Циники Циники В издание включены романы А.Б.Мариенгофа \"Циники\" и \"Бритый человек\". Впервые опубликованные за границей, в берлинском издательстве \"Петрополис\" (\"Циники\" - в 1928 г., \"Бритый человек\" - в 1930 г.), в Советской России произведения Мариенгофа были признаны \"антиобщественными\". На долгие годы его имя \"выпало\" из литературного процесса. Возможность прочесть роман \"Циники\" открылась русским читателям лишь в 1988 году, \"Бритый человек\" впервые был издан в России в 1991-м. В 1991 году по мотивам романа \"Циники\" снял фильм Дмитрий Месхиев. Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнения, что творческое наследие Мариенгофа, как и Платонова, Пильняка, Замятина, - это классика XX века. Азбука 978-5-9985-0654-3
82 руб.
Russian
Каталог товаров

Циники

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (4)
  • Отзывы ReadRate
В издание включены романы А.Б.Мариенгофа "Циники" и "Бритый человек". Впервые опубликованные за границей, в берлинском издательстве "Петрополис" ("Циники" - в 1928 г., "Бритый человек" - в 1930 г.), в Советской России произведения Мариенгофа были признаны "антиобщественными". На долгие годы его имя "выпало" из литературного процесса. Возможность прочесть роман "Циники" открылась русским читателям лишь в 1988 году, "Бритый человек" впервые был издан в России в 1991-м. В 1991 году по мотивам романа "Циники" снял фильм Дмитрий Месхиев. Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнения, что творческое наследие Мариенгофа, как и Платонова, Пильняка, Замятина, - это классика XX века.
Отрывок из книги «Циники»
Почему может быть признан виновным
историк, верно следующий мельчайшим
подробностям рассказа, находящегося
в его распоряжении? Его ли вина, если
действующие лица, соблазненные страс-
тями, которых он не разделяет, к
несчастью для него совершают действия
глубоко безнравственные.
Стендаль

Вы очень наблюдательны, Гла-
фира Васильевна. Это все очень верно,
но не сами ли вы говорили, что, чтобы
угодить на общий вкус, надо себя "бе-
зобразить". Согласитесь, это очень
большая жертва, для которой нужно
своего рода геройство.
Лесков


* 1918 *


1


-- Очень хорошо, что вы являетесь ко мне с цветами. Все мужчины, высуня
язык, бегают по Сухаревке и закупают муку и пшено. Своим возлюбленным они
тоже тащат муку и пшено. Под кроватями из карельской березы, как трупы,
лежат мешки.
Она поставила астры в вазу. Ваза серебристая, высокая, формы -- женской
руки с обрубленной кистью.
Под окнами проехала тяжелая грузовая машина. Сосредоточенные солдаты
перевозили каких-то людей, похожих на поломанную старую дачную мебель.
-- Знаете, Ольга...
Я коснулся ее пальцев.
-- ...после нашего "социалистического" переворота я пришел к выводу,
что русский народ не окончательно лишен юмора.
Ольга подошла к округлому зеркалу в кружевах позолоченной рамы.
-- А как вы думаете, Владимир...
Она взглянула в зеркало.
-- ...может случиться, что в Москве нельзя будет достать французской
краски для губ?
Она взяла со столика золотой герленовский карандашик:
-- Как же тогда жить?

2


После четырехдневной забастовки собрание рабочих тульского
оружейно-патронного завода постановило:
"...по первому призывному гудку выйти на работу, т.к. забастовка могла
быть объявленной только в силу временного помешательства рабочих, страдающих
от общей хозяйственной разрухи".

3


Чехословаки взяли Самару.

4


В Петербурге хоронили Володарского. За гробом под проливным дождем шло
больше двухсот тысяч человек.

5


ВЧК сделала тщательный обыск в кофейной французского кражданина
Лефенберга по Столешникову переулку, дом 8, и в кофейной словака Цумбурга
тоже по Столешникову переулку, дом 6. Обнаружены пирожные и около 30 фунтов
меда.

6


Вооруженный тряпкой времен Гомера, я стою на легонькой передвижной
лесенке и в совершеннейшем упоении глотаю книжную пыль.
Внизу Ольга щиплет перчатку цвета крысиных лапок.
-- Нет, Ольга, этого вы не можете от меня требовать!
Она продолжает отдирать с левой руки свою вторую кожу.
-- Итак, вы хотите, чтобы я поделился с прислугой этим ни с чем не
сравнимым наслаждением? Вы хотите, чтобы я позволил моей прислуге раз в
неделю перетирать мои книги? Да?..
-- Именно.
-- Ни за что в жизни! Она и без того получает слишком большое
жалованье.
-- Марфуша!
От волнения я теряю равновесие. Мне приходится, чтобы не упасть,
выпустить из рук тряпку времен Гомера и уцепиться за шкаф. Тряпка несколько
мгновений парит в воздухе, потом плавно опускается на Ольгину шляпу из
жемчужных перышек чайки.
О, ужас, античная реликвия черной чадрой закрывает ей лицо!
Ольга давится пылью, кашляет, чихает.
Со своего "неба" я бормочу какие-то извинения. Все погибло. С земли до
меня доносится:
-- Марфуша!
Входит девушка, вместительная и широкая, как медный таз, в котором мама
варила варенье.
-- Будьте добры, Марфуша, возьмите на себя стирание пыли с книг. У
Владимира Васильевича на это уходит три часа времени, а у вас это займет не
больше двадцати минут.
У меня сжимается сердце.
-- Спускайтесь, Владимир. Мы пойдем гулять.
Спускаюсь.
-- Ваша физиономия татуирована грязью.
Моя физиономия действительно "татуирована грязью".
-- Вам необходимо вымыться. Работает ли в вашем доме водопровод? Иначе
я понапрасну отсчитала шестьдесят четыре ступеньки.
-- Час тому назад водопровод действовал. Но ведь вы знаете, Ольга, что
в революции самое приятное -- ее неожиданности.

7


Мы идем по Страстному бульвару. Клены вроде старинных модниц в больших
соломенных шляпах с пунцовыми, оранжевыми и желтыми лентами.
Ольга берет меня под руку.
-- Мои предки соизволили бежать за границу. Вчера от дражайшего папаши
получили письмецо с предписанием "сторожить квартиру". Для этого он
рекомендует мне выйти замуж за большевика. А там, говорит, видно будет.
По небу раскинуты подушечки в белоснежных наволочках. Из некоторых
высыпался пух.
У Ольги лицо ровное и белое, как игральная карта высшего сорта из новой
колоды. А рот -- туз червей.
-- Хочу мороженого.
Я отвечаю, что Московский Совет издал декрет о полном воспрещении
"продажи и производства":
...яства, к которому вы неравнодушны.
Ольга разводит плечи:
-- Странная какая-то революция.
И говорит с грустью:
-- Я думала, они первым долгом поставят гильотину на Лобном месте.
С тонких круглоголовых лип падают желтые волосы.
-- А наш конвент, или как он там называется, вместо этого запрещает
продавать мороженое.
Через город перекинулась радуга. Веселенькими разноцветными подтяжками.
Ветер насвистывает знакомую мелодию из венской оперетки. О какой-то чепухе
болтают воробьи.

8


В Казани раскрыли контрреволюционный офицерский заговор. Начались
обыски и аресты. Замешанные офицеры бежали в Райвскую пустынь. Казанская ЦК
направила туда следственную комиссию под охраной четырех красногвардейцев. А
монахи взяли да и сожгли на кострах всю комиссию вместе с охраной.
Причем жгли, говорят, по древним русским обычаям: сначала перевязывали
поперек бечевкой и бросали в реку, когда поверхность воды переставала
пузыриться, тащили наружу и принимались "сушить на кострах".
История в Ольгином духе.

9


-- Я пришел к тебе, Ольга, проститься.
-- Проститься? Гога, не пугай меня.
И Ольга трагически ломает бровь над смеющимся глазом.
-- Куда же ты отбываешь?
-- На Дон.
-- В армию генерала Алексеева.
Ольга смотрит на своего брата почти с благоговением:
-- Гога, да ты...
И вдруг -- ни село, ни пало -- задирает кверху ноги и начинает хохотать
ими, как собака хвостом.
Гога -- милый и красивый мальчик. Ему девятнадцать лет. У него всегда
обиженные розовые губы, голова в золоте топленых сливок от степных коров и
большие зеленые несчастливые глаза.
-- Пойми, Ольга, я люблю свою родину.
Ольга перестает дрыгать ногами, поворачивает к нему лицо и говорит
серьезно:
-- Это все оттого, Гога, что ты не кончил гимназию.
Гогины обиженные губы обижаются еще больше.
-- Только подлецы, Ольга, во время войны могли решать задачки по
алгебре. Прощай.
Он протягивает мне руку с нежными женскими пальцами. Даже не пальцами,
а пальчиками. Я крепко сжимаю их:
-- До свидания, Гога.
Он качает головой, расплескивая золото топленых сливок:
-- Нет, прощайте.
И выпячивает розовые, как у девочки, обиженные губы. Мы целуемся.
-- До свидания, мой милый друг.
-- Для чего вы меня огорчаете, Владимир Васильевич? Я был бы так
счастлив умереть за Россию.
Бедный ангел! Его непременно подстрелят, как куропатку.
-- Прощайте, Гога.

10


На Кузнецком Мосту обдирают вывески с магазинов. Обнажаются грязные,
прыщавые, покрытые лишаями стены.
С крыш прозрачными потоками стекает желтое солнце. Мне кажется, что я
слышу его журчание в водосточных трубах.
-- При Петре Великом, Ольга, тут была Кузнецкая слобода. Коптили небо.
Как суп, варили железо. Дубасили молотами по наковальням. Интересно знать,
что собираются сделать большевики из Кузнецкого Моста?
Рабочий в шапчонке, похожей на плевок, весело осклабился:
-- А вот, граждане, к примеру сказать, в Альшванговом магазине
буржуйских роскошей будем махру выдавать по карточкам.
И, глянув прищуренными глазами на Ольгины губы, добавил:
-- Трудящемуся населению.
Предвечернее солнце растекается по панелям. Там, где тротуар образовал
ямки и выбоины, стоят большие, колеблемые ветром солнечные лужи.
-- Подождите меня, Владимир.
-- Слушаюсь.
-- В тридцать седьмой квартире живет знакомый ювелир. Надо забросить
ему камушек. А то совсем осталась без гроша.
-- У меня та же история. Завтра отправляюсь к букинистам сплавлять
"прижизненного Пушкина".
Ольга легкими шагами взбегает по ступенькам.
Я жду.
Старенький действительный статский советник, "одетый в пенсне", торгует
в подъезде харьковскими ирисками.
Мне делается грустно. Я думаю об улочке, на которой еще теснятся
книжные лавчонки.
Когда-то ее назвали Моховой. Она тянулась по тихому безлюдному берегу
болотистой речки Неглинной. Не встречая помехи, на мягкой илистой земле
бессуразно пышно рос мох.
Вышла Ольга.
-- Теперь можем кутить.
Она покупает у действительного статского советника ириски.
Рыжее солнце вихрястой веселой собачонкой путается в ногах.

11


Мой старший брат Сергей -- большевик. Он живет в "Метрополе"; управляет
водным транспортом (будучи археологом); ездит в шестиместном автомобиле на
вздувшихся, точно от водянки, шинах и обедает двумя картофелинами,
поджаренными на воображении повара.
У Сергея веселые синие глаза и по-ребячьи оттопыренные уши. Того гляди,
он по-птичьи взмахнет ими, и голова с синими глазами полетит.
Во всю правую щеку у него розовое пятно. С раннего детства Сергея почти
ежегодно клали на операционный стол, чтобы, облюбовав на теле место,
которого еще не касался хирургический нож, выкроить кровавый кусок кожи.
Вырезанную здоровую ткань накладывали заплатой на больную щеку. Всякий
раз волчанка съедала заплату.
-- Я пришел к тебе по делу. Напиши, пожалуйста, записку, чтобы мне
выдали охранную грамоту на библиотеку.
-- Для чего тебе библиотека?
-- Чтобы стирать с нее пыль.
-- Ходи в Румянцевку и стирай там.
-- Ладно... не надо.
Сергей садится к столу и пишет записку.
Я завожу разговор о только что подавленном в Москве восстании левых
эсеров; о судьбе чернобородого семнадцатилетнего мальчика, который, чтобы
"спасти честь России", бросил бомбу в немецкое посольство; о смерти Мирбаха;
о желании эсеров во что бы то ни стало затеять смертоносную катавасию с
Германией.
Еще не все улеглось. Еще останавливают на окраинах автомобили и держат,
согласно ленинскому приказу, "до тройной проверки"; еще опущены шлагбаумы на
шоссе и вооруженные отряды рабочих жгут возле них по ночам костры.
Чтобы раздразнить Сергея, я говорю про эсеров:
-- А знаешь, мне искренно нравятся эти "скифы" с рыжими зонтиками и в
продранных калошах. Бомбы весьма романтически отягчают карманы их ватных
обтрепанных салопов.
Ольга про эсеров неплохо сказала: "они похожи на нашего Гогу -- будто
тоже не кончили гимназию".
Сергей трется сухой переносицей о край письменного стола. Он вроде
лохматого большого пса, о котором можно подумать, что состоит в дружбе даже
с черными кошками.
-- Тут, видишь ли, не романтика, а фарс. Впрочем, в политике это одно и
то же.
Мягкими серыми хлопьями падает темнота на Театральную площадь.
-- Ихний главнокомандующий -- Муравьев -- третьего дня сбежал в
Симбирск и оттуда соизволил ни больше ни меньше как "объявить войну
Германии". Глупо, а расстреливать надо.
Садик, скамейки, тоненькие деревца и редкие человеческие фигурки внизу
завалены осенними сумерками. Будто нусколько часов кряду падал теплый серый
снег.
Я упираюсь в мечтательные глаза Сергея своими -- тверезыми,
равнодушными, прохладными, как зеленоватая, сентябрьская, подернутая
ржавчиной вода.
Мне неперносимо хочется взбесить его, разозлить, вывести из себя.
-- Эсеры, Муравьев, немцы, война, революция -- все это чепуха...
Сергей таращит пушистые ресницы:
-- А что же не чепуха?
-- Моя любовь.
Внизу на Театральной редкие фонари раскуривают свои папироски.
-- Предположим, что ваша социалистическая пролетарская революция
кончается, а я любим...
Среди облаков вспыхивает толстая немецкая сигара.
-- ...трагический конец!.. а я?.. я купаюсь в своем счастье, плаваю по
брюхо, фыркаю в розовой водичке и пускаю пузырики всеми местами.
Сергей вытаскивает из портфеля бумаги:
-- Ну, брат, с тобой водиться -- все равно что в крапиву с.....
садиться.
И подтягивается:
-- Иди домой. Мне работать надо.

12


Большевики, как умеют, успокаивают двухмиллионное население
Белокаменной.
В газетах даже появились новые отделы:
"Боpьба с голодом".
"Пpибытие пpодовольственных гpузов в Москву".
Hа нынешний день два pадостных сообщения.
Пеpвое:
"Из Рязани отпpавлено в Москву 48 вагонов жмыхов".
Втоpое:
"Сегодня пpибыло 52 пуда муки пшеничной и 1 пуд муки pжаной".

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Циники

Бритый человек
Штрихкод:   9785998506543
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   130 г
Размеры:   180x 115x 15 мм
Оформление:   Лакировка
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы Рид.ру — Циники
5 - на основе 5 оценок Написать отзыв
4 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
08.09.2011 21:39
Коротко, цинично об одном из ключевых событий XX века в истории России.
Мариенгофу отлично удалось короткими отрывками передать всю атмосферу происходивших событий: страх, тьма, голод, людоедство. В этой "грязи" ещё бывает место и любви.
"Любовь, которую не удушила резиновая кишка от клизмы, - бессмертна."
Каждая строчка заслуживает памятника, каждая буковка наполнена глубоким смыслом.
Вот что должно быть в программе по литературе за 11 класс.
По самой книге: твердая пятёрка - отличная печать, отлично склеена, ничего не выпадает и не разваливается.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
03.03.2011 17:59
Эту книгу нужно читать с карандашом, отмечая цитаты через строчку.

"Если в России когда-нибудь будет Бонапарт, то он, конечно, вырастет из постового милиционера. Это совершенно в духе моего отечества."

"В этой стране ничего не поймешь: Грозного прощает и растерзывает Отpепьева; семьсот лет ведет неудачные войны и покоряет народов больше, чем Римская Империя; не умеет делать каких-то «фузей» и воздвигает на болоте город, прекраснейший в мире."

Конечно, такую книгу запретили в СССР, автор и не пытался издавать ее на родине. Конечно таким людям не было места в той стране, которая уже не Россия и еще не Союз. Они не циники, они - сохранившие рассудок единственные существа человеческие в том времени.

"Циники" во многом мне кажутся автобиографичными. И Пенза, и Москва 1918 - Мариенгоф там был в то время.

Странный и страшный роман, равно как и фильм Месхиева, снятый по нему.
Но какой же волшебный язык! Читать только за литературность.
Нет 0
Да 4
Полезен ли отзыв?
3
09.12.2010 15:53
"Циники" - роман о людях, время которых прошло. О людях, которым не нашлось - да и не могло найтись - места в новом мире. О тонких, умных, гордых, а потому невыносимо циничных людях.

Стилистически - это короткие дневниковые заметки. Нечто подобное получилось бы, если бы Мариенгоф в начале XX века вел живой журнал и писал в твиттер, а после собрал записи с 1918 по 1924 годы в книгу.

Почти на каждой странице книги у меня стоит закладка. Это значит, что там нашлось нечто такое, что хочется выписать, запомнить и при случае зачитывать вслух. Эти точные, хлесткие, злые слова заставляют думать, смотреть, чувствовать. Сравнивать. Сегодняшний мир со временами гражданской войны, первых лет коммунизма. Видеть, что меняются времена, а нравы... нравы остаются. Часто встречающиеся в тексте исторические аллюзии добавляют тексту еще больше объема. Это книга, которую можно читать в трех временах: настоящем (утром в метро, например), 1918-1924 годах и далеком прошлом примеры из которого то и дело приводит главный герой.

"В этой стpане ничего не поймешь: Гpозного пpощает и pастеpзывает
Отpепьева; семьсот лет ведет неудачные войны и покоpяет наpодов больше, чем
Римская Импеpия; не умеет делать каких-то "фузей" и воздвигает на болоте
гоpод, пpекpаснейший в миpе.
Я говоpю:
-- Вы не находите, Ольга, что у нас благополучно добиpается до цели
только тот, кто идет по канату чеpез пpопасть. Попpобуй выбpать шоссейную
доpогу и непpеменно сломаешь себе шею. После падения Оpла и Гатчины я
начинаю веpить в кpепость советского стpоя. Hаконец, у меня даже мелькает
мысль, что с помощью вшей, голода и чумных кpыс, появившихся в Астpахани,
они, чего добpого, постpоят социализм"

Тема любви в "Циниках", пожалуй, не является основной. Но... Но то, как Мариенгоф пишет об этом чувстве, то как проживает все аспекты своего чувства главный герой завораживает, интригует, шокирует. "Мне больше не нужно спрашивать себя: "Люблю ли я Ольгу?"
Если мужчина сегодня для своей возлюбленной может вазелином черный клистирный наконечник, а назавтра замирает с охапкой роз у электрического звонка ее двери -- ему незачем задавать себе глупых вопросов.
Любовь, которую не удушила резиновая кишка от клизмы, - бессмертна"

Это одна из тех книг, после прочтения которых понимаешь: "Да, пожалуй, не стоит прятать ее далеко. Все равно скоро захочется перечитать".
Нет 0
Да 7
Полезен ли отзыв?
3
21.09.2010 21:38
Наверное, "Циники" соответствует своему названию.
Роман "Циники" пропитан легкой ядовитой иронией, которая не напрягает, но в то же время показывает проблемы, радости, грусти и мышление, порой абсурдное во время революции.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 4
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Циники» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить