Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана История жизни этой удивительной женщины глубоко выразила двадцатый век. Это история драматической эпохи и одновременно захватывающий устный роман, в котором есть все: семейная драма — и судьбы русских эмигрантов, любовь — и столкновение с немецким фашизмом, смерть отца — и трагедии тридцать седьмого года, война и эвакуация, “оттепель”, распад советской империи и зарождение новой России. Виктор Некрасов, Давид Самойлов, Твардовский, Солженицын, Евтушенко, Хрущев, Синявский, Бродский, Астрид Линдгрен — вот герои ее повествования, далекие и близкие спутники ее жизни, которую она согласилась рассказать перед камерой в документальном фильме Олега Дормана. АСТ, АСТРЕЛЬ 978-5-271-24764-4, 978-5-17-061273-4
518 руб.
Russian
Каталог товаров

Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана

  • Автор: Олег Дорман
  • Твердый переплет. Плотная бумага или картон
  • Издательство: АСТ, АСТРЕЛЬ
  • Серия: Corpus (АСТ)
  • Год выпуска: 2016
  • Кол. страниц: 383
  • ISBN: 978-5-271-24764-4, 978-5-17-061273-4
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (26)
  • Отзывы ReadRate
История жизни этой удивительной женщины глубоко выразила двадцатый век. Это история драматической эпохи и одновременно захватывающий устный роман, в котором есть все: семейная драма — и судьбы русских эмигрантов, любовь — и столкновение с немецким фашизмом, смерть отца — и трагедии тридцать седьмого года, война и эвакуация, “оттепель”, распад советской империи и зарождение новой России. Виктор Некрасов, Давид Самойлов, Твардовский, Солженицын, Евтушенко, Хрущев, Синявский, Бродский, Астрид Линдгрен — вот герои ее повествования, далекие и близкие спутники ее жизни, которую она согласилась рассказать перед камерой в документальном фильме Олега Дормана.
Отрывок из книги «Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана»
К концу семидесятых жизнь стала другой. Даже облик Москвы изменился. Социальное неравенство вышло на улицу. Богатство перестали скрывать, оно стало демонстративным. Появились «мерседесы» с русскими номерами, девицы щеголяли в манто из чернобурки - то ли дочки номенклатурщиков, то ли валютные проститутки, «путаны», обслуживающие интуристов. У ресторанов толпилось все больше народа, иногда часами дожидаясь возможности войти, чтобы прокутить бешеные деньги. Но самые богатые в очереди не стояли: два-три червонца в карман вышибалы - и дверь открывалась.

С другой стороны, появилась новая категория населения: лимитчики. Лимита, как их старые москвичи называли. Это была молодежь, чаще всего из сельской местности, которую нанимали на самую тяжелую работу в тех отраслях промышленности, где не хватало рабочей силы. Каждый завод, каждое строительное предприятие получили разрешение привлекать в столицу лимитированное - отсюда и слово «лимитчик» - число колхозников или жителей маленьких городов. Сначала они размещались в общежитиях на окраинах, потом постепенно перебирались в центр. Их было легко узнать - и по грубости в очередях и в трамвае или автобусе, и по аляповатой одежде, по манерам завоевателей. В отличие от москвичей у них, очевидно, было достаточно напористости и терпения, чтобы добиваться прописки и отдельной комнаты, они готовы были заплатить за это годами ожидания.

Скажем, у нашей няни Моти была племянница Таня, она приехала в Москву в восемнадцать лет «по лимиту», поступив работать на ЗИЛ. Худенькая, хрупкая девочка, которая нигде, кроме своей деревни, бывала никогда не, но, разумеется, мечтала когда-нибудь стать жительницей столицы. По всему Советскому Союзу сотни тысяч девчонок повторяли, как чеховские три сестры: «В Москву, в Москву». И вот Таня осуществила свою мечту и оказалась в громадном цеху, где должна была управлять вагонеткой с расплавленным металлом, которая каталась по рельсу под потолком. Зарплата зависела от количества перевезенного металла, поэтому ни она, ни ее подружки по цеху никогда не соблюдали технику безопасности, и несчастные случаи были обычным делом.

Когда ее принимали на работу, то обещали прописку и комнату через три года. Потом три превратились в пять. В итоге получила она обещанное только через десять лет, и какой ценой! Мы с Симой пришли на новоселье в эту комнату, куда она въехала вместе с мужем, тоже лимитчиком, и маленьким ребенком. Это был огромный шестнадцатиэтажный дом с двадцатью подъездами, выходившими на пустырь, на каждой площадке по четыре трехкомнатных коммуналки. Две комнаты побольше занимали семьи с детьми, а иногда и с перебравшимися из деревни бабушками, а комнату поменьше - девять квадратных метров - ребенком мать-одиночка с. Во всех комнатах обстановка абсолютно одинаковая: диван-кровать, детская кроватка, гардероб с зеркалом, в центре стол с четырьмя стульями под пластиковым абажуром, холодильник, телевизор, а на стене обязательно ковер, символ достатка, и в крохотной четырехметровой кухне - три одинаковых стола , у каждой хозяйки свой. Ну, в тот день все три хозяйки, конечно, улыбались, но в воздухе уже попахивало электричеством. Не прошло и двух месяцев, как Таня и ее соседки между собой передрались.

А между тем эти жалкие комнаты, которые лимитчики получали от своих предприятий, строивших эти дома, составляли предмет жгучей зависти для коренных москвичей: многим из них приходилось ждать дольше, чем приезжим, и жить в еще худших условиях. Ненависть обывателей к этим чужакам можно сравнить только с ненавистью к евреям.

Не надо думать, что в брежневские годы антисемитизм исчез. Наоборот, он был живее, чем когда-либо, только принял другие формы. Он снова стал бытовым, неопасным - но вполне вдохновенным. Это особенно проявилось после победы Израиля в Шестидневной войне, которая наполнила гордостью советских евреев, даже полностью ассимилированных, но вызвала враждебность власти и значительной части населения. А когда позднее евреям предоставили возможность «покинуть страну», это чувство еще сильнее обострилось. Я сотни раз слышала рассуждения о том, что евреям теперь доверять нельзя, они только и мечтают эмигрировать, родина-то их не здесь, глупо позволять им получать образование, это пустая трата государственных денег, они не имеют морального права занимать какие-либо посты. И так рассуждали даже уважаемые люди. Эта точка зрения на всех уровнях подкреплялась завистью: «Почему они, мы а не? Опять для них привилегии! »Зависть была тем сильнее, что ее не решались сформулировать.

Вдобавок существовал, так сказать, «интеллектуальный» антисемитизм. Было такое правое крыло в диссидентском движении, активное тоже с конца шестидесятых. Оно объединяло таких разных людей, как математик Шафаревич, членкор Академии наук, Емельянов - своего рода идеолог, невежественный фанатик, его сочинения распространялись в «самиздате», или очень известные литературные критики, группировавшиеся вокруг журналов «Современник» и «Молодая гвардия»: Кожинов , Палиевский, Михайлов. Олег Михайлов наиболее определенно сформулировал суть роковой роли евреев в истории России. Он, например, доказывал, что русские пристрастились к пьянству из-за евреев, что евреи совершили Октябрьскую революцию, что они в ответе за коллективизацию, что они работали в ГПУ ... И все это с тайной целью навредить русскому народу. Что касается русской культуры двадцатого века, то, по его мнению, творчество Бабеля, Ильфа, Мандельштама, исказило Пастернака ее. Она потеряла свою самобытность, свой национальный характер. Потом, в восьмидесятые годы, ровно те же обвинения повторяла «Память», их же распространяли публицисты Бегун и Евсеев в брошюрах, издававшихся в основном в Белоруссии.

Короче говоря, желание эмигрировать становилось все сильнее среди ученых, врачей и даже музыкантов, среди всех, кто хотел иметь постоянную работу, а особенно среди молодых, у которых не было никаких перспектив.

Наш младший сын Женя, который блестяще учился и стал театроведом, потратил год на поиски работы. Его встречали с распростертыми объятиями повсюду, куда он обращался: в театре, на телевидении, в журналах, - и уверяли, что только его и ждали. Но стоило заполнить анкету с «пятым пунктом», то есть указать национальность, - и через три дня ему сообщали, что свободных мест нет.

Там, где были знакомые, ему шептали на ухо: «Отдел кадров против». После множества отказов он решил уехать из Советского Союза. Еврею становилось все труднее получить высшее образование: некоторые факультеты - математический, особенно физический - превратились в неприступные крепости. А если ты уже имел работу, то сохранить ее можно было, только оставаясь незаметным. Не высовываться. Хочешь работать - смирись с посредственностью. Еврея никогда бы не назначили на ответственную должность, будь он хоть гением. Если же он давно занимал какое-то место в научной иерархии, сменить его на другое было невозможно, так как ни один руководитель не хотел брать на себя риск, боялся скомпрометировать свой институт.

Многие в научной среде подавали документы на эмиграцию. Но подать не значило уехать. Нет, тебе отказывали. Через некоторое время разрешалось подать прошение снова. И снова отказывали. Ты становился «отказником». Я лично не много их знала, но знала. Конечно, как все нормальные люди, я возмущалась участью, на которую их обрекают: годами насильно удерживают, увольняют с работы, обращаются как с врагами народа, их отъезд квалифицируют как измену. Они были выброшены из общества, жили, замкнувшись в своем кругу, общались только между собой. Чтоб не умереть с голоду, им удавалось устроиться разве что сторожами. Им уже было все равно, что происходит в СССР. Они психологически как бы уже уехали. А мы жили в совсем другой среде. Действительно, в театре, кино, издательствах, журналистике - в сфере свободных профессий ситуация была другая: там, где не было постоянных должностей, не было и необходимости проходить через отдел кадров. В этих областях, где профессиональные качества играли если не главную, то важную роль, еще можно было работать, хотя это стало непросто. Руководство, например, главных издательств, не только «Детгиза», как я уже рассказывала, но и «Художественной литературы», получило указание, чтобы число переводчиков-евреев не превышало определенного процента.

Среди наших друзей почти никто уезжать не хотел, и мы сами никогда об этом не подумывали. Мы чувствовали себя глубоко укорененными в русской культуре, вся наша работа была связана с русским языком. Хотя эта земля нас отвергала, мы чувствовали ее своей. Именно здесь были могилы дорогих нам людей. Пейзажи средней России: эти леса смешанные, луга, речушки, над которыми возвышаются луковки белых церквей, - Все ЭТО составляло нашу Жизнь, со всем, что было в ней хорошего и худого, и у нас не было ни желания, ни смелости все начинать с нуля.

Шли годы, и ничего не менялось. Люди вроде нас все больше замыкались в личной жизни. Нас как будто не было, хотя мы физически присутствовали. Единственным прибежищем была профессиональная работа, которую мы старались делать как можно лучше, стремясь сохранить определенный интеллектуальный уровень и отвоевать максимум пространства у цензуры.

Все, что делали Сима и Элька, повторяю, вначале всегда запрещалось. Но ценой борьбы удавалось пробить и «Добро пожаловать», и пьесу «Гусиное перо», которую ставил замечательный Николай Акимов в Ленинграде. Даже фильм «Внимание, черепаха!» Хотели запретить по идеологическим мотивам. На полном серьезе подозревали, что в образе черепахи, на которую надвигается танк, содержится намек на Пражскую весну, на Чехословакию: тоже маленькая, древняя и на букву «ч» начинается. Но все-таки фильм выпустили. А вот «Агония» легла на полку на долгие годы. Моя же переводческая работа, при всей ее скромности, помогала проделать отверстия в железном занавесе, отделявшем нас от остального мира. Ведь, прочитав Бориса Виана или Колетт, человек иначе смотрит на вещи.

По мере того как режим дряхлел, и Брежнев вместе с ним, содержание, смысл вещей все более терялись. Повторялись все те же пустые лозунги - как мантра, как заклинание. Нас как будто заколдовали. Сталин сковал нас страхом, а при Брежневе мы были парализованы маразмом. Постепенно он стал комическим персонажем. Говорили, что он уже не может сам ходить и что кто-то ему переставляет ноги, что он засыпает на переговорах. Над ним смеялись и интеллигенция, и народ. Он то и дело награждал себя новыми орденами, вступил в Союз писателей как автор трех книг, которые на самом деле написали за него журналисты. Видя по телевизору, как он выступает - откашливается, бормочет текст речей, ничего в них, судя по всему, не понимая, - все начали ему подражать. Ни одна вечеринка не обходилась без того, чтобы кто-нибудь не сымпровизировал речь в манере дорогого Леонида Ильича. Он стал героем бесчисленных анекдотов. В дверь к Брежневу звонят, он подходит к двери, медленно достает очки, извлекает из кармана бумажку, разворачивает, откашливается и читает: «Кто там?»

Мы не знали, кто на самом деле управляет страной, кто принимает решения. Чаще всего называли Суслова. Он был такой тайный советник, отвечавший за идеологию, служил еще при Сталине. Но уверенности не было ни в чем, все делалось втайне, анонимно. Единственное важное событие тех лет, которое нас потрясло, - война, развязанная в Афганистане. Дети гибли за неправое дело. Надо сказать, поначалу народ испытывал своеобразную гордость при мысли, что империя расширится и наша армия еще раз выполнит свой «интернациональный долг». Поднялось лишь несколько голосов протеста - все тех же: Сахаров, Лариса Богораз, Сергей Ковалев ... Но когда новобранцы стали гибнуть, а матери получать извещения и свинцовые гробы, многие осознали трагедию, и невозможно переоценить заслугу Горбачева, положившего ей конец.

Каждую неделю возникали слухи, что Брежнев умер. Говорили даже, что это уже свершившийся факт и его держат в рефрижераторе, чтобы страна не взволновалась. Эту новость принесла мне Мотя, ей рассказала одна женщина, служившая у Брежнева, с которой она встречалась по субботам в церкви на всенощной. И мы уже гадали, кто будет преемником. Впрочем, довольно равнодушно: мы были уверены, что в любом случае ничего не изменится. И вот однажды Брежнев действительно умер. Преемником его стал Андропов, но и он почти сразу умер. За ним последовал Черненко, проделав тот же путь. Народ прозвал дорогу от Колонного зала, где прощались с вождями, до Кремлевской стены, где их хоронили, «трупопроводом». Назначение Горбачева стало для нас полной неожиданностью. Но его приход к власти не оставил у меня никаких воспоминаний. Он был одним из них. Ничего мы не ждали и не питали никаких иллюзий. Если уж он так высоко вознесся, поднялся по всем ступеням иерархии, значит, проявил достаточный конформизм, готовность поступаться совестью - словом, ничем не отличается от других. Трудно представить, чтобы человек, преодолевший все препятствия на пути к посту генерального секретаря КПСС, мог сохранить желание что-либо изменить и необходимые для этого мужество и воображение. И тем не менее вскоре случилось нечто похожее на землетрясение ...

Мы с Симой никогда, даже в самых безумных мечтах, не могли вообразить, что будем очевидцами такого зрелища. Мы такого не чаяли даже для наших детей. И вот при нашей жизни коммунистическая империя разваливается и народ на первых свободных выборах «прокатывает» номенклатурных кандидатов. Но мы не смели в это верить, у нас не было ощущения, что это победа и все позади.

Последние месяцы восемьдесят девятого года я провела в Париже. Я видела по телевизору толпы людей на улицах Варшавы, Будапешта, Софии, Восточного Берлина, и это меня взволновало до глубины души. Люди, которые обнимались у этой Стены, унесшей столько жизней, ставшей символом несвободы, - эту картину я никогда не забуду. И не забуду решимость, с которой массы людей требовали отмены режима и добились победы благодаря единству воли. И я думала: они освободились благодаря широкому народному движению. А мы, что мы сделали? Перестройку нам дали сверху, без борьбы. Вот большая разница между ними и нами. Это объясняет, почему народы Восточной Европы гораздо быстрее движутся к демократии. Конечно, они никогда не смогли бы начать движение к свободе, если бы не благословение Кремля, если бы не выбор, сделанный Горбачевым, это понятно.

А потом я вернулась в Москву и смотрела по телевизору, как пала последняя крепость тоталитаризма в Восточной Европе. В Румынии пролилась кровь, много крови. Но такова была цена свободы. Люди вышли на улицу не для того, чтобы убивать друг друга, ими двигала не ненависть, а стремление уничтожить диктатуру. Тогда как в нашей стране в то время было чувство, что воздух пропитан ненавистью. Мы с Симой все последние годы то и дело вспоминали, увы, знаменитые слова Пушкина о русском бунте * . Нас преследовал призрак гражданской войны. Но, может быть, мы ошибались, может, нас вводил в заблуждение страх, который у нас в крови. Может быть, мы избежим новой трагедии.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785271247644, 9780009870651, 9785170612734
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   620 г
Размеры:   215x 145x 25 мм
Оформление:   Частичная лакировка
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Биография
Художник-иллюстратор:   Бондаренко Андрей
Отзывы Рид.ру — Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана
4.75 - на основе 32 оценок Написать отзыв
26 покупателей оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
08.08.2015 23:00
Я посмотрела фильм "Подстрочник" гораздо позже его выхода, знала прекрасные отзывы об этой работе. Но мое личное ощущение было неожиданно острым. Я не отрывалась от этой потрясающей женщины несколько часов подряд, очарованная ее повествованием, услаждая свой слух правильной русской речью, стройностью повествования, интеллигентностью, пропитавшей мир героини. Увидев книгу, не раздумывая купила. Читая,рассматривая фотографии, я слышала голос Л.Лунгиной, испытывала щемящее ощущение сопричастности. Это редкая удача, прожив жизнь, стать соучастником ключевых событий эпохи. Жизнь Л.Лунгиной представляется мне одновременно трудной, но и очень интересной, насыщенной. Это редкий человек, человек-эпоха, при этом способный так искусно рассказать о себе и об очень многих людях, рассказать очень честно и искренне.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
03.04.2015 05:17
Замечательная книга "Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана". Она из серии " Мemoria" издательства Corpus. Книга рассказывает о прославленном мастере литературного перевода, о человеке, который прожил долгую и интересную жизнь, российском филологе, переводчике художественной литературы Лилианне Зиновьевны Лунгиной (1920 - 1998). Её девичья фамилия Маркович. Благодаря ей русские читатели узнали "Малыша и Карлсона" и "Пеппи Длинный чулок" замечательной шведской писательницы Астрид Линдгрен, романы Гамсуна, Стриндберга, Белля, Сименона, Виана и Ажара. В детстве Лилиана довольно долго жила во Франции, Палестине, Германии, а в начале тридцатых годов семья вернулась на родину, в СССР, где работал её отец. Приобретённый за границей европейский взгляд на нормальную жизнь помог Лилиане несколько отстранённо воспринимать советскую жизнь. Дополненный личным мужеством, этот взгляд помог ей совершать поступки, которые по нынешним меркам могут показаться не очень значительными, но в те времена были настоящим подвигом (отказ сотрудничать с КГБ, защита товарища на партсобрании и т. п.). Обо всём этом рассказывается просто и буднично. Виктор Платонович Некрасов, Давид Самуилович Самойлов, Александр Трифонович Твардовский, Александр Исаевич Солженицын, Евгений Александрович Евтушенко, Никита Сергеевич Хрущев, Андрей Донатович Синявский, Иосиф Александрович Бродский, Астрид Линдгрен - вот герои её повествования, далекие и близкие спутники её жизни, которую она согласилась рассказать перед камерой в документальном фильме режиссёра Олега Вениаминовича Дормана, причём в фильме она не стремилась побольше рассказать о себе. Ей хотелось через свою жизнь рассказать об эпохе. И это, без сомнения, ей удалось. Жизнь французской школы, знакомство с Израилем, советская школа, репрессии, жизнь маленького провинциального городка в войну, университет, переводческая работа, её знакомые, семья и друзья. И что примечательно, через всю книгу проходит очень важная мысль: даже самые тяжёлые обстоятельства могут привести к счастью, поэтому никогда не надо отчаиваться, а нужно верить, что всё будет хорошо. Качество печати, оформления и дизайн книги на высоте. Переплёт твёрдый. Обложка с частичной лакировкой. Бумага белая, офсетная. В книге очень много чёрно-белых семейных фотографий, Формат небольшой: 21,5 x 14,5 сантиметров. Шрифт чёткий, легко читаемый. Язык повествования простой, доступный читателю любого возраста
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
27.11.2014 13:19
Книгу однозначно стоит читать. Заставляет задуматься о том, где и как мы живем. Некоторые моменты я помечала карандашом. И возвращаюсь к ним снова и снова.
Нет 1
Да 1
Полезен ли отзыв?
5
21.01.2014 16:13
Мы с мужем очень хотели купить эту книгу, потому что нам очень понравился фильм "Подстрочник", стенограммой которого книга и является. Это, наверное, первый документальный многосерийный фильм, который мы посмотрели в два дня, наверное, по несколько серий подряд, не хотелось отрываться, так было интересно слушать Лилиану Лунгину, такой она удивительный рассказчик. А в книге ее голос такой же живой, красивые фотографии, читается очень хорошо, как будто говоришь с интересным человеком, рассказывающим свою историю. Для тех, кому нравится фильм, покупка этой книги кажется просто необходимой, для тех, кто фильм не смотрел, тем более. Удивительный человек, подаривший российскому читателю прекрасные книги Астрид Линдгрен, Карлсона, всегоа растасканного на цитаты - это все она - Лилиана Лунгина, еще и удивительный рассказчик, ведь не всегда интересно слушать долгий подробный рассказ человека о своей жизни,а здесь в ее историях отражается вся эпоха, страшное время, в котором мне посчастливилось не жить, но про которое так важно, нужно и интересно узнавать. А такие книги - живое свидетельство событиям того времени, да еще и так интересная.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
Совершенно согласна со всеми отзывами. Прочитайте сами и дайте прочитать своим старшим товарищам. Хочется, чтобы было больше рассказов об обычной жизни рядовых людей. Сегодня все, что было обычным раньше кажется совершенно выдающимися фактами. Наконец-то надо возродить традицию помнить свою историю и свои корни.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
21.01.2013 13:05
«Подстрочник» - это автобиографическая повесть человека, пережившего время репрессий 1947, великую Отечественную войну, эпоху Хрущева, Брежнева. Через рассказ Лилианы Лунгиной читатель ощущает и осознает те чувства, которые не найдешь ни в одном из учебников истории: чаяния, страх, боль. Главный посыл («месседж», как выражается героиня) - никогда не сдаваться, даже если плохо. Каждая безвыходная ситуация может обернуться неожиданным счастьем. Известная переводчица вытащила счастливый билет - выйдя замуж за ставшего потом известного режиссера С.Лунгина и переведя культовую книгу Астрид Лингред «Малыш и Карлсон». Ее история удивительная, с каждой страницей открываешь для себя мир интеллигенции Советского Союза, давно знакомые имена превращаются в конкретных личностей с конкретной судьбой. Недаром интервью с Л.Лунгиной Дормана (на основе которого была написана книга, а не наоборот, что характерно!!!), удостоилось премии ТЭФИ. Настолько талантливо человек подарил нам кусочек своей жизни.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
3
02.07.2012 16:51
Прочитала книгу о жизни Лилианны Лунгиной с огромным удовольствием (я, к стыду своему, почти ничего про неё не знала). Положительных отзывов на эту книгу ранее уже оставили огромное количество, спорить с ними нет причин, но считаю необходимым подробно написать о том, ЧТО именно мне понравилось. Во-первых, книга производит впечатление рассказа очень искреннего, честного и открытого. Нет у автора желания что-то приукрасить, нет ни капли самолюбования, при этом никакого обличения "суровой действительности и советских реалий" тоже нет, нет и самоуничижения (автор несмотря ни на что не ощущает себя винтиком системы, но личностью, человеком, от которого хоть что-то, но зависит). Да, было много страшных и тяжёлых событий, страх этот остался в душе навсегда, забыть трагические события, которые прошли через собственную жизнь и через жизнь друзей, коллег и просто знакомых, невозможно. Но было и много хорошего, светлого, были мечты, были надежды, любовь, дружба, работа... Это во-первых. Во-вторых, мне импонирует потрясающий оптимизм Лилианны Лунгиной, понимание того, что тяжёлые и печальные события могут обернуться неожиданным счастьем и потрясающей удачей. Я и раньше знала, что удача чаще всего приходит именно к оптимистам, но было приятно получить этому ещё одно подтверждение.
Про оформление книги. Прекрасная полиграфия, фотографии на глянцевой бумаге хорошего качества. И обложка кажется мне очень к содержанию книги подходящей.
Нет 0
Да 3
Полезен ли отзыв?
3
21.02.2012 12:17
Это история удивительной женщины, прожившей трудную и интересную жизнь и умеющую интересно о ней рассказать. Это не всегда совпадает.
Читается на одном дыхании, я проглотила за 1 день.
Книга прекрасно издана, содержит фотографии.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
3
03.01.2012 01:47
Книга - чудесная! Кто знает - вспомнит, кто не знает - прочитает, поймет, задумается...Книга и грустная, и светлая, и очень теплая. Как бы ни была трудна жизнь, надо искать в ней своё место, своё счастье, любовь, не останавливаться и не отчаиваться...
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
15.12.2011 22:34
Это удивительная книга! Фильм произвел сильнейшее впечатление, книга тоже просто потрясающая. Покупала ее для мамы. Ей очень-очень-очень понравилось!
Нет 1
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
09.08.2011 20:45
Книга представляет стенограмму документального фильма, монологов-воспоминаний переводчицы Астрид Линдгрен и Бориса Виана, мамы режиссера Павла Лунгина, жены киносценариста Семена Лунгина (Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен, Телеграмма). Ее личная история в контексте истории России и Советского Союза.
Лунгиной посчастливилось жить на самом пике всего интересного, важного, страшного и исторического, что происходило в нашей стране. К ней в дом приходили Твардовский, Евтушенко, Солженицын, Галич, она встречалась с Астрид Линдгрен, со множеством, вообще, людей, знаменитых в свою эпоху и сейчас.
Ее автобиография замечательна не только как увлекательный рассказ интересного человека, но и как панорама эпохи, энциклопедия времени. В современной литературе есть опыты создания таких энциклопедий,"Намедни" Парфенова или "Мир советского человека" Вайля и Гениса - самые известные, наверное. Но тут так элегантно, изящно в общее повествование вписаны знаковые явления советского времени, что вот это планомерное изучение примет эпохи осознаешь только к концу. Буквально один абзац, но точно и емко он обрисовывает такие явления и процессы как тотальный страх и репрессии, "жить стало весело, жить стало хорошо", теневое потребительское общество без товаров потребления, лимитчики, водка в жизни целой страны, оттепель, стукачество, тотальная слежка, какие-то приметы старой Москвы - с лыжникам и конькобежцами, с постукиванием дворницких скребков об лед по утрам, Коктебель, процессы зарождения нового театра, бардовского движения. Все эти термины на меня обычно нагоняют тоску, какой-то унылый туман под кодовым словом "совок". Но Лунгина рассказывает так, что становится не уныло, не противно, а просто понятно.

Для меня особое вдохновение составляют истории из повседневной жизни круга Лунгиных - писателей, преподавателей, переводчиков. Даже нет, начинается это в детстве Лили, в ее рассказах о родителях, о маме, которая увлекалась кукольным театром, писала стихи, вообще, была общительным, легким на подъем, очень "общественным", неравнодушным, граждански активным человеком.

Ее рассказы о парижском детстве. Какое-то время девочка плохо училась, т.к. под партой читала романы, торопясь уследить за ходом мысли старших друзей. Вот как они проводили время - в школе (уже советской, но удачной, экспериментальной - редкий случай, когда человек свою школу не ненавидит, не считает инструментом насилия и подавления воли), в институте, в домашних посиделках, которые не прекращаются.

Их жизнь была насыщена какими-то открытиями совершенно нематериального порядка, их престиж, их радости, восторги были связаны с вещами гораздо более глубокими, чем радости большинства нынешних людей, даже и представляющих собой цвет нации. Уровень повседневной дискуссии тогда был гораздо выше, у меня создалось ощущение, что то, о чем задумывались и спорили тогдашние школьники, сегодня является недостижимым потолком для многих нынешних российских взрослых, имеющих высшее образование и даже ученые степени.

Отдельный пласт повествования Лунгиной - ее личная, семейная жизнь. Мне приятно было читать про ту легкость, какую-то осмысленность, с которой она оценивает свою семью, отсеивая неважное, не зацикливаясь на какой-то преходящей ерунде. Были в ее жизни немалые трудности, недостаток бытового комфорта, стабильности, оптимистичной перспективы, но она умела как-то не принимать их близко к сердцу, не тратить на переживания об этом силы, а наслаждать тем необычайным даром общения, познания, который ей был дан на протяжение всей жизни.
Помимо прочего, это дневник счастливой женщины. Такие вещи всегда поучительно читать для какого-то женского взросления, что ли.
Нет 1
Да 19
Полезен ли отзыв?
3
20.07.2011 10:54
Отличная книга! На одном дыхании! Поражает позитивность Лунгиной даже в самых тяжелых ситуациях и оптимизм, которой, видимо, помогал людям жить, творить и осмеливаться в то время. Поражает с какой откровенностью она рассказывает о том, как чувствовала себя, когда, например, не смогла набраться смелости и возразить общему мнению на собрании. Это книга вместе с Зеленым шатром Улицкой заинтересовала меня этой эпохой.
Захватывает лучше всякого детектива и любовного романа!
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
3
05.06.2011 00:38
Книга Лунгиной потрясает искренностью, открытостью и внутренней скромностью и интеллигентностью автора. Этого так не хватает многим сегодняшним представителям элиты. А Л.Лунгина была действительно представительницей советской творческой элиты. И тем интереснее ее рассказ, подробности жизни тех лет, не известные многим жителям нашей страны. Ее рассказ так взвешен и так выверен, она не жалеет о своей жизни в Советском Союзе (как это можно встретить у многих других авторов), она благодарна своему жизненному опыту. Не раз повторяет: жизненные трудности всегда оборачиваются, в конечном итоге, чем-то хорошим, чего не ожидаешь изначально. Она рассказывает о том, о чем верно подметил Л. Парфенов во вступлении, - о советском периоде русской истории и культуры. Эта книга - "эссенция жизни" автора и целого поколения."Жизнь безумна и все-таки прекрасна". "... И людей замечательных гораздо больше, чем предполагаешь".
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
3
07.05.2011 17:14
История жизни великой переводчицы, подарившей нам Астрид Линдгрен, невероятная история детства в Германии, Франции и СССР, довоенной советской юности, зрелости, что пришлась на оттепель, - эта история завораживает.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
5
28.04.2011 19:59
Поскольку всё самое лучшее о "Подстрочнике" уже написали, отмечу лишь то, что несколько смазало положительное впечатление. Не исключено, что, если бы эти мемуары создала сама Лилианна Лунгина, она бы обратила особое внимание на другие моменты, но...
Прежде всего, в глаза очень часто бросаются упоминания "еврей", "еврейка", "сын еврейского...". Лилианна Зиновьевна вроде бы человек благородных взглядов, а сама строит круг общения по национальному признаку. Хотя из фамилий можно и так догадаться...
Лунгина известна в первую очередь как переводчик скандинавской прозы. Но читая послевоенную часть книги, складывается впечатление, что она только и делала, что боролась с плохой советской властью. Ибо о выборе направления и Астрид Линдгрен сказано каких-то пару страниц. Не человеком же с АГП (активной гражданской позицией) она работала...
А в основном там всё ушло в то, "как же нам было ужасно жить при совке". Про сталинские репрессии ещё интересно, а дальше довольно скучно и однотипно.(Вот я, например, больше верю в негодность коммуняк, когда мне поведали о том, как Брежнев приехал в Азербайджан и завёл по бумажке "Широко шагает Афганистан", и в причины краха страны по фразе "Ещё при Горбачёве говорили, что он агент ЦРУ") Естественно, бабло победило зло, империя тьмы развалилась. И всё. А яркие 90-е, да хотя бы весьма примечательная перестройка, так осчастливившая либерастов? "Зарождение новой России", как же. Только краткая заметочка о том, как они радовались развалу. Happy end, конец игры.
Впрочем, неудовольствие из-за пройденного мимо демократического периода России сформулировано в первую очередь тем, что тогда было моё золотое детство... Мне очень хотелось вновь оживить в памяти те счастливые годы, вспомнить чудные моменты... Одноголосный перевод диснеевских мультфильмов, альбомы для наклеек, воины в матроске, приватизация, Рабыня Изаура, война в Чечне, ваучеры, Макдональдсы, Комбинация, Парк Горького, Scorpions, проститутка и бандит как самые популярные профессии, разгул свободы, абсолютная непредсказуемость...
Но это ладно, а ведь культурная сторона всей страны в принципе не освещена. Хотя многочисленные знакомства с деятелями творческой профессии где-то до Брежнева скрадывают этот недостаток.
И да. Не удержусь: "Лилианна Лунгина счастливый человек. Ей очень повезло, что она не дожила до 2000-х. Дежа вю её вряд ли порадовало..."
Прошу прощения, если кого отвлекла, но обилие политической и национальной идеологии в "Подстрочнике" навела на своеобразные мысли...
Тем не менее, обаяние переводчицы и её способность увидеть хорошее в том, что сегодня кажется плохим, подкупает. Берём это на заметку и (все, кто всерьёз задумался о смысле жизни) начинаем писать свои мемуары. И желательно начать с полицейского государства, отданных поручениях и танцах с психами (зачёркнуто) армянскими шутами под American boy...
Нет 3
Да 3
Полезен ли отзыв?
3
17.04.2011 18:47
Данная книга вряд ли нуждается в представлении. О ней написано много и правильно. Я скажу лишь, что на меня она произвела неизгладимое впечатление, поставив жирную точку в поиске ответов на многочисленные вопросы касательно жизни моей страны в советский и постсоветский период и моё место в этой жизни сегодня.
Честность, открытость, глубокое понимание событий и способность передать это простым, но таким правильным и настоящим русским языком - вот ценность этой книги. По иному воспринимаю теперь себя и всё происходящее вокруг. В моей библиотеке она займет, пожалуй, одно из главных мест.
Читать обязательно!
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
3
11.03.2011 13:56
Удивительная судьба одной еврейской девочки, которая несмотря на ужасы и сложности своего времени прожила необыкновенную жизнь, выжила, смогла остаться удивительно чутким и тонким человеком, стала первоклассным профессионалам и рассказала о своей жизни и жизни всей нашей страны такие важные подробности, которые нельзя забывать, нельзя опускать и вычеркивать из истории. Книгу не читаешь, а как будто слышишь из уст автора, легко и захватывающе. Рекомендую.
Нет 3
Да 4
Полезен ли отзыв?
3
12.01.2011 23:40
Потрясающее описание жизни красивой душою женщины. Книга не столько о ее жизни, сколько о ее любви к друзьям, литературе, родным.
После прочтения остается желание снова и снова перечитывать книгу, чтобы вновь окунуться в ее собственный мир полный любви и доброты к близким, и все это происходит во времена, когда окружающая действительность ничего, кроме ужаса не внушала.
Удивительно!
Нет 1
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
11.12.2010 19:26
Потрясающая книга! Ее можно читать с начала до конца и с конца до начала! Язык, события, люди, эпоха, сама Лилианна Лунгина - все в высшей степени интересно! Вместе с не менее потрясающим фильмом Олега Дормана - эта книга стала для меня открытием прошлой зимы. Доброта, любовь и уважение сквозит в каждой странице, и отзывается в сердце невозможным теплом.
Люди читайте хорошие книги! От прошлых веков нам осталось богатое наследство. Что нынешний век оставит своим потомкам?!
Нет 1
Да 2
Полезен ли отзыв?
3
15.09.2010 22:10
Не успела посмотреть фильм, поэтому купила книгу. Вообще все чаще и чаще хочется читать. Устаешь от казенного делового языка, от придуманных новостей и ежедневного пафоса.
Искренно, честно, по-человечески.
Даже если трудно понять, необходимо принять рассказчика таким, какой он есть.
Рекомендую иметь дома и научиться жить каждый день, как прожил жизнь этот человек.
Нет 3
Да 16
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 26
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить