Балаган, или Конец одиночеству Балаган, или Конец одиночеству Курт Воннегут - фигура в литературе XX века уникальная. Человек, заложивший в своем творчестве стилистические основы поздней постмодернистской литературы США, человек, стоящий у истоков нескольких субкультурных ее направлений, человек, без которого не существовало бы ни Кена Кизи, ни Тимоти Лири. Человек, чье творческое воображение уничтожило в свое время последние границы писательского консерватизма и вывело американскую прозу в новый - абсолютно свободный - полет... \"Балаган, или Конец одиночеству\" - роман, который одни критики считают самым мрачным и безнадежным произведением Курта Воннегута, а другие - едва ли не самой оптимистической из его \"поздних\" работ, сам же автор лукаво именовал его не иначе, как \"комедией положений\". Фантастический, антиутопический сюжет о медленном умирании планеты, так и не сумевшей предотвратить чудовищных последствий технократического прогресса, превращается под пером великого писателя в тонкую, не лишенную иронии философскую притчу о человеческом одиночестве и людском братстве, о понимании и толерантности и о том, что выход из кризисной ситуации найдется всегда - важно лишь уметь его найти... АСТ 978-5-17-061432-5
148 руб.
Russian
Каталог товаров

Балаган, или Конец одиночеству

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (2)
  • Отзывы ReadRate
Курт Воннегут - фигура в литературе XX века уникальная. Человек, заложивший в своем творчестве стилистические основы поздней постмодернистской литературы США, человек, стоящий у истоков нескольких субкультурных ее направлений, человек, без которого не существовало бы ни Кена Кизи, ни Тимоти Лири. Человек, чье творческое воображение уничтожило в свое время последние границы писательского консерватизма и вывело американскую прозу в новый - абсолютно свободный - полет...

"Балаган, или Конец одиночеству" - роман, который одни критики считают самым мрачным и безнадежным произведением Курта Воннегута, а другие - едва ли не самой оптимистической из его "поздних" работ, сам же автор лукаво именовал его не иначе, как "комедией положений". Фантастический, антиутопический сюжет о медленном умирании планеты, так и не сумевшей предотвратить чудовищных последствий технократического прогресса, превращается под пером великого писателя в тонкую, не лишенную иронии философскую притчу о человеческом одиночестве и людском братстве, о понимании и толерантности и о том, что выход из кризисной ситуации найдется всегда - важно лишь уметь его найти...
Отрывок из книги «Балаган, или Конец одиночеству»
ПРОЛОГ


Пожалуй, ничего более похожего на автобиографию я никогда не напишу. Я
назвал эту вещь "Балаган", потому что в ней полно грубых трюков и нелепых
положений, не лишенных поэтичности - вроде кинофарсов, снятых на заре
кинематографа, особенно про Лоурела и Харди.
Во всяком случае, так мне кажется.
Например, тут встретятся разные тесты для проверки моих ограниченных
умственных способностей. И нет им конца.
По-моему, самое смешное в историях Лоурела и Харди вот что: они каждый
раз из кожи вон лезли, только бы выдержать экзамен.
Они всегда вступали в честную схватку с судьбой - и именно поэтому были
такие уморительные, что мы в них души не чаяли.

* * *

В их фильмах почти совсем ничего нет про любовь. Нет, про разные
комические случаи с женитьбой я не говорю, это совсем другое дело. Это были
просто очередные тесты - и можно было вдоволь нахохотаться, при условии, что
вы все это принимаете за чистую монету.
О любви же речи не было. Может, именно потому, что я все свое детство
во время Великой депрессии был помешан на Лоуреле и Харди и думал, что это и
есть настоящая жизнь, у меня теперь получается рассказ о жизни, в котором ни
слова нет про любовь.
Мне казалось, что это вовсе не главное.
А что же главное в жизни? Вступать в честную схватку с судьбой.

* * *

Мне случалось в жизни пережить что-то похожее на любовь - по крайней
мере, так я считал, хотя то, что у меня было, скорее всего можно назвать
просто "человеческими отношениями". Я хорошо относился к кому-то - иногда
недолго, иногда очень и очень долго, и тот человек тоже ко мне хорошо
относился. Любовь тут была ни при чем.
Заметьте: я не понимаю, какая разница между любовью к людям и любовью к
собакам.
Еще мальчишкой, когда я не торчал в кино на комедийных фильмах или не
слушал комиков по радио, я часами мог возиться, кататься по коврам с нашими
собаками, которые любят тебя таким, какой ты есть.
Я до сих пор могу без конца играть с собаками. И они первые устают,
смущаются и не знают куда деваться - а мне хоть бы что. Я мог бы возиться с
ними до бесконечности.
Хэй-хо.

* * *

Как-то раз один из моих приемных сыновей, который собирался отправиться
на Амазонку, в джунгли, с экспедицией Корпуса Мира, сказал мне: "Знаешь - ты
никогда в жизни меня не обнимал". Ему в тот день исполнился двадцать один.
Конечно, я его обнял, прижал к себе. Мы с ним обнялись. Это оказалось
так здорово. Словно катаешься по ковру с громадным датским догом, который
был у нас тогда, в детстве.

* * *

Любовь всегда приходит сама. По-моему, глупо скитаться в поисках любви,
и, скажу вам, она часто бывает хуже всякой отравы.
Мне бы очень хотелось, чтобы люди, которым положено любить друг друга,
могли бы сказать друг другу в разгар ссоры: "Пожалуйста, люби меня поменьше,
только относись ко мне по-человечески".

* * *

Такие вот хорошие, человеческие отношения тянулись для меня многие
годы, естественно, с моим старшим и единственным братом, Бернардом - он
ученый, занимается изучением атмосферы в Государственном институте штата
Нью-Йорк, в Олбени.
Он овдовел и теперь воспитывает двух своих мальчишек без посторонней
помощи. И отлично с этим справляется. У него есть еще трое взрослых сыновей.
У нас с ним абсолютно разные умственные способности. Бернарду никогда
не стать писателем. Мне никогда не бывать ученым. А так как нам приходится
зарабатывать на хлеб насущный именно при помощи наших умственных
способностей, мы привыкли относиться к ним как к своего рода приборам или
орудиям - ничего общего не имеющим с нашей личностью, с тем главным, что
внутри нас.

* * *

Мы с ним обнимались раза три или четыре за всю жизнь - должно быть, в
день рождения, - неловко, неумело. Мы ни разу не обняли друг друга, когда
нас настигало горе, когда нам было худо.

* * *

Но по крайней мере те умственные способности, которые нам достались при
рождении, позволяют нам одинаково любить одни и те же шутки - в духе Марка
Твена, в духе Лоурела и Харди.
И мы с ним оба страшные путаники.
Вот вам анекдот про моего братца, который, с небольшими поправками,
можно рассказать и обо мне.
Бернард работал в научной лаборатории концерна "Дженерал Электрик", в
Скенектеди, штат НьюЙорк. Пока он там работал, он сделал открытие: йодистое
серебро может вызывать осадки в виде дождя или снега из облаков
определенного типа. Лаборатория у него, однако, была в таком чудовищном
беспорядке, что неловкий посетитель мог встретить смерть в тысяче разный
обличий - смотря по тому, где его угораздит споткнуться.
Служивший в компании инспектор по технике безопасности едва не
хлопнулся в обморок, увидев эти джунгли, полные настороженных ловушек,
капканов и мышеловок, готовых сработать от малейшего движения. Он наорал на
моего брата.
А мой брат сказал ему, постучав кончиками пальцев по своему лбу:
- Если вам эта лаборатория не по вкусу, что бы вы сказали, заглянув
_вот сюда_!
И так далее.

* * *

Я как-то сказал брату, что стоит мне только заняться какой-нибудь
работой по дому, как я теряю все свои инструменты.
- Да ты счастливчик, - сказал он. - Я всегда теряю то, над чем работаю.
Мы от души посмеялись.

* * *

Но именно потому, что нам достались разные врожденные способности, и
несмотря на то, что мы такие путаники, мы с Бернардом принадлежим к двум
огромным искусственным семьям, а это значит, что мы можем найти родню в
любой точке земного шара.
Он - брат ученых всего мира. Я - брат писателей всего мира.
Это очень весело и утешительно для нас обоих. Это очень приятно.
Нам здорово повезло, потому что человеку нужно иметь как можно больше
родственников - ведь тогда даже не обязательно любить друг друга, а всего
лишь хорошо, по-человечески друг к другу относиться.

* * *

Когда мы росли в Индианаполисе, штат Индиана, нам казалось, что у нас
всегда будет куча самых настоящих, подлинных родственников. И родители, и
деды наши выросли среди настоящего многолюдства - у них были толпы братьев,
сестер, кузенов, теток, дядьев. Да, и притом вся их родня состояла из людей
культурных, воспитанных, процветающих и отлично владевших немецким и
английским языками.

* * *

И все они, кстати, скептически относились к религии.

* * *

В юные годы многим из них довелось побродить по миру, пережить
удивительные приключения. Но рано или поздно каждому из них приходила весть:
пора возвращаться домой, в Индианаполис, и устраиваться на своем месте. И
они безропотно подчинялись - потому что там у них было великое множество
родственников.
Само собой, там их ждало и солидное наследство - то или иное семейное
дело, обжитые дома и верные слуга, громоздящиеся все выше горы фарфора, и
хрусталя, и столового серебра, установившиеся репутации честных партнеров,
коттеджи на озере Максинкукки - там на восточном берегу моя родня когда-то
владела целой деревней из дачных домиков.

* * *

Но благостное самодовольство, которым наслаждалась семья, потерпело
непоправимый урон, как я понимаю, от внезапно вспыхнувшей в американских
сердцах ненависти ко всему немецкому, которая проявилась как раз тогда,
когда Америка вступила в первую мировую войну, и было это за пять лет до
моего рождения.
Детей в нашей семье перестали учить немецкому. Им больше не разрешали
увлекаться немецкой музыкой, литературой, искусством или наукой. Мой брат и
мы с сестрой выросли в полной уверенности, что Германия для нас чужая
сторона - все равно, что Парагвай.
Нас отлучили от Европы, и мы знали о ней только то, что проходили в
школе.
В кратчайшее время мы растеряли тысячи лет - а следом и тысячи
американских долларов, и дачные домики, и все прочее.
И наша семья потеряла всякий интерес - к самой себе.
Так и вышло, что когда миновала Великая депрессия и вторая мировая
война, моему брату, и сестре, и мне самому ничего не стоило разъехаться из
Индианаполиса.
И никто из оставшихся там родственников не мог придумать повод, который
заставил бы нас вернуться домой.
Нам было больше некуда возвращаться. Мы стали стандартными деталями
Американской машины.

* * *

Да, и наш Индианаполис, который когда-то говорил на своем, особенном
английском языке, который хранил местные шутки и предания, помнил своих
поэтов, злодеев и героев, строил картинные галереи для своих, местных
художников, - он тоже стал стандартной, легко заменяемой деталью
Американской машины.
Теперь он стал просто городком без особых примет, где обитали
автомобили, при своем симфоническом оркестре и прочем. Был там и ипподром.
Хэй-хо.

* * *

Конечно, нам с братом приходится время от времени приезжать туда - на
похороны. Прошлым летом, в июле, мы ездили хоронить нашего дядю Алекса
Воннегута, младшего брата покойного отца - это был едва ли не самый
последний из наших старорежимных родичей, из тех американских патриотов с
душами европейской закваски, что родились здесь и не боялись Бога.
Ему было восемьдесят семь. Детей он не оставил. Он кончил Гарвардский
университет. Он был на пенсии, а раньше служил агентом по страхованию жизни.
И он был одним из основателей индианаполисской Ассоциации Анонимных
Алкоголиков.

* * *

В некрологе, напечатанном в "Индианаполисской Звезде", говорилось, что
сам он алкоголиком не был.
В этом утверждения было что-то от стародевического, старомодного
ханжества, я думаю. Насколько мне известно, он себе не отказывал в выпивке,
хотя это никогда не отражалось всерьез на его работе, да и в буйство он не
впадал. Но однажды он бросил пить - как отрезал. Но на собраниях А.А.А. он,
безусловно, был обязан представиться, назвать свое имя и затем заявить во
всеуслышание: "Я - алкоголик".
Так вот, газета заявила о его полной непричастности к алкоголю со столь
благонамеренным жеманством по той причине, что в старину было принято
оберегать доброе имя родных, носящих ту же фамилию, от неблаговидных
подозрений.
Всем нам было бы куда труднее найти себе в Индианаполисе хорошую
"партию" или поступить на хорошую работу, если бы стало известно, что у нас
были родственники, которые раньше предавались пьянству, или как моя мать или
мой сын, которые хотя бы временно страдали помешательством.
В секрете держали даже то, что моя бабка со стороны отца умерла от
рака.
Представляете себе?

* * *

Как бы то ни было, если мой дядя Алекс, атеист, после своей смерти
предстал перед Святым Петром у райских врат, я нисколько не сомневаюсь, что
он представился так:
- Меня зовут Алекс Воннегут. Я - алкоголик.
Молодец, старина!

* * *

Позволю себе высказать и другое предположение: одного страха спиться с
кругу было маловато, чтобы загнать его в Ассоциацию А.А. - всему виной было
одиночество. Когда его родичи повымерли, поразъехались или просто
превратились в безликие винтики Американской машины, он бросился на поиски
новых братьев, сестер, племянников и племянниц, дядюшек и тетушек и прочей
родни - и обрел их в А.А.А.

* * *

Когда я был мальчишкой, дядя всегда советовал мне, что читать, и
обязательно проверял, прочел ли я эту книгу. И он любил таскать меня в гости
к родственникам, о существовании которых я даже не подозревал.
Как-то он мне рассказал, что был американским шпионом в Балтиморе в
первую мировую и старался там сойтись поближе с американцами немецкого
происхождения. У него было задание: обнаружить вражеских агентов. Ничего он
не обнаружил, потому что обнаруживать было нечего.
Еще он мне рассказывал, как он расследовал финансовые злоупотребления и
взятки в Нью-Йорке - до тех пор, пока родители не вызвали его домой, чтобы
он устроился в родных местах. Он раскопал скандальную историю о громадных
расходах на содержание Мемориала генерала Гранта, а могилка-то ни в каком
содержании вообще не нуждалась.
Хэй-хо.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170614325
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   90 г
Размеры:   165x 105x 10 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Райт-Ковалева Рита, Ковалева М.
Отзывы Рид.ру — Балаган, или Конец одиночеству
Оцените первым!
Написать отзыв
2 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
14.09.2011 12:57
Какой там 2012? Вот пожалуйста, "Зеленая смерть" и во всем виноваты китайцы! И соответственно классическое "горе от ума". Поток сознания почти уничтожил человечество. Абсолютно абсурдный, непредсказуемый и свободный сюжет, И ТАК ДАЛЕЕ... Дальше бесконечность И ТАК ДАЛЕЕ... Я в сладостном шоке!!! Хэй-Хо! ЧТО ВЫ ОПЯТЬ СДЕЛАЛИ С АМЕРИКОЙ, ГОСПОДИН ВОННЕГУТ!!!???!!!
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
3
25.01.2011 00:01
Автор известный, книгу начала читать с большим интересом, но, к большому сожалению, самым интересным в этой книге мне показалось предисловие. Дальше как-то тяжеловато пошло. Вроде и язык хороший (что я ценю) и развитие событий имеет место (что тоже для меня важно), но почему-то стало скучно. Чего-то я, видимо, в этой книге не поняла.
Нет 2
Да 0
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 2
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Балаган, или Конец одиночеству» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить