Столик у оркестра Столик у оркестра Британские джентльмены - в опасности! Викторианская эпоха завершилась, и на смену ей пришла возмутительно современная \"эпоха чарльстона\". Ужасные прически! Кошмарные скандалы! Настоящие британцы просто не понимают, как им жить в ситуации, когда не знаешь, что произойдет с тобой завтра. АСТ 978-5-17-062192-7, 978-5-17-062198-9
277 руб.
Russian
Каталог товаров

Столик у оркестра

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (2)
  • Отзывы ReadRate
Британские джентльмены - в опасности! Викторианская эпоха завершилась, и на смену ей пришла возмутительно современная "эпоха чарльстона". Ужасные прически! Кошмарные скандалы! Настоящие британцы просто не понимают, как им жить в ситуации, когда не знаешь, что произойдет с тобой завтра.
Отрывок из книги «Столик у оркестра»
Я пригласил Марцию на ленч в "Турандот".
Приятно появиться в обществе с такой прелестной девушкой: красивой,
элегантной, притягивающей взгляды, восхищенные или завистливые, тех, кто
сидит за соседними столиками, но (и в этом изюминка ее очарования) как бы не
замещающей их, отдающейся всем сердцем (если оно есть), душой (вероятно,
отсутствующей) и глазами (небесно=голубыми) своему спутнику. Вместе с тем
она весьма занятна, в том смысле, что после двух коктейлей создается
впечатление, будто или вы, или она, или кто=то еще очень удачно развлекает
компанию, а улыбки и веселый смех всегда способствуют хорошему аппетиту.
Короче, пригласить Марцию на ленч - одно удовольствие.
Одно из преимуществ ленча заключается в том, что он редко ведет к
импульсивному предложению руки и сердца. Я подозреваю, хотя и
бездоказательно, что однажды после обеда предложил Марции выйти за меня
замуж. Если так, то она, должно быть, отказала мне, потому что я до сих пор
холостяк. К тому вечеру (минул уже год) я убедил себя, что влюблен, и
соответственно допускал возникновение ситуации, когда неожиданно услышу, что
прошу ее руки. Наутро я проснулся в полной уверенности, что накануне до моих
ушей долетели произнесенные мною роковые слова. Следующие шесть часов я
пытался представить себе нашу совместную семейную жизнь, от зари до зари, от
декабря до декабря. И пришел к выводу, что непосредственные, то есть явные
преимущества подобной близости, не сулящие ничего, кроме удовольствия, столь
очевидны, что противиться им просто бесполезно.
Ближе к вечеру, чуть нервничая, я позвонил Марции.
Я чувствую себя не в своей тарелке, общаясь с кем=либо посредством
телефонной трубки. В этом я не отличаюсь от большинства мужчин: терпеть не
могу говорить по телефону. Она же, как и многие, если не все женщины,
буквально упивается телефонной болтовней. В отличие от меня, она не боится,
что наш разговор может услышать кто=то еще, не смущает ее даже присутствие
других людей в пределах слышимости. В данном случае еще больше тяготила меня
неопределенность: я не знал, говорю ли с моей нареченной или нет. Но
довольно быстро выяснил, что она не считает себя невестой, а чуть позже
стало ясно, что и я не являюсь отвергнутым поклонником. Наш столик находился
около оркестра, и мне подумалось, что она не расслышала моих слов.
Марция живет в роскошной квартире на Слоун=стрит. В экономической
основе содержания этой квартиры есть что=то загадочное, для меня,
разумеется, не для Марции. Окружена завесой тайны и вся финансовая сторона
ее жизни. У нее есть, или были, отец и мать. Пространные упоминания то об
одном, то о другой, указывают на то, что они благополучно здравствуют, но я
никогда их не видел и не знаю, где они живут. В то же время, работа или
торговое дело ее отца позволяют ему ежеквартально выделять дочери
определенную сумму. Марция и сама зарабатывает себе на жизнь, выполняя
конфиденциальные поручения какой=то фирмы в Ричмонде. Мне об этом известно,
потому что пару раз ричмондской фирме внезапно понадобились ее услуги и наши
намеченные ранее свидания не состоялись. "Ты забываешь, дорогой Дэвид, что я
работаю", - с упреком говорила она, сообщая печальную новость. Да и
неудивительно забыть об этом. Не так=то легко представить себе работающую
Марцию. Следовало помнить и о том, что квартира принадлежала не Марции, а ее
подруге, которая иногда звалась Ильзой, а в других случаях Джейн. Судя по
всему, ей, как и всем нам, при крещении дали два имени. Подруга оставила
квартиру Марции, так как сама отбыла то ли в свадебное путешествие, то ли на
демонстрацию новых моделей одежды в Южную Америку. Возможно, причиной
отъезда послужили оба этих события. По крайней мере, я понял, что
отсутствовать она будет неопределенное время. Меня восхищает, что подруг у
Марции ничуть не меньше, чем друзей. И все они полны желания что=нибудь ей
одолжить или подарить.
Ясно, что с такими возможностями Марция может позволить себе квартиру
на Слоун=стрит. Даже не знаю, с чего я предположил, что в этом есть что=то
таинственное. Если исходить из того, что мне известно - Марция богатая, ни
от кого не зависящая женщина, получающая долю прибыли от фамильной пивоварни
или унаследовавшая деньги от любящего крестного отца. Она еще не успела
прояснить этот аспект, но, возможно, так оно и есть. Для меня важно другое:
приятно, знаете ли, пригласить ее на ленч. Именно поэтому в один из дней на
прошлой неделе мы оказались в "Турандот".
Мы еще не прошли за столик, сидели в баре и пили коктейли. Разумеется,
двойные, потому что одинарный в наши дни теряется на дне стакана и
заказывать его, мягко говоря, неприлично. Мы подняли стаканы и обменялись
комплиментами. Марция, и я ее за это люблю, не считает. Что все комплименты
должны доставаться только ей. Она - единственная женщина, которая сказала
мне, что я похож на Роберта Монтгомери[1]. Только от нее можно
услышать: "Дорогой, в этом костюме ты неотразим, тебе надо носить только
бежевое", - или что=то в этом роде. Другие мои знакомые женского пола еще не
приобрели такой привычки.
Марция достала из сумочки зеркало. Полагаю, чтобы убедиться, что она
такая же очаровательная, какой я ее вижу. У нее бесподобные руки и вероятно,
поэтому она так долго возилась с сумочкой, что я не мог не спросить: "О,
кажется я не видел ее раньше, не так ли?" Фраза эта обычно годится к любым
аксессуарам Марции и благодаря ей меня частенько хвалят за умение
"замечать", чего, собственно, все женщины и ждут от кавалеров.
- Эту, - она указала на сумочку. - Думаю, что нет.
Он меня явно требовались какие=то слова. К сожалению, я плохо
разбираюсь в дамских сумочках. Откуда мне знать, что нужно о них говорить?
Пожалуй, и женщина находится в таком же положении, когда речь заходит о
новой бите для бейсбола. Ясно, что бита ценится за совершенство формы, а
сумочка - за цвет, соответствующий наряду, но нельзя же хвалить вещи за
столь очевидные достоинства.
- Очень красивая, - на большее меня не хватило.
- Дэвид! - с укором воскликнула Марция. - Это старье? О, мне не
следовало упоминать об этом. Давай поговорим о чем=нибудь еще, - она вновь
раскрыла сумочку, словно хотела в ней что=то найти, потом поняла, что поиски
ни к чему не приведут, щелкнула замочком и прошептала: - Ну конечно! Я все
позабыла!
Я взял сумочку с ее коленей. Осмотрел со всех сторон. Положил обратно.
Теперь я видел, что она не новая.
- Мне одолжила ее мама, - пояснила Марция. Таким образом она продлила
мамину жизнь еще на шесть месяцев. Последний раз я слышал о ней весной.
- Но почему? - спросил я. Мне подумалось, что не стоило Марции
впутывать в это дело мать. Сумочка столь же необходима женщине, как подтяжки
- мужчине. И не требуется никаких объяснений, как и почему он их носит.
- Из материнской любви, дорогой, - улыбнулась Марция.
- Да, но...
- Дэвид, довольно об этом, а не то я расплачусь. Если у меня есть
носовой платок, - добавила она, вновь открывая сумочку.
- Марция, что все это значит?
Она так трогательно посмотрела на меня, глаза заблестели, словно она
уже заплакала.
- Я не хотела говорить тебе, чтобы не портить нам чудесный ленч, но у
меня ужасная трагедия, - она осушила стакан, вероятно, чтобы придать себе
мужества и таки заглянуть в прошлое. - Вчера я потеряла сумочку. Со всем
содержимым. Все, что в ней было.
- И промтоварные талоны? - спросил я с дрожью в голосе. Почему=то на ум
пришли именно они.
- Конечно! Все карточки. Как мне теперь жить?
Ответа я, конечно, не знал. Но, призадумавшись, понял, что
продовольственные карточки понадобятся ей уже к завтраку.
- Все, все, - повторила Марция. - Удостоверение личности, талоны,
водительские права, страховой полис на автомобиль, ключи от квартиры,
плоскую пудреницу, естественно, и помаду, все, - и закончила шепотом. -
Включая портсигар.
Я видел ее портсигар. Из золота и платины с монограммой "М", выложенной
маленькими бриллиантами. Десмонд подарил ей этот портсигар перед отъездом в
Бирму, где его и убили. Она собиралась выйти за него замуж после окончания
войны. Он никак не хотел жениться на ней раньше, полагая, что поставит
Марцию в неловкое положение, если пропадет без вести.
Пока я подыскивал слова, чтобы не показаться грубым или сентиментальным
(в конце концов, он погиб три года тому назад), Марция с улыбкой пришла мне
на помощь: "Когда я поняла, что произошло, у меня возникло такое ощущение,
будто я стою посреди улицы абсолютно голая".
Тем самым из сферы эмоций мы вернулись на бренную землю, и я задал
вполне уместный вопрос: "Когда это случилось?"
- Вчера вечером. Я поняла, что у меня нет сумочки, когда выходила из
такси. Я ездила к Летти на уик=энд. Моррисон заплатил шоферу и открыл дверь
своим ключом. Я, разумеется, сразу позвонила на вокзал, но ехала я на том
поезде, что весь день курсируют взад=вперед, - дорогой, что за жизнь! - и он
уже отправился в Брайтон. С моей любимой сумочкой. А потом кто=то просто
взял ее себе!
- Из Брайтона ничего не сообщили?
- Нет. Сегодня утром я снова звонила на вокзал.
- Но, Марция, дорогая... одну минуту, по=моему, нам надо выпить, - я
заказал еще два двойных. Марция благодарно улыбнулась. - Что я хотел
сказать... Как женщина может оставить сумочку в поезде? Сумочка - ее
неотъемлемая часть. Ты должна была почувствовать себя абсолютно голой, едва
выйдя на платформу.
- Все получилось так глупо. В поезде я читала журнал, сумочка лежала
рядом. Потом я сунула журнал под мышку и... о, Дэвид, я такая идиотка, что
не стоит даже говорить об этом.
- Я и не собирался, дорогая. Наоборот, хотел узнать, чем могу тебе
помочь?
- Я знаю. Ты такой заботливый.
- Тебе же надо многое восстановить. Карточки, разные документы. Я могу
что=нибудь сделать?
- Спасибо. Дэвид, но, как говорится, "поезд уже ушел", - она
засмеялась. - Как и тот поезд с сумочкой, к сожалению. Я все утро носилась,
как сумасшедшая, но документы и карточки уже у меня.
- Много там было денег?
- Около десять фунтов, и до начала следующего квартала еще далеко.
Придется мне теперь жить скромнее. Но дело=то не в деньгах, а... в
остальном.
Я понял, что она вновь думает о Десмонде. Марция, должно быть, это
сразу почувствовала, она вообще очень сообразительная, потому что тут же
продолжила:
- Я имею в виду сумочку. Страшно подумать, что мою любимую сумочку
носит сейчас какая=то противная тетка в Брайтоне или где=то еще.
- Я ее видел?
- Конечно, дорогой, это же единственная сумочка, какая у меня была.
Только теперь нет и ее.
Я-то всегда полагал, что у женщин множество сумочек, но, вероятно,
сумочки для них, что курительные трубки для мужчин. Обычно у каждого из нас
их с полдюжины, но под рукой именно те, которыми мы в данный момент
воспользоваться не можем.
- Кажется, я видел у тебя черную сумочку, - осторожно заметил я.
- Ну разумеется, дорогой, если я ношу сумочку, то только черную. Но
довольно о моих неприятностях, расскажи лучше о себе. Ты писал, что
проводишь уик=энд у своей сестры. Как она?
Марции свойственен интерес к людям, которых она никогда не видела. Я
сказал, что у Сильвии все в порядке. Затем мы прошли за столик. Отменно
поели, вдоволь наговорились, насмеялись и больше не вспоминали о сумочке.
После ленча Марция не смогла уделить мне ни минуты. Я отвел ее на
автостоянку, она села в свой автомобиль и уехала в Ричмонд или куда=то еще.
Полагаю, по делам фирмы, иначе где она могла взять бензин. Я не огорчился,
оставшись один, потому что и у меня появились неотложные дела.
Мысль эта возникла у меня сразу, потом посетила еще раз, и чем дольше я
думал об этом, тем крепло убеждение в том, что я просто обязан найти замену
забытой в поезде сумочке. Марцию, безусловно, больше всего опечалила потеря
портсигара, но тут я был бессилен. Я не мог купить другой портсигар, моих
доходов не хватало на золото и платину. Но я решил, что могу позволить себе
раскошелиться на сумочку для очаровательной женщины, попавшей в беду.
Наведенные в магазине справки несколько поколебали мою уверенность.
Отступать, однако, было поздно, и, должен признать, покупкой я остался
доволен. Сумочки - кажется, я уже упоминал об этом - для меня все одинаковы.
Но эта, несомненно, была черной и дорогой, то есть отвечала требованиям,
которые предъявляла к сумочке Марция. Продавщица без труда уверила меня в
этом. И на прощание сказала, что мадам будет в восторге.
Между прочим, оказалась права.
На уик=энд я поехал к Уэйлендам. Мне тридцать шесть, работаю я в
рекламном бизнесе, художник. Рисую объявления. Вы, безусловно, их видели. С
атлетически сложенными мужчинами или роскошными, в меру и без оной
обнаженными женщинами на берегу моря. Они могут привлечь ваше внимание к
чему угодно, от любимого слабительного до любимых сигарет и прохладительных
напитков, от национальных сберегательных касс ("Отпуск ждешь с особым
нетерпением, если заранее откладываешь на него деньги") до фотоаппаратов
("Отпуск, на который можно взглянуть после его завершения") Тем не менее,
зарабатываю я неплохо. Упоминаю об этом лишь по одной причине: перед
тридцатишестилетним холостяком, к тому же не стесненным в средствах,
открываются двери домов, хозяева которых стоят на более высоких ступенях
социальной лестницы. Поэтому в тот уик=энд я встретил Мэддокса.
Мэддоксу, по моим прикидкам, за пятьдесят, и он большая шишка в Сити. С
Марцией он знаком дольше меня, и при каждой нашей встрече обязательно
заводит о ней разговор. Словно я с нетерпением жду, когда же он заговорит со
мной, а Марция - единственная тема, которая может интересовать нас обоих.
Впрочем, так оно и есть. Затем, расположив к непринужденной беседе, он
стремительно покидает меня ради более богатого или родовитого гостя. У него
природный дар располагать людей к непринужденной беседе. Разговорившись с
Шекспиром, в ту пору, когда тот находился в расцвете творческих сил, он
спросил бы, о чем тот сейчас пишет, чтобы показать, что идет в ногу с
литературной модой, и отошел бы, не дожидаясь ответа.
Он совершенно не ревнует меня к Марции. Как холостяк, я прохожу по
другой категории, то есть не являюсь его соперником. Сам он женат, и лишь
жена мешает Мэддоксу (по словам Марции) заключить законный брак с Марцией.
То ли она католичка и не дает ему развода, то ли находится в санатории для
неизлечимо больных и он не имеет морального права развестись с ней. Я уже
забыл, где правда, но знаю, что ему очень нелегко. Как, впрочем, и его жене,
если она действительно пребывает в санатории для неизлечимо больных.
На этот раз мы пробыли вместе дольше, чем обычно, потому что ехали в
одном пригородном поезде. Я случайно вошел в его купе и не спел выскочить
незамеченным. Вот он и одарил меня удивленным взглядом, словно никак не мог
взять в толк, как мне удалось попасть в столь хорошую компанию.
- Привет, привет, мой юный друг. Это ты?
Я отпираться не стал.
Он кивнул, словно подтверждая мои слова, помолчал, давая себе время
окончательно уяснить, кто я такой. Затем спросил, довелось ли мне в
последнее время встретить нашу милую крошку.
- Марцию? - холодно осведомился я.
- Кого же еще?
Я ответил, что сравнительно недавно виделся с ней.
- Ты слышал, что натворила наша глупышка? Нет, ты, конечно, ничего не
знаешь.
- А что такое?
- Она оставила в поезде сумочку, вместе с двадцатью фунтами.
- О Господи!
- И, разумеется, со всем содержимым. Но особенно опечалила бедняжку
пропажа портсигара.
- Портсигара.
- Чудная вещица. Платина и золото. Но самое печальное заключается в
том, что это подарок Хью.
Я уже хотел спросить, кто такой Хью, потому что никогда о нем не
слышал, но счел подобный вопрос бестактным. Впрочем, и без вопроса Мэддокс
объяснил, что к чему.
- Марция собиралась за него замуж, они даже обручились. Ты его не
застал, ты же знаком с Марцией лишь один год.
- Два года, - сухо поправил я.
- Бедняжка, какую она пережила трагедию. Хью был летчиком и они хотели
пожениться, как только его переведут в аэродромную службу. И вот при
возвращении из последнего рейда его самолет сбивают над Северным морем.
Портсигар - это все, что осталось от него у Марции. Хью намеревался написать
завещание, он был богат, но, как всякий юный дурак откладывал все на потом.
Да, Марции крепко не повезло.
- Не повезло, - согласился я. - Я, конечно, видел у нее портсигар, но
она никогда не говорила мне о Хью. Вероятно, ей тяжело об этом вспоминать.
- Это точно. Мне, естественно, она говорила... но тут совсем другое
дело.
- Само собой. Сумочку ей уже не вернут?
- Скорее всего, нет, тем более с содержимым. Конечно, можно подарить ей
новый портсигар, но... - Мэддокс пожал плечами. - Заменит ли он портсигар
Хью?

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170621927, 9785170621989
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   315 г
Размеры:   207x 132x 15 мм
Тираж:   1 500
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Вебер Вальдемар
Отзывы Рид.ру — Столик у оркестра
5 - на основе 2 оценок Написать отзыв
2 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
17.11.2015 15:27
Милн-сказочник большинству из нас знаком и нежно любим с раннего детства, в том числе и благодаря великолепному переводу-пересказу историй о Винни Пухе чудесным Борисом Заходером.
Долгое время я считала, что Милн писал исключительно сказки и исключительно для детей (помимо Винни Пуха у автора выходила сказочная повесть "Когда-то давным давно" и в сборниках печатались его детские стихи и считалки), пока мне в руки не попался "Столик у оркестра".
Это сборник коротких рассказов, они совершенно о разном и между собой не связаны. Первым моим впечатлением от книги было "это очень английская проза", где юмор приправлен иронией и сарказмом, и замешан на доле грусти и горечи. Эдакий смех сквозь слезы, однако слезы эти легкие, быстро проходящие, буквально через несколько мгновений опять сменяющиеся улыбкой или доброй ухмылкой.
При чтение не покидает ощущение, что написаны рассказы с необычайной легкостью, без малейшей вымученности, точно так же они читаются - с наслаждением и незаметным наступлением финала. Дочитав книгу, я готова была сразу же начать читать ее второй раз.
Больше всего из сборника мне запали "Перед потопом" и "Истории счастливых судеб". Но это не означает, что другие рассказы в книге менее хороши.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
09.10.2010 16:22
позитивно, интересно, смешно и грустно, невозможно оторваться, хочется читать ещё и ещё. Лёгкие рассказы, приятно читаются. Перечитывала много раз.
Нет 2
Да 2
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 2
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Столик у оркестра» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить