Наследница из Гайд-парка Наследница из Гайд-парка Могла ли Триста Нэш, дочь скромной гувернантки, мечтать, что лорд Эйлсгарт, в которого она страстно влюблена, вступит с ней в законный брак? Ни у кого не вызывало сомнений, что ему придется жениться не по любви, а по расчету. Но однажды в жизни девушки случилось чудо - и юная бесприданница в один миг стала завиднейшей невестой Лондона… Теперь руки Тристы добиваются блестящие аристократы, но сердце ее по-прежнему отдано жестоко оскорбившему ее лорду Эйлсгарту! Любовь без надежды? Любовь с привкусом горечи и обиды? Или - любовь всепобеждающая?! АСТ 5-17-029659-2
97 руб.
Russian
Каталог товаров

Наследница из Гайд-парка

  • Автор: Жаклин Нейвин
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2005
  • Кол. страниц: 317
  • ISBN: 5-17-029659-2
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Могла ли Триста Нэш, дочь скромной гувернантки, мечтать, что лорд Эйлсгарт, в которого она страстно влюблена, вступит с ней в законный брак? Ни у кого не вызывало сомнений, что ему придется жениться не по любви, а по расчету. Но однажды в жизни девушки случилось чудо - и юная бесприданница в один миг стала завиднейшей невестой Лондона… Теперь руки Тристы добиваются блестящие аристократы, но сердце ее по-прежнему отдано жестоко оскорбившему ее лорду Эйлсгарту! Любовь без надежды? Любовь с привкусом горечи и обиды? Или - любовь всепобеждающая?!
Отрывок из книги «Наследница из Гайд-парка»
Пролог
Леди Мэй Хейуорт, отодвинувшись от небольшого секретера в будуаре, который служил ей для работы, отложила прочитанные бумаги и с кошачьей грацией поднялась в полный рост, чтобы от души потянуться, разминая затекшие мышцы.

Взглянув на высокого широкоплечего мужчину, лежащего на диване, она удовлетворенно улыбнулась. Глаза Роберта были закрыты, а обнаженная грудь поднималась и опускалась медленно и ровно. Он спал. Очки для чтения, которые он так и не снял, сейчас портили его красиво очерченный нос. Кожа на его резко обрисованных скулах была слегка румяной, чувственные губы расслабленно приоткрылись. В порыве нежности Мэй захотелось поцеловать его губы, но она быстро подавила этот порыв. Не надо будить спящего.

Как Роберт сейчас великолепен! Ему очень шел смуглый цвет кожи. Иногда она дразнила его, намекая на испанскую кровь, когда он пытался исполнять романсы, впрочем, сильно их коверкая. Хотя откуда владельцу конюшен научиться испанскому в совершенстве? Эти романсы то приводили ее в восторг, то – из-за манеры исполнения – заставляли смеяться. А рассмешить женщину пятидесяти пяти лет нелегко.

Они были возлюбленными где-то около года, и, по мере того как развивался их тайный для всех роман, между ними появлялось все больше того, что они не высказывали словами.

Роберт Карсонс владел и управлял большими конюшнями в Лондоне. На его долю выпадало много тяжелой ручной работы. Она же была дочерью графа. Между ними лежала непреодолимая пропасть, но они совершенно не обращали внимания на разницу в их социальном статусе.

Бесшумно подойдя к Роберту, Мэй позволила себе небольшую вольность. Запустив пальцы в чуть седеющие у виска волосы, она расправила один из его густых локонов. Потом повернула голову набок и с улыбкой прошептала:

– Кто вы, Роберт Карсонс?

Она не сошла с ума. Мэй прекрасно знала, что спящий человек занимался разведением лошадей и зарабатывал на этом немалые деньги. А его происхождение было не менее благородным, чем у нее. Об этом свидетельствовало не только безупречное произношение – его речью она буквально наслаждалась в их тихие вечера. Благородная кровь выдавала себя и в гордой посадке головы, и даже в некоторой надменности. Правильно говорила ее мама – порода себя показывает во всем. Так это и было с Робертом, несмотря на его покрытые мозолями руки и обветренную кожу. Но почему Роберт решил стать обычным владельцем конюшен, Мэй понять не могла.

Об этом они разговаривали только однажды. Мэй опасалась, что тема может оказаться для Роберта крайне неприятной и положит конец их отношениям. Поскольку Мэй сама отличалась уязвимым самолюбием, она уходила от этого вопроса каждый раз, когда они к нему приближались, не желая потерять человека, которого любила.

К тому же и у нее были свои секреты. И потому между ними установилось как бы негласное соглашение – никаких вопросов, никаких воспоминаний о прошлом, только настоящее. И этот уговор принес прекрасные плоды: полные чувственности ночи, долгие философские споры, а также разного рода дурачества, заставлявшие ее задыхаться от смеха.

Внезапно Роберт открыл один глаз и улыбнулся. От неожиданности она вздрогнула.

– Ты собираешься весь день провести, играя с моими волосами?

– Так ты все это время не спал! – воскликнула Мэй. Она попыталась шутливо ударить его в плечо, но Роберт перехватил ее руку, притянул Мэй к себе на колени и обнял.

– Ты уже закончила с дневником? – спросил он.

– Пройдет несколько лет, пока я закончу. Так много там имен. Мой брат оказался непревзойденным ловеласом и негодяем. К тому же мне иногда морально тяжело разыскивать детей, которые остались от него после его многочисленных приключений.

– Ну, по крайней мере Мишель пристроена неплохо.

Мэй нахмурилась:

– Ты все еще помнишь об этом. Разве я не призналась, что была не права насчет Эйдриана Коури? Они оба счастливы в браке. Теперь я занимаюсь другим делом.

– Кем? Сыном или дочерью?

– Еще одна дочь. Були очень любил Джудит Нэш. Он пишет о ней в самых восторженных тонах. Когда у них испортились отношения, он очень по ней скучал. Представь, что Були тоже страдал. Он даже согласился, чтобы имя их ребенку дала мать. Это имя – Триста Джозефина.

– М-м-м... – произнес Роберт, наматывая на палец прядь ее волос.

– Ты меня совсем не слушаешь.

– Слушаю, честное слово. Эта женщина очаровала Вулрича. Вот негодяйка. – Он ткнулся носом в ее плечо. – Дочери дали имя Триста. Удивительно, что столь практичная женщина дала ребенку такое романтичное имя.

Мэй уютнее устроилась на его теплой груди и вздохнула.

– Почему ты считаешь ее практичной?

– Потому что она рассталась с Вулричем.

– Он просил ее стать его любовницей и остаться в его доме, но она не захотела.

– Вот как? Некоторые женщины на это не соглашаются. У них чувственные натуры, но рассудка хоть отбавляй. Жаль. Хорошо, что ты не такая.

– У меня не чувственная натура?

Роберт протестующе поднял руку и рассмеялся:

– Нет, я имел в виду не это. Я говорил про чрезмерную рассудочность.

– Да, конечно. Наверное, поэтому я, как добрая фея, занимаюсь всей этой чепухой: ищу отбившихся ягнят, нахожу, какое наследство они должны получить, проверяю, все ли с ними в порядке, забочусь о них – то есть делаю вещи, которыми должен был заниматься мой беспечный и на удивление равнодушный брат.

– И ты хочешь разыскать всех до единого? – спросил Роберт.

– Да, я должна это сделать, но последний случай оказался очень трудным. После смерти матери девушка несколько лет работала в доме, где выросла, у вдовы четвертого лорда Эйлсгарта, но потом бесследно исчезла.

Роберт снова рассмеялся.

– Тебе доставляет удовольствие сам поиск, радость от удачи. И ты считаешь их членами своей семьи. Ты любишь этих отбившихся ягнят.

Хотя его губы прижались к се коже ниже уха, Мэй смогла спокойно произнести:

– Семья – это все. И мои потерянные племянники и племянницы – это вся семья, что у меня осталась.

Она замолчала, раздумывая о детях брата. Знают ли они, что он умер? Интересно ли это им вообще?

Она всегда запрещала себе размышлять об этом – вот и сейчас у нес перехватило горло. С трудом сглотнув, Мэй повернулась к Роберту, чтобы ему было удобнее ее целовать.

Когда в голову начинали приходить опасные мысли, она всегда стремилась сосредоточиться на чем-то, что могло отвлечь ее от невеселых дум. И сейчас она отдалась поцелуям Роберта, чтобы забыть о своих поисках пропавшей Тристы Нэш – хотя бы на время.

Глава 1
Тому, что запросы леди Мэй Хейуорт насчет Тристы Нэш оказывались безрезультатными, было объяснение. Девочка давно выросла, превратилась в девушку и сменила фамилию. Теперь она была Тристой Фэрхевен. Это имя не было законным, но никто ее фамилию и не проверял. Никому и в голову не могло прийти, что Триста вовсе не вдова и просто выдумала своего умершего мужа.

Однажды в полдень, ранней осенью, в шумной рабочей комнате модного магазина в лондонском Вест-Энде Триста решительно расхаживала мимо столов с перьями и сеточками, давая распоряжения Бетти.

– Боже, детка, – воскликнула она, когда улыбающаяся девочка наконец принесла нужную катушку лент из выстроившегося на полке ряда, – если ты не будешь поворачиваться быстрее, я заверну тебя в эту материю. – Она изобразила на лице суровость и погрозила пальцем: – И буду щекотать тебя так же долго, как ты заставила меня ждать.

Бетти лишь облизала губы. От такого пренебрежения Триста насупила брови.

– Бетти, ты сделала уроки? – спросила крупная женщина, хозяйка магазина. – Ты не должна пренебрежительно относиться к учебе.

Бетти, младшая из двух дочерей мистера Хайнса, надула губки. Но это было притворство. Она чувствовала себя в магазине совершенно свободно. Никто не воспринимал всерьез ее добродушную мать, на которой лежало много дел. Здесь ее мало кто слушал.

– Нет, мэм.

– Тогда иди немедленно заниматься. А после того как напишешь все буквы, вернись сюда. Не забудь.

– Вы уверены, что она сказала «гнездо»? – с сомнением спросила Триста у миссис Хайнс, недоуменно поворачивая в руках пучки коричневой соломы. Они получили заказ на шляпку от одной из богатейших герцогинь в городе. У этой женщины было на уме только одно – привлечь внимание к богатству своего наряда. Ее заказ был рассчитан на показную роскошь и столь вычурен, что Триста очень неохотно сооружала для нее этот огромный головной убор.

– Да, так она и сказала, – ответила миссис Хайнс и указующе выбросила руку вперед: – И не делай никаких художественных добавлений. Твой вкус для графини слишком тонок. Жаль, что у моей кузины его нет. Люси!

– Обещаю, что шляпа выйдет очень яркой, – рассмеялась Триста. – Постараюсь показать так мало вкуса, как только смогу.

– Тогда используй больше тюля, моя дорогая, – произнесла миссис Хайнс, отматывая несколько ярдов тюля от свертка. – Можно попробовать этот, вишневого цвета.

Триста простонала:

– Может, этим заняться Люси?

– Или Бетти, – заговорщически подмигнула ей миссис Хайнс. – Я знаю, с твоей чувствительностью тебе трудно уродовать столь качественный материал, но ничего не поделаешь. Приходится идти на компромисс между эстетикой и требованиями заказчика. Приучайся к этому – когда вы с Люси приобретете магазин, вам такая наука окажется полезной. Я с нетерпением жду, когда наконец, смогу отойти от дел, и тогда уж мне будет совершенно все равно, что вы тут делаете с 10 перьями и лентами...

– И птичьими гнездами, – сказала Триста, возвращаясь к предмету, который портил ей настроение. Гнездо держалось на крючке, расположенном наверху шляпы. В него герцогиня была намерена поместить птицу, чей яркий хвост свешивался бы со шляпы на спину ее владелицы. Ее служанка Грейс, делая заказ на шляпу, заявила, что «у зрителей должно замереть сердце», с чем все в магазине согласились, имея в виду, впрочем, совсем другую причину, чем ту, на которую рассчитывала герцогиня.

– Разве ты в первый раз выполняешь вздорные требования покупателей, дорогая Триста?

Посмотрев на созданную своими руками пеструю шляпу, Триста пожала плечами:

– Я знаю, что прежде всего надо выполнять пожелания покупателей. Но я вовсе не обязана любить то, что делаю по их прихоти.

Вздохнув, она вернулась к своей задаче. Оставалось надеяться, что столь неразумное использование хороших материалов не испортит репутации магазина, который скоро должен будет перейти в ее руки. Именно ради этого она здесь и работала, стараясь беречь каждый фартинг ради будущего Эндрю. Ее сыну было уже около пяти лет. Он был главным в ее мыслях, и она мечтала, чтобы у него была хорошая жизнь.

Звякнул дверной колокольчик, сообщая, что в лавку вошел посетитель. Миссис Хайнс поспешила за занавес, отделяющий рабочую комнату от изысканно отделанного зала, чтобы приветствовать гостей с той неизменной энергией, с которой она встречала всех заглянувших в магазин.

Продолжив свое занятие, Триста довольно скоро отметила для себя, что далеко продвинулась в работе. Излишней пестроты удалось избежать. Почти.

– Нас посетили две грудастые дамы, – произнесла Люси, появляясь из-за занавеса. – Я так называю всех, кто ходит с декольте при дневном свете. Да, надо сказать, у них и груди. Одна издам потеряла шляпу, которую сдуло с ее головы и унесло под колесо кареты. Ее спутник купил для нее шляпу, так что Дина опять в волнении.

Старшая дочь миссис Хайнс, Дина, занималась покупателями в примерочной.

– У Дины волнение – обычное состояние, – проговорила Триста. – Подержи это, пока я привязываю ленту.

– Нет, она разволновалась из-за спутника этой дамы. Он очень красив.

– Передай мне эти нитки.

– Тебе это совсем не интересно? – спросила Люси и, прищурившись, посмотрела на шляпу. – О, мой Бог!

– Что, совсем плохо? Я думала, что смогла сделать что-то приличное.

– сделала все, что могла, но ты не всесильна, кузина. Иди сюда, – сказала Люси. Взяв шляпу, она повернулась к зеркалу.

– О нет, – произнесла Триста и засмеялась.

– Это было бы справедливо, – подбодрила ее Люси и, подтолкнув Тристу к зеркалу, торжественно водрузила замысловатый головной убор ей на макушку. – Ты выглядишь как герцогиня! – со смехом объявила она.

– Если только герцогиня ада.

– Ну, если оставить на шляпе вот эту часть, – показала Люси. – Представь, что ее здесь нет.

Повернув голову, Триста прикинула, как бы она могла выглядеть. Как и все шляпы миссис Хайнс, этот головной убор был сделан из добротного материала и хорошо подходил к светлым мягким вьющимся волосам Тристы. У Тристы никогда не было времени заниматься прической, потому она обычно забирала волосы в очень свободный пучок. Только две пряди с обеих сторон лица были завиты и живописно спускались вниз. Но даже бесхитростность прически нисколько не портила элегантный изгиб полей шляпы.

Триста прикинула, что можно еще изменить. Форма шляпы хорошо подчеркивала ее большие серые глаза. Резкий угол шляпы хорошо гармонировал с носом, немного дерзким и чуть острым, и твердым подбородком. Это была шляпа для езды верхом, рационально скроенная и требующая минимума украшений – только ленты, а возможно, всего лишь одного пера. 12 В рабочее помещение сунула голову Дина:

– Триста, где ты? Люси... Ах вот ты где. Что за?.. Триста, эта шляпа просто ужасна. Ты хочешь распугать всех наших покупателей? Черт возьми, у меня нет времени на твои глупости, дай мне шляпу, которую ты только что сделала для графини Дафринии. И быстро. Пришел джентльмен, он говорит, что заплатит цену, втрое большую, чем ту, что мы назначили графине. Для нее мы можем сделать еще одну, попозже. Они очень спешат. Он необычайно галантен по отношению к даме.

Ни Триста, ни Люси не сказали Дине, что она может взять шляпу сама. Дина никогда не заходила в рабочую комнату. Ее сферой была примерочная, и она царила там. И потому Люси пошла передать ей шляпу.

Заглянув через плечо, Дина понизила голос:

– Вы видели его? Какой великолепный мужчина! Конечно, он очень надменный. Но, придя с улицы и объясняя, что его спутнице нужна шляпа, он был очень обходителен. Я не поверила своим ушам, когда он назначил тройную цену. Но такой мужчина вполне способен на подобное, верно?

Через узкий дверной проем Триста могла увидеть человека, о котором шла речь. Он был очень высок, с довольно небрежно подстриженными длинными темно-каштановыми волосами. Одна непослушная прядь падала на большой лоб.

Триста сделала шаг вперед и вдруг во всем своем теле ощутила слабость и раскрыла рот от удивления.

Этот человек казался поразительно знакомым. Он напоминал ей...

Мужчина повернулся и какое-то время смотрел на Тристу. От этого взгляда у нее неистово забилось сердце. Время остановилось, а все мысли куда-то исчезли. Остались одни инстинкты, как у оленя при виде охотника. У мужчины сделались большие глаза. В таком же оцепенении, как и она, он смотрел на нее, а потом вдруг поманил пальцем.

Роман. Боже правый! Роман.

И он ее узнал.

Триста тихо вскрикнула и неловко отступила назад, словно борясь с желанием пойти навстречу манящему пальцу.

– Боже, что ты делаешь? – воскликнула Дина. – Где Люси? Триста, пожалуйста, выброси глупости из головы. Если покупатели увидят тебя, это их отпугнет.

Уверенные, разумные слова Дины подействовали как лекарство. Они развеяли дурман.

– Что? – Триста повернулась и, возвратившись из утраченного прошлого, не сразу поверила, что находится в рабочей комнатке магазина. На полу, словно цветы на поляне, лежали обрывки лент и тюля.

Магазин миссис Хайнс. Она все еще здесь. А всего пару секунд назад... на какое-то мгновение она мысленно побывала в Уайтторне.

Сняв с головы шляпу, Триста бросила ее на стол.

– Осторожнее, – недовольно посмотрела на нее Дина. – Отчего такая небрежность? Это на тебя не похоже. Триста? Куда ты идешь?

– Я плохо себя чувствую. – Триста поспешила к задней двери. Она чуть не столкнулась с Люси, когда та отошла от шкафа, где обычно хранили законченные шляпы.

– Я нашла ее! – воскликнула Люси и тут же, недовольно буркнув, посторонилась, чтобы дать дорогу кузине. Та торопливо схватила накидку и выскочила в дверь, что вела к аллее.

– Дай мне. Присмотри за Тристой: похоже, она заболела, – произнесла Дина. Взяв сделанную по последней моде шляпу, одно из лучших творений Тристы, она сдула с нее невидимую пыль и направилась в переднюю часть магазина, произнеся: – Возможно, ее поразило, как она выглядит в этом чертовом головном уборе.

– Эйлсгарт, что с тобой? – Реймонд хлопнул его по плечу.

Роман, седьмой лорд Эйлсгарт, воспринял толчок совершенно равнодушно. Он только растерянно моргал, потрясенный. Он мог поклясться, что секунду назад видел Тристу Нэш в комнате за занавесом. На ней было... у нее на голове покоилось птичье гнездо.

Нет, похоже, он до сих пор не пришел в себя после вчерашнего – хотя, казалось бы, пил не так много.

– Ты выглядишь так, словно встретил привидение, – рассмеялся его друг.

Роман ответил хмурым взглядом, стараясь не глядеть на занавес, скрывший Тристу. Не призрак ли это был?

– Что с тобой, Роман? – спросил Реймонд участливо. «Только что перед моими глазами стоял призрак единственной женщины, которую я любил».

Он не сказал этого. Реймонд бы в ответ только рассмеялся. Как и любой другой на его месте. Всем известно, что холодный и распущенный лорд Эйлсгарт не может любить. Он играл с женщинами, желал их, развлекался с ними, затевал хитроумные комбинации, от которых покоробило бы и черта, но ни к одной из женщин он не испытывал серьезных чувств. Такой человек мог любить только экипаж, запряженный хорошо подобранными по цвету лошадьми, красивый и быстрый фаэтон, хорошую сигару после крепкого виски, а также пышные бедра, принадлежащие какой-нибудь хорошенькой кроткой девушке, не требующей постоянных обязательств. Он был человеком со скверным характером и нисколько не заботился, чтобы его улучшить. Такие люди не могут любить.

И тем не менее он мог, и это уже было однажды.

– Я подумал, что увидел кое-кого, с кем был знаком, – ответил Роман.

«Знаком». Это слово не говорит ничего.

– Какую-то женщину, верно? – поинтересовался Реймонд. В его голосе слышался обычный юмор. Он еще раз дружески толкнул Романа в плечо, но в ответ получил такой взгляд, от которого смущенно кашлянул. – Я сюда зашел только убедиться, что Аннабелла выбрала себе шляпу.

Роман его не слушал. Он направился к занавесу, чувствуя, что в нем растет злость. Если он действительно видел Тристу Нэш, как она может прятаться от него?

– Извините. – Дорогу ему загородила дочь хозяйки магазина. – Могу я чем-то вам помочь?

На щеках девушки алел румянец. Роман привык, что девушки смущаются в его присутствии. Обычно это мешало.

– Я хотел... пройти за занавеску кое-кого поискать. – Роман выпрямился, собираясь с мыслями. – Мне показалось, что я увидел знакомую. Я... В этом магазине работает Триста Нэш? Девушка хотела ответить, но в этот миг с легким шумом откинулся занавес и перед Романом возникла еще одна девушка в простой хлопчатобумажной рабочей одежде. Она смотрела ему прямо в лицо. На ней была именно та шляпа, которую он видел только что. Похоже, он ошибся.

– Нет. Триста Нэш здесь не работает. – Девушка склонилась в неловком реверансе. – Меня зовут Люси Миллер, милорд. Извините, если я вас испугала.

У этой девушки совсем другие волосы. Хоть они и светлые, но оттенок темнее, и они не вьются. Глаза у нее голубые, а у Тристы Нэш – серые. Он помнил это очень хорошо. Но рост был примерно таким же, так что он вполне мог обмануться, увидев ее издалека.

Одна из продавщиц магазина недоуменно перевела взгляд с него на Люси, а затем снова на него.

– Простите, милорд, могу я вам чем-нибудь помочь?

– О, Эйл, – позвал женский голос.

Роман закрыл глаза от досады – он не любил этот резкий голос, принадлежавший тучной супруге Реймонда Мэриан. Она обычно звала его Эйл – так она сократила его фамилию Эйлсгарт. Эта бесцеремонность только увеличила неприязнь, которую Роман чувствовал к ней с первой же встречи. Недовольно буркнув, он повернулся.

– Что ты думаешь об этой шляпке? – Повертев головой перед зеркалом, Мэриан застыла неподвижно.

Стоящий позади нее Реймонд рассмеялся.

Роман не мог понять привязанности своего друга к этой женщине. Она говорила чересчур много и слишком громко. Впрочем, тем же отличался и Реймонд, так что эти двое очень друг другу подходили. Поженились они совсем недавно и в Лондоне появились во время свадебного путешествия. Роман и сестра Мэриан Аннабелла познакомились благодаря этой паре и сразу почувствовали взаимную симпатию, достаточно сильную, чтобы провести вместе несколько интересных дней и вечеров. Это в какой-то мере избавило их от повседневной городской скуки. Иногда они собирались вчетвером. Но для Романа такие встречи всегда были утомительны.

Роман поспешил присоединиться к своим спутникам, пытаясь понять, почему он мог спутать Люси Миллер с Тристой Нэш. Было ли это вызвано совпадением цвета волос или стройностью фигуры? Ведь он совсем не думал о Тристе. Хотя это бывало раньше, и довольно часто. Однако все же не так часто, чтобы она мерещилась ему в совершенно незнакомых людях.

Скорее всего, заключил Роман, он действительно видел Тристу.

Это противоречило разуму – однако всеми своими чувствами, кровеносной системой, теплотой, что разлилась по телу, Роман ощущал, что это так и было. Его тело напряглось, стало тугим и упругим, готовым к действию. На что оно отреагировало – на реального человека или на вспыхнувший в голове образ?

Наверное, все эти фантазии возникли в его голове от скуки. День оказался на удивление серым. Рей был любезен, но Мэриан постоянно играла у него на нервах. Аннабелла оказалась безнадежно заурядной. Она полностью его разочаровала. Но от этих женщин в ближайшие дни избавиться будет нелегко.

Роман заплатил за шляпу и поспешил открыть перед дамами дверь. Когда его спутники прошли, Роман посмотрел на занавес и увидел, что Люси наблюдает за ним с тревогой. И тут его кольнуло предчувствие, что он упустил что-то очень важное.

А он всегда верил предчувствиям.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170296590, 5170296592
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   270 г
Размеры:   206x 135x 16 мм
Тираж:   10 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Помогайбо А.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить