Кабинет диковин Кабинет диковин \"Загадочные и нелепые кунсткамеры, популярные в Нью-Йорке XIX века… Давно забытое развлечение? Но… почему при возведении дома на месте старинного «кабинета ди-ковин» строители находят тридцать шесть человеческих скелетов? Значит, давнишняя нью-йоркская история о безумном враче-убийце, проводившем чудовищные эксперименты на живых людях, подтвердилась? К этому выводу приходит ведущий дело агент ФБР и его напарница-археолог. Но внезапно город потрясает серия убийств, в точности копирующих те, что происходили сто тридцать лет назад! Расследование принимает новый пугающий оборот…\" АСТ 978-5-17-061554-4
206 руб.
Russian
Каталог товаров

Кабинет диковин

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
"Загадочные и нелепые кунсткамеры, популярные в Нью-Йорке XIX века…
Давно забытое развлечение? Но… почему при возведении дома на месте старинного «кабинета ди-ковин» строители находят тридцать шесть человеческих скелетов?
Значит, давнишняя нью-йоркская история о безумном враче-убийце, проводившем чудовищные эксперименты на живых людях, подтвердилась? К этому выводу приходит ведущий дело агент ФБР и его напарница-археолог. Но внезапно город потрясает серия убийств, в точности копирующих те, что происходили сто тридцать лет назад! Расследование принимает новый пугающий оборот…"
Отрывок из книги «Кабинет диковин»
Старые кости

Глава 1

Малыш Боксер с отвращением смотрел на строительную площадку. Прораб вел себя как сущее дерьмо, а бригада оказалась каким-то никчемным сбродом. Но хуже всего было то, что сидевший в кабине «катерпиллера» олух ни хрена не смыслил в управлении экскаватором. Скорее всего его протолкнул на стройку профсоюз или какие-нибудь дружки. Как бы то ни было, но парень дергал машину так, словно это был его первый день в профессиональном училище округа Куинс. Боксер стоял, скрестив на груди мощные лапы, и наблюдал за тем, как ковш экскаватора вгрызается в груды битого кирпича, оставшегося на месте квартала старых жилых домов. Ковш чуть приподнялся, затем замер, но тут же возобновил движение, раскачиваясь в разные стороны. Господи, и где только они ухитряются находить таких клоунов?

Услышав за своей спиной звук шагов, он обернулся и увидел прораба. Потную рожу начальства покрывал толстый слой строительной пыли.

— Боксер! Ты что, купил билеты на это шоу? Или как?

Боксер сделал вид, что не слышит, и принялся слегка поигрывать мышцами своих здоровенных рук. Он был единственным на всей площадке, кто разбирался в строительном деле. Остальные члены бригады его за это, мягко говоря, недолюбливали. Но Боксеру было на это ровным счетом плевать.

Он услышал, как заскрежетал ковш, наткнувшись на массивный обломок старинной кладки. Фундамент дома был вскрыт. В солнечном свете разлом очень напоминал свежую рану, в верхней части которой лежали асфальт и цемент, а под ними — кирпич. Под последним слоем кирпича виднелась земля. Учитывая, что фундамент небоскреба должен покоиться на коренных породах, им предстояло копать значительно глубже. Боксер перевел взгляд за пределы строительной площадки, на невысокие дома Нижнего Ист-Сайда. Некоторые из них совсем недавно прошли реконструкцию, а остальные ждали своей очереди. Программа «облагораживания» в действии.

— Эй, Боксер! Ты что, оглох?

Боксер снова напряг мышцы, представив на миг, как его кулак врезается в красную рожу прораба.

— Давай, шевели задницей! Это тебе не в дырочку на девочек пялиться!

Прораб мотнул головой в сторону работающей бригады, но ближе подойти не рискнул. Что ж, тем лучше. Боксер поискал глазами работяг. Те грузили кирпич в самосвал. Наверняка для того, чтобы загнать его за ближайшим углом какому-нибудь недоумку из числа яппи по пять баксов за штуку. Эта психованная братия просто обожает всякое старинное дерьмо. Боксер медленно двинулся к своим, всем видом давая понять прорабу, что отнюдь не торопится выполнять его указания.

Послышался крик, и скрежет ковша экскаватора мгновенно прекратился. Ковш машины проделал в стене фундамента рваную дыру, ведущую в глубокую черную полость. Экскаваторщик выпрыгнул из кабины. К нему подошел прораб, и парочка начала что-то горячо обсуждать.

— Боксер! — раздался голос прораба. — Поскольку тебе, похоже, нечем заняться, я придумал для тебя работу.

Боксер слегка изменил курс, опять же давая понять, что делает это не по указанию зануды-прораба, а по собственной инициативе. На слова начальника он не откликнулся ни кивком, ни тем более словом. Боксер остановился перед прорабом и посмотрел на покрытые пылью рабочие ботинки начальника. «Маленький размер ноги — маленький член», — подумал он и неспешно поднял глаза.

— Добро пожаловать в наш мир, Малыш. Взгляни-ка на это.

Боксер удостоил дыру лишь мимолетным взглядом.

— Дай-ка мне твой фонарь, — сказал прораб.

Боксер снял с пояса желтый фонарь и передач его прорабу. Тот нажал на кнопку и произнес:

— Надо же, а он, оказывается, даже работает.

Сказано это было таким тоном, словно случилось чудо. После этого прораб сунул голову в дыру. Он стоял на цыпочках на куче битого кирпича, скрывшись почти по пояс в проломе. Вид у него при этом был довольно идиотский. Затем прораб что-то пробурчал, но голос звучал настолько глухо, что никто ничего не услышал.

— Похоже на тоннель, — объявил он, вылезая из дыры. Он вытер ладонью лицо, размазав грязь, и добавил: — Ну и вонища!

— Короля Ту ты там, случайно, не видел?

Все, кроме Боксера, весело заржали. Кто, дьявол его побери, этот Король Ту?

— Надеюсь, что эта хреновина не имеет никакого отношения к археологии, — сказал прораб и, повернувшись к Боксеру, произнес: — Ты, Малыш, парень большой и сильный. Я хочу, чтобы ты посмотрел, что там.

Боксер взял свой фонарь и, не удостоив взглядом стоящих вокруг него уродов, начал подниматься по куче битого кирпича к проделанной экскаватором дыре. Встав на колени на вершине кучи, он направил луч фонаря в глубину. Его взору открылся длинный тоннель с низким потолком. Судя по виду, потолок был готов вот-вот обвалиться. Боксера начали одолевать сомнения.

— Ну, ты лезешь или нет? — послышался голос прораба.

— Но это же не предусмотрено моим контрактом. Профсоюз может рассердиться, — насмешливо произнес какой-то идиот, явно пытаясь имитировать голос Боксера.

Услышав всеобщее ржание, Боксер полез в пролом.

Битый кирпич за проломом образовал нечто вроде осыпи, и Боксер чуть ли не сполз по ней, подняв при этом тучу пыли. Когда под его ногами снова оказалась твердая земля, он выпрямился и направил свет фонаря в глубину тоннеля. Боксеру пришлось подождать, пока не осядет пыль, а глаза не приспособятся к темноте. Очень приглушенно и словно издалека до него доносились звуки разговора и смех.

Боксер сделал несколько шагов, водя перед собой фонарем. С потолка тоннеля свисали нитевидные сталактиты, а застоялый воздух был насыщен какой-то вонью. Дохлые крысы, видимо.

Тоннель, если не считать нескольких кусков угля, был абсолютно пуст. По его обеим сторонам когда-то длинным рядом шли ниши. Шириной примерно в три, а высотой в пять футов. Ниши имели форму арок и были небрежно заложены кирпичом. На стенах тоннеля поблескивала влага, и до слуха Боксера доносился дробный звук капели. В остальном там царила тишина — все звуки внешнего мира остались за пределами старинного сооружения.

Он сделал еще несколько шагов, направляя луч света на стену и потолок. Паутина трещин на потолке стала гуще, оттуда время от времени выстреливало камнем. Боксер осторожно попятился назад и снова обратил внимание на замурованные ниши вдоль стены.

Боксер подошел к ближайшей из них. Из кладки недавно вывалился один кирпич, а остальные, судя по их виду, едва держались. «Интересно, — подумал он, — что там может находиться? Еще один тоннель? А может быть, там что-то сознательно спрятали?»

Он посветил в образовавшуюся на месте выпавшего кирпича дыру, но так ничего и не смог разглядеть в черной пустоте. Затем, переложив фонарь в левую руку, взялся правой за нижний кирпич и потянул. Ошибки не было: кирпич сидел в кладке очень слабо. Боксер выдернул кирпич, следом за ним другой, а потом и третий. Из отверстия на него дохнуло запахом разложения.

Снова направив луч фонаря в глубину ниши, примерно в трех футах от себя он увидел вторую кирпичную стену. Затем Боксер осветил пол. Там находилось нечто похожее на белое блюдо. Неужели фарфор? Запах сероводорода теперь был настолько сильным, что у него заслезились глаза. Пришлось отойти на шаг от отверстия. Любопытство в нем боролось с чувством тревоги. Ведь там может находиться что-то старинное и очень ценное. Иначе зачем замуровывать нишу?

Боксер вспомнил о парне, который, занимаясь сносом старого дома, нашел мешочек редких серебряных долларов. Везунчик огреб за них пару тысяч баксов и купил себе классную газонокосилку фирмы «Кубота». Если там что-то ценное, то он это себе прикарманит, а те, кто остался на свежем воздухе, пусть сдохнут от зависти.

Боксер расстегнул верхнюю пуговицу рабочей куртки, вытянул из-под нее футболку и приложил к носу. После этого посветил фонарем в дыру, решительно просунул туда голову и внимательно осмотрелся.

На какой-то миг он окаменел. Затем инстинктивно дернул головой, сильно ударившись о верхний ряд кирпичей. Бросив фонарь, он стал вытаскивать голову из дыры, оцарапав лоб. Его ноги разъехались на влажном кирпичном полу, и, непроизвольно вскрикнув, он упал на колени.

Некоторое время в тоннеле царила полная тишина, а где-то очень далеко едва заметным пятном виднелся выход во внешний мир. Смрад становился невыносимым. Захватив полную грудь вонючего воздуха, Боксер с трудом встал на ноги и направился на свет, скользя по влажному полу. Оказавшись совершенно неожиданно для себя на свету, он нырнул головой вперед в пробитую экскаватором дыру и упал лицом вниз на кучу битого кирпича. Словно сквозь туман Боксер услышал смех, который сразу затих, как только он перекатился на спину. Вокруг него поднялась суета, и чьи-то руки подняли его с горы кирпичного мусора.

— О Боже, что с тобой?

Ему казалось, что все говорят одновременно.

— Он ранен. Весь в крови.

— Расступитесь! — донеслась до него чья-то команда.

Боксер пытался восстановить дыхание и хотя бы немного унять сердцебиение.

— Не трогайте его. Вызовите «скорую»!

Боксеру казалось, что эта бессмысленная сумятица будет продолжаться вечно. Когда ему удалось наконец отдышаться, он с трудом сел и выдавил в неожиданно наступившей тишине:

— Кости...

— Кости? Какие еще кости?

Боксер ощутил, что мозг начинает потихоньку проясняться. Он огляделся по сторонам, чувствуя, как по щекам катятся горячие струйки крови.

— Разные... Черепа... Кости... Навалом. Их там полно.

Пробормотав эти слова, он ощутил страшную слабость и снова улегся на спину под лучами яркого солнца.

Глава 2

Нора Келли стояла у окна своего кабинета. Кабинет находился на четвертом этаже, и под его окнами простиралась медная крыша Американского музея естественной истории, украшенная куполами, минаретами и башнями с горгульями. За башнями музея вплоть до Пятой авеню колыхалась листва деревьев Центрального парка. Из окна кабинета ряд домов на авеню казался монолитной стеной какого-то бесконечно большого замка. Но этот удивительный по красоте ландшафт Нору вовсе не радовал.

Приближалось время встречи. Девушка попыталась погасить неожиданно нахлынувший гнев, но передумала. Для предстоящего разговора ей понадобится вся ее злость. Расходы на научные разработки были заморожены вот уже восемнадцать месяцев. Между тем за это же время число вице-президентов в музее возросло с трех до двенадцати, и каждый из этих «вице» стоил учреждению двести тысяч в год. Полусонный отдел по связям с общественностью, в котором трудилась горстка милых, радушных старичков из бывших газетчиков, превратился за эти полтора года в притон для оравы юных горластых пижонов, ни дьявола не смысливших ни в археологии, ни в науке. В высших эшелонах музея оставалось все меньше и меньше известных ученых. На смену им появлялись крючкотворы-юристы и типы без образования, прекрасно умевшие выколачивать деньги из разного рода фондов. Каждый мало-мальски удобный угол музея был перестроен и превращен в кабинет для какого-нибудь чиновника. Все средства музея утекали на зарплату умельцев выколачивать деньги, которые тратились на наем новых добытчиков средств. И если говорить напрямик, то все это походило на какой-то финансовый онанизм.

Но тем не менее, внушала она себе, это по-прежнему был Американский музей естественной истории — величайшая в мире коллекция чудес природы. Ей страшно повезло, что она получила здесь работу. После всех неудач, связанных с археологической экспедицией в Юте, а затем неожиданным отказом музея Ллойда продолжать запланированную работу, она была готова на все, лишь бы закончить исследования. На сей раз, убеждала себя Нора, она будет действовать с холодной головой и так, как требует сложившаяся в музее система.

Она отвернулась от окна и обвела взглядом кабинет. Система или не система, но без денег она не сможет завершить работу, доказывающую связь между индейцами анасази и ацтеками. Для этого ей прежде всего требовалось провести радиоуглеродный анализ шестидесяти шести органических образцов, собранных во время летнего сезона в южной части Юты. Это будет стоить восемнадцать тысяч долларов, но без датировки ей работу не закончить. Она попросит деньги только на это. Все остальное может пока подождать.

Время. Нора вышла из своего кабинета и по узкой лестнице поднялась в роскошь пятого этажа. Перед дверью приемной первого вице-президента она на секунду задержалась, чтобы поправить свой костюм. Если эти типы не разбираются в науке, то в одежде они смыслят прекрасно. Отличный ручной крой и безукоризненный вид — это все, что им требуется. Придав своему лицу нейтральное, но в то же время доброжелательное выражение, Нора сунула голову в дверь.

Секретарша ушла на ленч. Нора решительно пересекла приемную и с колотящимся сердцем замерла перед дверью вице-президента. Она просто обязана получить деньги и не уйдет отсюда, пока этого не добьется. Зажав расшалившиеся нервы в кулачок, девушка изобразила на лице улыбку и постучала.

— Войдите, — прозвучал энергичный голос.

Угловой кабинет был залит ярким утренним солнцем. Первый вице-президент Американского музея естественной истории Роджер Брисбейн-третий восседал за сверкающим письменным столом фирмы «Баухаус». Нора видела фотографии этого места, сделанные в то время, когда офис принадлежал таинственному доктору Фроку. Тогда это был кабинет подлинного ученого. Там царил полный хаос. Рабочее помещение было заполнено разнообразными окаменелостями, книгами, копьями племени масаи и креслами в викторианском стиле. Почетное место в кабинете отводилось чучелу дюгоня. Теперь же кабинет более всего походил на приемную дантиста. Единственным предметом, напоминавшим о музее, был стеклянный шкаф. За толстым стеклом в гнездах темного бархата переливались всеми цветами радуги как шлифованные, так и оставшиеся в своем первозданном виде первоклассные драгоценные камни. По музею ходили слухи, что Брисбейн в молодости мечтал заняться изучением природных драгоценностей, однако по настоянию своего более практичного папаши был вынужден податься в юристы. Норе хотелось, чтобы эти слухи соответствовали действительности — они оставляли надежду на то, что первый вице-президент хотя бы немного разбирается в науке.

Брисбейн выглядел холеным и весьма уверенным в себе человеком. Его безукоризненно выбритая физиономия цветом и гладкостью кожи напоминала внутреннюю сторону морской раковины. Вице-президент был отутюжен, подтянут и наодеколонен. Прекрасно ухоженная шевелюра светилась здоровьем, хотя волосы, по мнению Норы, были все же чуть-чуть длинноваты.

Нора сделала все, чтобы придать своей улыбке максимальную искренность.

— Доктор Келли, — произнес Брисбейн, демонстрируя ряд великолепных зубов. — Располагайтесь как дома.

Нора осторожно опустилась на какую-то конструкцию из хрома, кожи и дерева. Сооружение было крайне неудобным и при малейшем движении издавало скрип.

Молодой вице-президент откинулся на спинку кресла и забросил руки за голову. Рукава его белоснежной рубашки были закатаны с ювелирной точностью, а узел шелкового английского галстука являл собой безукоризненный треугольник. «Неужели для того, чтобы скрыть морщинки, он носит под глазами грим?» — подумала Нора. Присмотревшись чуть внимательнее, она поняла, что не ошиблась.

— Как обстоят дела у старьевщиков? — спросил Брисбейн. — Как кости и тряпье?

— Превосходно, — ответила Нора. — Но мне хотелось бы обсудить с вами одну совсем крошечную проблему.

— Очень хорошо. Я и сам хотел с вами побеседовать.

— Мистер Брисбейн, — торопливо начала Нора, — я...

Мистер Брисбейн остановил ее движением руки:

— Не надо, Нора. Я знаю, почему вы здесь. Вам нужны деньги.

— Да, верно.

— И вы без них не сможете завершить свои исследования, — сочувственно кивая, продолжил вице-президент.

— Да, так, — сказала Нора удивленно и с некоторой опаской. — Нам страшно повезло, когда мы получили грант Мерчисона на исследования в штате Юта. Но я не смогу закончить работу без датировки, которую можно получить лишь при помощи серии радиоуглеродных анализов.

Она старалась говорить таким тоном, который подчиненные обычно употребляют в беседах с начальством, и очень надеялась, что это ей удается.

Брисбейн кивнул. Полуприкрыв веки, он слегка покачивался в кресле. Несмотря ни на что, в сердце Норы зародилась надежда. Она никак не ожидала столь сочувственной реакции. Похоже, что у нее получается.

— И о какой же сумме идет речь? — поинтересовался Брисбейн.

— За восемнадцать тысяч долларов я смогу провести радиоуглеродный анализ шестидесяти шести образцов. Это будет сделано в Мичиганском университете, где расположена лучшая в стране масс-спектрографическая лаборатория.

— Восемнадцать тысяч долларов. Шестьдесят шесть образцов...

— Верно. Я не прошу увеличения бюджета на постоянной основе. Это всего лишь разовая затрата.

— Итак, восемнадцать тысяч долларов... — медленно, словно в раздумье, протянул Брисбейн. — Ведь если хорошенько подумать, доктор Келли, это не так уж и много.

— Совсем немного.

— Да, деньги действительно небольшие.

— Именно. Особенно в сравнении с теми научными результатами, которые они позволят получить.

— Восемнадцать тысяч... Какое забавное совпадение.

— Совпадение? — переспросила Нора, ощутив беспокойство.

— Это как раз та сумма, на которую мы намерены урезать ваш бюджет в будущем году.

— Вы урезаете мой бюджет?!

— Да, — кивнул Брисбейн. — Общее сокращение на десять процентов. По всем научным подразделениям.

Почувствовав, что ее начинает бить дрожь, Нора изо всех сил вцепилась в подлокотники рахитичного кресла. Девушке захотелось как следует высказаться, но, вспомнив о своей клятве, она предпочла промолчать.

— Расходы на новый зал динозавров оказались значительно больше, чем мы предполагали. Поэтому я так обрадовался, услышав ваши слова о том, что это небольшие деньги.

Норе удалось восстановить дыхание, и, стараясь говорить как можно мягче, она произнесла:
— Мистер Брисбейн, подобное сокращение финансирования не позволит мне завершить исследование.
— Боюсь, что нам придется это сделать. Поймите, научно-исследовательская работа занимает лишь небольшую часть во всей деятельности музея. Мы связаны обязательствами по проведению выставок, необходимо открывать новые залы и развлекать публику.
— Но фундаментальные научные исследования являются основой этого учреждения. Лишившись научной базы, музей превратится в пустое шоу, — начав горячиться, сказала Нора.
Брисбейн поднялся с кресла, обошел стол и, остановившись перед стеклянным шкафом, сунул ключ в замочную скважину.
— Вам когда-нибудь доводилось видеть изумруд «Тев Мираби»?
— Видеть что?
Брисбейн открыл дверцу и снял с бархатной подложки изумруд без огранки размером с яйцо дрозда. Держа камень между большим и указательным пальцами, он сказал:
— «Тев Мираби». Безукоризненный камень. Как специалист по призванию, могу авторитетно заявить, что изумруды подобного размера всегда имеют недостатки. Все, кроме этого.
Он поднес прозрачный камень к глазу. Глаз сразу стал похож на орган зрения комнатной мухи под большим увеличением.
— Взгляните, — предложил Брисбейн.
Нора удержалась от едкого замечания и взяла изумруд.
— Поделикатнее, пожалуйста. Не надо его ронять. Изумруды очень хрупки.
Нора осторожно повертела камень в пальцах.
— Не стесняйтесь. Мир сквозь изумруд представляется совсем иным.

Она поднесла камень к глазам и увидела искаженный зеленый мир, в котором плавало создание, изрядно смахивающее на зеленую медузу. Брисбейн.
— Очень интересно, мистер Брисбейн. Но...
— Ведь правда безукоризненный камень?
— Вне сомнения. Но мы обсуждали иные материи.
— Сколько, по вашему мнению, он может стоить? Миллион? Пять? Десять? Это вещь уникальная, и, продав ее, мы можем разом решить все наши финансовые проблемы.
Он фыркнул и снова поднес изумруд к глазу. Увеличенный в десятки раз зрачок издевательски смотрел на Нору.
— Но это, увы, невозможно, — закончил вице-президент.
— Простите, но я не совсем вас понимаю.
— Этим грешите не только вы, но и весь остальной научный персонал. Вернемся к вопросу о «банальном шоу», как вы изволили выразиться. Возьмем, к примеру, этот изумруд. С научной точки зрения в нем нет ничего такого, чего нельзя найти в камнях, в сотни раз уступающих ему по размерам. Но людей простые изумруды не интересуют. Они желают видеть только самый большой из них. Именно ШОУ, доктор Келли, являются плотью и кровью этого музея. Как долго продолжались бы, по вашему мнению, столь дорогие вашему сердцу научные исследования, если бы люди вдруг перестали сюда приходить и перестали давать нам деньги? Музею нужны собрания диковин и захватывающие дух выставки, нужны колоссальные метеориты, динозавры, золото, планетарии, вымершая птица дронт и гигантские изумруды. Только этим мы сможем привлечь внимание людей. Ваша работа, увы, не подпадает под эту категорию.
— Но моя работа представляет интерес.
— Здесь каждый, моя дорогая, думает, что на земле нет ничего интереснее его исследований, — широко раскинув руки, произнес Брисбейн.
Слова «моя дорогая» решили дело. Нора с побелевшими от ярости губами поднялась со стула.
— Должна сообщить вам, что моя работа не требует никаких дополнительных обоснований. Исследования в Юте покажут точно, когда впервые влияние ацтеков начало проявляться в юго-западном регионе. Мы узнаем...
— Если бы вы раскапывали динозавров, — прервал ее вице-президент, — дело обстояло бы совсем по-иному. В этом все видят реальное действие, и это приносит деньги. Беда в том, доктор Келли, что ваша куча старого тряпья и горстка черепков никого, кроме вас, не интересуют.
— Беда в том, что вы в некотором роде сами являетесь недоделанным ученым! — взорвалась Нора. — Вы изо всех сил пытаетесь изобразить из себя бюрократа, но сильно переигрываете в этой роли.
Еще не закончив фразы, Нора поняла, что наговорила лишнего. На какой-то миг лицо Брисбейна превратилось в каменную маску. Однако, совладав с собой, он холодно улыбнулся и, достав из нагрудного кармана носовой платок, принялся нарочито медленно протирать изумруд. Затем он вернул камень на место, запер шкаф и начал столь же неторопливо протирать стекло. Вначале спереди, затем с боков. Покончив с этим занятием, он сказал:
— Вам надо беречь себя, доктор Келли. Излишнее волнение отрицательно воздействует на стенки артерий и весьма скверно сказывается на здоровье в целом.
— Я не хотела никого обидеть и прошу прощения. Однако буду выступать против всякого рода сокращений бюджета.
— Я сказал то, что обязан был сказать, — ласково произнес Брисбейн. — Если кто-то из научных сотрудников музея не может — или не захочет — изыскать резервы для сокращения, я буду счастлив сделать это за них.
Последняя фраза была произнесена даже без намека на улыбку.

* * *
Нора закрыла дверь приемной и остановилась в коридоре. В душе доктора Келли царило смятение. Она дала себе клятву не уходить, не добившись выделения средств, а получилось так, что ее финансовое положение теперь стало даже хуже, чем раньше. Может быть, имеет смысл обратиться к самому Коллопи? Но директор музея был человеком резким и недоступным. Кроме того, это наверняка выведет из себя Брисбейна. Она и без того дала слишком большую волю языку. Начав действовать через голову вице-президента, она рискует вообще потерять работу. А этого Нора допустить никак не могла. Если это произойдет, то ей скорее всего придется менять профессию. Может быть, ей все же удастся получить деньги на стороне? Выбить какой-нибудь грант. А через полгода грядет очередной пересмотр бюджета. Нельзя терять надежду...
Медленно шагая по ступеням лестницы, Нора спустилась на четвертый этаж. В коридоре она остановилась, заметив, что дверь ее кабинета распахнулась. Нора заглянула в дверь и увидела на фоне окна весьма странного на вид человека. Незнакомец неторопливо листал какую-то монографию. На нем был прекрасного покроя черный костюм, что придавало ему похоронный вид. Этот вид подчеркивался белизной кожи субъекта. Столь светлой кожи Норе видеть не доводилось. Волосы неизвестного были очень светлыми — почти белыми. А страницы монографии он перелистывал удивительно длинными, цвета слоновой кости, пальцами.
— Простите, но что вы делаете в моем кабинете? — спросила Нора.
— Любопытно, — пробормотал человек, поворачиваясь к ней лицом.
— О чем вы?
В его руках находилась монография «Геохронология пещеры Сандия».
— Вам не кажется странным, что единственное место, где обнаружены все точки Фолсома[1], находится выше уровня Сандии[2]? Напрашиваются далеко идущие выводы, не так ли?
Незнакомец говорил с ярко выраженным акцентом южного аристократа, и слова из его уст текли словно мед.
Удивление, вызванное вторжением в ее кабинет, отступало, давая место гневу.
Незнакомец лениво подошел к полке и вернул монографию на прежнее место. После этого он принялся изучать содержимое полки, постукивая длиннющими пальцами по корешкам переплетов.
— Забавно, — произнес нахал, снимая другую книгу. — Насколько я могу заметить, результаты, полученные на Монте-Верде, уже подвергаются сомнению?
Нора подошла к незнакомцу, выдернула из его рук монографию, вернула том на полку и довольно резко заявила:
— Я в данный момент очень занята. Если вы хотите со мной встретиться, вам следует предварительно позвонить. Прошу вас, не забудьте закрыть дверь, когда будете уходить.
С этими словами Нора повернулась к бледному типу спиной, ожидая, когда тот удалится. «Десять процентов», — подумала она и покачала головой, словно не могла поверить в эту цифру.
Но бледный тип не собирался уходить. Вместо звука закрывающейся двери она снова услышала медоточивый голос плантатора с Юга:
— Если вы не возражаете, доктор Келли, то я предпочел бы поговорить с вами незамедлительно. Надеюсь, что вы не сочтете меня излишне навязчивым, если я осмелюсь поделиться с вами кое-какими проблемами? Мне очень нужен ваш совет.
Она повернулась. Мужчина вытянул руку. На его ладони лежал небольшой коричневый череп.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170615544
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   445 г
Размеры:   205x 132x 32 мм
Оформление:   Тиснение золотом, Частичная лакировка
Тираж:   4 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Косов Глеб
Отзывы Рид.ру — Кабинет диковин
4.5 - на основе 2 оценок Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
Ну и сюжет! Кто убийца уже догадываешься до финальной развязки, но все равно интересно.Хорошо пишут ребята!
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Кабинет диковин» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить