Зеленоглазая леди Зеленоглазая леди Джулиан Чейз прошел огонь и воду. Он не страшился ни Бога, ни дьявола, ни закона - и превыше всего ставил свою независимость. Так почему же случайная встреча с гордой и решительной Анной Траверн изменила всю его жизнь? Жаждет ли он отомстить виновнице всех своих несчастий? Или, напротив, желает обладать Анной и - добром, хитростью или силой - заставить ее стать его женой? Оскорбленный мужчина смертельно опасен. Но мужчина, сгорающий от страсти, - много опаснее! АСТ 978-5-17-041184-9
103 руб.
Russian
Каталог товаров

Зеленоглазая леди

  • Автор: Карен Робардс
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2007
  • Кол. страниц: 317
  • ISBN: 978-5-17-041184-9
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Джулиан Чейз прошел огонь и воду. Он не страшился ни Бога, ни дьявола, ни закона - и превыше всего ставил свою независимость. Так почему же случайная встреча с гордой и решительной Анной Траверн изменила всю его жизнь? Жаждет ли он отомстить виновнице всех своих несчастий? Или, напротив, желает обладать Анной и - добром, хитростью или силой - заставить ее стать его женой? Оскорбленный мужчина смертельно опасен. Но мужчина, сгорающий от страсти, - много опаснее!
Отрывок из книги «Зеленоглазая леди»
1

«Выбор прост, – мрачно размышляла Анна Траверн, – согласиться стать любовницей Грэма или умереть с голоду».

Если бы речь шла только о ней, она почти без колебаний предпочла бы голодную смерть, но у нее была Челси. Анна знала, что в конце концов материнская любовь пересилит гордость, соображения морали и физическое отвращение. Она просто не могла допустить, чтобы ее пятилетняя дочь оказалась выброшенной в холодный бездушный мир, если в ее власти предотвратить это.

Но мысль о том, что руки ее деверя коснутся ее кожи, а его тело совершит вторжение в ее собственное, вызывала у нее тошноту.

– Боже милостивый, помоги мне как-нибудь выкарабкаться из этой ловушки!

Как дочери священника, ей, конечно же, приходила мысль о том, что надо молиться, а не впадать в отчаяние. Но сейчас Анна произносила слова молитвы без особой надежды. В последнее время Бог, похоже, отвернулся от нее. Но Анна все-таки продолжала шептать слова молитвы. Скорее это была дань воспитанию, а не искренняя мольба о божественном вмешательстве.

В последние мучительные часы жизни мужа она молилась так много, что, казалось, утратила способность делать это искренне. На его похоронах она чувствовала себя совершенно сломленной, теперь же не ощущала ничего: ни ненависти, ни страха, ни любви, ни даже скорби. Похоже, ее жизнь окутал холодный черный туман.

С тех пор прошло уже шесть месяцев, три из них она провела в Англии по настоянию Грэма. Он начал преследовать ее с того самого момента, как она только ступила на землю Гордон-Холла. Сначала Грэм повел себя хитроумно, и Анна надеялась, что неправильно истолковала его нескрываемую нежность, поцелуи и объятия. Возможно, его избыточно нежные ласки были особым проявлением печали. Но, пытаясь убедить себя в этом, Анна подозревала худшее.

Грэм желал ее с того самого времени, когда они, все трое, были еще детьми. Он желал, но не любил ее. Пол же очень любил, несмотря на то, что Анна была всего лишь дочерью местного викария. А вот Пол и Грэм были сыновьями богатого и влиятельного лорда Ридли. С детства Пол был ее самым близким и дорогим другом. Брак мало что изменил. Их союз считался счастливым.

А потом в невероятно молодом возрасте, двадцати четырех лет, Пол умер. С его смертью и ее жизнь, и Челси разбилась вдребезги, как стекло.

В отличие от похожего на быка Грэма Пол был стройным, с бледным лицом и льняными, такими же, как и у Анны, волосами, отчего незнакомые люди иногда принимали их за брата и сестру, а не за мужа и жену. При всей своей хрупкости Пол всегда казался совершенно здоровым, хотя, как часто говаривал отец Анны, внешность бывает обманчивой. После смерти Пола доктор сказал ей, что, вероятно, у него всегда было слабое сердце.

Если бы они это знали! Они никогда бы не отважились на эту безумную авантюру, никогда бы не отвернулись от его семьи и мира, который знали, и не отправились на Цейлон.

Они сбежали из дома от невыносимой ярости отца и брата. После свадьбы старый аристократ Ридли негодовал, считая Анну, дочь священника, недостойной парой для его сына. Грэма же взбесил их брак, потому что он сам желал Анну. Но жениться на ней он, конечно же, не собирался. Для этого Грэм был слишком высокого мнения о себе, считая Анну вполне пригодной лишь для постели. Все это вызывало у Анны дурноту. Отец Пола лишил его наследства, и новобрачные оказались совсем без средств. Единственно, на что они могли рассчитывать, так это на небольшое наследство, оставленное Полу его рано ушедшей из жизни матерью, да чайную плантацию на острове Цейлон, где его мать жила еще в девичестве.

Но Анна и Пол не унывали, они были молоды и энергичны и влюблены друг в друга так, что им было и море по колено. Они взвалили на себя заботы о чайной плантации и зажили собственной жизнью. Сначала это казалось невероятным приключением, но жаркий и влажный климат Цейлона совсем не подходил для Пола. Когда родилась Челси, он уже пережил несколько приступов изнурительной лихорадки. И как бы он ни сопротивлялся, тропическая болезнь все-таки погубила его. Пол умер.

«Почему мы не вернулись в Англию, как только поняли, что этот климат для него не подходит?» – бесконечно терзала себя Анна этим вопросом.

Чувство вины постоянно преследовало ее. Она понимала, что Пол был бы еще жив, если б не женился на ней. И осознание этого мешало ей спокойно жить...

Анна вздрогнула, почувствовав внезапный порыв холодного ветра. Плотнее запахнувшись в шаль, наброшенную поверх ночного одеяния, она сидела в библиотеке в огромном кожаном кресле, свернувшись в клубочек, перед каминным огнем и чувствовала себя вполне уютно, пока не набежал этот ледяной порыв ветра. Откуда здесь мог взяться сквозняк? Она ведь тщательно закрыла дверь в холл, да и окна на втором этаже тоже были плотно закрыты, а пыльные бархатные шторы задернуты.

– Пол? – выдохнула она имя мужа, но тотчас же поняла всю абсурдность сказанного.

И как бы ни было это нелепо, она позволила себе на мгновение поддаться фантазии, представив это ледяное дуновение предвестием появления духа Пола. Со дня его смерти она чувствовала себя настолько одинокой, что готова была разговаривать даже с его тенью. Как бы она хотела переложить свою ношу на его плечи! Хотя бы на одну-две минуты! Она так устала, но ей абсолютно не к кому было прислониться. Родители ее умерли, а из родных Пола в живых оставался лишь один Грэм. Лорд Ридли умер всего на месяц раньше своего младшего сына. Что же до Грэма, то Анна уже в сотый раз думала, что, пожалуй, было бы лучше, если б у нее вообще не было родственников. Зря она поверила в его благородство, когда Грэм предложил ей и Челси жить в его доме. Но смерть Пола оставила их с Челси абсолютно нищими. По условиям завещания матери Пола, даже цейлонская плантация теперь переходила к Грэму.

Грэм и раньше замечал, что маленькая девочка Анна, бегавшая вместе с Полом в Гордон-Холле, выросла и превратилась в желанную молодую женщину. Еще за год до того, как Анна стала женой Пола, Грэм всеми правдами и неправдами пытался заманить ее в свою постель. С какой стати она вообразила, что истекшие шесть лет могли что-то изменить? А после смерти старого лорда Ридли Грэм и вовсе обретал большую власть, которую с легкостью мог использовать, пытаясь подчинить себе Анну.

Прошла минута, другая, но тень Пола так и не появилась. Конечно же, Анна знала, что этого не случится. Она остро почувствовала свое одиночество. Во всем мире не было никого, кто бы мог ей помочь. Не было никого, кто спас бы ее от участи, которую она уже считала неизбежной. Рано или поздно ей все равно придется уступить домогательствам Грэма.

«Я не могу! Просто не могу!»

Она заплакала, подтянув колени к подбородку под складками просторной ночной рубашки, обхватив колени руками. «Слезы не могут помочь», – укоряла она себя.

Невозможно было вернуть Пола. Если бы слезами можно было что-то исправить, он давно бы воскрес.

Но вдруг за спиной послышались чьи-то шаги. Анна вздрогнула.

«Пол? – Эта мысль снова всплыла в ее мозгу. – Но нет, конечно, нет! Дух мог бы мерцать или парить, но не шагать по дощатому скрипучему полу».

При мысли о том, что Грэм мог найти ее в этом укромном уголке, Анна содрогнулась и инстинктивно сжалась, стараясь занять как можно меньше места. Надеясь на то, что он ее не заметит. Это было возможно, но маловероятно, ведь если это был Грэм, то это означало только одно – он искал ее. Всякий раз Анна обращалась в бегство, пытаясь укрыться в своей комнате, как только дом затихал, погружаясь в ночной сон. Она избегала его, очень боялась, что ему вздумается искать ее. Но недавно она с ужасом узнала, что Грэм имеет ключ от ее комнаты. В прошлую ночь она проснулась оттого, что он пытался забраться к ней в постель. Анна отчаянно сопротивлялась. Его остановило только то, что она могла закричать и разбудить его жену.

Уходя, Грэм пригрозил Анне, что ей суждено делить с ним постель, в противном случае она должна была покинуть его дом.

И вот сегодня она опасалась, что он попытается вновь осуществить свою угрозу. Умом-то Анна понимала, что исход почти предрешен, что она вряд ли может прекратить его гнусные домогательства, но все-таки надеялась на чудо. Ее добрый отец повторял ей до самой своей смерти, что чудеса совершаются каждый день. Анна молилась. Молилась, чтобы спасти себя от Грэма и как-то обеспечить свое существование. Она подумала, что может попросить это у Бога, что это не будет слишком большой дерзостью, так как у нее было отнято все.

Снова послышались чьи-то шаги. Анна вдруг с ужасом заметила мужскую фигуру.

Закутанный в черный плащ, он скользнул мимо кресла почти так же бесшумно, как могла бы это сделать тень.

Анна замерла и затаила дыхание, не отрывая взгляда от высокой черноволосой фигуры.

«Кто это?»

Анна достаточно хорошо его видела в свете, падавшем сквозь приоткрытую дверь. А ведь она так тщательно закрыла ее прежде! Это-то и объясняло сквозняк. Но кто это? Дом этот, конечно, предназначался для приема гостей. К Рождеству 1832 года, до которого оставалось не более двух недель, ожидалось их прибытие, но только через несколько дней. В Гордон-Холле сейчас никто не гостил. Этот человек вряд ли мог быть одним из приятелей Грэма, столь же тупоголовых и франтоватых, как он сам.

Анна была совершенно уверена, что этот человек не мог быть и слугой... «Это грабитель!» – вдруг осенило Анну. От подобной догадки у нее чуть не остановилось сердце.

Она хотела было закричать, но преступник был так близко, что вряд ли кто мог бы ей оказать помощь. Грабитель тотчас же набросится на нее, как только обнаружит ее присутствие. Похоже, он пока об этом не подозревал.

Анна очень надеялась, что это всего лишь вор, а не убийца. Надеялась, что он ее не заметит. Съежившись в своем кресле, она не сводила с него глаз, боясь пошевелиться.
2

Он принялся снимать книги с полок и укладывать их аккуратными стопками на находившийся поблизости письменный стол. Ясно, что человек не подозревал, что за ним наблюдают. У Анны затекли ноги от неподвижности, но она продолжала терпеть. Вдруг она заметила, как грабитель нажал на доску в стене, где-то позади полок, на которых стояли книги.

Он сделал несколько попыток сдвинуть доску с места, после чего послышался глухой стук, и образовалась щель в стене. К изумлению Анны, небольшая деревянная панель скользнула в сторону, а ведь несколькими секундами раньше там была стена.

Глаза Анны округлились. Большую часть жизни она имела свободный доступ в дом в Гордон-Холле, а в детстве играла здесь, но не имела ни малейшего представления о том, что в доме имеется тайник.

Откуда об этом узнал грабитель?

Он засунул обе руки в отверстие и извлек оттуда маленькую шкатулку. Анна не видела лицо незнакомца, но все же заметила, что тот был очень доволен. Повернувшись и поставив шкатулку на письменный стол, он открыл ее и принялся рассматривать содержимое. Анна пыталась догадаться, что же там могло быть. Уж, конечно, не драгоценности Травернов! Они принадлежали сейчас жене Грэма, Барбаре, и были надежно заперты в ее спальне в том самом месте, где и хранились много поколений.

Что же там было? Что-то маленькое, помещавшееся в шкатулке величиной с коробку для сигар, столь секретное, чтобы это надо было держать в тайнике, но в то же время столь ценное, если оно привлекло внимание хорошо осведомленного грабителя.

Что?

Размышляя, Анна даже забыла о страхе, когда вдруг увидела, как мужчина вынул из шкатулки плоский бархатный футляр, поднял его крышку и заглянул внутрь. Должно быть, ему понравилось то, что он увидел. Он улыбнулся, положил таинственный футляр на стол, предварительно закрыв его и ощупав то, что лежало внутри, потом поднял и взвесил его на руке. Он слегка повернулся к огню, пытаясь получше рассмотреть добычу. А Анна рассматривала его.

По первому впечатлению он ей показался похожим на цыгана – смуглая кожа, густые черные брови и волосы, схваченные на затылке тонким черным шнурком. В отличие от тонких черт лица Пола черты его лица были четкие и мужественные. Они казались вырезанными из тикового дерева топором. Это был высокий и крупный мужчина с массивными плечами и широкой грудью. В библиотеке было слишком темно, чтобы можно было рассмотреть его получше. По первому впечатлению он показался Анне даже красивым, но грубоватым, диким и опасным.

Но красота красотой, а этот человек был вором. И было вполне вероятно, что он мог бы напасть на нее, обнаружив ее присутствие. Анна затаилась. Преступник что-то держал в руке. Слабый оранжевый отблеск каминного огня вдруг высек ярко-зеленое сияние из таинственного предмета. Анна чуть было не вскрикнула от удивления: «Это же изумруды Королевы!»

Анна видела их всего раз, в детстве. Они с Полом нырнули под занавеси в этой самой комнате, когда неожиданно сюда вошел его отец в сопровождении какого-то гостя. Судя по одежде и манерам, это был солиситор. Она, конечно же, не припомнила подробности их разговора, если вообще что-либо уловила из него, но не могла забыть все великолепие украшений: ожерелья, браслета, серег и пояса для корсажа. Солиситор вынимал их по одному, качая головой и выражая явное неодобрение.

Судя по всему, у мужчин вышел спор, касавшийся драгоценностей, но дети не придали этому никакого значения. Они изо всех сил старались вести себя тихо, не произвести ни звука, чтобы не привлечь внимания лорда Ридли, способного выдрать Пола за то, что тот за ним подглядывал. Анну же он мог отослать домой со строгой запиской, адресованной ее отцу, с требованием сурово наказать девочку за нескромность.

С тех пор она ни разу не видела ослепительного фамильного сокровища Травернов, но много раз слышала его историю. Пол узнал ее от Грэма, а что узнавал Пол, то в скором времени становилось известно и ей. Оказалось, что изумруды были частью сокровищ, принадлежавших когда-то шотландской королеве Марии Стюарт. Она отдала их одному из своих обожателей, финансируя попытку свергнуть с трона ее кузину, королеву Елизавету. Но вместо этого Мария лишилась головы, а драгоценности исчезли. Они всплыли несколькими столетиями позже и каким-то образом оказались у лорда Ридли. Было неизвестно, как они попали к нему, но он хранил их трепетно и прятал надежно. До этой минуты Анна не вспоминала об их существовании, а тот долгий день, проведенный вместе с Полом за занавесями, казался почти миражом.

И вот теперь их собирался украсть какой-то плут!

Анна, должно быть, вскрикнула, потому что вор внезапно поднял голову.

Это был ужасный момент. Анна просто не отрываясь смотрела в его глаза. При свете камина они казались такими же черными и бездонными, как самая черная ночь. Анна была так напугана, что не могла даже кричать. Руки и ноги онемели, а сердце словно бы перестало биться. «Боже милосердный, что он сейчас со мной сделает?»

Он тоже замер, но очень скоро справился с потрясением. Взгляд его не отрывался от ее лица. Губы же изогнулись в такой странной гримасе! Это было похоже и на оскал, и на презрительную усмешку.

Анна буквально сжалась в уголке огромного кресла. Ее волосы в беспорядке рассыпались по плечам, укрытым шалью цвета лаванды. На бледном лице глаза казались такими огромными, такими яркими и зелеными, как изумруды, скрывшиеся в складках его плаща. Она была очень стройной. Если не считать полной груди взрослой женщины, скрытой теперь шалью и волосами, то она легко могла бы сойти и за ребенка.

– Ну прямо рождественский ангел! Что ты делаешь здесь, под лестницей, в этот поздний час, солнышко?

Голос его звучал вполне разумно, хоть и чуть-чуть насмешливо. Анна почувствовала, что ее сердце вот-вот остановится. А в горле у нее настолько пересохло, что она с трудом смогла промолвить:

– Если вы сейчас же уйдете, я не стану кричать.

Ее угроза была бы более убедительна, если бы она не произнесла эти слова прерывающимся шепотом.

– Благородно с вашей стороны. Но я не собираюсь пока уходить. И должен вас предупредить: если вы закричите, мне придется вас придушить, а вы такая хорошенькая!

Несмотря на его шутливый тон, угроза была вполне реальной. Анна смотрела в эти бездонные глаза и понимала, что он, пожалуй, способен выполнить свое обещание.

Вероятно, он и задушит ее, если Анна помешает ему, и, вероятно, будет не больше мучиться угрызениями совести, чем если бы раздавил муху. По правде говоря, она думала, что он так или иначе, но все равно задушит ее, ведь она была единственной свидетельницей его преступления. Разве не так?

А где же она была раньше? Надо было действовать сразу, пока была такая возможность. Вот сейчас он положит ей руки на плечи, и она окажется беспомощной. Один его рост убеждал ее в этом.

Анна вцепилась в подлокотники кресла, готовясь вылететь из него словно из катапульты. Она уже приготовилась спасаться бегством и при этом кричать, раскрыв рот, но он оказался рядом прежде, чем она смогла двинуться с места. С проклятием он бросился на нее, уже готовый вцепиться ей в шею.
3

Анна подпрыгнула вверх и закричала. Но вместо ужасающего вопля она издала всего лишь жалкий писк. Страх парализовал голосовые связки.

Снова и снова Анна пыталась кричать, но издавала лишь слабый писк.

– Вернись, ты, маленькая...

Шепотом изрыгая проклятия, он попытался схватить ее, но Анна смогла на секунду увернуться, хотя уже через несколько мгновений его пальцы сомкнулись на ее плече, сжав ночную рубашку. Она со страхом почувствовала прикосновение этих огрубевших пальцев на своей нежной коже и буквально в последнюю секунду ухитрилась увернуться, но уже через мгновение он снова вцепился в ворот ее ночной рубашки. Шаль с нее свалилась, а рубашка с громким треском разорвалась. Но Анна всё еще сопротивлялась. Она кружилась и увертывалась от его цепких рук, скользивших по ее гладкому обнаженному телу. Она снова попыталась закричать.

– Тихо ты, чертова маленькая мегера!

Он цепко ухватил ее своими сильными руками.

О, он далеко не был джентльменом! И не мог им быть. Он был вором, агрессивным и опасным человеком. Если ей не удастся спастись, что же будет с Челси? Если она что-нибудь не придумает, уже утром слуги найдут ее труп, распростертый на полу библиотеки!

Задыхаясь, Анна дергалась, пытаясь вырваться. От ужаса у нее чуть глаза не вылезали из орбит. Ладони вспотели от страха, а сердце колотилось так громко, что она ничего не слышала, кроме его биения. Время от времени она все еще порывалась кричать, но все было бесполезно.

Анна уже потеряла всякую надежду на то, что ей удастся позвать кого-либо на помощь. Не решалась Анна и броситься к двери. Грабитель почти наверняка схватил бы ее, если б она вылезла из-за кресла.

– Иди сюда, черт бы тебя побрал!

К ужасу Анны, он вдруг поднял и отбросил кресло в сторону. Оно отлетело далеко и ударилось о письменный стол. Со стола полетели книги и какие-то предметы. Анна подхватила край ночной рубашки и бросилась бежать.

В одно мгновение он оказался у нее за спиной. Она скорее почувствовала, чем увидела его. Что-то темное и устрашающее дышало жаром ей в шею. Она уже было метнулась к полуоткрытой двери, но в этот момент он наконец схватил ее.

– Ах!

Она отчаянно рванулась в сторону, надеясь увернуться и спрятаться за маленьким столиком, но он так крепко схватился за ее взметнувшуюся ночную рубашку, что она уже не смогла вырваться. Он встряхнул ее изо всей силы.

– Пожалуйста, отпустите, мне больно! Задыхаясь, она еще раз попыталась вывернуться.

– Веди себя тихо! – проворчал он, прижав ее к своей широкой груди. – Слышишь меня? Стой спокойно!

Анна не слышала его. Она была в ужасе от его силы. Ей казалось, что она вот-вот задохнется. Нос и рот ее были расплющены о его грудь. Он сжимал ее грудную клетку так, что было трудно дышать. На мгновение Анна испугалась, что теряет сознание, когда вдруг осознала, что он левой рукой поглаживает ее грудь.

И она поняла, что убийство не единственное, чего ей следовало бояться. «Насильник!» – дошло до Анны.

– Пустите меня! – заорала она.

Она отчаянно пыталась сопротивляться.

– Тихо ты, черт возьми!

Она брыкалась и извивалась в его руках, как маленький зверек, угодивший в капкан, но все было тщетно.

Домашними туфлями она колотила его по голени, но, похоже, он даже этого не заметил. Анна вздрогнула и поморщилась. Его икры были такими неподатливыми, словно древесные стволы, а она только отбила себе пальцы ног.

Анна стоически продолжала извиваться и вырываться, локтями молотя его по бокам. Грабитель лишь на мгновение растерялся, крякнув, но тотчас же переменил позу, и Анна почувствовала, что пальцы его оказались у нее под грудью. Анна ощутила жар, и это ощущение поразило ее, как удар молнии. Анна изо всех сил старалась освободиться.

Ей удалось повернуться вполоборота, но он снова пришел в себя, схватив ее еще больнее.

– Уберите от меня свои лапы! – выкрикнула Анна.

Но он и не думал подчиняться. Анна пришла в бешенство и стала вырываться, словно дикое животное, пытаясь избежать его прикосновений. Внезапно он замер, больше не пытаясь причинить ей боль, затем зажал ей рот так крепко, что вынудил ее губы раскрыться. И она ощутила соленый вкус его кожи.

– Тихо!

Он так сильно зажимал ей рот, что опять причинил боль. Во внезапном порыве Анна с яростью сжала зубами его ладонь.

– О! – Он вскрикнул, отпустил ее и затряс рукой.

Бросив беглый взгляд на грабителя, Анна ринулась к двери. Если когда-нибудь на лице человека была написана жажда убийства, то в этот момент ее можно было прочесть на его лице.

Он тут же нагнал ее. Его по-цыгански темное лицо буквально налилось кровью.

Задыхаясь от ужаса, Анна рванулась к двери в холл. Там было темно как в пещере. Единственный проникавший туда луч света исходил от трепетного огонька свечи, зажженной в дальнем конце холла. Спальни всех членов семьи находились на втором этаже. Ей надо было всего лишь добраться до конца холла, взбежать по лестнице, и помощь была бы обеспечена. В эту минуту Грэм представлялся ей желаннее, чем преследовавший ее безумец.

В холле было очень холодно. В своих шлепанцах и ночной рубашке Анна ощутила бы это сразу, будь она в нормальном состоянии. Но она была слишком напугана и даже не почувствовала холода. Он уже настигал ее, а она бежала и слышала его шаги за спиной, легкие и быстрые, как у пантеры. Бежать от него было безнадежным делом, она понимала это с самого начала...

И он схватил ее, рукой вцепившись в развевающиеся волосы, запутался в них, а потом рывком остановил ее. Слезы навернулись у нее на глаза, но почему-то она в это мгновение испытала облегчение.

Пока он волок ее назад, она из последних сил испустила пронзительный крик, но он тотчас же зажал ей рот.

– Ты... маленькая сучка...

Голос его звучал мрачно и яростно. Все еще зажимая ей рот, он рывком поднял ее на ноги, и она оказалась в его объятиях.

– Мне следует задушить тебя за это, черт бы тебя побрал! Тебя надо бы отправить в преисподнюю. И что прикажешь делать с тобой теперь?

Он так крепко прижал ее к груди, что Анна могла лишь беспомощно болтать ногами. Она поняла, что находится на волосок от смерти. Ее глаза расширились от ужаса и смотрели в мрачные сверкающие черные глаза, не оставляющие ей никакой надежды на милосердие. С минуту Анна испытывала леденящий страх за свою жизнь, дрожа всем телом. Он оценивающе взглянул на нее, такую маленькую и беспомощную в его крепких объятиях.

К счастью, черная смертоносная ярость в этот момент схлынула с его лица.

– Ты всегда такая заноза, Зеленоглазая леди? – пробормотал он. – Господи! Какая досада! Да ладно уж! Тебе придется уйти со мной. По крайней мере, ты не дитя, как мне показалось вначале. Мы сможем даже позабавиться.

И он направился на второй этаж, волоча Анну за собой, да еще при этом улыбался. Это была недобрая улыбка, полная насмешки, не оставлявшая никаких сомнений относительно его намерений.

«Господи!» – взмолилась она, беспомощная как младенец.

Было похоже, что ему хорошо известно, куда следует повернуть, чтобы оказаться в парадном зале. Это было большое помещение, недавно украшенное рождественскими гирляндами перед наступающими праздниками. Здесь был ужасающий холод, потому что все камины погасили на ночь, а за окном густым слоем лежал снег.

Из этого зала было четыре выхода. И ясно – для того чтобы добраться сюда из библиотеки, надо было знать, куда повернуть. Это было бы невозможно без знакомства с расположением комнат в доме.

«Кто же он такой? – недоумевала Анна, вглядываясь в его смуглое лицо. Этот человек даже отдаленно не напоминал ей знакомого, но в то же время он прекрасно знал этот дом. – Не был ли он слугой, которого рассчитали? Или...»

Все-эти здравые мысли мигом исчезли из ее сознания, лишь только он в хмурой задумчивости посмотрел на нее.

– Еще хоть один раз пикни, и я оглушу тебя так, что ты потеряешь сознание, – сказал он.

Судя по его мрачному тону, он осуществил бы свое намерение. Анна ему поверила.

Она покорно молчала, когда он ставил ее на пол перед собой. Сквозь тонкие подошвы домашних туфель она ощущала ледяной каменный пол. Анна поежилась. Шаль она уже давно потеряла, ночная рубашка повисла на ней рваными клоками, так что было видно молочно-белое плечо, обнаженное настолько, что это граничило с наготой. Он оценивающе прогулялся взглядом по ее телу, чуть задержавшись на ее груди. В его глазах она прочла желание, которое ей было страшно истолковать. Анна рванулась назад, но он удержал ее, схватив сильной рукой за предплечье.

– Пожалуйста, – пробормотала она дрожащим голосом, но его жесткий взгляд тотчас же заставил ее замолчать.

– Стой! – угрожающе прошипел грабитель.

Анна не сразу поняла его намерение. Он быстро развязал шнурки своего плаща, закутал ее в него, завязав шнурки плаща у нее под подбородком. Плащ был такой просторный, что она могла бы дважды обернуть его вокруг своего тела. Анну удивила его заботливость. «Возможно, он не настолько жесток...» – промелькнуло у нее в голове, и Анна решила сделать новую попытку.

– Если вы отпустите меня, я никому не скажу, что видела вас. Клянусь...

– Теперь я не могу этого сделать, Зеленоглазая леди. Но я хотя бы не дам тебе замерзнуть. На улице такой холод! – сказал он и снова схватил ее. Анна уже подумала, что незнакомец снова возьмет ее на руки, но тот, похоже, был отвлечен чем-то наверху.

– Это слишком большое везение, чтобы пренебречь им, – пробормотал он, будто объясняя свой поступок.

Ничего не понимая, Анна проследила за его взглядом и вдруг заметила заранее приготовленный слугами венок из омелы, под которым дозволялось поцеловать девушку. Анна не успела даже моргнуть, как незнакомец наклонился к ней и поцеловал в губы.
4

Губы его были обжигающими, горячими, твердыми и упругими.

Анна замерла. Она уже готова была оттолкнуть его, с силой упираясь в его плечи, но с таким же успехом она могла бы попытаться оттолкнуть каменную стену Гордон-Холла.

– Ш-ш-ш, солнышко. Клянусь, что никакого вреда тебе не нанесу, – пробормотал он, не отрываясь от ее губ.

Он привлек ее к себе, скользнув руками под плащ. Он попытался так прижать ее, чтобы ощутить все изгибы, все впадинки и выпуклости ее тела, как бы приспосабливая его к собственному. Анна чуть было не задохнулась, когда огромной рукой он прошелся вдоль всей ее спины. Положив руку на ее затылок, он заставил ее принять то положение, какого он желал. К ее ужасу, он улучил момент и скользнул языком в ее рот.

Она попыталась как-то воспротивиться, но из ее плененного рта вылетал звук, напоминавший придушенный писк. Анна рванулась из его рук, но его объятия были крепче железа. Она пыталась не замечать его отвердевшего органа, видя, как быстро разгорается его желание. Пыталась не обращать внимания на его мускулистую грудь, не ощущать вкуса во рту, в котором явно перемешались запахи бренди, сигар и чисто мужского специфического привкуса.

Она пыталась не чувствовать жара собственной крови. А он продолжал ее целовать – дерзко и нагло, не отпуская ее рта. Целовал ее так, как до сих пор не целовал ее никто, даже собственный муж.

Пол целовал ее много раз. Никто и никогда не ласкал ее так! Он втягивал ее язык в свой рот, посасывал его, покусывал, пробуждая желание. Он терся губами о ее губы до тех пор, пока эти прикосновения не вызвали у нее головокружения. Он завладел ее ртом с такой легкостью и уверенностью, что вызвал у нее большое желание. Он заставил Анну желать его!

Он оторвался от нее и буквально на мгновение пристально заглянул в ее глаза. Анна была до того ошеломлена, что теперь не понимала, что с ней творится. Вцепившись в его плечи только ради того, чтобы сохранить равновесие, она больше не пыталась вырваться и бежать.

– Солнышко, ты никогда не отвечаешь на поцелуи? – пробормотал он, изогнув губы в насмешливой полуулыбке.

Анна была в состоянии, близком к гипнозу, и не смогла ответить. Она только смотрела на него своими огромными изумленными глазами, пытаясь осмыслить происходящее.

Она вдруг поняла, что его глаза были вовсе не черными, а какими-то темно-синими, бархатистыми, почти как полуночное небо.

И тут он снова поцеловал ее.

Он приподнял ее на цыпочки, подтянул к себе так, что у нее не оставалось выбора, кроме как прильнуть к нему. Вонзив ногти в его плечи, Анны закрыла глаза. Она и не думала сопротивляться, когда его губы снова скользнули по ее губам, а язык нашел путь в ее рот. Ее тело затрепетало, и он с неспешной уверенностью снова завладел ее ртом. После своего брака и рождения ребенка она не была невинной мисс, но никогда не испытывала ничего подобного.

Поцелуи Пола всегда были такими нежными и проникновенными, многообещающими. Вне всякого сомнения, так можно было целовать, если уважаешь и любишь человека.

Муж не посмел бы обращаться с ней как со шлюхой.

Ему бы и в голову не пришло, чтобы дочь викария, девушка благородного воспитания, могла отвечать с непристойной страстью на столь вульгарное потребительское отношение. Анна и сама не могла бы в это поверить.

Что же с ней случилось сейчас? Даже тогда, когда рука негодяя скользнула вдоль ее спины, а потом обхватила и принялась ласкать ее аккуратные маленькие ягодицы, Анна и тогда еще не начала паниковать. Вся она буквально горела и плавилась, а сердце бешено стучало, да и все тело превратилось в нечто желеподобное. Почему? Это же преступник! Как он посмел заставить ее принимать его поцелуи? Дотрагиваться до нее своими руками? Как он посмел ласкать ее?

«Должно быть, я порочная», – подумала Анна.

А вслед за этой мыслью до нее вдруг дошло, что рука, сжимавшая ее ягодицы, скользила теперь по обнаженной коже ее плеча, потом по затылку и шее, будто его длинные пальцы что-то искали. Да-да, искали и наконец нашли... ее обнаженную грудь.

И даже тогда, когда эта огромная и горячая ладонь опустилась на ее грудь, а потом сильно сжала ее, она не ощутила ничего, кроме ослепительного и пламенного чистого восторга, пронизавшего все ее тело. Под такой обжигающей лаской ее сосок мгновенно отвердел, но Анна все же спохватилась и попыталась вырваться из его объятий.

– Как вы смеете! Не смейте ко мне прикасаться. Вы, свинья! – с силой выкрикнула она. Задыхаясь, она попятилась. Она чувствовала, что лицо ее пылает, ощущала, как горят яркие пятна на ее щеках. Волосы растрепались и разметались по черному плащу, который она постоянно старалась запахнуть на себе, будто он волшебным образом мог защитить ее от него. Анна попыталась усмирить свое бурное дыхание, чувствуя лишь смущение, стыд и страх.

– Не стоит так волноваться, – сказал он умиротворяюще, продолжая следить за ней. Его дыхание стало таким же неровным, как и ее, а на скулах появился темный румянец. Его темно-синие бархатные глаза вдруг потемнели еще больше и стали похожи на черный агат. – Ведь это был всего лишь поцелуй, не более того.

Анна рискнула сделать еще один шаг от него, но внезапно остановилась, наткнувшись на одну из длинных витрин. Серебряная посуда на столе зазвенела, и в этот момент Анна инстинктивно протянула руку за спину, подхватив высокий подсвечник, который вот-вот опрокинулся бы со стола. Анна дотронулась рукой до стеклянной крышки... и глаза ее вдруг заблестели. Она вспомнила, что под стеклом лежала пара посеребренных дуэльных пистолетов, подаренных когда-то старому лорду Ридли его отцом. Хотя они и не были заряжены, а возможно, и вообще непригодны после стольких лет, преступник не мог об этом знать. «Только бы крышка этой витрины не была заперта!»

Витрина оказалась открытой. Анна украдкой приподняла крышку, сжала холодную металлическую рукоятку пистолета и вытащила его из бархатного гнезда, незаметно спрятав за спиной. Если ей вдруг повезет, она сможет спастись.

Гость тем временем не пытался к ней пока приблизиться, но Анна чувствовала, что он на этом не остановится. «Он не джентльмен», – мысленно сказала она себе, покраснев до корней волос, потому что вспомнила, как отвечала на поцелуй человека, которого никогда не видела прежде. Это же плут, мужчина, который не уважает женщин... это вор!

– У меня пистолет, – сообщила она охрипшим голосом, вытащив пистолет из-за спины и направив оружие на него. – Если сделаете шаг, я выстрелю.

Лишь одно мгновение он не сводил глаз с пистолета. Сначала он раскрыл глаза от изумления, потом сузил, а дальше уже смотрел на удивление спокойно, и это выбивало ее из колеи. Он не сделал ни одного движения. Отчаянным усилием воли Анна усмирила дрожь в ногах и встретила его взгляд прямо и спокойно. Она надеялась, что выглядит вполне уверенно и убедительно.

– Не спешите, – предупредил он, скользнув взглядом по пистолету. – Я не причинил вам никакого вреда. И не собираюсь причинять.

Анна фыркнула. Пистолет дрогнул в ее руках, и, будь она на его месте, ее бы это встревожило. Но он, похоже, ничуть не был взволнован.

– Вы уйдете немедленно! – Анна попыталась придать своему голосу уверенность и властность, но подозревала, что прозвучал он не слишком-то убедительно. Во всяком случае, он и не собирался ей подчиняться, а лишь с сожалением покачал головой.

– Боюсь, я не могу этого сделать, по крайней мере я не уйду без вас. – Он одарил ее плутовской улыбкой. При иных обстоятельствах она, возможно, и пленила бы ее. – У вас нет причин меня бояться. Я не нанесу вам ущерба и не стану принуждать вас ни к чему, что могло бы вызвать ваше сопротивление, но вы должны понять: я не могу оставить вас здесь!

Голос его прозвучал успокаивающе, а тон показался таким разумным. Анна смотрела на него, изумленно моргая. Если бы она уже не убедилась в том, что он опасен, можно было бы подумать, что это она ведет себя вопиюще, а он все время пытается ее мягко урезонить, как бы напомнить ей, что надо вести себя приличнее. Его спокойствие восстановилось очень быстро, если можно было предположить, что он его терял вообще. Стоял он непоколебимо, прямо и в непринужденной позе, но в то же время не сводил внимательного взгляда ни с нее, ни с пистолета. А без плаща он выглядел весьма внушительно: высокий, широкоплечий, атлетически сложенный мужчина.

Его куртка и бриджи были такими же черными, как и плащ, но вовсе не модными. Бриджи так плотно обтягивали его, что можно было видеть, насколько сильными и мускулистыми были его бедра. А вот черные сапоги его были изрядно поношены, рубашка, хотя и белая, довольно помятая, да и галстук был повязан небрежно.

«Не джентльмен, – подумала она снова, – но при всем том очень привлекательный тип».

– Уходите! Пожалуйста!

Голос ее дрожал еще сильнее, чем пистолет. Он снова улыбнулся и покачал головой.

– Боюсь, не могу этого сделать. Думаю, как только я уйду, вы поднимете крик. Меня не удивит, если я получу пулю в спину... Но я отпущу вас, как только окажусь в безопасности и подальше отсюда. Я даже дам вам денег, чтобы вы смогли вернуться сюда. Обещаю, что вы не пострадаете.

– Я не пойду с вами! Неужели вы не видите, что у меня пистолет? Вы что, слепой?

Последние слова Анна произнесла свистящим шепотом. Он сжал губы, а брови его сошлись над переносицей.

– У меня нет времени стоять здесь и спорить с вами. У вас нет выхода. Вам придется уйти со мной! Для вас есть только два варианта: или вы выйдете отсюда достойно, или мне придется засунуть вам в рот кляп, связать руки и нести вас на плече.

– Я вас застрелю, если вы сделаете еще хоть один шаг ко мне. Я это сделаю, можете не сомневаться.

В голосе ее он почувствовал панику. Не мог же он не опасаться пистолета, направленного ему прямо в голову? Или все-таки мог?

– Этот пистолет выглядит старше меня. Кажется, в нем отсутствует ударник... – пожал он плечами. – Думаю, что при таких обстоятельствах можно рискнуть. Стреляйте!

Когда до нее дошел смысл его слов, она опустила глаза на злополучное оружие, и он сделал рывок к ней. Его движение было столь неожиданным, что Анна автоматически нажала на курок. Пистолет выстрелил... Звук был оглушительным.

Он моментально вырвал у нее пистолет и отбросил в сторону. Она, конечно же, пыталась сопротивляться, но его руки железной хваткой сомкнулись на ее плечах. Он рванул ее к себе так, что она чуть не упала. Она судорожно пыталась за что-то уцепиться, чтобы устоять на ногах.

Анна была слишком потрясена. Она даже не могла закричать, когда ударилась о пол и чуть не сломала себе бедро. Ей показалось, что у нее затрещали все кости.

Он уже хотел было осуществить свою угрозу и засунуть ей в рот носовой платок вместо кляпа, но она стала задыхаться и отплевываться. Анна сопротивлялась, выталкивала кляп изо рта, но он все равно пытался запихнуть ей в рот платок. Потом он повернул ее к себе, вероятно, собираясь осуществить свое намерение и связать ей руки за спиной, прежде чем взвалить ее на плечо. Анна лежала на полу, да и он сам находился в неуклюжей позе, на корточках, пытаясь в то же время развязать свой галстук, чтобы связать ей руки. Скоро она окажется беспомощной, он унесет ее отсюда, чтобы сделать с ней... Что?

Похоже, убийство ей не грозило, но насилие...

К своему стыду, мысль об этом принесла Анне не страх, а трепет возбуждения, от которого вся кровь ее воспламенилась, а сердце застучало сильнее.

– Зеленоглазая леди! В следующий раз не будь такой легковерной.

И опять эта насмешка! Значит, его замечание о пистолете было всего лишь блефом. Он просто сбил ее с толку, когда она направила оружие на него. Как глупо, что она в тот момент опустила глаза! Ведь в ее руках находилось заряженное и исправное оружие, а она позволила ему перехитрить себя. Анна не на шутку разозлилась. И дело было даже не в том, что она так уж хотела застрелить его, хотя, наверное, сделала бы это.

Теперь она снова оказалась в его власти и целиком зависела от его милосердия. От этой мысли Анна похолодела. И тут она поняла, что ключ к спасению у нее в руках. Это был тяжелый подсвечник, что стоял на застекленной витрине. Она инстинктивно уцепилась за него, пытаясь удержаться от падения. Хорошо, что ее руки были скрыты плащом, да и держал он ее не слишком крепко, потому что все его внимание было обращено на галстук, который он силился развязать.

Анна сжала в руке подсвечник, закрыла глаза и стала выжидать.

Игра еще не была проиграна!

А когда ему удалось наконец-то развязать галстук, он поднял ее на ноги, и Анна нанесла удар...

Он с удивлением поднял на Анну глаза, издал звук, похожий на ворчанье, и рухнул к ее ногам. Анну затошнило.
5

– Ради Господа, мисс Анна! Что это?

– Мисс Анна, мисс Анна, он убит?

На крик Анны, эхом раскатившийся по каменным стенам, прибежали слуги: Дейвис, убеленный сединами дворецкий, служивший в семье Травернов с рождения Пола, и Бидл, первый лакей.

Оба они были едва одеты, но вооружены: Бидл – древним топором, а Дейвис – кочергой. Задыхаясь, они вбежали в парадный зал и остановились как вкопанные.

При виде Анны их глаза выкатились из орбит. Она закрыла себе рот рукой, пытаясь приглушить собственные душераздирающие крики. Волосы ее были всклокочены, ночная рубашка, вылезшая из-под просторного плаща, падала с плеч. Анна склонилась над неподвижно распростертым телом очень крупного незнакомого мужчины. Тяжелый серебряный подсвечник и пистолет валялись рядом. Дым и едкий запах пороха висели еще в воздухе.

– Что случилось, мисс Анна? Кто это?

Дейвис знал Анну с детства. Пользуясь привилегией старого знакомого, он встряхнул ее за плечо.

– Мисс Анна, прекратите этот шум. Скажите лучше: вы ранены?

Анна судорожно сглотнула, содрогнулась и посмотрела на поверженного ею мужчину.

– Дейвис, я его убила? – спросила она слабым голосом. Незнакомец неподвижно лежал на спине, а лицо его было слишком бледно, и невозможно было понять, дышит ли он. Анна опять почувствовала приступ тошноты.

Внезапно у нее подкосились ноги. Дейвис хлопотал вокруг нее, а Билл переминался с ноги на ногу. Было очевидно, что оба они очень растеряны и не знают, что делать.

– Мисс Анна, что он сделал? Он ранил вас? Или... Анна опустила глаза, заметив, что слуги смотрят на ее растерзанную ночную рубашку, обнаженное худенькое плечо и кремовую грудь, предательски видневшуюся сквозь разорванный вырез и распахнувшийся плащ. Анна вспыхнула. Смутившись, она попыталась прикрыть полы плаща.

– Нет-нет, он ничего не успел сделать, – сказала она тихо, переводя взгляд на неподвижного мужчину. – Между нами завязалась борьба, и пистолет выстрелил, но я промахнулась. А потом я его ударила... вот этим подсвечником.

– Мисс Анна, вы же никогда этого раньше не делали! – восхищенно воскликнул Билл.

Дейвис бросил на него взгляд, призывая к молчанию и одновременно ощупывая шею взломщика. На всякий случай он держал наготове кочергу.

– Он жив.

Услышав это, Анна испытала огромное облегчение. Он был вором, наглым плутом и, несомненно, очень скверным человеком, но она не желала запятнать руки его кровью. Даже воспоминания о властных поцелуях, о том, как дерзко он посмел к ней прикасаться, разрывали ее сердце.

Анну снова обдало жаром, а потом холодом. Она робко посмотрела на бесчувственного мужчину, невольно трогая свои губы. Она знала, что все дело в ее воображении, но ей казалось, что губы ее все еще ощущают его вкус.

– Что случилось? Что случилось?

В коридоре появилась миссис Маллинз. Крепко сколоченная седовласая экономка смешно пыхтела со свечой в руках, пытаясь заботливо прикрыть пламя ладонью от сквозняка. В любое другое время Анна улыбнулась бы при виде такого чуда с босыми ногами, облаченного в ночную рубашку, в чепце, съехавшем набок. Но сейчас ей было не до смеха. В желудке забурлило, а в голове образовалась странная пустота. Анна вдруг поняла, что случилось что-то страшное и непоправимое.

«Ради всего святого, что же я наделала!»

Если бы ей предстояло все это пережить снова, она предпочла бы заткнуть свой рот углом его плаща и задушить рвущиеся наружу крики. Крики, которыми она привела сюда всех слуг. Но она не могла ему позволить, чтобы он увел ее с собой. Это было немыслимо. Зато теперь, когда взломщик был пойман, ему грозило повешение. При мысли о том, что это сильное тело будет болтаться на веревке, Анна испытала острый приступ тошноты.

Конечно, он был преступником, но улыбка его таила бездну обаяния. Он напугал ее до полусмерти, но ведь не убил, а даже проявил заботу, закутав ее в свой плащ. А вот его поцелуи были позором для нее и вызывали стыд, как и его будоражащие прикосновения, о которых и думать-то было грешно. И все же она не хотела видеть его мертвым.

При этой мысли Анна содрогнулась и уронила голову на руки.

– Ну-ну, мой цыпленочек, теперь все будет хорошо, – ворковала домоправительница миссис Маллинз, вставляя свою свечу в держатель на стене и возвращаясь к Анне, чтобы позаботиться о ней. Она неуклюже похлопала Анну по плечу. – Вот увидите, что бы ни случилось, могло быть и хуже...

– Она сказала, что этот человек не причинил ей зла, – неодобрительно заметил Дейвис, всегда не жаловавший миссис Маллинз.

– Конечно, она это сказала, ты, дурья башка! Мисс Анна слишком скромна, чтобы говорить иначе, – рассвирепела миссис Маллинз. При этих словах Анна подняла голову.

– Нет, все это правда! Я в полном порядке. Он хотел, чтобы я ушла с ним, но я его ударила.

– Слава тебе, Господи!

Пока миссис Маллинз изъявляла свою благодарность Господу, горничные Полли, Сейди и Роуз с опаской выглянули из-под арки. Через минуту, очевидно, убедившись в своей безопасности, они бочком проскользнули в парадный зал.

За ними с глуповатым видом следовал Хенрикс, второй лакей. Все они были в ночных одеяниях, поверх которых были поспешно наброшены дневные костюмы. Анну не удивило, что миссис Маллинз и Дейвис встретили их довольно хмуро, после чего снова переключили свое внимание на Анну.

– Кто он? – задала вопрос миссис Маллинз. Она наклонилась, чтобы получше рассмотреть бескровное лицо мужчины. Анна заметила потемневший кровоподтек у самого виска, вздрогнула и попыталась отвлечься от мысли о том, что, возможно, пробила ему голову.

– Он вор! Вот кто он. Это так же ясно, как то, что у вас на лице есть нос! Кем еще может быть человек, шныряющий по дому среди ночи? Мы должны обыскать его, чтобы выяснить, что он успел украсть, а не стоять тут и не глазеть на него, как куча идиотов! – Билл наконец-то отважился подойти ближе, но на всякий случай держал наготове свой топор, будто собирался отразить нападение.

– Вы не заметили, мисс Анна, он что-нибудь украл?

И тут виновник всего этого переполоха пошевелился и застонал. Все, включая Анну, затаили дыхание и боязливо уставились на ночного гостя.

– Эй, вы, не двигайтесь, а не то лишитесь головы!

Дейвис потряс кочергой, но взломщик снова впал в забытье. Если он что и расслышал, то никак не показал этого. Анна испытала огромное облегчение, что не убила его. Потом, когда миссис Маллинз повторила свой вопрос, она медленно покачала головой.

«Если они не найдут улик в виде украденных вещей, то ему и не будет грозить виселица. Надо поспешить в библиотеку и положить в тайник драгоценности, а также убрать на место все, что было снято с полки. Тогда никто и не догадается, зачем он приходил».

Анне вдруг показалось, что спрятанные в карман плаща изумруды обжигают ее. Никогда в жизни она не лгала так бессовестно и беспардонно, как собиралась солгать теперь.

– Кто-нибудь, позовите хозяина! Эй ты, Энрикс, не стой столбом! Ступай! – бросила миссис Маллинз через плечо непререкаемым тоном.

– Хенрикс подчиняется мне и только от меня принимает распоряжения, – напомнил экономке Дейвис ледяным тоном. Даже в столь крайней ситуации дворецкий не забыл о своем длительном соперничестве с домоправительницей из-за власти в доме.

Миссис Маллинз кашлянула, замешкавшись, а Дейвис с торжеством посмотрел на лакея, остановившегося в нерешительности, потом на горничных за его спиной.

– Сбегай, Хенрикс, приведи мистера Грэма.

– Да, мистер Дейвис.

Хенрикс кивнул и удалился. Горничные, ободренные бездействием экономки, окружили поверженного незнакомца.

– Мисс Анна, он... напугал вас? – спросила Полли голосом, исполненным восторженного трепета.

Анна отлично знала, о чем мечтает услышать девушка, и покачала головой.

Она все еще чувствовала себя не в своей тарелке: тело как-то обмякло, а зубы выбивали страшную дробь. Даже в бессознательном состоянии мужчина казался устрашающе сильным. Анне не верилось, что она вышла победительницей из схватки. Невозможно было поверить, что несколько минут назад этот человек прижимался губами к ее губам, а его длинные пальцы ласкали ее грудь.

– О, это Божье благословение, – сказала Полли, явно разочарованная.

В это мгновение незнакомец зашевелился, поднял голову и покачал ею. Потом, опираясь руками о пол, попытался подняться. Анна тяжело вздохнула и отступила назад.

– О, не двигайтесь! – выкрикнул Дейвис.

И под аккомпанемент разнообразных выкриков и воплей он огрел незнакомца кочергой по голове. Анна вздрогнула от глухого удара. Мужчина снова упал.

– Придется его связать, – сказал Дейвис.

– Почему бы вам просто не сесть на него верхом, мистер Дейвис? Вы могли бы так справиться с целой армией.

Сделанный миссис Маллинз злопыхательский намек на изрядный вес Дейвиса и его обширную талию был предназначен для него одного, но остальные приняли ее слова буквально и присоединились к этому предложению.

– Да, мистер Дейвис, сядьте на него верхом. Мы сейчас все на него усядемся и сможем его удержать на месте, пока не придет хозяин!

Анна почувствовала, что к ней возвращаются спокойствие и чувство юмора, когда увидела, как осуществляется это пожелание. Дейвис оседлал незнакомца, неподвижно держа кочергу перед грудью, а Бидл уселся ему на плечи и начал размахивать топором. Полли и Сейди сели ему на ноги, а миссис Маллинз, бормоча что-то неразборчивое, трепыхалась над ними всеми. Под их общим весом и слон не смог бы сдвинуться с места.

– Не бойтесь, мисс Анна, мы крепко его держим, – заверил ее Бидл, заметив, что она смотрит на пленника.

– Я и не боюсь, – ответила Анна окрепшим голосом. Через несколько минут должен был появиться Грэм.

Этой встречи она опасалась с предыдущей ночи, хотя, возможно, сейчас ему будет не до нее. Во всяком случае, если ей удастся осуществить свой план... «Надо бы сейчас же проникнуть в библиотеку...»

А потом остаток ночи она спокойно проспит с Челси. Если ей и предстоит отдаться Грэму, то хотя бы не этой ночью.

– Я... я иду спать, – сказала Анна.

– Но, мисс Анна, разве вы не хотите рассказать его сиятельству о случившемся? Ведь в конце концов, вора поймали вы!

– Мисс Анна устала и хочет лечь в постель, ты, дурья башка! Она испытала такое потрясение! Мисс Анна сможет рассказать об этом его сиятельству утром! Ступайте, мисс Анна. Я скажу его сиятельству, что требуется, а остальное вы расскажете ему сами, когда сочтете нужным.

Анна улыбнулась дворецкому, искоса взглянув на неподвижного взломщика, подхватила слишком длинные полы плаща и поспешила из комнаты. Единственное, что она могла еще сделать для него, это положить на место изумруды и уничтожить улики его преступления в Гордон-Холле. Не могли же они повесить человека всего лишь за то, что тот вломился в дом джентльмена!

К сожалению, она опоздала. Торопливо проходя по коридору, Анна услышала тяжелую поступь и низкий голос, которые, конечно же, с ужасом узнала. Несколькими секундами позже на пороге появился Грэм.

Грэм был довольно крупным мужчиной, высоким и крепким, и уже сейчас было понятно, что со временем он сильно погрузнеет. Его некогда светлые волосы изрядно потемнели, а черты лица стали такими резкими и грубыми, что вполне подошли бы боксеру. Единственно, что было общего у них с Полом во внешности, так это бледно-голубые глаза, которые унаследовала и Челси. Но у Пола они казались мечтательными, а у Грэма – жесткими и пронзительными. Но различия были не только во внешности, ведь Грэм не обладал ни чувствительностью Пола, ни его мягким характером. Он был, пожалуй, также добр, как гончая, бегущая по следу.

– Господи, Анна, что это за безумная спешка?

Грэм вошел в дверь, на ходу завязывая пояс халата. Анна остановилась как вкопанная. Как же она его презирала и боялась!

– Это вор, милорд. Мисс Анна его поймала! – пронзительно завопила миссис Маллинз.

– Вор? Это правда?

Грэм схватил Анну за руку и потащил за собой. Анна прекрасно понимала, что бегство сейчас невозможно, к тому же Грэм крепко держал ее за руку.

– Анна? – потряс он ее за руку. – Что случилось?

Предыдущей ночью он попытался овладеть ею. Анна проснулась, когда он обнаженным прокрался в ее постель и уже шарил рукой по ее бедрам...

– Анна? Отвечай!

Он еще сильнее сжал ее руку и склонился к ней так низко, что его дыхание коснулось ее щеки. Анна отшатнулась. Из-за присутствия экономки она не могла сказать всю правду, а лгать было трудно. Ведь она с трудом соображала!

– Я случайно... наткнулась на него. Он хотел увести меня, и я... я попыталась застрелить его из дуэльного пистолета твоего отца, но промахнулась, поэтому ударила его подсвечником.

– Он пытался тебя увести? – недоверчиво переспросил Грэм. – Да кто он такой, черт возьми? Ты его знаешь? Чего он хотел?

– Собирался навестить тебя, братец, – неожиданно серьезно заговорил мужчина уже знакомым Анне голосом. Она вздрогнула, и все одновременно обратили взгляды к незнакомцу, глаза которого были теперь открыты.

Несмотря на его бедственное положение и огромный пурпурный синяк на виске, взгляд его был бесстрашным и насмешливым.

– Ты! – выдохнул Грэм с ненавистью, будто хотел его задушить, и побагровел от злости.

– Он самый и во плоти. Ты не ожидал меня? А следовало бы.

– Зовите судью! И поскорее!

Голос Грэма прозвучал настолько взволнованно, что Анна испугалась. Слуги переводили взгляды с одного на другого, и лица у них были такие же ошарашенные, как у Анны. Они были настолько сбиты с толку, что никто из них не сделал ни единого движения, чтобы выполнить приказ хозяина.

– Вы слышали меня? Я велел тотчас же привести судью. Немедленно! – закричал Грэм, сжав кулаки.

– Да, ваше сиятельство, – торопливо откликнулся Хенрикс, поклонился и поспешил к двери, даже не надев шляпу и верхнюю одежду, и выбежал в декабрьскую ночь.

Незнакомец заговорил снова и тем самым опять привлек к своей персоне всеобщее внимание:

– А я-то думал, что ты будешь рад меня видеть! Я ведь твой последний родственник, оставшийся в живых, как тебе хорошо известно.

Анна услышала, как Грэм заскрежетал зубами.

– На этот раз ты перешел все границы... ты, бастард! И за это ты отправишься в тюрьму. Обыщите его! Посмотрим, что пытался украсть этот цыганский ублюдок! Обыщите его, говорю я вам!

– Но, милорд... – попытался возразить Дейвис. Грэм с перекошенным от ярости лицом и выпученными глазами сделал гневный и угрожающий жест.

– Я приказал его обыскать! – закричал Грэм.

– Да, милорд. Пошевеливайся, ты, идиот! – вполголоса обратился он к Биллу, давая ему тычков и заставляя лакея поспешно подняться на ноги.

Дейвис опустил кочергу и неуклюже захлопотал над мужчиной. Грэм подошел ближе к поверженному, глядя на него со злорадством и ненавистью. Но в этот самый момент незнакомец поднялся, выбросив руку, и схватил Грэма за щиколотку. Он дернул его за ногу и опрокинул навзничь с такой легкостью, будто смахнул карту со стола. Грэм взвизгнул так, что даже Анна и горничные ахнули, а Билл с проклятием отскочил в сторону. Незнакомец же издал ужасный рев и рывком поднялся.

– Хватайте его! Хватайте!

Бидл кричал и размахивал топором. Мужчина нанес ему сокрушительный удар в челюсть, и Бидл упал на пол, а топор полетел в сторону – к счастью, никого не задев.

– Ловите же его, черт вас возьми! Не дайте ему улизнуть! – кричал Грэм.

Когда Анна открыла глаза и смогла пошевелиться, незнакомец уже исчез за дверью. Дейвис и Грэм пустились за ним в погоню. Грэм размахивал топором и бранился как портовый грузчик.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170411849
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   280 г
Размеры:   206x 135x 17 мм
Тираж:   7 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Желоховцева Людмила
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить