Семь жизней Семь жизней «\"Семь жизней\" — как тот сад расходящихся тропок, когда человек встаёт на одну тропку, а мог бы сделать шаг влево или шаг вправо и прийти... куда-то в совсем другую жизнь? Или другую смерть? Или туда же? Эта книжка — попытка сходить во все стороны, вернуться и пересказать, чем всё закончится». (Захар Прилепин) Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Большая книга», «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна». Автор романов «Обитель», «Санькя», «Патологии», «Чёрная обезьяна», сборников рассказов «Восьмёрка», «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой», сборников публицистики «К нам едет Пересвет», «Летучие бурлаки» и «Не чужая смута». Один из самых популярных современных писателей в России. АСТ 978-5-17-096750-6
399 руб.
Russian
Каталог товаров

Семь жизней

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
«"Семь жизней" — как тот сад расходящихся тропок, когда человек встаёт на одну тропку, а мог бы сделать шаг влево или шаг вправо и прийти... куда-то в совсем другую жизнь? Или другую смерть? Или туда же? Эта книжка — попытка сходить во все стороны, вернуться и пересказать, чем всё закончится». (Захар Прилепин)

Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Большая книга», «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна». Автор романов «Обитель», «Санькя», «Патологии», «Чёрная обезьяна», сборников рассказов «Восьмёрка», «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой», сборников публицистики «К нам едет Пересвет», «Летучие бурлаки» и «Не чужая смута». Один из самых популярных современных писателей в России.
Отрывок из книги «Семь жизней»
Утром выхожу к реке и трогаю воду, совсем чуть-чуть прикасаясь к ней, двумя пальцами, иногда тремя: щепотью. Мало кто на земле чувствует себя так же хорошо, как я. Просыпаюсь и думаю: как же мне хорошо. Засыпаю и думаю: хорошо. Не спрашиваю отчего. Не прошу ничего нового. Тихо прошу: оставь всё как есть хотя бы ещё немного. Не ломай ничего, Господи. Даже не дыши. На том берегу стоят деревья, каждое утро одни и те же. Можно было бы сменить реку, сменить деревья – всего несколько движений: качнул воду, и отражение сломалось. Хотя скоро зима, и отражения не будет вообще.
* * *
Развернулся и пошёл в своё расположение, не молодой, а, скорее, молодцеватый офицер, скоро дадут капитана, хотя зачем мне ещё одна звезда, выше мне расти незачем, я не люблю лишних забот – взвода мне хватает, свой взвод я помню по именам. И тот взвод, что теперь, и тех, кто устал и ушёл, и тех, кто не здесь, и пропавших без вести – а это ещё целый взвод. Всякий, кто воюет долго – воюет живыми и мёртвыми. Сначала мёртвых нет вовсе, потом их меньше, чем живых, потом их столько же, потом больше, потом вдвое больше, потом втрое.
В этот край расположения прилетало из 120-миллиметрового миномёта, а сюда из 152-миллиметровой гаубицы, причём вчера – взрывной волной захлопнуло дверь. Куривший на приступках Василёк, шестнадцатилетний боец, успел заскочить в коридор, и, оглянувшись на грохнувшую дверь, по своей привычке – как отлично воспитанный юноша – быстро и отчётливо сказал: "Спасибо!". Хотя никого вблизи не было. Всех это рассмешило.
Мы, взвод быстрого реагирования, стоим в гостинице на южной стороне города. Город бомбят с юго-запада и с востока, выезд пока есть только через северный микрорайон, но даже дорога в соседний посёлок с удивительным именем Радость – всё время забываю, как звучит "радость" на местном языке, – даже, говорю, эта дорога простреливается вдоль и наискосок.
Если в каждой воронке посреди асфальта, куда попала шальная бомба, поставить цветок, а в месте гибели одной или другой машины – крест, то от креста до цветка будет по этой дороге где минута езды, а где и меньше, но почти нигде – больше. А расстояние от нас и до Радости – двадцать километров. Когда иной раз летишь там, на обочине ещё томится, замерзая с непривычки, новопреставленная душа, ловит попутку, и удивляется, что никто не тормозит.
По трассе вдоль обочин стоят пробитые и сгоревшие машины – некоторые я узнаю: вот на этой "четвёрке" ездил Саха, полное его имя я так и не спросил, весёлый таксёр, худощавый, нос орлиный, "дай мне ствол – тоже буду их резать", – говорил: это было забавно – резать стволом; его, скорее всего, убили, хотя, может быть, утащили в плен, чтоб потом обменять под видом нашего бойца; или он сам уполз куда-то; но я всё-таки уверен, что убили.
Однажды он привёз нам добровольцев с границы, когда никто, ни один таксёр не хотел никуда ехать, какие бы я деньги не предлагал, а своей взводной "Волги" у нас ещё не было, вообще не было никакого транспорта. Между тем нас ждали на границе славные добровольцы – при себе у них были рации, новые карты, дымы, компасы, тактические перчатки, три бинокля – много полезных вещей, которых смертельно не хватало. Я стал его уважать, Саху. Он попросил у меня в дорогу гранату, я дал, "эргээнку". Когда вернулся, попросил ещё две. Тоже дал. Пару раз залил его 92-м, у нас имелся запас.
Другой раз на той же трассе наша новоприобретённая "Волга" пробила колесо, а боец за рулём, тот самый Василёк – ездил второй день, он даже не умел поставить запаску, а когда его отправляли, когда я его отправлял – он ничего не сказал об этом, дурак, – и Саха – я отлично представляю его в эту минуту – узнал нашу машину, затормозил, осмысленно поставив свою "четвёрку" вровень с "Волгой" – чтоб работать между двух машин, а потом, сверкая глазами и словно проклёвывая воздух носом, всё быстро сделал, никого не порицая, не забыв завернуть ни один болт – я потом проверил.
Они успели тронуться, и по ним начал бить всё проспавший снайпер.
– А я второй день за рулём! – всё повторял Василёк в расположении.
– Тебя спасло только то, что снайпер был снайпером первый день! – со своим восхитительным акцентом сказал Саха, как бы не желая шутить, но мы хохотали как сумасшедшие.
– Нет, он совсем косой был, даже я попал бы, я камнем лучше брошу, – серьёзно говорил Саха, будто не понимая, в чём причина нашего смеха; на самом деле он, кажется, всё понимал.
Он даже про то, что стволом нельзя резать, знал – просто у него была язва, ещё он хромал, и хорошо видел только одним глазом, а на правой руке у него отсутствовал указательный палец. В общем, он никак не мог воевать, но мы ему нравились больше, чем те, кто в нас стрелял.
Во дворе нашего расположения стоит "Гвоздика" – пушка на гусеничном ходу, которую мы, по легенде, взяли с боем, хотя, в общем, это ерунда, – их расчёт заблудился, они встретились нам на маршруте, спросили дорогу, думали – свои.
Так и спросили: а где здесь наши?
Никакого особенного мужества не потребовалось, всё произошло как-то по домашнему, давайте, говорю им, покажем дорогу; так и разоружили.
Я должен отчитаться военному коменданту, что взвод получил "Гвоздику", меня даже могут наградить, но "Гвоздика" дороже – её тут же отберут, поэтому проживём без награды. Здесь всё сложно – здесь всё просто. Меня вызвали по рации.
– Внимательно, – сказал я.
– На Лесной улице перебежки людей в форме, – передали с поста наблюдения.
Лесная находится на самой окраине, сразу за крайним домом улицы – посадка, а за посадкой – река.
В нашем районе по крышам высоток или на последних этажах, в квартирах, сидят мои бойцы, смотрят во все стороны. Один пост у нас накрыли: мы потеряли двух парней – Метро и Чевару. Пришла диверсионная группа и убила их. Метро зарезали, когда он открыл дверь, а Чевару застрелили. Потом бросили вниз, обоих, с девятого этажа. Кто-то из них, рассказали нам, закричал, когда падал, значит – был ещё жив. В каждом доме здесь остаются несколько местных: чаще всего пожилые люди, ехать им некуда. На третий день пришёл старик из дома, где погибли бойцы, и сказал, что знает, кто навёл диверсионную группу.
Через полчаса мы взяли наводчика. Постучались – сам открыл. Стукнули головой о стену, обыскали, сказали, что пойдёт с нами. Он очень аккуратно зашнуровал ботинки, а когда выходил, поцеловал портрет ребёнка на стене. На допросе я рассмотрел его: невысокий, спокойный, руки сухие, ногти остриженные, с утра побритый. Только всё время как бы пожёвывал, это раздражало. Очень скоро, почти сразу, он во всём признался – но без испуга, а тоже как-то равнодушно. Он жил этажом ниже, чем наш пост, и в окно отследил, что в дом третий раз подряд наведываются одни и те же характерные ребята. Сумел подслушать условный стук, на который открывалась дверь предыдущей сменой. Собственно, всё. Дал телефон, на который звонил. Мы придумали вместе с ним текст, который он должен произнести, чтоб вызвать новую диверсионную группу. Произносил всё при мне, совершенно невозмутимо. Я бы на его месте больше боялся.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Шер аминь.
Попутчики.
Зима.
Рыбаки и космонавты.
Спички и табак, и всё такое.
Петров.
Первое кладбище.
Эмигрант.
Ближний, дальний, ближний.
Семь жизней.
Штрихкод:   9785170967506
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   290 г
Размеры:   207x 132x 18 мм
Оформление:   Частичная лакировка
Тираж:   20 000
Литературная форма:   Авторский сборник, Рассказ
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы Рид.ру — Семь жизней
Оцените первым!
Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
10.04.2016 00:58
"Семь жизней" - прекрасная новая книга одного из самых популярных современных российских писателей Захара Прилепина (его настоящее имя - Евгений Николаевич Прилепин). Он модный прозаик, лауреат и финалист многочисленных литературных премий, среди которых "Национальный бестселлер", "Супернацбест" и "Ясная Поляна", образованный и информированный патриот, наделённый большим литературным талантом. Его произведения переведены на девять языков мира. Некоторые из них включены в обязательную или рекомендованную программу и экзаменационные вопросы пяти российских университетов. Отдельные книги выходили в Китае, Франции и Польше. Прилепин - автор таких известных романов, как "Санькя", "Грех" и "Ботинки, полные горячей водкой".
Данная книга из серии "Захар Прилепин: проза" издательства АСТ. Отпечатана в редакции Елены Шубиной, Москва. Книга смешная и грустная, яростная и философская, умная и лирическая, увлекательная и чувственная. Она неожиданная, как финальная фраза рассказа "Зима": "Я больше не люблю тебя". Книга совершенно прилепинская. Это сборник ранее нигде не опубликованных рассказов о любви, о различных вариантах человеческой судьбы и о счастье.
Качество печати отличное. Твёрдый переплёт. Обложка с частичной лакировкой. Бумага офсетная. Формат средний. Размеры книги: 207x132x18 мм. Шрифт чёткий, легко читаемый. Иллюстраций нет. Книга содержит 10 рассказов, среди которых есть рассказ, давший название книге. Все рассказы жизненные. В них столько откровенности, будто ты не просто читаешь и становишься свидетелем событий, не просто слышишь всё происходящее из уст автора, с которым беседуешь с глазу на глаз, а будто сама проживаешь все эти "Семь жизней". После каждой истории столько всего происходит внутри, что хочется побыть наедине с собой. Всем нам свойственно ошибаться, жалеть о неудачах, случившимся в жизни, и у каждого из нас есть свой "незримый дом", который "немного выше земли, но ещё не на небе". И там, именно там, находится наша судьба. Обо всём этом Прилепин пишет очень тонко. Читая книгу, просто смакуешь каждое его слово. Они замирают на языке и в мыслях. С особой нежностью автор пишет и о семье. Для Прилепина семья - это большое счастье. Книгу хочется читать, не останавливаясь, но в тоже время, хочется растянуть удовольствие так, чтобы она не заканчивалась. Автор со своим читателем предельно откровенен. Ощущение создаётся такое, будто смотришь ему в глаза и слышишь: "Мало кто на земле чувствует себя так же хорошо, как я. Просыпаюсь и думаю: как же мне хорошо. Засыпаю и думаю: как хорошо. Не спрашиваю отчего. Не прошу ничего нового. Тихо прошу: оставь всё как есть хотя бы ещё немного. Не ломай ничего, Господи. Даже не дыши". Мне нравится как пишет Захар Прилепин. Его рассказы глубоко пронзительные, очень личные, интересные. Персонажи узнаваемые. В моей домашней библиотеке это восьмая по счёту книга Захара Прилепина. Помимо неё есть: "Санькя", "Чёрная обезьяна", "Ботинки, полные горячей водкой", "К нам едет Пересвет", "Летучие бурлаки", "Грех" и "Обитель". Рекомендую.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Семь жизней» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить