Рухнувшие небеса Рухнувшие небеса Над этим кланом американских магнатов и политиков словно бы довлеет проклятие убийства. И теперь убит еще один из \"проклятого\" клана... Но кто же оборвал жизнь молодого миллиардера? Точнее - кто из его многочисленных врагов? Молодая журналистка начинает собственное расследование - и понимает, что, расплетая паутину преступлений, всего лишь запутывается в сети преступлений новых - и еще более загадочных... АСТ 5-17-011905-4, 978-5-17-011905-9
105 руб.
Russian
Каталог товаров

Рухнувшие небеса

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Над этим кланом американских магнатов и политиков словно бы довлеет проклятие убийства. И теперь убит еще один из "проклятого" клана... Но кто же оборвал жизнь молодого миллиардера? Точнее - кто из его многочисленных врагов? Молодая журналистка начинает собственное расследование - и понимает, что, расплетая паутину преступлений, всего лишь запутывается в сети преступлений новых - и еще более загадочных...
Отрывок из книги «Рухнувшие небеса»
ПРОЛОГ

КОНФИДЕНЦИАЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ ВСЕМУ ЛИЧНОМУ СОСТАВУ: ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ НЕМЕДЛЕННО УНИЧТОЖИТЬ

МЕСТО: ЗАСЕКРЕЧЕНО

ДАТА: ЗАСЕКРЕЧЕНА

В этом надежно охраняемом подземном зале собрались двенадцать человек, представителей разных стран. Все разместились в удобных креслах, расставленных в шесть рядов с интервалом в несколько футов. Все настороженно прислушивались к оратору.

– Счастлив сообщить вам, что угроза, так глубоко обеспокоившая нас, будет с минуты на минуту устранена. Нет необходимости распространяться о подробностях, поскольку весь мир услышит об этом в ближайшие двадцать четыре часа. Будьте уверены, нас ничто не остановит. Ворота останутся открытыми. Ну а теперь можно начать аукцион. Кажется, я слышу первую заявку? Совершенно верно. Один миллиард долларов. Похоже, предлагают два? Два миллиарда. Три? Три миллиарда, господа.
Глава 1

Вздрагивая на холодном декабрьском ветру, она почти бежала по Пенсильвания-авеню и, не доходя квартал до Белого дома, услышала пронзительный, раздирающий уши вой сирен воздушной тревоги и зловещий гул моторов бомбардировщика, готового вот-вот сбросить на город свой гибельный груз. Она остановилась и застыла в растерянности, словно примерзнув к месту, окутанная красной пеленой ужаса.

Окружающие дома вдруг исчезли, время потекло вспять, и она вдруг снова оказалась в Сараево, в аду рвущихся бомб, растерянных воплей, свиста осколков, грохота падающих стен. И поспешно зажмурилась. Но страшные видения по-прежнему стояли перед глазами. Небо полыхало кроваво-алыми зарницами. Голова раскалывалась от четкого перестука выстрелов, рева самолетов и глухих ударов – шлепков минометных мин. Соседние дома взрывались фонтанами цемента, пыли и кирпичей. Обезумевшие люди беспорядочно метались, пытаясь обмануть смерть. Но тут откуда-то издалека донесся участливый голос:

– Вы нездоровы? Вам плохо?

Она медленно, неохотно подняла веки и облегченно вздохнула. Все знакомо, привычно, спокойно. Она стоит на Пенсильвания-авеню, в неярком сиянии зимнего солнца, и прислушивается. Стихающий гул самолета, вой сирены «скорой помощи»… Вполне мирные звуки так некстати пробудили неприятные воспоминания.

– Мисс, с вами все в порядке? Она заставила себя вернуться в настоящее. Долго еще будут ее мучить призраки былого?!

– Да… Все…, все нормально. Ничего страшного. Спасибо.

Вместо того чтобы спокойно уйти, мужчина уставился на нее.

– Погодите! Вы Дейна Эванс! А ведь я ваш поклонник! Каждый вечер смотрю канал WTN. Видел все ваши репортажи из Югославии! – тараторил он радостно. – Должно быть, это так здорово: очутиться в гуще событий, освещать бои прямо с места действий!

– Да, – едва выдавила Дейна. В горле пересохло, губы едва не трескались.

Да…, это так здорово – видеть, как людей прямо на твоих глазах разрывает в клочья, и натыкаться на трупы младенцев в колодцах, наблюдать, как по красной от крови реке плывут лохмотья человеческой плоти…

К горлу подступила неудержимая тошнота.

– Извините, я спешу, – пробормотала она и поспешила уйти.
***

Дейна Эванс вернулась из Югославии всего три месяца назад – воспоминания были еще слишком свежи, и сейчас она словно попала в иное измерение. В нереальный, почти сказочный мир, где люди не боятся ходить днем по улицам, громко смеяться, где поют птицы и шумят деревья. В Сараево не было ничего, кроме ужаса. Только стрельба, взрывы, разрушения и предсмертные вопли.

Джон Донн был прав. Человек – вовсе не остров. То, что случается с одним, происходит со всеми остальными. Все мы сделаны из глины и звездной пыли. Разделяем одни и те же мгновения времени. Всемирная минутная стрелка начинает свой беспощадный разбег к следующему мгновению.

В Сантьяго обезумевший дед насилует десятилетнюю внучку…

В Нью– Йорке молодые любовники целуются при свечах…

В Бельгии семнадцатилетняя мать рожает идиота…

В Чикаго пожарный рискует жизнью, чтобы вытащить кошку из горящего дома…

В Сан-Паулу на матче по американскому футболу сотни болельщиков затоптаны обезумевшей толпой, когда рухнули трибуны…

В Пизе мать плачет от радости, наблюдая, как ее ребенок делает первые шаги…

Все это и бесчисленное множество других событий происходит, начинается, заканчивается, возникает и исчезает за какие-то шестьдесят секунд. Но время продолжает неумолимо бежать, пока наконец не посылает нас в непознанную, неизведанную вечность…

В свои двадцать семь Дейна, бесспорно, могла считаться красавицей: стройная фигура, угольно-черные волосы, большие умные серые глаза, личико сердечком и теплый заразительный смех. Дочь полковника, инструктора по новейшим видам вооружения, кочевавшего с базы на базу по приказу командования, она росла настоящей дочерью полка, и походная неустроенная жизнь привила ей вкус к приключениям. Уязвимая и в то же время бесстрашная – совершенно неотразимое, бьющее наповал сочетание. За год, проведенный Дейной в Югославии, где она, военный корреспондент, освещала боевые действия, телезрители всего мира были очарованы и покорены прелестной, молодой, энергичной женщиной, не боявшейся лезть в гущу боя, дерзавшей ежедневно бросать вызов смерти и разрушению, чтобы поведать людям о страшных буднях разоренной войной страны. И теперь, где бы она ни оказалась, за спиной слышался шепоток: Дейна вмиг стала знаменитостью. Но слава лишь тяготила ее.

Проходя мимо Белого дома, Дейна взглянула на часы и, поняв, что опаздывает, прибавила шагу.

Четыре здания мультимедийного синдиката «Вашингтон трибьюн энтерпрайзиз» растянулись на весь квартал северо-западной Шестой улицы. В первом помещалась типография, во втором – издательство, третье было административным. Четвертое принадлежало телевещательному комплексу. Телестудии «Вашингтон трибьюн» занимали шестой этаж. Здесь всегда бурлила кипучая деятельность. В стеклянных клетушках, набитых людьми, день и ночь стрекотали клавиатуры компьютеров. Факсы десятков агентств непрерывно выплевывали последние новости со всех концов планеты. Размах операций никогда не переставал поражать Дейну.

Именно здесь она встретила Джеффа Коннорса. Перелом руки – несчастный случай в горах – вынудил знаменитого питчера [Игрок, подающий мяч в бейсболе] «игры звезд» [Игра бейсбольных команд, составленных из лучших игроков-профессионалов; проводится в конце сезона] уйти из спорта. Теперь Джефф вел спортивные репортажи в прямом эфире и ежедневную колонку для синдиката «Вашингтон трибьюн». Высокий, подтянутый тридцатилетний мужчина, с мальчишеской улыбкой и неотразимым обаянием, он легко обзаводился друзьями, и окружающих тянуло к нему как магнитом. Джефф и Дейна познакомились, влюбились и поговаривали о свадьбе.

Спустя три месяца после возвращения Дейны из Сараево события словно покатились под гору, и обстановка вмиг и бесповоротно изменилась. Лесли Стюарт, бывшая владелица «Вашингтон трибьюн», продала свои акции, и корпорация перешла во владение международного медиа-магната Эллиота Кромвелла.

Утреннее совещание с Мэттом Бейкером и Эллиотом Кромвеллом должно было вот-вот начаться. В приемной Дейну приветствовала рыжеволосая секс-бомбочка Эбби Лассман, референт Мэтта.

– Они уже ждут, – прошипела она.

– Спасибо, Эбби, – вздохнула Дейна, направляясь к угловому офису.

– Мэтт… Эллиот…

– Ты опоздала, – пробурчал Бейкер, седой коротышка лет пятидесяти – ворчливый, не терпящий возражений медведь, – впрочем, грубость и нетерпимость искупались блестящим прозорливым умом. Приземистый неряха в вечно измятых костюмах, выглядевших так, словно он спал в них. Дейна сильно подозревала, что так оно и было. Но, несмотря на внешность и бесцеремонные манеры, Мэтт был бессменным директором WTN, телевизионного канала «Вашингтон трибьюн энтернрайзиз».

Шестидесятилетний Эллиот Кромвелл был полной противоположностью Мэтту – живой, обаятельный, излучающий дружелюбие и благожелательность. На гладком лице сияла неизменная улыбка. Всему свету было известно, что состояние Кромвелла огромно, но никто не знал, как именно он приобрел свои миллиарды. По этом поводу существовали десятки догадок и предположений – причем далеко не всегда лестных. В журналистской среде, где основной целью была добыча информации, Эллиот Кромвелл оставался загадкой.

– Мэтт сообщил, что вы снова нобили все рекорды. Ваш рейтинг растет с каждым днем, – заметил он.

– Рада это слышать, Эллиот.

– Дейна, я каждый вечер слушаю несколько выпусков новостей, но ни один не может сравниться с вашим. Сам не знаю почему, но я не могу оторваться от телевизора.

Дейна могла точно объяснить Кромвеллу, в чем причина. Другие ведущие не говорили, а вещали, обращаясь к безликой аудитории, беседовали не с публикой, а на публику. Дейна решила стать своей в каждом доме. Выходя в эфир, она мысленно обращалась то к одинокой вдове, то к беспомощному калеке, не покидавшему постели, то к одинокому коммивояжеру, оказавшемуся вдалеке от семьи. Ее сообщения звучали тепло и интимно, и зрители все чаще предпочитали слушать канал WTN.

– Насколько я понял, сегодня у вас знаменитый гость, – вставил Мэтт Бейкер.

– Гэри Уинтроп, – кивнула Дейна.

Гэри Уинтроп считался Сказочным Принцем Америки. Молодой, красивый, обаятельный и к тому же отпрыск одной из самых известных династий.

– Он терпеть не может всяческой шумихи, – удивился Кромвелл. – Каким образом вы добились его согласия на интервью?

– У нас общее хобби, – призналась Дейна. Кромвелл удивленно поднял мохнатые брови.

– В самом деле?

– Честное слово, – улыбнулась Дейна. – Я люблю импрессионистов, особенно Моне и Ван Гога, а он обожает их собирать. А если серьезно, я уже беседовала с ним раньше, и мы успели подружиться. Сначала мы дадим запись его пресс-конференции, которую освещаем днем, а уж потом – интервью.

– Превосходно, – просиял Кромвелл. Весь следующий час они обсуждали новую передачу – «Следы и улики», посвященную самостоятельному расследованию преступлений, которую должна была снимать и вести Дейна. Цель при этом преследовалась двойная: исправлять причиненную несправедливость и пробудить в публике интерес к разгадке давно забытых злодеяний.

– В эфире и без того полно шоу подобного рода, – предупредил Мэтт, – так что конкуренция достаточно велика. Нужно начать с сенсации. Чего-то захватывающего. Такого, что сразу же привлечет внимание публики, и… Из переговорного устройства донесся голос Эбби:

– Прошу прощения, звонят мисс Эванс. Из школы Кемаля. Судя по всему, дело срочное. Мэтт Бейкер взглянул на Дейну:

– Первая линия.

Пытаясь унять стук сердца, Дейна дрожащей рукой схватила трубку.

– Алло…, с Кемалем все в порядке? Понятно… Да…, хорошо. Я немедленно приеду.

– Что случилось? – встревожился Мэтт.

– Меня просят немедленно забрать Кемаля. Эллиот озабоченно нахмурился.

– Того мальчика, что вы привезли из Сараево?

– Его.

– Невероятная история.

– Да, – неохотно выдавила Дейна.

– Кажется, он был беспризорником?

– Совершенно верно, – кивнула она, начиная раздражаться.

– Он еще, кажется, подцепил какую-то заразу? – не отставал Эллиот.

– Нет, – твердо ответила Дейна, до сих пор избегавшая говорить о тех страшных днях. – Кемаль потерял руку при бомбежке.

– И вы его усыновили.

– Официально – пока нет. Но собираюсь. Пока я его опекун.

– Что ж, поезжайте. Обсудим «Криминал» позже.
***

Приехав в среднюю школу Теодора Рузвельта, Дейна немедленно направилась в кабинет заместителя директора Веры Костофф. Вера, изможденная, седая, преждевременно постаревшая женщина лет пятидесяти пяти, оказалась на месте. Напротив нее сидел Кемаль. Для своих двенадцати лет он выглядел чересчур маленьким, худым и бледным. Только упрямый подбородок и взъерошенные светлые волосы выдавали своевольную, свободолюбивую натуру. Пустой правый рукав небрежно свисал ниже колен. Стены неуютной комнаты, казалось, пригибали к земле его тощее тельце. Общая атмосфера была явно натянутой.

– Здравствуйте, миссис Костофф, – жизнерадостно приветствовала Дейна. – Кемаль!

Кемаль продолжал упорно смотреть в пол.

– Насколько я поняла, возникла какая-то проблема, – продолжала Дейна.

– К сожалению, мисс Эванс.

Она протянула Дейне листок бумаги. Та с недоумением уставилась на ровные строчки.

Vodja, pizda, zbosti, fukati, nezakonski otrok, umreti, tepee.

– Н-не понимаю, – ошеломленно пробормотала она. – Ведь это сербские слова, не так ли?

– Именно, – сухо подтвердила миссис Костофф. – К несчастью для Кемаля, я тоже оказалась сербиянкой, так что ему не повезло. Все эти выражения он употребляет в школе. – Обычно бесстрастное лицо Веры на этот раз возбужденно пылало. – Поверьте, мисс Эванс, даже сербские дальнобойщики так не выражаются, и я не допущу, чтобы маленький мальчик сыпал подобными ругательствами. Камаль обозвал меня зассыхой.

– За?… – не поняла Дейна.

– Я понимаю, что в этой стране он недавно, все для него ново, и пыталась быть снисходительной, но его…, его поведение возмутительно! Он постоянно затевает драки, а когда я сегодня утром сделала ему замечание, оскорбил меня. Это уж слишком!

– Вы, разумеется, знаете, как трудно ему в новой обстановке, миссис Костофф, – тактично заметила Дейна, – и…

– Я уже сказала, что готова сделать скидку, но он безбожно испытывает мое терпение.

– Ясно, – вздохнула Дейна, глядя на Кемаля. Но тот по-прежнему угрюмо смотрел вниз.

– Надеюсь, этот инцидент будет последним, – заключила миссис Костофф.

– Я тоже на это уповаю, – кивнула Дейна.

– Сейчас я найду вам его табель. Миссис Костофф открыла ящик стола, вынула табель и протянула Дейне. Та с облегчением поблагодарила. По пути домой Кемаль молчал.

– Что мне с тобой делать? – сетовала Дейна. – Почему ты вечно ввязываешься в потасовки да еще употребляешь такие слова?

– Я понятия не имел, что она говорит по-сербски. Открыв дверь квартиры, Дейна предупредила:

– Мне придется вернуться на студию, Кемаль. Ничего, если побудешь один?

– Аск!

Услышав впервые ответ такого рода, Дейна посчитала, что Кемаль ее не понял, но потом быстро научилась понимать молодежный жаргон. «Аск» означало «да», «завязать шнурки» – остаться дома без родителей, «козебака» – сексуальная, привлекательная, яркая девушка. Положительное отношение к действительности выражалось терминами «клево», «отпад» и «я тащусь». Отрицательное – презрительным «срань» и «херня».

Дейна поспешно вытащила табель и, просмотрев, едва не схватилась за голову. История: D, английский – D, науки – D, общественные дисциплины – F, математика – А [D и F – очень низкие оценки; А – отличная оценка].

Господи, что же ей теперь делать?

– Поговорим позже, – пообещала она вслух. – Мне нужно бежать.

Кемаль оставался для нее загадкой. При ней он вел себя идеально, был любящим, заботливым и милым. По выходным Дейна и Джефф превращали для него Вашингтон в огромную площадку для игр. Они ходили в Национальный зоопарк с изумительной коллекцией диких животных, настоящей звездой которых стал гигантский панда, посещали Национальный музей авиации и космонавтики, где Кемаль увидел первый летательный аппарат братьев Райт, подвешенный к потолку, прогулялся по модели «Скайлэб» [Первая американская космическая станция. В 1979 г] сгорела при вхождении в плотные слои атмосферы] и потрогал лунные камни. Заглянули в Кеннеди-центр [Центр исполнительских искусств имени Дж. Кеннеди в Вашингтоне. Национальный культурный центр США и официальный мемориал Джона Кеннеди] и театр «Арена». Кормили Кемаля пиццей в «Том Том», такое [Горячая свернутая маисовая лепешка с начинкой из рубленого мяса, сыра, лука и бобов с острой подливкой] в «Мекстеке» и жареным цыпленком «по-южному» в «Джорджии Брауне». Кемаль обожал такие походы и общество Дейны и Джеффа.

Но…, но стоило ей отправиться на работу, как Кемаль превращался в дьяволенка. Становился злобным и неуправляемым. Дейна с трудом верила ужасам, которые наперебой рассказывали ей экономка и приходящие няни.

Джефф и Дейна пытались урезонить мальчика, но пока безуспешно. Дейна уже начинала думать, что мальчик нуждается в помощи профессионала. Она представления не имела о безумных страхах, терзавших Кемаля.

Вечерние новости WTN вышли в эфир. Рядом с Дейной сидели ее со-ведущий, красавец Ричард Мелтон, и Джефф Коннорс.

– …а теперь международные новости, – продолжала Дейна. – Франция и Англия по-прежнему на ножах из-за «коровьего бешенства». Передаем репортаж Рене Лино из Реймса.

Режиссер Анастасия Мэнн, маявшаяся от нетерпения в аппаратной, прошипела:

– Давайте заставку.

На экранах появился мирный пейзаж французской провинции.

Дверь студии распахнулась. Небольшая компания мужчин приблизилась к столу ведущих. Те как по команде подняли головы.

– Дейна, ты знакома с Гэри Уинтропом? – осведомился Том Хоккинс, молодой амбициозный продюсер вечерних новостей.

– Разумеется.

В жизни Гэри Уинтроп был еще привлекательнее, чем на снимках. Великан с ярко-синими глазами, неподдельно искренней улыбкой и невероятной силы обаянием.

– Итак, мы снова встретились, Дейна. Спасибо за то, что пригласили меня.

– Рада, что вы нашли время прийти.

Дейна оглянулась. С полдюжины секретарш мгновенно отыскали срочный предлог, чтобы заглянуть в студию. Дейна, от души забавляясь происходящим, подумала, что Уинтроп, должно быть, привык и не к такому.

– Ваш фрагмент пойдет через несколько минут. Садитесь, пожалуйста. Это Ричард Мелтон.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Надеюсь, вы знакомы с Джеффом Коннорсом?

– Разумеется. Вам бы следовало сражаться на бейсбольном поле, Джефф, вместо того чтобы рассуждать об игре.

– Жаль, что ничего не выйдет, – вздохнул Джефф. Репортаж из Франции сменился рекламным роликом. Гэри молча дожидался окончания рекламы.

– Готовность, – объявила Анастасия из аппаратной. – Даем запись.

И стала молча поднимать пальцы: первый, второй, третий. На экране возник фасад Джорджтау некого музея искусств. Комментатор, ежась под холодным ветром, сжимал в руке микрофон.

– Мы стоим перед Джорджтаунским музеем искусств, где сейчас проходит церемония по случаю вручения мистером Гэри Уинтропом пожертвования в размере пятидесяти миллионов долларов. Давайте посмотрим, как это было.

Он переступил порог музея и оказался в просторном зале, где вокруг Гэри Уинтропа собрались городские чиновники, члены правительства и телерепортеры. Директор музея Морган Ормонд вручал Уинтропу большую табличку.

– Мистер Уинтроп, от имени музея, совета попечителей и тех посетителей, что приходят сюда, хочу поблагодарить вас за щедрый дар.

Застрекотали камеры.

– Надеюсь, это даст молодым американским художникам шанс не только выразить себя, но и добиться признания своего таланта по всему миру, – ответил Уинтроп.

Собравшиеся зааплодировали.

– Это был Билл Толанд из Джорджтаунского музея искусств. Вызываю студию. Дейна?

Зажегся красный индикатор камеры.

– Спасибо, Билл. Думаю, сегодня нам повезло. Мистер Гэри Уинтроп был так добр, что согласился прийти в студию и рассказать о назначении столь невероятно огромного пожертвования.

Камера захватила угол пошире, наплывая на лицо Гэри Уинтропа.

– Скажите, мистер Уинтроп, ваше пятидесятимиллионное пожертвование будет использовано для закупки новых картин?

– Нет. На постройку нового крыла, в котором будут размещаться работы молодых американских художников, у которых иначе может просто не появиться возможности показать, на что они способны. Часть фонда пойдет на стипендии для одаренных американских детей. Возможно, они слышали о французских импрессионистах, но хочется, чтобы узнали получше собственное наследие, таких американских мастеров, как Сарджент, Гомер и Ремингтон. Эти деньги помогут молодым художникам воплотить свои замыслы и пробудить у подростков интерес к искусству.

– Ходят слухи, что вы собираетесь баллотироваться в сенат, – продолжала Дейна. – Это правда?

– Решил попытать счастья, – улыбнулся Уинтроп.

– По-видимому, удача вам улыбнулась. По результатам опроса ваш рейтинг намного выше, чем у остальных кандидатов.

Гэри Уинтроп кивнул.

– У моей семьи долгий послужной список в правительственных кругах. Если я могу быть полезен этой стране, сделаю все, что от меня зависит, и исполню свой долг.

– Благодарю за то, что были с нами, мистер Уинтроп.

– Спасибо вам.

Во время очередного перерыва на рекламу Гэри Уинтроп попрощался и оставил студию.

– Побольше бы в конгрессе таких, как он, – вздохнул Джефф Коннорс.

– Аминь.

– Может, нам следовало бы клонировать его. Кстати, как там Кемаль?

Дейна мучительно поморщилась.

– Джефф, пожалуйста, не связывай Кемаля и клонирование. Этого мне не вынести.

– Надеюсь, сегодняшние школьные неприятности закончились благополучно?

– Да…, на сегодня. Завтра же…

– Начинаем, – перебила Анастасия. – Три…, два…, один…

Загорелся красный свет. Дейна глянула на табло «телесуфлера» – А сейчас спортивные новости с Джеффом Коннорсом.

Джефф улыбнулся в камеру.

– К сожалению, волшебник Мерлин не счел нужным посетить сегодня «Буллите» [Вашингтонская баскетбольная команда]. Юэн Ховард пустил в ход свою магию, а Джорджи Мьюрсен и Рашид Уоллес как могли пытались заварить кашу, оказавшуюся слишком крутой, и в результате были вынуждены проглотить ее вместе с гордостью…
***

Два часа ночи. В гостиной городского дома Гэри Уинтропа, расположенного в элитной северо-западной части Вашингтона, возятся двое мужчин, снимая со стен картины. На одном грабителе – маска Одинокого Рейнджера [Персонаж телевизионного вестерна], на другом – маска Капитана Миднайта [Герой мультфильмов и комиксов]. Очевидно, оба не спешат, трудятся без опаски, вырезая картины из рам и складывая добычу в большие джутовые мешки.

– Когда патруль снова проедет мимо? – спросил Одинокий Рейнджер.

– В четыре, – коротко бросил Капитан.

– Как мило с их стороны соблюдать расписание и держать нас в боевой готовности, не правда ли?

– И не говори.

Капитан Миднайт снял картину со стены и, на миг потеряв равновесие, с грохотом уронил ее на пол. Мужчины замерли и прислушались. Тишина.

– Попробуй еще, да не стесняйся! Шуми громче! – саркастически посоветовал Одинокий Рейнджер.

Капитан снял еще одну картину и что было сил швырнул в стену.

– А теперь посмотрим, что будет.

В спальне наверху зажегся свет. Гэри проснулся и сел в постели. Что это за звуки? Может, ему приснилось? Он напряг слух. Ничего.

Немного подумав, он неохотно встал, вышел в коридор и нажал кнопку выключателя. Темно. Ничего не видно.

– Эй, здесь кто-то есть?

Не получив ответа, Гэри спустился и ощупью добрался до двери гостиной, распахнул дверь и неверяще уставился на незваных гостей в масках.

– Какого черта вы тут делаете?

Одинокий Рейнджер спокойно повернулся к нему.

– Привет, Гэри. Прости, что разбудили. Ложись-ка баиньки.

В его руке появилась «беретта» с глушителем. Он дважды спустил курок, хладнокровно наблюдая, как грудь Уинтропа взорвалась алым фонтаном и он медленно опустился на пол. Довольные увиденным грабители вновь принялись за работу.
Глава 2

Дейну разбудило настойчивое жужжание телефона. Кое-как придя в себя, она сонно моргнула и попыталась взглянуть на часы. Пять утра!

Дейна нехотя протянула руку к трубке.

– Алло.

– Дейна!

– Мэтт?

– Собирайся и бегом на студию.

– Что случилось?

– Объясню, когда приедешь.

– Уже мчусь.

Четверть часа спустя кое-как одетая Дейна стучала в дверь соседской квартиры. Открыла хозяйка, Дороти Уортон, в наспех накинутом халате.

– Дейна, что стряслось? – встревожилась она.

– Умоляю, Дороти, прости за наглость, но меня срочно вызывают на студию. Не подвезешь Кемаля в школу?

– Ну конечно, буду рада.

– Огромное спасибо. Он должен быть на месте без четверти восемь, но перед этим позавтракать.

– Не волнуйся. Я обо всем позабочусь. Можешь быть спокойна.

– Еще раз спасибо, – благодарно выдохнула Дейна.
***

Заспанная Эбби Лассман уже сидела в офисе.

– Он у себя, – пробурчала она вместо приветствия. Дейна направилась к кабинету Бейкера.

– У меня ужасные новости, – выпалил он при виде ее. – Ночью убит Гэри Уинтроп.

Дейна рухнула в кресло потрясенная.

– Что?! Кто…

– Как выяснилось, в дом пробрались грабители. Когда Гэри спугнул их, его застрелили.

– О нет, не может быть! Такой прекрасный человек. При мысли о дружелюбии и доброте знаменитого филантропа слезы подступили к глазам Дейны. Мэтт ошеломленно качал головой.

– Это… Господи Боже…, уже пятая трагедия.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась девушка. Мэтт недоуменно уставился на нее, но, поняв, в чем дело, кивнул:

– Ну да, разумеется, ведь ты же была в Сараево. Думаю, тамошние ужасы затмили все, что творилось здесь, да и военным корреспондентам самые страшные преступления казались цветочками по сравнению с каждодневным кошмаром войны. Ты, конечно, знаешь, что случилось с Тейлором Уинтропом, отцом Гэри?

– Он был нашим послом в России и вместе с женой погиб в прошлом году при пожаре.

– Верно. Два месяца спустя их старший сын Пол погиб в автомобильной катастрофе. Через шесть недель дочь Джулия неудачно упала, катаясь на горных лыжах, сломала шею и скончалась в больнице. И вот теперь Гэри, последний в семье.

Дейна не находила слов.

– Понимаешь, Уинтропы – это легенда. Будь в этой стране монархия, именно их короновали бы. Эти люди достойны взойти на трон. Вся семья – олицетворение честности и благородства. Все мужчины в семье преданно служили родине и тратили на благотворительность огромные суммы. Гэри собирался последовать по стопам отца и пройти в сенат. Никто не сомневался, что ему это удастся. Он был невероятно популярен. Все его любили. Теперь Уинтропа не стало. Меньше чем за год одна из наиболее выдающихся американских семей стерта с лица земли.

– Просто…, не знаю, что сказать, – охнула Дейна.

– Соберись лучше с мыслями, – деловито посоветовал Мэтт. – Через двадцать минут эфир.

Известие о смерти Гэри потрясло мир. На экранах мелькали выдержки из телевизионных интервью с партийными и правительственными лидерами.

– Это поистине греческая трагедия…

– Невероятно…, немыслимо…

– Какая грустная ирония судьбы…

– Наша страна понесла огромную потерю…

– Уходят лучшие и способнейшие…

Казалось, никто не в силах говорить ни о чем другом. Траурный флер окутал страну. Волной скорби накрыло всех мыслящих людей Америки. Кончина Гэри Уинтропа заставила вспомнить о страшной участи других членов этой семьи.

– Просто поверить не могу, – жаловалась Дейна Джеффу. – Если остальные были такими же, как Гэри, мы в самом деле очень многого лишились.

– Были, – подтвердил Джефф, покачивая головой. – Замечательные люди, ничего не скажешь. Гэри прекрасно разбирался в спорте и всячески поддерживал спортсменов. Страшно представить, что какие-то ничтожества расправились с таким чудесным человеком.
***

На следующее утро по дороге на студию Джефф сообщил как бы между делом:

– Кстати, Рейчел в городе. Дейна едва заметно поморщилась.

Кстати? Как небрежно он это бросил! Чересчур небрежно!

Когда– то Джефф был женат на топ-модели Рейчел Стивенс. Дейна не раз видела ее снимки в телерекламе и на обложках журналов. Не правдоподобно, ослепительно красива! Но Дейна для самоуспокоения решила, что у Рей-чел в мозгу нет ни одной извилины. Правда, зачем ей мозги, с этакой фигурой и лицом?!

– Почему вы развелись? – неожиданно для себя поинтересовалась она. Раньше Дейна опасалась затрагивать столь скользкую тему.

– Вначале все было изумительно, – признался Джефф. – Рейчел так трогательно старалась поддержать меня. И хотя ненавидела бейсбол, ходила на все матчи с моим участием. Кроме того, у нас было много общего.

Бьюсь об заклад, так оно и было…

– Она в самом деле прекрасный, ничуть не избалованный человечек, несмотря на свою известность. Представляешь, любила готовить. На съемках Рейчел всегда вызывалась стряпать для остальных моделей.

Самый верный способ избавиться от конкуренции. Соперницы, наверное, так и падали, как мухи осенью!

– Что?

– Я ничего не говорила.

– Так или иначе, наш брак длился пять лет.

– А потом?

– Рейчел была очень востребована. На нее был огромный спрос. Она не знала недостатка в контрактах и разъезжала по всему миру. Италия, Англия, Ямайка, Таиланд, Япония…, словом, весь шарик. Мы не часто бывали вместе, и мало-помалу волшебство померкло. Магия ушла.

Следующий вопрос показался Дейне вполне логичным, поскольку Джефф любил ребятишек.

– А почему у вас не было детей?

– Младенцы портят фигуру, – сухо улыбнулся Джефф. – Ну а потом… Родерик Маршалл, один из ведущих голливудских режиссеров, вызвал ее на съемки. Рейчел улетела в Голливуд.

Он немного подумал, прежде чем добавить:

– Неделю спустя она позвонила мне и попросила развода. Сказала, что мы слишком отдалились друг от друга. Мне пришлось согласиться. Я дал ей развод без всяких условий. Как раз незадолго до того, как сломал руку.

– И стал спортивным комментатором. А Рейчел? Так и не сделала карьеру кинозвезды? Джефф покачал головой.

– Кино не слишком ее интересовало. Но она и без того процветает.

– И вы по-прежнему друзья? – выдавила Дейна.

– И большие. Признаюсь, что, когда она позвонила, я все выложил о нас. Она хочет познакомиться с тобой.

– Джефф, думаю, вряд ли стоит… – начала Дейна, нахмурившись.

– Солнышко, она чудесная девчонка, сама увидишь. Давай пообедаем завтра. Тебе она понравится.

– Ну конечно, понравится, – согласилась Дейна. Черта с два! Скорее в аду пойдет снег! Но не так уж часто доводится сидеть за одним столом с пустоголовыми дурочками.
***

Пустоголовая дурочка оказалась куда красивее, чем представляла и боялась Дейна. Рейчел Стивенс, топ-модель, высокая, с изящной фигурой, длинными блестящими светлыми волосами, безупречной загорелой кожей и тонкими чертами безупречно прелестного лица… Дейна возненавидела ее с первого взгляда.

– Дейна Эванс, это Рейчел Стивенс.

Дейна сразу отметила, что это ей представляли Рей-чел, а не наоборот. Она так погрузилась в невеселые мысли, что пропустила начало фразы.

– …ваши репортажи из Сараево, когда, разумеется, удавалось. Потрясающе правдивы! Мы все чувствовали и разделяли вашу скорбь.

Ну как можно отвечать на искренний комплимент грубостью?

– Спасибо, – смущенно пробормотала Дейна.

– Где будем обедать? – осведомился Джефф.

– В двух кварталах от «Дюпон Секл» есть великолепный ресторанчик, «Малаккский пролив», – предложила Рейчел. – Дейна, вы любите таиландскую кухню?

Можно подумать, ей не все равно. Навязывается со своей заботой!

– Люблю.

– Прекрасно. Стоит попробовать, – улыбнулся Джефф.

– Это совсем близко отсюда. Прогуляемся? – продолжала Рейчел.

В такой собачий холод? Она, должно быть, привыкла бродить по снегу в чем мать родила…

– Разумеется, – выпалила Дейна вслух. Они направились к «Дюпон Секл». Дейна остро ощущала, как с каждой секундой становится уродливее. Как горько она жалела, что приняла приглашение!

В ресторане яблоку было негде упасть. Десятки людей сидели за стойкой бара, дожидаясь, пока освободятся места. К новым гостям подбежал метрдотель.

– Столик на троих.

– Вы заказали заранее?

– Нет, но…

– Простите, у нас… И тут он узнал Джеффа.

– Мистер Коннорс, рад вас видеть. Мисс Эванс, какая честь!

Он сосредоточенно свел брови:

– Боюсь, придется немного подождать. Наконец его взгляд упал на Рейчел. Метрдотель расплылся в сияющей улыбке.

– Мисс Стивенс! Я читал, что вы уехали на съемки в Китай!

– Уезжала, Сомчай. Уже успела вернуться.

– Счастлив, что снова посетили нас. Разумеется, мы отыщем столик.

Он повел их к столу в центре.

«Ненавижу ее, – подумала Дейна. – Как никого в жизни».

Когда все уселись, Джефф торжественно объявил:

– Выглядишь изумительно, Рейчел. Твоя работа тебе явно на пользу.

Да, и можно легко предположить, в чем именно эта работа заключается…

– Я много путешествую. Слишком много. Пожалуй, стоит немного притормозить и оглядеться. Нельзя так себя изводить, – вздохнула Рейчел и посмотрела Джеффу в глаза. – Помнишь ту ночь, когда мы с тобой…

Дейна подняла глаза от меню.

– Что такое «уданг горенг»? Рейчел повернулась к Дейне:

– Креветки в кокосовом молоке. Очень вкусно. Та самая ночь, Джефф, когда мы хотели…

– А «лакса»?

– Суп с лапшей и пряностями, – терпеливо пояснила Рейчел и снова обратилась к Джеффу:

– Ты сказал, что собираешься…

– Ничего не понимаю. Что за невероятные названия! «По пиа»…

Рейчел мило улыбнулась:

– Джикама, жаренная с овощами.

– В самом деле?

Дейна предпочла не спрашивать что такое «джикама». Но вскоре к собственному удивлению обнаружила, что Рейчел ей в самом деле симпатична. Как ни странно, модель успела завоевать ее расположение неподдельным чистосердечием, спокойным дружелюбием и непринужденными манерами. В отличие от признанных красоток она, казалось, не придавала никакого значения своей внешности, не задирала нос и не старалась поминутно быть в центре внимания. И пустышкой ее назвать было трудно. Скорее наоборот. Рейчел была, несомненно, умна и образованна и без всякого самолюбования говорила с официантом на тайском языке. И все это как бы между делом, достаточно скромно. Никакого желания лезь в глаза. Дейна про себя поражалась, как это Джефф мог упустить такую женщину.

– Долго вы пробудете в Вашингтоне? – поинтересовалась она.

– Завтра улетаю.

– Куда на этот раз? – полюбопытствовал Джефф.

– Гавайи, – неохотно пробормотала Рейчел, – Но я ужасно устала, Джефф. Даже подумывала отказаться.

– Но так и не решилась. Знаю я тебя, – отмахнулся Джефф.

– Не решилась, – вздохнула Рейчел.

– Долго там пробудете? Когда вернетесь? – допытывалась Дейна.

Рейчел долго смотрела на нее, прежде чем тихо выговорить:

– Вряд ли в ближайшее время окажусь в Вашингтоне, Дейна. Надеюсь, вы с Джеффом будете счастливы.

Женщины без слов поняли друг друга. Да и нужны ли были слова? Обе сознавали, что Рейчел уступила сопернице. Может, она надеялась на что-то, когда приглашала на обед бывшего мужа и Дейну? Хотела понять, насколько серьезны их отношения? Кто знает?

Когда все вышли на улицу, Дейна поспешно сказала:

– У меня куча дел. Вы идите, а я вернусь на студию. Рейчел тепло пожала руку Дейны.

– Я очень рада, что мы познакомились.

– Я тоже, – кивнула Дейна и вдруг поняла, что не кривит душой. Она действительно прониклась симпатией к Рейчел.

Дейна долго смотрела вслед идущим по улице Джеффу и Рейчел. Какая великолепная пара!
***

Наступил декабрь, и Вашингтон лихорадочно готовился к праздникам. Улицы столицы были увешаны рождественскими венками, сверкали радугой огней. Почти на каждом углу стояли Санта-Клаусы Армии Спасения и призывно звенели колокольчиками в надежде на пожертвования. Покупатели перебегали из магазина в магазин, храбро борясь с ледяным зимним ветром.

Дейна решила, что пришла пора и ей запасаться подарками, хотя список ее близких не так уж велик: мать, Кемаль, Мэтт и, конечно, самый любимый на свете Джефф.

Она поймала такси и направилась в «Хехтс», один из самых больших вашингтонских универмагов. Залы были забиты до отказа бесцеремонно толкавшимися и не стеснявшимися в выражениях посетителями.

Купив все необходимое, Дейна поехала домой, чтобы оставить подарки. Она жила в тихом «спальном» районе на Калверт-стрит. Квартира была невелика: всего одна спальня, гостиная, кухня, ванная и кабинет, где обитал Кемаль.

Дейна сложила подарки в шкаф, огляделась и с удовольствием подумала, что после свадьбы придется искать жилье побольше.

Она уже шагнула к двери, но уйти не дал телефонный звонок. Закон подлости!

Дейна подняла трубку.

– Слушаю.

– Дейна, дорогая! Мать!

– Здравствуй, мама. Я как раз ухо…

– Мы с друзьями слушали твой вчерашний репортаж. Замечательно!

– Спасибо.

– Хотя мы посчитали, что новости могли быть немного повеселее. Тебе бы стоило внести в передачи нотку оптимизма.

– Оптимизма? – вздохнула Дейна.

– Разумеется. Вечно ты выбираешь какие-то угнетающие темы. Сплошной мрак. Неужели нельзя найти что-то светлое, радостное? Бесконечные трагедии!

– Подумаю, что тут можно сделать, мама.

– Вот и прекрасно. Кстати, в этом месяце я опять вышла из бюджета. Не сумела бы ты немного помочь?

– Снова играешь, мама?

– Разумеется, нет! – вознегодовала миссис Эванс. – Лас-Вегас очень дорогой город! Кстати, когда собираешься приехать? Мне хотелось бы познакомиться с Кимбалом. Привези его сюда.

– Мальчика зовут Кемаль. И сейчас ничего не получится. Слишком много дел. Последовала неловкая пауза.

– Не получится? А мои друзья считают, что тебе очень повезло с работой. Час-другой в день – и никаких проблем, – выпалила наконец мать.

– И в самом деле повезло, – процедила Дейна. Только профессионалы понимали, как нелегок труд ведущей. Ей приходилось приезжать на студию к девяти утра и почти весь день принимать международные и междугородные звонки, получая последние новости из всех столиц мира. Далее начинались встречи, монтаж вечерних выпусков, когда решалось, что и в каком порядке давать в эфир. Таких выпусков у Дейны было два.

– Как мило, что ты нашла себе такое легкое занятие, – продолжала мать.

– Спасибо, мама.

– Надеюсь, ты выберешь время навестить меня?

– Обязательно.

– Скорее бы увидеть нашего милого малыша! Пожалуй, в самом деле матери полезно встретиться с Кемалем. И у него появится бабушка. А когда они с Джеффом поженятся, у Кемаля снова будет настоящая семья.

Не успела Дейна выйти в коридор, как появилась миссис Уортон.

– Дороти! – воскликнула девушка. – Спасибо, что присмотрела за Кемалем! Не представляешь, как я тебе признательна!

– Рада, что смогла помочь.

Дороти и Ховард Уортоны переехали в этот дом год назад. Добросердечная супружеская пара раньше жила в Канаде. Говард был специалистом по реставрации памятников, и, как он объяснил однажды Дейне, лучшего города, чем Вашингтон для людей его профессии не найти.

– Где еще может подвернуться столько возможностей? – твердил он. – Да нигде.

– Мы любим Вашингтон, – признавалась миссис Уортон, – и никуда отсюда не уедем.
***

К тому времени как Дейна вернулась в студию, на письменном столе лежал последний выпуск «Вашингтон трибьюн». Ей сразу бросились в глаза кричащие заголовки статей, повествующие о трагической судьбе семьи Уинтропов. Тут же давались снимки погибших. Дейна не могла отвести от них взгляда. Мысли лихорадочно метались. Все пятеро, менее чем за год? Странно, чтобы не сказать – подозрительно!
***

В административном здании «Вашингтон трибьюн энтерпрайзиз» зазвонил личный телефон. Прямой. Тот, к которому не было доступа даже доверенной секретарше.

– Я только что получил инструкции.

– Прекрасно. Они давно ждут. Что прикажете делать с картинами?

– Сжечь.

– Все? Они стоят миллионы долларов!

– Все прошло как по маслу. Нельзя допустить ни малейшего промаха. И оставлять улики не рекомендуется. Сжечь, и немедленно.

– Дейна, вас спрашивают. Третья линия, – сообщила секретарь Дейны Оливия Уоткинс. – Он уже дважды звонил.

– Кто именно, Оливия?

– Мистер Генри.

Томас Генри был директором средней школы Теодора Рузвельта.

Дейна потерла лоб, пытаясь отогнать нарастающую боль, и схватила трубку.

– Добрый день, мистер Генри.

– Здравствуйте, мисс Эванс. Не могли бы вы заглянуть ко мне?

– Разумеется. Через час-другой, я…

– Я бы предложил приехать сейчас, если возможно.

– Хорошо, мистер Генри.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170119059, 9780005636091, 9780011391144, 5170119054
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   140 г
Размеры:   165x 106x 16 мм
Тираж:   20 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Перцева Татьяна
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить