О чем говорят. По ту сторону экрана О чем говорят. По ту сторону экрана Каждый вечер блистательный, искрометный Андрей Малахов появляется на телеэкране. Гостями его популярнейшего шоу становятся самые разные люди – знаменитые и нет, наивные и не очень, но с каждым из них талантливый журналист находит общий язык, и каждая его программа – это откровенный разговор по душам, с искренним сочувствием и откликом многомиллионной аудитории. Герои программ Андрея Малахова предельно откровенны, делятся самым важным, а вот насколько откровенен сам ведущий? О своей работе, этапах карьеры, жизни по ту сторону софитов Андрей Малахов рассказывает в своих романах «Мои любимые блондинки» и «Моя вторая половинка». Жанр художественной прозы позволил автору многое завуалировать, что-то сознательно преувеличить, о чем-то пофантазировать. Романы самого известного тележурналиста ярко, живо и образно рассказывают о закулисной жизни телевидения и большой журналистики, в которой мечтают оказаться многие... Эксмо 978-5-699-82209-6
342 руб.
Russian
Каталог товаров

О чем говорят. По ту сторону экрана

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Каждый вечер блистательный, искрометный Андрей Малахов появляется на телеэкране. Гостями его популярнейшего шоу становятся самые разные люди – знаменитые и нет, наивные и не очень, но с каждым из них талантливый журналист находит общий язык, и каждая его программа – это откровенный разговор по душам, с искренним сочувствием и откликом многомиллионной аудитории.
Герои программ Андрея Малахова предельно откровенны, делятся самым важным, а вот насколько откровенен сам ведущий? О своей работе, этапах карьеры, жизни по ту сторону софитов Андрей Малахов рассказывает в своих романах «Мои любимые блондинки» и «Моя вторая половинка». Жанр художественной прозы позволил автору многое завуалировать, что-то сознательно преувеличить, о чем-то пофантазировать. Романы самого известного тележурналиста ярко, живо и образно рассказывают о закулисной жизни телевидения и большой журналистики, в которой мечтают оказаться многие...
Отрывок из книги «О чем говорят. По ту сторону экрана»
Мои любимые блондинки
Папе, который так и не дождался этой книги, и моим любимым редакторам.

– Андрей! Эта маргиналка вышла голой!
– Она была в парео!
– Вы слышали, что она несла?!
– Все матерные слова в её стихах были запиканы!
Зелёные глаза моего главного начальника темнеют, и он закуривает ещё одну сигарету. Третью за последние 12 минут нашего не самого лицеприятного разговора в его кабинете на 10-м этаже Останкино.
– Одно появление этой… – он запнулся, – этой женщины – уже непристойность!
– Но она со своей травой и прибаутками – легенда Коктебеля! – Я продолжаю держать оборону, как 28 панфиловцев.
– Легенда Коктебеля – поэт Максимилиан Волошин! А это что? – Константин Львович берёт со стола эфирную кассету и вставляет в видеомагнитофон.
На экране появляется крымский почтальон Людмила Павловна. Роскошное тело едва умещается в купальнике, на голове – раскидистый венок. Босая Людмила Павловна вольготно расхаживает по студии и самозабвенно оглаживает окостеневших от растерянности мужчин засохшими пучками травы, приговаривая:
– Трава-пое…нь, чтоб стояло целый день! – полуголая Людмила Павловна старается дотянуться сухим веничком до лысого мужика во втором ряду. – Целый день до вечера, коли делать нечего!
Аплодисменты!
Я прилежно улыбаюсь, всем своим видом изображая, что ничего особенного в происходящем нет, но капельки пота предательски выступают на моём лбу. Последний раз я испытывал нечто подобное в школе, когда учительница литературы нашла у меня в учебнике письмо, где на двух листах было 25 нецензурных слов и выражений…
– Вы сами говорили, что мы должны показывать простых людей. – Я стараюсь не смотреть на экран, где продолжает бесчинствовать представительница крымского почтового отделения. – А трава, которую она продает на пляже, действительно помогает! – Я практически верю в то, о чём говорю, но под немигающим взглядом главного мне всё-таки откровенно неуютно.
– Как кандидат биологических наук, я заявляю вам: "ебун-травы" не существует в природе! – Главный с каменным лицом ещё несколько секунд смотрит на целительницу. – Пучки, которыми она трясёт, – обычный кермек лимониум!
– Это такая поэтическая аллегория! – не сдаюсь я.
– А тема программы? Тоже аллегория?
– Вполне корректное название – "Как победить импотенцию", и мы рассматривали проблему гораздо шире.
– Куда уж шире! Депутат Черепков с манифестом о политических импотентах – достойный финал эфира! Вас смотрят и дети!
– Значит, тему "У меня самая красивая грудь в России" детям можно. А эту нельзя? – не унимаюсь я.
В этот момент на экране Людмила Павловна как раз объясняла какой-то негодующей пожилой женщине с ярким румянцем, что детям её трава тоже полезна.
– Чтоб пятёрки почаще носили и у родителей ничего не просили! – и она легонько опускает пучок травы на бабушкину голову.
От неожиданности та впадает в коматозное состояние.
Главный наконец не выдерживает.
– Нет, это клиника! – Он в сердцах гасит окурок.
– Нет, она самородок! Настоящий ньюс-мейкер! – я всё-таки пытаюсь достучаться до Константина Львовича.
– Андрей! Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю! – Шеф встал из-за огромного стола. Этот стол – главный хранитель всех секретных переговоров и редакционных решений Первого канала.
– Но у шоу есть продюсер! За эфир отвечает она!
– Я говорю сейчас с вами! Откуда вы вообще её достали? – Он нажимает на eject, и эфирная кассета с сеансом массового траволечения покидает видеомагнитофон.
– Кого достал? Продюсера? – я делаю самые невинные глаза.
Главный шутку принял, с чувством юмора у него, слава богу, все в порядке, но последнее слово должно остаться за ним.
– Андрей, – шеф машинально потянулся за новой сигаретой, – пригласив вас с передачи "Доброе утро" работать на ток-шоу, руководство канала поверило в вас. Пожалуйста, не забывайте об этом.
Свой последний день работы на программе "Доброе утро" я запомню надолго…
Девять лет утренних смен пролетели, как короткая рекламная пауза. Я уверенно иду по узкому коридору пятого этажа телецентра и вдруг вижу, что вход в мой рабочий кабинет загораживает пирамида из чьих-то коробок. Лучшего места свалить это барахло найти не могли! Я слегка пинаю в сторону эту хлипкую картонную конструкцию, и одна из коробок, падая, выпускает на волю своего пленника – тряпичного клоуна с одним глазом… Его мне подарил беленький мальчик, не помню, как его звали. Помню, он ещё так мучительно краснел во время прямого эфира и немного заикался от волнения. Среди бойких товарищей по группе он выглядел потерянно. Когда встреча с одарёнными детсадовцами закончилась и на канале пошли новости, я почувствовал, что кто-то осторожно дёргает меня за пиджак.
– Вот, – и он, снова невозможно покраснев, протянул мне что-то пёстрое. – В рюкзаке забыл. Это мы с мамой для вас сделали.
Я взял в руки маленького человечка из лоскутков…
– Только Витька ему глаз оторвал. – И беленький мальчик, улыбнувшись во весь рот, убежал к ожидающей его воспитательнице.
…"Почему я всё время забываю пришить ему глаз?» – пронеслось в моей голове. Потом я наклонился, поднял с пола рыжего одноглазого человечка и, минуя двери своего кабинета, медленно пошел по коридору. На глаза навернулись слезы. Вы спросите, что случилось? Это были мои коробки, мои вещи! Их просто собрали и выставили, хотя до моего официального перевода на новую программу оставалось целых полторы недели. И я ждал от начальства слов благодарности за ударный труд, и мне очень хотелось надеть наконец белый костюм от Gucci, в котором я не осмеливался появиться раньше. Я мечтал в свою пятницу попрощаться со зрителями и объяснить им, что получил предложение, от которого не могу отказаться. И ещё мне казалось… Да ладно, всё нормально. Мы с клоуном (единственной вещью из той моей жизни) благополучно переехали на другой этаж, в другой кабинет. В нём помимо меня ютились ещё восемь человек, готовых сделать новое ток-шоу, о котором заговорит страна.
А в тот момент, обнаружив свои вещи в коридоре, надо было не размазывать сопли, а вспомнить ещё раз историю с ночной рубашкой диктора ЦТ Татьяны Веденеевой.
Сразу после командировки Таня прислала заявление, где просила три дня отпуска по случаю собственной свадьбы. Но тогдашнее руководство Останкино, увидев, что это заявление написано на бланке из отеля Dorchester в Лондоне и отправлено по факсу, обиделось и сказало, что если "медовый месяц диктору Веденеевой дороже работы, то больше на эту работу она может не приходить". Она и не пришла, а кружевная рубашка, в которой она часто ночевала в Останкино (ехать домой на пару часов бессмысленно), ещё долго лежала в нашей редакционной. И все начинающие выходить в кадр пытались дотронуться до неё – на счастье. Кружевам это на пользу не пошло.
Знаете, почему многие мусульманки увешаны драгоценностями, словно наши новогодние елки? Потому что если муж заявит: "Не хочу с тобой жить!" – жена обязана подняться и, ни секунды не задерживаясь, в чём была, отправиться вон. Поэтому в мусульманских странах, где "работает" этот закон, на всех замужних дамах висят килограммы ювелирных изделий. Мало ли что!
Я шёл с одноглазым клоуном по коридору и клялся, что впредь, покидая рабочее место, из всех вещей, которыми я обрасту, унесу с собой только то, что можно поместить в руках. Никаких подарков, бутылок со спиртным, папок, книжек, ручек, забавных стенгазет – полная стерильность. Мало ли что!
…Моя мама уже много лет не фотографируется. С того дня, когда умерла наша соседка по дому тётя Шура. Я помню, она угощала меня тёплыми маленькими пирожками с капустой и теребила волосы: "Расти, Андрей, большой, не будь лапшой". Она улыбалась, и морщинки-лучики в уголках её глаз становились заметнее. И про лапшу было совсем не обидно.
Её не стало в ту осень, когда я начал учиться в Москве. Родных у Шуры не было, и новые жильцы, оставив себе мебель, быстро вытащили на помойку нехитрый Шурин архив. Мама идёт с работы, ветер дует, листья летят. И возле нашего дома эти жёлтые листья вдруг превращаются в чёрно-белые фотографии. Их несёт по двору, а на них – молодая Шура: вот она с подружками смеётся, вот маленькая совсем, а эта, уже испачканная чьим-то грязным ботинком, с каким-то мужчиной, и Шура на него так удивленно смотрит…
Когда незнакомые люди наводят на маму объектив, она всегда уходит. "Самые счастливые моменты жизни, – уверена она, – должны оставаться в памяти. Тогда их никто никогда не затопчет. Не посмеет"…
– Добрый день! Добрый день! Добрый день! В эфире – самое горячее ток-шоу Первого канала «Большая стирка»! – бодро начинал я каждый будний день ровно в 17.00.
Точнее, все начиналось командами из аппаратной – нашего центра управления. В специальной комнате, где на множестве экранов отражается всё происходящее в огромной студии, сидят продюсер, режиссёр, его ассистенты, там же находятся сложный звуковой пульт и куча другой важной аппаратуры. Оттуда руководили всеми операторами, оттуда давали указания директору и редакторам за кулисами. Оттуда что-то подсказывали мне в маленький наушник в ухе. Короче, оттуда эфиром рулили.
– Пятая камера, – командует режиссёр из аппаратной, – не заваливай Андрея. Так… Крупнее, левее… Так держи… 5, 4, 3, 2, 1! Внимание: мотор!
– Третья камера, отъедь подальше. – Режиссёр приехал в аппаратную за 10 минут до начала эфира, поэтому сегодня особенно суров.
– До пивного ларька на ВДНХ достаточно? – шутливо парирует оператор в студии. У него большие наушники и очень деловой вид – как будто он готов посадить на полосу «Боинг-747».
Вторник. Обычный эфирный день. Сегодня в 277-й раз я произношу наше фирменное:
– Настоящая жизнь и настоящие страсти! Не переключайте!
– За что дяде Андрею дают зарплату? – постоянно интересовался сын моей знакомой ещё во времена моего пребывания на программе "Доброе утро". – Ведь он только и делает, что улыбается и разговаривает с красивыми женщинами?
Наверное, мальчик прав. А мальчики постарше пусть попробуют назначить свидание, скажем, Галине Вишневской на восемь часов утра, причём в кресле гримера Галина Павловна должна сидеть уже в семь…
Коллектив нашего ток-шоу на восемьдесят пять процентов состоял из прекрасных дам, и девяносто девять процентов этих дам были блондинками.
Секретарем редакции была Юлечка. Обретя пример для подражания в детстве (ей первой во дворе купили тонконогую Барби), Юля бюстом и глазами очень походила на свою любимицу. И перманентно пребывала в поиске подходящего Кена. Поэтому любимой Юлиной присказкой было: "Слова "нет" в лексиконе нет", – а партнёров она старалась менять так же часто, как меняются солистки группы "ВиаГра".
В отличие от американского прототипа, Юля была девушкой интеллектуальной и обожала кроссворды, особенно в журнале "Отдохни". Личный её рекорд составлял всего двухдневное раздумывание над тем, что представляет собой овощ оранжевого цвета из семи клеточек, первая буква "М". Разумеется, поиском ключей к таким шифрограммам Юлечка занималась параллельно с секретарскими обязанностями. А так как две трети этих обязанностей составляли ответы на звонки телезрителей, то последним на особое отношение рассчитывать не приходилось. Услышав нежное сопрано, наивные абоненты принимались бурно радоваться:
– Боже! Неужели я дозвонилась?!!
Но она их быстро обрывала, произнося свое фирменное:
– Чё вы хотите?
Но лапидарности её надо воздать должное, телефоны трезвонили у нас не умолкая, даже ночью. Несколько раз из-за такой нагрузки на сеть телефонные линии в Останкино обрывались.
Если на Юле были связи внешние, то редактор по публике Наташа Бойко отвечала за связи внутренние. В её ведомстве были зрители, приглашенные в студию. Бойко полностью оправдывала свою фамилию и к разогреву трёхсот (а то и четырёхсот!) человек в студии подходила решительно и без ложной скромности. Так пританцовывать, подпрыгивать, вращать бедрами и покачивать грудью больше не мог никто – даже солистки балета "Тодес" или легендарного трио "Экспрессия". Сильнее всех при этом Наташа разогревалась сама.
В первые месяцы работы Наташи на телевидении её муж Петя, видя, что после рабочего дня супруга может заснуть даже стоя, недоумевал: чем же можно заниматься, чтобы так уставать? В юности после тренировок по тяжелой атлетике он тоже валился с ног. О том, что тягание штанги – детский утренник по сравнению с активной теледеятельностью его жены, он даже не догадывался…
– Вы смотрите "Большую стирку"! – Небольшая пауза, камера ползёт по счастливым лицам бурно аплодирующих зрителей. – Тема сегодня: "Работа любой ценой"! – Крупный план моего лица анфас. Я очень серьёзен.
– Наша первая героиня, – объявляю я, – испытала в этой жизни всё. В детстве её потеряли родители, она трижды была замужем, и трижды эти браки разрушали мужчины…
Аплодисменты!
– Итак, – я обращаюсь к женщине средних лет с неестественно рыжими волосами, – после того как вы поняли, что можете потерять должность, вы решились на связь с вашим начальником?
– Да, – её волнение выдают только сильно сцепленные пальцы рук, – знаете, у нас на работе такие интриги, я с таким трудом добивалась этого места, поэтому и…
– Вы не думали, – я быстро обрываю её монолог, – что это может обернуться против вас?
– Так и получилось, – она готова долго и обстоятельно рассказывать о своей обиде, – пришла там молодая, такая, знаете, развязная, но я никак не думала, что из-за неё меня попросят…
Но я снова перебиваю:
– Вы нас простите, но картина должна быть объективной, – я отхожу от уволенной дамы на два шага и анонсирую скандал, – и сегодня в нашей секретной комнате женщина, которую вам, наверное, хочется видеть меньше всего.
Следует "мхатовская" пауза, и…
– Встречайте, ваша соперница Зоя!
Первая камера крупно показывает дверь, все замирают в ожидании – зал не дышит, пальцы сцепленных рук героини уже побелели, я неуверенно переношу центр тяжести на другую ногу. Обещанная народу Зоя что-то не торопится.
Аплодисменты!
– Где?! Где эта чертова Зоя?!! – это душераздирающее шипение звучит, разумеется, не в эфире, а за кулисами.
Шипит и опрокидывает стулья Александр Александрович, директор программы. Все остальные бестолково суетятся.
– Вот только что была здесь, – в голубых глазах редактора Ларисы Камышевой полная растерянность. – Сейчас, наверное, сейчас придёт… отошла в одно место…
– Куда, на хрен, отошла? – шипение директора крепнет и перерастает в хороший крик.
– Сан Саныч, – входит администратор Дима, как всегда, не вовремя и, как всегда, не в курсе, – вы просили кофе или чай?
– Я сейчас кого-то точно убью! – по его перекошенному лицу видно, что это чистая правда. – Какой, на хрен, чай? Где эта Зоя?!!
Только было Лариса собралась по-быстренькому сбегать "в одно место", как заявилась второй редактор по гостям Лена Пятницкая.
– Сан Саныч! – Пятницкая еле дышит. – Колесо спустило. И я в такую пробку попала!
– Какое, к чертовой матери, колесо?!
Большая Пятницкая пытается укрыться за стройной Камышевой.
– Где героиня, я вас спрашиваю?! Так, все!
Сан Саныч придирчиво осматривает замерших редакторов с ног до головы, а потом показывает на них пальцем:
– Быстро на сцену!
Пятницкая в ужасе пытается съёжиться за спиной Ларисы, на которую напал столбняк.
– Я не… – у неё голос маленькой испуганной девочки, – у меня муж!
– Цыц! – Директор ловко расстегивает Ларисе верхнюю пуговицу блузки и не менее ловко выпихивает её в дверь студии.
Аплодисменты!
Ураган, развод, землетрясение, двойки детей, пропажа домашних кошек или героини на площадке – все равно. Главное, что должен знать каждый сотрудник нашей редакции, – рейтинг самой популярной телевизионной программы Останкинwoodа должен выстоять при любом форс-мажоре. Поэтому Лариса Камышева поступила как обычный телевизионный профессионал.
Аплодисменты!
Нервно улыбаясь, Лариса садится на диван. Героиня поражена. Ведущий в ступоре.
– Мы продолжаем "Большую стирку"! – я прихожу в себя первым. – И в нашей студии Зоя!
Аплодисменты!
Кстати. Совсем недавно мировое телевидение потрясла история, случившаяся ни много ни мало, а на самом BBC. Вместо приглашённого на интервью эксперта по экономике в прямой эфир вывели человека, который, как говорят, был ни сном, ни духом…
Дело было так. В передачу BBC пригласили Гая Кьюни, редактора технологического веб-сайта. Он должен был прокомментировать вердикт суда в отношении двух компаний – музыкальной и компьютерной. Когда редактор телепередачи пришла за Кьюни, чтобы отвести его в студию, эксперта в комнате ожидания не оказалось. Зато там сидел темнокожий Гай Гома, пришедший наниматься в телекомпанию рабочим.
Редактор не знала эксперта в лицо.
– Вы Гай? – спросила она у рабочего.
– Да, – подтвердил тот.
Через минуту Гай уже сидел в прямом эфире напротив телеведущей Карен Боуэрман. При этом Карен была уверена, что перед ней эксперт, а Гай Гома считал, что проходит собеседование. Настоящий эксперт Гай Кьюни тем временем сидел в коридоре и, наблюдая за происходящим по монитору, видимо, думал, что оказался в сумасшедшем доме.
Вот несколько строк из расшифровки того скандального эфира.
Ведущая: Гай, удивлены ли вы сегодняшним вердиктом?
Гай Гома (потрясенно): Я очень удивлен тем, что этот вердикт связан со мной… Потому что я ожидал иного… Но я пришёл, меня попросили, сказали, что будет собеседование… Так что да, это большой сюрприз для меня.
Ведущая (настороженно): Большой сюрприз?
Гай Гома: Точно.
Пауза.
Ведущая (озабоченно): Да, да… А если говорить о стоимости всего этого… Думаете ли вы, что теперь больше людей будут загружать музыку из Интернета?
Гай Гома (сосредоточенно): Вообще-то, куда бы вы ни пошли, вы увидите очень много людей, загружающих что-то в Интернет. Но, я думаю, это намного лучше для развития и для людей, чтобы они получали то, что хотят, более просто и быстро. То, что они ищут…
Интересно, получил ли этот парень работу.
– Да, да, Ирина Вадимовна, – это она! – Я принимаю живое участие в этом театре абсурда. – Та женщина, из-за которой вы лишились своего места! Спасибо, Зоя, что всё-таки согласились прийти к нам.
Лариса, явно входя в роль, благосклонно кивает мне головой. Как бы не засмеяться…
– Послушайте, – "пострадавшая" теребит руками юбку на коленях и глаз не может оторвать от своей обидчицы, – а… ну, это не Зоя! Зоя тёмненькая.
Я снисходительно развожу руками:
– Но, Ирина Вадимовна, – подчёркнуто вежливо, – это так элементарно сейчас. Из тёмненькой в беленькую.
Ирина Вадимовна меня практически не слышит, потому что не может оторвать от "Зои" глаз.
– Андрей! – Лариса изображает из себя прожжённую кокетку. – После того как я повстречала в своей жизни такого мужчину, я изменилась внутренне и, конечно, внешне. – Лариса разошлась и многозначительно поправляет чёлку длинными пальчиками (надо же, восторгаюсь я, даже кольцо обручальное успела снять). – Вы знаете, я просто воскресла. Он такой сексуальный, такой спортивный, у него такой… такой… у него такой торс!
– Тсс, мммпт, как? – Ирину Вадимовну вот-вот удар хватит. – Какой торс? У него вечно пуговицы на рубашке отлетали – живот пёр, как у беременного!
– Вы только это и замечали, – Лариса закидывает ногу на ногу и мечтательно смотрит вдаль, – а для меня он стройный! И вообще, при чём тут пуговицы?
Ирина Вадимовна молчит, потом осторожно вздыхает и, наконец, "ломается".
– Чё-то ты, Зоя, – лёгкий прищур глаз, чтобы чётче было видно, – похудела? Да и…
Стоп, нужно срочно перехватывать инициативу.
– Вашему начальнику, – намекаю я, – наверное, всегда нравились худенькие женщины, просто он скрывал от вас…
Ирина Вадимовна как по команде втягивает живот и распрямляет плечи. Надо добивать.
– А вы, кстати, как к диете относитесь? Там, кремлёвская, по группе крови…
Такого поворота темы Ирина Вадимовна никак не ожидала. После этих слов, начисто забыв, зачем пришла на программу, репрессированная подчинённая принялась с жаром обсуждать со зрительницами в студии преимущества разных диет…
О диетах я знал практически всё.
Святая святых нашего ток-шоу – редакционный кабинет. И в дни эфиров, и в обычные дни в этом тесном помещении бурлит насыщенная творческая жизнь. Иногда запах этой жизни становится осязаемым, и тогда становится понятно: редакционные дамы притащили на работу пластиковые контейнеры с "волшебной" едой, чтобы апробировать очередную диету.
– Третий день на этой капусте, толку никакого, – страдальческое выражение на лице Наташи Бойко, чаще всего начинавшей походы на килограммы, растрогало бы даже Годзиллу. Но секретарше Юле не до неё – телефон сейчас охрипнет.
– Алё!.. Да, это редакция… Вас бросил муж, так, хорошо… ой, извините… И что? Да, я вас понимаю. – И Юля, которой уже через двадцать секунд разговора с абонентом стало скучно, прижимает ладошку к трубке и говорит Наташе: – А кефир не пробовала? Говорят, супер!
– Да чего я только не пробовала! – Наташа с ненавистью отодвигает от себя пластиковый контейнер с "волшебной" едой. – И голодные дни, и пищевые добавки китайские, и…
В дверях кабинета появляется шеф-редактор Михаил, тридцатилетний неженатый метросексуал.
– Господи! – он недовольно морщится. – Что у нас так щами несёт?! – Цепким взглядом он окидывает тесное помещение и видит Бойко с ложкой. – Ты опять? Лучше бы в спортклуб пошла!
Наташа тяжело вздыхает.
– С этой работой когда мне пойти? – И она начинает собирать свой похудательный инвентарь.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
МОИ ЛЮБИМЫЕ БЛОНДИНКИ.
Как отмечает газета "Известия".
Месть подруги Ульяны (История, рассказанная на
десерт. Анжела и Король тенниса. Любимая история
Пятницкой).
День Идеального телевидения (Сон Верочки).
В ожидании доктора (Второй сон Верочки).
Доктор Вайс покажет вам прошлое.
История Винни Мадикизела-Манделы.
Почерпнута Пятницкой из Интернета.
"Так жить нельзя!" (Из гостевой книги на сайте).
"МК" ....
Тайна Люды-Бантика.
1706 ступенек вниз (третий сон Верочки).
МОЯ ВТОРАЯ ПОЛОВИНКА
От автора
Пролог
Часть первая. ЕСТЬ ТЕМА
Часть вторая. ПЛЮШЕВЫЙ ДЕСАНТ
Часть третья. ОСНОВНОЙ ВОПРОС
Эпилог
Штрихкод:   9785699822096
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   574 г
Размеры:   206x 133x 30 мм
Тираж:   4 000
Литературная форма:   Мемуары
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить