Горячее сердце Горячее сердце Сестра молодой светской журналистки Корали Уитмор свела счеты с жизнью. Кто толкнул девушку на роковой шаг? На ком лежит вина? Корали уверена – это негодяй и распутник граф Тремейн. Но как доказать его виновность? Как отомстить? Корали решает проникнуть в имение графа под видом бедной род-ственницы-провинциалки и выведать его тайны. Однако вскоре она по-нимает, что все слухи о Тремейне – ложь и он не имеет никакого отношения к злодейству. Тогда кто преступник? И кто оклеветал графа? Эту загадку Корали и Тремейну придется разгадать вместе. А преодо-леть все преграды им поможет любовь… АСТ 978-5-17-061575-9
114 руб.
Russian
Каталог товаров

Горячее сердце

  • Автор: Кэт Мартин
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Очарование
  • Год выпуска: 2009
  • Кол. страниц: 317
  • ISBN: 978-5-17-061575-9
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Сестра молодой светской журналистки Корали Уитмор свела счеты с жизнью. Кто толкнул девушку на роковой шаг? На ком лежит вина? Корали уверена – это негодяй и распутник граф Тремейн. Но как доказать его виновность? Как отомстить? Корали решает проникнуть в имение графа под видом бедной род-ственницы-провинциалки и выведать его тайны. Однако вскоре она по-нимает, что все слухи о Тремейне – ложь и он не имеет никакого отношения к злодейству. Тогда кто преступник? И кто оклеветал графа? Эту загадку Корали и Тремейну придется разгадать вместе. А преодо-леть все преграды им поможет любовь…
Отрывок из книги «Горячее сердце»
Глава 1

Англия, Лондон

Январь 1844 года

В воздухе над погостом висела туманная изморозь. Даже надписи на могильных камнях в тени каменной стены церкви Святого Михаила невозможно было прочесть. Корали Уитмор в платье из тяжелого черного крепа и широкополой черной шляпе с вуалью стояла рядом со своими родителями, виконтом и виконтессой Селкерк, слушая монотонный голос епископа, но не вникая в смысл молитвы.

В гробу, возле кучки мокрой земли, находилось тело ее сестры, которое несколько дней назад обнаружили в водах реки Эйвон. Лорел, по данным экспертизы, совершила самоубийство. Не выдержав позора, она решила покончить с собой и бросилась в реку.

— Ты вся дрожишь, — заметил отец. Ветер растрепал его медно-рыжие волосы того же оттенка, что и у Корали. Он был невысокого роста и отнюдь не богатырского телосложения, но так важно держался, что казался гораздо крупнее. — Епископ закончил. Пора домой.

Корали взглянула на гроб, потом на белую розу на длинном стебле, которую держала в руке, обтянутой черной перчаткой. Она подошла ближе, хотя ноги ее не слушались, и положила розу на гроб, изготовленный из розового дерева.

— Я не верю этому, — прошептала она. — Прощай, милая сестричка. Мне будет очень тебя не хватать. — Она повернулась и подошла к родителям. У нее с сестрой был общий отец, а мать была родной только для Корри.

Мать Лорел умерла при родах. Виконт женился второй paз, и вскоре родилась Корри. Они росли вместе и всегда были очень близки, за исключением последних нескольких лет, когда Корри стала работать в редакции лондонского дамского журнала под названием «От сердца к сердцу», где вела колонку светской хроники. Эта работа имела свою специфику, и она была постоянно занята.

Лорел, которая всегда предпочитала жить в деревне, поселилась со своей тетушкой Агнес в Уилтшире — фамильном поместье в Селкерк-Холле. Сначала девушки часто писали друг другу, потом письма стали приходить все реже и реже.

«Если бы можно было повернуть время вспять, — думала Корри, у которой от горя ком в горле стоял. — Если бы только я была здесь, когда ты во мне нуждалась…» Но она была слишком занята собой и своей жизнью, постоянно посещала балы и вечеринки, о которых потом писала статьи для своей колонки светской хроники. Она была слишком поглощена работой, чтобы заметить, что Лорел попала в беду.

И вот теперь ее сестры нет.


— С тобой все в порядке, Корали? — Находясь в Голубой гостиной резиденции Уитморов на Гросвенор-сквер, услышала Корри голос своей лучшей подруги. Криста Харт Драугр подошла к ней с другой стороны гостиной, где нежно-голубые дамасковые шторы и обитые парчой диван и кресла были затянуты черным крепом.

Корри, сунув руку под вуаль, смахнула со щеки слезинку.

— Со мной будет все в порядке. Но я очень по ней скучаю и все время чувствую себя… виноватой.

Большинство из тех, кто присутствовал на похоронах — а их, принимая во внимание обстоятельства смерти Лорел, было не так много, — собрались в Желтой гостиной. Это был роскошный салон в золотистых и янтарных тонах, с двумя мраморными каминами, расположенными в разных концах. Там же накрыли стол для гостей, но Корри совсем не хотелось есть.

— Не вини себя, Корри. Откуда ты могла знать, что сестра попала в беду? — сказала подруга, пытаясь хоть как-то ее успокоить.

Криста была белокурой красавицей. Ростом ее природа не обидела, и она была выше многих мужчин, не считая ее мужа Лейфа, очень высокого блондина, рядом с которым она казалась миниатюрной и хрупкой.

Лейф был одним из самых красивых мужчин, которых когда-либо доводилось встречать Корри. Сейчас он в другом конце гостиной разговаривал со своим братом Тором, который в отличие от него был брюнетом, но не уступал ему в росте и был тоже очень интересным.

— Мне следовало насторожиться, когда она почти совсем перестала писать, — сказала Корри. — Я должна была понять, что случилось что-то неладное.

— Ей было двадцать три года, Корали. Она была всего на два года старше тебя и очень независимая. К тому же, если мне не изменяет память, она писала тебе из Норфолка.

Прошлым летом Лорел переехала в Норфолк и поселилась у другой своей тетушки, Глэдис. Кроме двух тетушек да еще кузины Эллисон, примерно одного возраста с Корри, у Лорел родственников по материнской линии не было. С мачехой, матерью Корри, у нее отношения так и не сложились, но тетушки, обе старые девы, любили ее как свою дочь, и Лорел отвечала им тем же.

— Да, она писала мне из Норфолка, но очень редко. Переписка между нами оживилась только в последний месяц, когда она вернулась в Селкерк-Холл.

По сведениям констебля графства Уилтшир, Лорел, проживая в Селкерке, забеременела. Агнес сначала хранила это в тайне, пока беременность не стала заметной, а потом отправила ее на север к своей сестре Глэдис, чтобы Лорел пожила у нее, пока не родится ребенок.

Корри бросила взгляд на красивую, пышущую здоровьем голубоглазую Кристу, которая была на целых шесть дюймов выше ее. Она руководила дамским журналом и была хорошо известна как ярая сторонница социальных реформ.

— Полицейские считают, что Лорел совершила самоубийство, — сказала Корри. — Причем они утверждают, что она не одна бросилась в реку, а вместе с ребенком. Я этому не верю. Моя сестра никогда не смогла бы причинить кому-нибудь вред, тем более собственному ребенку.

— Я знаю, что ты очень любила ее, Корри, — с сочувствием взглянув на подругу, сказала Криста, — но даже если ты права, теперь уже ничего нельзя сделать.

— Возможно, — согласилась Корри, хотя не была убеждена в этом.

Она думала об обстоятельствах смерти сестры с тех самых пор, как получила страшное известие о том, что ее сестра утонула, сжимая в руке голубую детскую кофточку.

Корри была в отчаянии. Она очень любила сестру и не могла себе представить, как будет жить без нее.

О Лорел говорили ужасные вещи, но Корри отказывалась верить в то, что сестра могла покончить жизнь самоубийством.

Она надеялась со временем докопаться до правды.
Глава 2

Лондон, три месяца спустя

Редакция дамского еженедельника «От сердца к сердцу» располагалась в узком кирпичном здании, неподалеку от Пиккадилли. Корри начала работать в журнале вскоре после того, как умерла Маргарет Чапмен Харт и ее дочь Криста стала вместе со своим отцом, профессором сэром Пэкстоном Хартом, управлять компанией. В прошлом году Криста вышла замуж за Лейфа Драугра, владельца процветающей судостроительной фирмы, и девять месяцев спустя родила ему сына, но, несмотря на это, продолжала работать в журнале, который был ее гордостью и страстью.

Войдя в офис, Корри окинула взглядом помещение, пытаясь понять, здесь ли ее подруга, но увидела лишь Бесси Бриггс, наборщицу, которая готовила к выпуску очередной номер. Бесси улыбнулась ей, не обратив внимания на траурную одежду Корри. Она была в трауре уже три месяца и предполагала оставаться в этом состоянии еще столько же.

Корри постучала в открытую дверь кабинета Кристы, расположенного в цокольном этаже.

Увидев ее, подруга улыбнулась:

— Поскольку ты крайне редко стучишься, могу предположить, что ты хочешь сообщить мне что-то важное. Входи, Корали.

Корри повернулась, чтобы закрыть дверь, и ее накрахмаленные черные юбки зашуршали.

— Мне нужно кое-что с тобой обсудить, ведь ты моя лучшая подруга…

— Выкладывай, — сказала Кристи, внимательно посмотрев на нее.

Корри села на стул и разгладила несуществующую складку на юбке.

— Я стараюсь не думать о смерти Лорел, но у меня не получается. Я просто обязана докопаться до истины, Криста. Я не верю в то, что Лорел могла убить себя и своего месячного ребенка, и намерена доказать это.

— Я вижу, как тяжело ты переживаешь смерть сестры, — с сочувствием глядя на подругу, сказала Криста. — И знаю, что ты в какой-то мере чувствуешь себя виноватой в этом. Но что бы ты ни делала, Лорел не вернешь.

— Да, конечно. Но я не пришла ей на помощь, когда она во мне нуждалась, и теперь я хочу восстановить справедливость. Моя сестра не совершала самоубийства, ее убил кто-то другой, и я должна узнать, кто это сделал.

Криста приподняла одну бровь:

— И как ты собираешься действовать?

— Для начала я проведу расследование в Лондоне. Я неплохо это делаю, не так ли? Умение раскапывать факты и добывать информацию для колонки светской хроники — часть моей работы.

— Но светская хроника и происшествия — это не одно и то же.

— А мне кажется, никакой разницы нет. Я намерена внимательно перечитать все письма сестры, написанные ею незадолго до смерти, и поискать в них ключик к разгадке. — Глаза Корри вспыхнули. — Затем я поеду в деревню. Я намерена узнать, кто был отцом ребенка, и тогда, может быть, пойму, где следует искать ответы на вопросы, почему и каким образом она умерла.

Узнать имя отца ее ребенка — чрезвычайно важно, потому что сестра, должно быть, очень любила этого человека. Даже тетушка Агнес не знала, кто он такой, — Лорел наотрез отказывалась назвать его имя.

— О журнале не беспокойся, — продолжила Корри, не давая Кристе возможности возразить. — Я уже подыскала себе временную замену. Если ты не возражаешь, то я попрошу Линдси Грэм заменить меня, пока я буду отсутствовать. — Линдси была однокашницей и подругой Корри, они вместе учились в Брайархиллской академии. — Линдси в настоящее время просто пишет статьи на самые разные темы, и это, я думаю, ей ужасно надоело. Ее отец барон, и у него большие связи, так что она беспрепятственно сможет появляться в обществе и собирать информацию для колонки светской хроники. Я уверена, что она добьется успеха на этом поприще.

— Пожалуй, сможет, но…

— По правде говоря, я подумывала о том, чтобы взять на работу Линдси, еще когда вы с Лейфом уезжали на его ужасный остров, — улыбнувшись, сказала Корри. — Управлять нашим журналом без тебя было практически невозможно. Я помню, как радовалась твоему возвращению.

Об истории своего знакомства Лейф и Криста особенно не распространялись. Тот факт, что юные богатыри Лейф и его брат приехали с не нанесенного на карту острова, расположенного к северу от Шотландии, где люди до сих пор жили, как викинги, казался настолько неправдоподобным, что о нем лучше было не говорить. Да это и не имело значения. Самое важное, что Лейф и Криста встретились и безумно влюбились друг в друга. «Интересно, встречу ли я когда-нибудь своего единственного и неповторимого?» — подумала Корри.

Это заставило ее мысли снова вернуться к сестре. В ранних письмах, которые Лорел присылала еще из Селкерка, она упоминала о том, что встретила молодого человека, описывала его многочисленные добродетели и сообщала, как ей приятно находиться в его компании. Корри намеревалась внимательно перечитать эти письма и найти хоть какие-нибудь подробности описания, которые помогут ей установить личность человека, который, возможно, украл сердце сестры, обесчестил ее, а потом бросил.

Корри не удивилась бы, если бы именно отец ребенка Лорел оказался убийцей.


— Ты, наверное, шутишь, Корали? Неужели ты намерена снова копаться в этой ужасной истории? — воскликнула Агнес Хатфилд, сидевшая на обитой розовым бархатом кушетке в небольшой гостиной лондонской резиденции Уитморов. Вся гостиная была выдержана в белых и розовых тонах, а ее окна выходили в сад. Три дня назад со всех вещей гостиной сняли черный траурный креп.

— Понимаю, тетя Агнес, что это будет нелегко, но я много об этом думала и пришла к выводу, что у меня нет выбора.

Агнес, которую Корри называла «тетей», хотя та не приходилась ей кровной родственницей, была полноватой седовласой леди чуть старше шестидесяти лет. До гибели ее обожаемой племянницы она всегда улыбалась. Рядом с ней сидела Эллисон Хатфилд, кузина Лорел, худенькая молодая женщина с прямым острым носиком и заостренным подбородком, темными волосами и карими глазами, которая с явным волнением прислушивалась к словам Корри. Родители Эллисон умерли от холеры, и она осталась на попечении стареющей тетушки.

После гибели Лорел обе женщины, воспользовавшись приглашением виконта, решили остаться в Лондоне, а не возвращаться в Селкерк-Холл, связанный с тяжкими воспоминаниями.

— Значит, ты намерена провести свое расследование? — спросила тетушка Агнес.

— Да.

Эллисон ничего не сказала. Она была застенчивой молодой женщиной и крайне редко высказывала несогласие с тем, что говорили другие. Возможно, именно по этой причине она приняла предложение Лорел вернуться вместе с ней в Селкерк-Холл и притвориться матерью новорожденного.

А может быть, это объяснялось тем, что Эллисон устала зависеть от тетушки Агнес. Ведь Лорел в обмен на помощь с ребенком пообещала ей кругленькую сумму.

— Я ни на мгновение не поверила официальной версии произошедшего, — сказала Корри, — и, как следует поразмыслив над всем этим, решила действовать. Я намерена докопаться до истины и узнать, что же все-таки случилось с моей сестрой. Тетушка Агнес, ты и Глэдис помогали Лорел. Теперь вы должны помочь мне.

Эллисон вынула из ридикюля отделанный кружевом носовой платочек и промокнула глаза. Она любила Лорел и уже успела привязаться к ребенку — Джошуа Майклу, впрочем, как и тетушка Агнес, которая тоже вытащила вышитый носовой платочек и высморкала напудренный нос.

Женщина сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

— Я, конечно, помогу, чем могу, но ведь, возможно, именно моя помощь твоей сестре и привела в конечном счете к ее гибели.

Корри с удивлением посмотрела на тетушку:

— Значит, ты тоже не веришь в версию самоубийства? Но если она не сама свела счеты с жизнью, значит, ее кто-то убил? Лорел и ее ребенок — жертвы злого умысла! Это единственное объяснение.

С обитой розовым бархатом кушетки послышался тихий голосок Эллисон:

— Я не могу сказать с уверенностью… но есть вероятность, что Лорел, возможно, с кем-то встречалась в ту злополучную ночь, перед тем как исчезла. Она не захотела сказать мне, куда идет, но была очень возбуждена. А о том, что она взяла с собой ребенка, я узнала только позже, когда пошла в детскую и увидела, что колыбелька пуста.

Корри почувствовала, что с трудом сдерживает слезы.

— Прошу вас… Мы не должны расслабляться.

— Ты, конечно, права, — сказала Агнес и высморкалась. — Мы уже пролили немало слез. Однако слезами не восстановить справедливость в отношении моего драгоценного погибшего ангелочка.

Корри взглянула на темноволосую Эллисон:

— Ты говорила представителям следствия о том, что Лорел, возможно, с кем-то встречалась в ту ночь?

— Тогда мне показалось, что это не так важно. Констебль сказал, что она бросилась в реку. Всю неделю до этого она была расстроена, но ничего не рассказывала. Когда приехал констебль с печальной вестью, я подумала, что, возможно… Словом, я поверила в версию самоубийства.

Корри отметила для себя, что необходимо узнать, что случилось с сестрой за неделю до ее гибели.

— Эллисон, у тебя было три месяца на то, чтобы обдумать ситуацию. Ты все еще веришь, что Лорел совершила самоубийство?

Эллисон покачала головой:

— В то время я была так расстроена, что плохо соображала. Я знала, что Лорел и маленький Джошуа погибли, а все остальное для меня не имело значения.

— А для меня имеет значение, — сказала Корри. — И для Лорел, видимо, тоже имело бы. Тетя Агнес, моя сестра действительно никогда не упоминала имени отца своего ребенка?

— Да, это так. Я старая женщина и в дела своей племянницы не вмешивалась.

— Бывали ли в доме какие-нибудь мужчины?

— Бывали изредка. Иногда, например, к нам заезжал Томас, сын сквайра Мортона. А также сын викария… О Господи, как же его имя? Если вспомню, скажу. Во всяком случае, этот молодой человек изредка тоже навещал нас.

— Кто-то еще?

— А как же? Рядом с нами находится замок Тремейн. Лорд Тремейн, когда приезжал в эти края, всегда наносил нам визит вежливости. Иногда с ним приезжал его кузен Джейсон. Его брат Чарлз со своей женой Ребеккой тоже не раз заглядывали к нам.

— Лорд Тремейн, говорите? — переспросила Корри, нахмурившись.

— Ну да. Он, приезжая сюда, всегда навещает нас, правда, он не живет здесь подолгу.

Грейсон Форсайт, граф Тремейн. Имя напомнило о человеке, который унаследовал титул графа пять лет назад. Сама Корри никогда не видела графа, который, судя по всему, был не очень общительным, но слышала, что он высок ростом и невероятно хорош собой. У него была репутация завзятого бабника, и в своей колонке светской хроники Корри не раз ссылалась на слухи о его многочисленных любовных похождениях.

К тому же, если ей не изменяет память, граф частенько наведывался в замок Тремейн, где постоянно жил его брат с женой.

— Понимаю, о чем ты подумала, — сказала тетушка Агнес. — Граф, несомненно, очень привлекательный мужчина, но, правда, загадочный и мрачноватый. Я не могу себе представить, чтобы Лорел могла заинтересоваться таким человеком, ведь она была такой веселой, жизнерадостной и добросердечной девушкой. — Глаза ее наполнились слезами, и она снова вытащила носовой платок.

У Корри защемило сердце.

— Возможно, вы правы, но, по слухам, этот человек абсолютно беспощаден, когда речь идет о женщинах. И если бы ему пришло в голову соблазнить невинную молодую женщину, он бы без труда добился своего.

— Возможно, — сказала Агнес, стараясь сдерживать свои эмоции. — Его кузен Джейсон тоже очень хорош собой и тоже подолгу живет здесь… — Агнес замолчала, потом добавила: — Извини, Корали, но я просто не могу представить себе, чтобы кто-нибудь из молодых людей, бывающих в нашем доме, мог убить нашу Лорел и ее невинное дитя. Ведь ты об этом думала, не так ли?

— Нельзя исключать такую вероятность. Возможно, человек, в которого она влюбилась, не отвечал ей взаимностью. Может быть, он не хотел, чтобы его принуждали жениться.

— А возможно, она в тот вечер вышла прогуляться, и ее подстерегли разбойники. Хотели ограбить ее, но увидев, что у нее нет денег, сбросили ее и ребенка в реку.

О таком варианте Корри тоже думала.

— Конечно, всякое могло случиться. В общем, все, что угодно, кроме того, что Лорел сама решила разобраться с собой и ребенком.

— Корали права, — тихо сказала Эллисон, сидевшая, словно птичка на жердочке, на краешке кушетки. — Лорел очень любила маленького Джошуа. Она никогда не причинила бы ему вреда. И она так упорно скрывала имя его отца, что поневоле мне приходит в голову…

— Мне тоже, — кивнув, сказала Корри.

Тетушка Агнес окинула ее настороженным взглядом:

— Я не хочу задавать тебе лишние вопросы, но думаю, что должна это сделать. Скажи мне, Корали, что ты собираешься предпринять?

Корри не знала точного ответа на этот вопрос, но в одном была уверена абсолютно: она должна что-то делать.
* * *

Возбужденная тем, что удалось обнаружить, Корри поднялась по лестнице и открыла тяжелую входную дверь редакции журнала «От сердца к сердцу». Войдя в длинное узкое помещение, занятое типографией, она заметила Кристу, выходящую из дальней комнаты и направлявшуюся в свой кабинет. Корри торопливо последовала за ней и прикрыла за собой дверь.

— Криста, ты не поверишь, я такое нашла! — воскликнула она.

Ее подруга, очевидно, не заметившая, как Корри вошла в комнату, от неожиданности вздрогнула.

— Значит, ты продолжаешь свое расследование? Я понимаю, что ты твердо решила найти что-нибудь такое, что подтверждало бы версию убийства Лорел, но ты уверена в том, что твоя сестра не хотела бы, чтобы ты не смирилась с фактом ее смерти и ворошила прошлое?

— По официальной версии, она убила собственного ребенка, то есть совершила ужасное преступление. Неужели ты думаешь, что сестра хотела бы, чтобы все поверили в это?

— Полиция не нашла никаких признаков ограбления, Корри. И на теле не было обнаружено никаких ран и ссадин.

— Когда тело нашли, оно уже пробыло в воде несколько дней. Констебль заявил, что невозможно сказать точно, что произошло. Кстати, на голове у нее была ссадина.

— Да, но, насколько я помню, констебль предположил, что она ударилась головой при падении в реку. Полиция решила, что младенец утонул и его унесло в море.

— Уверяю тебя, что полиция ошиблась. Лорел была убита человеком, который не хотел, чтобы раскрылась тайна рождения ребенка, либо имел какой-то иной гнусный мотив.

Криста вздохнула:

— Ну что ж, убийства, конечно, совершались и по менее веским мотивам, чем стремление предотвратить какой-то скандал.

— Да. И когда тетя Агнес упомянула графа Тремейна, я кое о чем вспомнила. Я не раз слышала о нем всякие сплетни. Поговаривают о его многочисленных интрижках, и я тоже писала о его скандальной репутации. Я решила просмотреть старые выпуски нашего журнала. Когда журнал возглавляла твоя мама, колонку светской хроники вела леди Шарлотта Гуднайт.

В глазах Кристы впервые мелькнул интерес.

— И что ты там нашла?

— В статьях, где упоминались сплетни, связанные с его именем, говорилось о том, что он ведет себя с женщинами как заправский соблазнитель. Его называли «сенсуалистом», настоящим мастером в искусстве любви. Прежде чем унаследовать титул графа, Грейсон Форсайт был армейским офицером, майором, и несколько лет прослужил в Индии, пока смерть старшего брата не вынудила его вернуться домой, чтобы приступить к исполнению обязанностей, связанных с графством.

Криста улыбнулась:

— Судя по всему, он человек интересный.

— Да, можно, наверное, и так сказать. Но, читая все это, я вспомнила еще кое о чем. Сегодня утром я отправилась в архив магистратуры, нашла его досье и свидетельство о его браке с леди Джиллиан Бичер, заключенном три года назад.

— Теперь и я вспомнила, что слышала об этом. Но сейчас Тремейн — холостяк, один из самых завидных женихов в Лондоне. А что произошло с его женой?

— Именно это я и попыталась выяснить и обратилась к своим источникам информации — конечно, строго конфиденциально. Я узнала, что граф был женат меньше года и что леди Тремейн умерла. Покойная графиня — дочь богатого барона, и у нее было очень большое приданое. После ее смерти состояние графа приумножилось, он снова стал свободным и мог спокойно заниматься своими сенсуалистическими экспериментами.

— Кажется, я этой истории не слышала.

— Семья постаралась замять это дело, — сказала Корри, у которой вдруг заблестели глаза. — Ты не знаешь еще кое о чем. Как выяснилось, леди Тремейн тоже утонула. Причем в той же реке!
Глава 3

Сквозь открытые окошки проникал холодный весенний ветерок. Экипаж приближался к Касл-он-Эйвон, небольшому живописному городку с рынком и домами под черепичными крышами. Неподалеку, на холме, на фоне зеленеющих полей величественно возвышался Селкерк-Холл, трехэтажное здание в георгианском стиле, построенное из золотистого котсуолдского камня.

Корали, тетушка Агнес и Эллисон возвращались в деревню не в модной карете виконта, а в невзрачном экипаже тетушки Агнес. Отцовский кучер мог рассказать виконту, что Корали отпустила карету, не доезжая до Селкерк-Холла, потому что не хотела рисковать. По правде говоря, она планировала доехать в карете до постоялого двора «Курица и ворон», переночевать там, а утром уже продолжить путь в другом экипаже.

Прошло менее недели с тех пор, как Корри представила им свой безумный план.

— У нас все получится! Я в этом уверена.

Крутя в полных ручках носовой платок, тетушка Агнес заметила:

— Не знаю, что тебе сказать, Корали. Мне кажется, это чрезвычайно опасно.

— Начнем с того, что никто не узнает, кто я такая, — принялась объяснять Корри. — Я представлюсь Летти Мосс, женой очень дальнего родственника лорда Тремейна, кузена Сайруса. Летти в отчаянии, потому что муж ее бросил, и она нуждается в помощи. Эта история звучит вполне правдоподобно.

Корри, проводя расследование, раздобыла немало информации, касающейся графа и его семьи. Через одну знакомую и ее приятельницу, знавшую одного из дальних родственников графа — человека по имени Сайрус Мосс, она узнала, что этот самый Сайрус, оставив в Йорке молоденькую жену, отправился в Америку наживать себе состояние. Прошло уже два года, но он так и не вернулся.

Через ту же знакомую Корри узнала, что граф никогда не встречался с Летти Мосс и мало что знал о своем дальнем родственнике. Эта информация обеспечивала Корри отличную легенду для того, чтобы иметь возможность появиться в замке Тремейн. Ей казалось, что только так удастся что-нибудь разузнать о том, был ли лорд Тремейн повинен в гибели Лорел.

— План отличный, уверяю вас. Он непременно сработает.

Тетушка Агнес сначала сомневалась, но в конце концов согласилась поддержать эту затею. Если Корри уверена, что сможет выяснить, что случилось с ее обожаемой племянницей, то она готова участвовать в осуществлении плана.

За окошком экипажа виднелись живописные холмы. Изредка слышался лай собаки, иногда вдали появлялась какая-нибудь повозка, которую тянула усталая лошадь.

— Трудно рассчитывать на то, что у нас все получится, — продолжала ворчать тетушка Агнес. — Наверняка кто-нибудь из деревни Селкерк-Холла узнает тебя.

— Последний раз я была в Селкерк-Холле в двенадцать лет. Мама предпочитала жить в Лондоне, а не в деревне. А когда нам с мамой хотелось встретиться с Лорел, сестра сама приезжала в Лондон.

Для того чтобы свести к минимуму шансы установить ее связь с Селкерком, Корри даже решила отказаться от траура. Она не хотела, чтобы кто-нибудь связывал ее появление в этих краях со смертью Лорел, а черная одежда могла кого-нибудь навести на такую мысль.

Корри была уверена, что сестра не стала бы возражать против ее действий. Лорел наверняка хотела бы, чтобы ее младшая сестра узнала правду, а не сидела сложа руки, не предпринимая никаких шагов.

Вопросительно взглянув на Корри, тетушка Агнес сказала:

— Ты намерена докопаться до истины, но что, если в результате ты пожалеешь о том, что узнала?

Разумеется, могут всплыть такие факты, о которых Корри предпочла бы не знать.

— Если такие обстоятельства возникнут, я с этим справлюсь.

— А опасность? — не сдавалась тетушка. — Ведь если окажется, что граф убийца, он ни перед чем не остановится, чтобы убить и тебя.

Корри отмахнулась от тетушки, хотя такие мысли ей тоже приходили в голову.

— Как я уже сказала, Тремейн не будет знать, кто я такая. К тому же если он и убил свою жену, то сделал это исключительно из-за денег. А если убил Лорел и Джошуа, то скорее всего сделал это, чтобы сохранить свою свободу или защитить семью от скандала. А поскольку я всего лишь приехавшая ненадолго бедная родственница, то у него не будет никакой причины убивать меня.

— К тому же и я буду рядом, — тихо добавила Эллисон, напомнив о роли служанки, которую она согласилась сыграть.

— Правильно. Через Эллисон я сразу же свяжусь с вами, если возникнет какая-нибудь проблема.

К счастью, когда Эллисон жила в Селкерке с Лорел, она изображала из себя вдову с новорожденным младенцем. Она носила траурную одежду и никогда не выходила в деревню, чтобы ее не могли узнать в замке Тремейн.

Агнес тяжело вздохнула:

— Надеюсь, вы обе знаете, что делаете.

Корри считала, что она все предусмотрела. Она знала, например, что граф находится в своем замке несколько недель. Тетушка Агнес сказала ей, что он был в замке во время гибели Лорел и до этого прожил там несколько месяцев. За последнее время он все чаще оставался жить в деревне.

Возможно, он нашел себе новую жертву.

Выглянув в окошко, Корри увидела, что они приближаются к постоялому двору «Курица и ворон». По ее телу пробежала дрожь предвкушения. Она войдет туда в траурной одежде, спрятав лицо под черной вуалью, но уже утром, когда она выйдет из гостиницы, все будет по-другому.

Она будет одета как подобает добропорядочной молодой женщине, столкнувшейся с жизненными невзгодами. Одежду для нее Эллисон приобрела у местного старьевщика: несколько слегка поношенных дорожных костюмов, поношенные дневные платья из муслина и несколько неприметных, но вполне практичных вечерних платьев с чуть потертыми манжетами и слегка засаленными подолами.

Хотя платья были совсем не такими, какие она обычно носила, Корри не возражала.

Даже эти невзрачные платья были все же лучше траурных одеяний, напоминавших о том, что она не пришла на помощь сестре, когда та так нуждалась в этом.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170615759
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   270 г
Размеры:   206x 136x 18 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Матюшина В.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить