Клеймо Клеймо Селестина Норт идеальна во всем: образцовая дочь и сестра, любимица учителей и одноклассников, девушка неотразимого Арта Кревана. Но однажды Селестина попадает в непредвиденную ситуацию и, следуя велению сердца, нарушает закон. Кара неотвратима: либо тюрьма, либо Клеймо. То есть — навеки отверженная. Блистательная Сесилия Ахерн нарисовала мир, в котором идеал ценится превыше всего и малейшие отступления от него наказуемы. Что произойдет, когда юная девушка рискнет всем, что ей дорого, и решится противостоять системе? Дебютный роман в жанре «young adult» от автора международных бестселлеров — удивительно достоверная и эмоциональная история, герои которой покорят сердца читателей любого возраста. Права на экранизацию книги приобретены компанией Warner Bros. Иностранка 978-5-389-09533-5
275 руб.
Russian
Каталог товаров

Клеймо

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (3)
  • Отзывы ReadRate
Селестина Норт идеальна во всем: образцовая дочь и сестра, любимица учителей и одноклассников, девушка неотразимого Арта Кревана. Но однажды Селестина попадает в непредвиденную ситуацию и, следуя велению сердца, нарушает закон. Кара неотвратима: либо тюрьма, либо Клеймо. То есть — навеки отверженная. Блистательная Сесилия Ахерн нарисовала мир, в котором идеал ценится превыше всего и малейшие отступления от него наказуемы. Что произойдет, когда юная девушка рискнет всем, что ей дорого, и решится противостоять системе?
Дебютный роман в жанре «young adult» от автора международных бестселлеров — удивительно достоверная и эмоциональная история, герои которой покорят сердца читателей любого возраста. Права на экранизацию книги приобретены компанией Warner Bros.
Отрывок из книги «Клеймо»
Не доверяй человеку, который без приглашения
усаживается во главе стола в чужом доме.
Это не мои слова. Это слова моего деда Кор-
нелиуса, которому за такую дерзость пришлось
отправиться подальше от того самого стола,
и нескоро его вновь позовут в наш дом. Беда не
в том, что он сказал, беда в том, к кому отно-
сились эти слова. Судья Креван — один из са-
мых могущественных людей страны. И вот он
вновь, презрев прошлогоднее замечание моего
деда, сидит у нас во главе стола на ежегодном
Дне Земли.
Отец вернулся из кухни с бутылкой красного
вина, а его законное место занято. Я видела, он
был этим задет, но ведь это — судья Креван, так
что папа остановился, поигрывая штопором и со-
ображая, как поступить, а затем обошел вокруг
стола и сел на другом конце, рядом с мамой, —
там, где следовало бы сидеть судье. Я видела,
что и мама нервничает: она выглядела еще более
идеальной, чем обычно. Ни один волосок не вы-
бьется из идеальной прически, светлые волосы
тщательно свиты в узел, который она каким-то
образом уложила сама — и как дотянулась до за-
тылка? Пока такое соорудишь, плечи вывихнешь.
Фарфоровая кожа без единого изъяна просвечи-
вает насквозь. Безупречный макияж, василько-
вое кружевное платье в точности под цвет глаз,
мышцы рук в отличной форме.
Такой красавицей моя мама представала каж-
дый день перед множеством людей: она — из-
вестная модель. Родив нас троих, она сохранила
совершенную фигуру, хотя, я подозреваю, ей, как
и большинству людей, понадобилась для этого
помощь хирурга. О том, что у мамы выдался дур-
ной день или тяжелая неделя, мы догадываемся,
когда она является домой с чуть более пухлыми
щеками, с капризным изгибом губ, лоб разгла-
живается, исчезают усталые подглазья. Слегка
откорректировать свою внешность — лучшее
для нее утешение. И к другим людям она столь
же придирчива, оценивает их по тому, как они
выглядят, выносит приговор раз и навсегда. Все,
что недотягивает до идеала, ее настораживает:
кривые зубы, двойной подбородок, слишком
крупный нос вызывают безотчетное недоверие
к собеседнику. В этом моя мама далеко не оди-
нока, почти все так судят о людях. Она говорит:
никто не станет продавать немытую машину,
обязательно начистит до блеска. И так же человек
должен ухаживать за собой. А если кому-то лень
поддерживать свой внешний облик, это выдает
его внутреннюю сущность. Я тоже перфекцио-
нистка, однако мой перфекционизм не распро-
страняется на внешность, только на поведение
и речь, что доводит до колик мою сестру Джуни-
пер. Вот уж кто самый неточный человек из всех,
кого я знаю! Впрочем, в ее неточности есть свой
закон, надо отдать ей должное.
Я почти самодовольно слежу за нервозным
поведением моих близких, ведь меня-то это не
затрагивает. Мне скорее смешно. Судья Креван
для меня — Боско, отец моего бойфренда Арта.
Каждый день я бываю у них дома, мы вместе ез-
дили отдыхать, я присутствовала на семейных
мероприятиях, знаю Боско гораздо ближе, чем
знают его мои родители да и все остальные.
Я видела его спозаранку, с всклокоченными во-
лосами и пастой на губах. Видела посреди ночи,
когда в трусах и носках (он так и спит в носках)
он сонно брел в туалет или на кухню за стака-
ном воды. Видела его пьяным, в полной отключке
на диване: рот разинут, рука глубоко засунута
в ширинку. Я сыпала попкорн ему за пазуху, оку-
нала его пальцы в теплую воду, когда он вот так
спал, — пусть описается. Я видела, как он пьяно
танцует и пытается дурным голосом петь под ка-
раоке. Слышала, как он рыгает после такой вече-
ринки. Слышала его храп. Знаю, как воняют его
газы, и слышала его рыдания. Нет причин бо-
яться того, кого ты знаешь как человека, во всех
его человеческих слабостях.
Но мои близкие и все граждане нашей страны
видят в нем грозную фигуру, внушающую страх
и почтение. Я бы сравнила его с судьей из шоу та-
лантов, с одним из этих мультяшно преувеличен-
ных персонажей, которые ловят кайф от всеоб-
щего негодования. Я люблю передразнивать его,
к большому удовольствию Арта. Арт катается от
смеха, когда я торжественно расхаживаю перед
ним с самодельным капюшоном на голове, изо-
бражая Боско в роли судьи, корчу грозные рожи
и тычу направо и налево пальцем. Боско всегда
тычет пальцем в камеру. Я убеждена: эта внушаю-
щая ужас личина судьи — неотъемлемая часть
его работы, но это всего лишь маска, на самом
деле он не такой. Стоит глянуть, как он с разгону
влетает в бассейн, забрызгивая всех.
Боско — для всех, кроме нас с Артом, судья
Креван — верховный судья Трибунала. Трибунал
был создан правительством как временное реше-
ние для публичных расследований общественно
значимого ущерба, но превратился в постоян-
ный комитет, рассматривающий обвинения, за
которые полагается Клеймо. Обвиняемые —
обычные граждане, не преступники, но они до-
пустили морально-этические ошибки, провини-
лись перед обществом.
Я никогда не бывала в суде, но заседания ве-
дутся открыто, их можно смотреть по телевизору.
Процесс честный и справедливый, заслушиваются
не только свидетели самого события, но и род-
ственники и друзья подсудимого дают показания
о его характере и репутации. В День Именова-
ния судьи решают, порочен подсудимый или нет.
Если сочтут его порочным, его имя будет объяв-
лено публично и он будет заклеймен буквой «П»
на одном из пяти мест, в зависимости от вины.
За неверное решение — Клеймо на виске.
За ложь — на языке.
За попытку обокрасть общество — на правой
ладони.
За измену Трибуналу — Клеймо на груди,
там, где сердце.
За то, что не шел в ногу с обществом, — на
подошве правой ноги.
Заклейменные носят нарукавные повязки
с красной буквой «П» и не смеют снимать, чтобы
все могли сразу же их опознать и чтобы их при-
мер служил предостережением. Их не сажают
в тюрьму, ведь они не нарушили закон, однако их
проступок нанес ущерб устоям общества. Они
так и живут среди нас, но подвергаются остра-
кизму, живут по особым законам.
После того как страна сползла по скользкому
скату в глубокий экономический кризис, спро-
воцированный, как полагали, неудачными реше-
ниями руководства, Трибунал был создан глав-
ным образом для того, чтобы удалить с ключевых
должностей таких ненадежных и дурных людей.
Теперь Трибунал успевает вытеснить их из обще-
ства еще прежде, чем они достигнут значитель-
ного поста и смогут причинить вред. А в бли-
жайшем будущем, сулит нам Трибунал, удастся
создать высокоморальное, безупречное в эти-
ческом смысле общество. Судья Боско Креван
в глазах почти всех граждан — настоящий герой.
Арт унаследовал красоту от отца — светлые
волосы, озорные синие глаза. Эти светлые волосы
завиваются непокорными кудрями, огромные го-
лубые глаза вечно сверкают в предвкушении оче-
редной проказы, но ему все сходит с рук — таким
уродился. Сейчас за праздничным столом он си-
дит напротив меня, и я с трудом заставляю себя
хоть изредка оторвать от него взгляд, а внутри все
поет и ликует: он мой. К счастью, он не унасле-
довал от судьи его напряженность и строгость,
он умеет позабавиться, вовремя отмочит шутку,
если разговор станет чересчур уж серьезным.
Время он подгадывает замечательно, смеется
даже Боско. Арт для меня — ясное солнышко, его
свет проникает в самые темные уголки.
Каждый год в апреле мы празднуем День
Земли вместе с соседями, Креванами и Тинде-
рами. Мы с Джунипер с раннего детства любим
этот праздник, заранее начинаем зачеркивать дни
на календаре, придумываем, что надеть, украшаем
дом, накрываем стол, а на этот раз я особенно
волнуюсь, потому что мы впервые встречаем его
«официально» вместе с Артом. Нет, конечно, я не
собираюсь лапать его под столом или что-нибудь
подобное, но я сижу за одним столом с моим бой-
френдом, и от этого праздник еще праздничнее.
Папа возглавляет круглосуточный новостной
канал News-24, а наш сосед, которого мы тоже
ждем к обеду, Боб Тиндер, — главный редактор
газеты Daily News, и она, как и телеканал, вхо-
дит в холдинг Crevan Media, то есть у этих троих
деловые отношения сочетаются с добрососед-
скими. Тиндеры всегда опаздывают. Не пони-
маю, как Боб ухитряется выдерживать сроки вы-
пуска, если он не способен даже прийти вовремя
к обеду, и так из года в год. Мы целый час проси-
дели с напитками в гостиной, а потом перешли
в столовую, надеясь, что это телепатически за-
ставит их поторопиться. И теперь за столом три
пустых стула (третий для их дочери Колин, моей
одноклассницы).
— Пора начинать. — Боско оторвался от те-
лефона, прервал нашу болтовню и чинно выпря-
мился.
— Обед не перестоится, — успокоила его
мама, принимая из рук отца очередной бо-
кал вина. — Я предусмотрела небольшую за-
держку, — добавила она с улыбкой.
— Пора начинать, — повторил Боско.
— Ты торопишься? — Арт с недоумением
покосился на отца: почему тот засуетился? —
Нет смысла соблюдать пунктуальность: никто не
придет вовремя, чтобы тебя похвалить. — Шутка
Арта вызвала общий смех. — Мне ли не знать,
вечно дожидаюсь свою девушку. — И он под сто-
лом слегка коснулся ногой моей ноги.
— Вовсе нет, — запротестовала я. — Пунк-
туальный человек является строго в назначен-
ный час. Ты не пунктуален, ты всегда приходишь
слишком рано.
— Ранняя птичка первого червячка клюет, —
напомнил мне Арт.
— А ранняя мышка угодит в мышеловку, сыр
достанется второй, — подначила я, и Арт показал
мне язык.
Мой братишка Эван захихикал. Джунипер
скривилась.
Боско, осердившись на эту болтовню, резко
оборвал нас:
— Саммер, Каттер, мы приступаем к обеду.
Он произнес эти слова так, что мы подави-
лись смехом и в растерянности уставились на
него. Он приказывал нам.
— Папа! — удивленно воскликнул Арт и от
смущения чуть не засмеялся снова. — Ты у нас
теперь полиция питания?
Боско пристально смотрел в глаза моей маме.
Это странно, тяжело подействовало на всех си-
девших за столом: так сгущается воздух перед
ударом грома. Виснет, нагоняя мигрень, влажная
тяжесть.
— Разве не стоит подождать Боба с Ангели-
ной? — переспросил мой отец.
— И Колин, — вставила я, а Джунипер снова
скривилась точно так же, как в первый раз: тер-
петь не может мою манеру ставить все точки
над i, но что я могу с собой поделать?
— Нет, не стоит, — отвечал судья просто
и строго, не сочтя нужным хоть слово к этому
добавить.
— Хорошо. — Мама поднялась и отправи-
лась на кухню, спокойная, невозмутимая, будто
ничего и не произошло, хотя я понимала, что на
самом деле ноги у нее подкашиваются.
В растерянности я поглядела на Арта и уви-
дела, что он тоже почувствовал сгустившееся на-
пряжение и на языке у него вертится шуточка:
он всегда балагурит, если ему неловко, страшно,
не по себе. И я заметила, как приподнялась его
верхняя губа: мысленно он проговаривал хлест-
кую заключительную реплику, но вслух ему про-
изнести эту шутку так и не довелось, потому что
раздался сигнал сирены.
Сирена воет — долгий, протяжный, пугаю-
щий звук. Заставляет тебя подскочить на месте,
сердце бьется в испуге, каждой клеточкой ты
чуешь опасность. Этот звук знаком мне с рож-
дения: когда его слышишь, молишься, чтобы не
за тобой. Трибунал называет сирену «сигналом
тревоги»: фургоны Трибунала ревут непрерывно
три минуты, пять минут, и, хотя войны я никогда
не видела, я начинаю понимать, что люди чув-
ствовали перед воздушным налетом. Этот звук
вторгается в самые обыденные минуты жизни,
в самые радостные мысли. Сирена приближается
к нашему дому, нарастает зловещий вой. Все мы
на миг замираем, как были, за столом, а потом
Джунипер, потому что Джунипер — она такая,
говорит не подумав и в движениях неуклюжа, —
вскакивает первой, чуть не опрокинув стол, зве-
нят бокалы, красное вино словно капли крови
выплескивается на белую скатерть. Не извиняясь,
не попытавшись навести порядок, сестра выбе-
гает из столовой. Отец следует за ней по пятам.
Мама ошеломлена, застыла, как лань, попав-
шая в перекрестный свет фар. Она смотрит на
Боско, страшно побледнев, я боюсь, она упадет
в обморок. Она даже не попыталась удержать ма-
ленького Эвана, когда и тот ринулся вон из дома.
Сирены все громче, сирены все ближе. Теперь
уже и Арт вскочил, а значит, и я, как он, бегу за
ним по коридору, во двор, все уже собрались там,
жмутся тесной кучкой друг к другу. И в соседних
дворах — то же самое: старики Миллеры справа
от нас крепко обнялись, приникли друг другу, на
лицах ужас. Оглядываясь по сторонам, я вижу:
точно так же ведут себя все соседи. Все выбежали
во двор, цепляются друг за друга и ждут, у чьего
дома замрет сирена. Прямо через дорогу от нас
Боб Тиндер распахнул дверь и вышел на крыльцо.
Он увидел отца, они глядят друг другу в глаза.
Что-то происходит между ними, но я не пони-
маю что. Сначала подумала, папа сердится на
Боба, но и Боб смотрит точно как папа. Я не могу
разгадать, в чем дело, я не понимаю, что делается.
Мы все ждем. Кого на этот раз?
Арт хватает меня за руку, крепко сжимает
ладонь, подбадривает, пытается выдать одну из
своих всепобеждающих улыбок, но улыбка дро-
жит и слишком быстро исчезает с губ, так что эф-
фект, пожалуй, противоположный. Сирены уже
вплотную, звук внедряется в уши, в черепную
коробку. Свернули на нашу улицу. Два черных
фургона с ярко-красными «П» на обоих бортах,
все должны сразу видеть, кто это. Гражданские
стражи, армия Трибунала, оберегающая обще-
ство от достойных Клейма. Не регулярная поли-
ция — стражи следят за морально или этически
ущербными. Преступники отправляются в суд
и тюрьму, ими Трибунал не занимается.
Вспыхивают мигалки на крышах фургонов,
вращаются красные лампы, такие яркие, что
и тусклое небо от них загорается, всем в глаза
бьет этот тревожный луч. Семьи, собравшиеся на
День Земли, все крепче хватаются друг за друга,
молясь, чтобы никого из близких не выхватили,
не отняли у них. Только не мою семью, не мой
дом, не сегодня. Оба фургона остановились по-
среди улицы прямо перед нашим домом, и меня
затрясло. Сирены смолкли.
— Нет, — шепчу я.
— Нас они тронуть не смеют, — шепчет мне
Арт, и такая уверенность у него на лице, что я
сразу успокаиваюсь. Конечно, это не за нами,
с нами нынче обедает сам судья Креван, мы,
можно сказать, неприкосновенны. Эта мысль
отчасти рассеивает страх, но остается сожаление
о том бедолаге, за кем они явились. Я всегда ве-
рила, что Заклейменные — плохие, что стражи
на моей стороне, меня защищают, но теперь это
происходит на моей улице, у порога моего дома,
и все меняется: «мы» против «них». Нелогичная,
опасная мысль. От нее снова бросает в дрожь.
Дверь фургона скользит в сторону, раздаются
свистки — изнутри выскакивают четверо стра-
жей в униформе, красных опознавательных жи-
летах поверх черных военных рубашек. Они дуют
в свистки на каждом шагу, от этого пронзительного
свиста мой разум цепенеет и ни единой мысли не
удается додумать до конца. Ничего, кроме паники.
Они бегут не к нам, как и обещал Арт, они бегут
в другую сторону, к дому Тиндеров.
— Нет, нет, нет! — бормочет отец, и мне
слышится нарастающий гнев в его голосе.
— Боже мой! — шепчет Джунипер.
Я в ужасе гляжу на Арта, жду его реакции,
а он смотрит прямо перед собой, напряженно
двигается его нижняя челюсть. А потом я заме-
чаю, что мама и Боско так и не вышли к нам.
Выпустив руку Арта, я бегом возвращаюсь на
крыльцо:
— Мама, Боско, скорее! Это за Тиндерами!
Мама спешит к нам, волосы выбились из
укладки, упали ей на лицо. Отец оборачивается
к ней, они обмениваются взглядами, что-то без-
молвно обсуждая между собой. Руки отца бес-
сильно свисают, он непроизвольно сжимает
и разжимает кулаки. Боско нет как нет.
— Ничего не понимаю, — говорю я, видя,
как стражи приближаются к Тиндерам. — Что
происходит?
— Цыц! Смотри! — обрывает меня Джуни-
пер.
Колин Тиндер, моя одноклассница, стоит
в дворе своего дома рядом с отцом и двумя млад-
шими братьями, Джейкобом и Тимоти. Боб
Тиндер загораживает собой детей, пытается их
защитить, он выпятил грудь, словно отражая на-
шествие, — его семью не тронут, в его дом не
войдут, не сейчас, не сегодня…
— Не могут же они арестовать малышей! —
восклицает мама. Голос ее еле слышен, затормо-
жен: я понимаю, что она смотрит во все глаза
и ей страшно.
— Нет, конечно, — отвечает отец. — Это за
ним. За Бобом.
Но офицеры Трибунала проходят мимо Боба,
проходят, не обращая внимания на детей, кото-
рые с перепугу разревелись. На ходу они суют
в лицо Бобу какую-то бумагу, и он пытается ее
прочесть, а они тем временем уже входят в дом.
Внезапно осознав, что происходит, Боб отбра-
сывает ордер и бежит следом за стражами. Он
громко, так, что и мы слышим, велит Колин успо-
коить мальчишек, но как их успокоить, ведь они
уже в панике.
— Я ей помогу. — Джунипер делает шаг
к калитке, но отец хватает ее за руку, и она даже
вскрикивает от боли.
— Стой тут! — приказывает отец. Никогда
не слышала, чтобы он так говорил с кем-нибудь
из нас.
Из дома несутся вопли. Это Ангелина Тин-
дер. Мамины ладони взлетают к лицу. Ее безу-
пречная маска дала трещину.
— Нет! Нет! — выкрикивает Ангелина
снова и снова, и вот она появляется в дверях,
по обе стороны от нее стражи. Она уже почти
оделась к обеду, в черном атласном платье, нитка
жемчуга на шее, но бигуди не успела снять. Сан-
далии с яркими камушками. Ее тащат прочь из
родного дома. Оба мальчика кричат в голос: уво-
дят их маму. Они бросились к ней, пытаются за
нее уцепиться, стражи их оттаскивают.
— Не трогайте моих сыновей! — вопит Боб,
бросаясь на стражей, но его сбивают с ног, и два
здоровяка прижимают его к земле, а Ангелина
исступленно рыдает и молит не разлучать ее
с малышами. Никогда я не видела, чтобы человек
так кричал и плакал, никогда не слышала подоб-
ных звуков. Ничего перед собой не различая, она
спотыкается, стражи подхватывают ее, и Анге-
лина волочится за ними, хромая: сломала каблук
праздничной обуви.
Боб, распростертый на земле, кричит:
— Проявите же к ней хоть каплю уважения,
черт побери!
Ее впихнули в фургон. Дверца скользит, за-
крываясь. Свистки умолкли.
Никогда я не видела, чтобы мужчина так
плакал. Два стража, удерживавшие его на земле,
заговаривают с ним — негромко, спокойно. Он
прекращает кричать во весь голос, но плакать не
перестает. В конце концов они отпускают его
и скрываются во втором фургоне. Уезжают.
Сердце стучит оглушительно, я с трудом пе-
ревожу дух. Я все еще не верю собственным гла-
зам.
Я жду проявлений сочувствия от всех наших
соседей. Мы такая сплоченная община, у нас
много совместных праздников и дат, мы всегда
помогаем друг другу. Я оглядываюсь по сторонам
в ожидании. Люди смотрят, как Боб медленно
приподнимается, садится, притягивает к себе де-
тей, плачет. Никто не трогается с места. Мне хо-
чется спросить, почему никто ничего не делает,
но это же глупо, я ведь и сама ничего не делаю, не
могу заставить себя пошевелиться. Потом Мил-
леры разворачиваются и уходят в дом, остальные
следуют их примеру. У меня от изумления че-
люсть отваливается.
— Будьте прокляты! — кричит Боб. Сначала
он кричит не очень громко, и мне кажется, будто
он обращается к самому себе, потом громче, и я
думаю, что он кричит вслед уехавшим фургонам,
но он кричит все громче, с нарастающим гневом,
и я понимаю наконец, что проклятие обращено
к нам. За что?
— Никуда не ходите, — приказывает отец
и снова обменивается с мамой понимающим
взглядом. — Вернитесь все в дом. И спокойно,
поняли?
Мама кивает, лицо ее вновь безмятежно, будто
ничего и не произошло, маска надета, своеволь-
ная прядь волос вернулась на место, а я и не за-
метила, когда это она успела поправить прическу.
Оглянувшись на свой дом, я вижу Боско вну-
три у окна — руки скрещены на груди, наблюдает
за разворачивающейся перед ним сценой. И тут
я понимаю: свое проклятье Боб адресовал ему.
Боско, глава Трибунала, — начальник тех людей,
которые только что увели Ангелину.
Он может помочь ей, я знаю. Это его суд ре-
шает, кому носить Клеймо. Он сумеет ее спасти.
Все будет хорошо. Все снова будет как всегда.
Мир вернется к норме. Бессмысленный морок
рассеется. Я убеждаю себя в этом, и мне стано-
вится легче дышать.
Отец заговаривает с Бобом, и тот перестает
кричать, но плач его, голос разбитого сердца, не
смолкает.

Оставить заявку на описание
?
Перевод заглавия:   FLAWED
Штрихкод:   9785389095335
Аудитория:   16 и старше
Бумага:   Офсет
Размеры:   184x 118 мм
Тираж:   20 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Сумм Л.
Отзывы Рид.ру — Клеймо
4.5 - на основе 4 оценок Написать отзыв
3 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
4
25.10.2016 11:39
В последнее время мир захлестнула волна книг и фильмов антиутопий.
Видимо, автор не избежала этого влияния, и тоже написала книгу на эту тему. Несколько неожиданный жанр для нее.
Итак, в книге описывается идеальное общество, где каждый должен соответствовать идеалу. За людьми строго наблюдает Трибунал , и за малейшие проступки жестоко наказывают клеймом, а также другими методами, превращая таких людей в отщепенцев на всю жизнь, которых остальные люто ненавидят и презирают.

Главная героиня, девушка сына влиятельного судьи Трибунала, в какой-то момент из сострадания пытается оказать помощь Заклейменному, и жестоко платит за это. Она становится пешкой в игре влиятельных людей. Ее клеймят за это, и жизнь девушки превращается в ад…
Однако, находятся и сочувствующие заклейменным…
Книга написана очень увлекательно, проглотила за один вечер. Ярко описаны переживания главной героини, ее переосмысление взгляда на мир после всех событий.
К сожалению, минус в том, что будет еще продолжение. Немного размыто само описание общества, не хватает подробностей его становления.
Рекомендую. Но перечитывать буду вряд ли.
«Мы» Замятина, все же не переплюнула.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
4
24.05.2016 20:05
Сделай то,чего ты больше всего боишься,и обретёшь свободу.©Роберт Тью.

Молодая девушка Селестина Норт-образцовая дочь и такая же образцовая ячейка идеального общества.Любимица учетелей,одноклассников и своего неотразимого парня-Арта Кревана.
В этом мире есть место только таким же идеальным,всё остальное мусор,заклеймённые не считаются за людей,живут по особым правилам и довольствуются малым.
Однажды Селестина попадает в ситуацию,где её сострадание протеворечит закону.Она следует велению своего сердца,но лишается привычной жизни и ждёт неотвратимой кары.
Решится ли юная девушка рискнуть всем тем,что ей было дорого всю жизнь и противостоять системе?
Новый роман Сесилии в популярном жанре "young adult"-удивительно яркая,эмоциональная и увлекательная история.

Начну с того,что от автора я ждала только исполнения "на отлично",ведь предыдущие книги Ахерн зарекомендовали себя в моём маленьком читательском мире как "звёздочки-бестселлеры".
И действительно,читать мне было настолько интересно,что буквально пару вечеров и история была поглащена с удовольствием.
Согласитесь,для того,кто всю жизнь писал о ирландских женщинах за тридцать,очень ярко,интересно и живо написать книгу в современном ключе,в жанре молодого поколения,уже достойно похвалы.
Видела не мало мнений о том,что Ахерн не читают,потому что это не "их автор",но вот "Клеймо" понравилось.Так что если ещё раздумываете,не бойтесь,думаю заинтересует)
С нетерпением жду продолжения и ставлю 4,5/5
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
20.04.2016 10:25
С большим нетерпением ждала доставки этой книжки. Еще бы – новый роман Сесилии Ахерн, да еще такой разрекламированный – совсем другая Ахерн, невероятный сюжет! Есть от чего загореться глазам! И вот, книга получена и прочитана, пущена в путешествие по рукам книгочеев моей семьи. Теперь можно разобраться в своих впечатлениях. Приятные и положительные, это однозначно. Но такого чувства – ВОТ ЭТО ДА! – не появилось. Мне больше нравились самые первые романы писательницы – те, в которых присутствовала нотка мистики, потустороннего и таинственного. По сравнению с ними, моими любимыми романами, «Клеймо» выглядит чуточку слабее. Но роман динамичный, держит в неведении и напряжении до самой последней страницы, затягивает с невероятной силой. Так что – читаем и наслаждаемся!

Итак, мы попадаем в какой-то утопический мир, где страной фактически правит Трибунал, а не правительство. Трибунал - это такой высший суд, который определяет, достойный человек или заслуживает клейма в знак порицания. Клеймо можно получить буквально за малейшую провинность. Допустил ошибку на работе, которая повергла за собой убытки? Вывез родственника в другую страну, где разрешена эвтаназия? Критиковал Трибунал? Был уличен в супружеской измене? Клеймо, клеймо, клеймо. На виске, на языке, на груди, на ступне, на руке – в зависимости от категории проступка. А еще клеймо полагается за помощь другим заклейменным. Пожалел их? Оказал любезность? Заговорил с ним дружелюбно? Замечательно, становись таким же! А жизнь заклейменных сурова и безрадостна. Отдельные места в автобусах, комендантский час, запрет на алкоголь и вкусную разнообразную пищу, запрет на выезд из страны, невозможность создать семью. Ужас, одним словом. Такие вот порядки правят в этом мире.
Селестина Норт – ну просто образцово – показательная девушка, из благополучной семьи, из хорошего района. Она хорошо учится в школе, не относится ни к ботанам, ни к супер-популярным. Она стремится просто быть нормальной – быть как все и не выделяться из толпы. Она встречается с Артом – прекрасным парнем из их школы, по совместительству – сыном главного судьи Трибунала. Все прекрасно в ее жизни, а главное – логично. Она математик, для нее все либо черное либо белое, никаких полутонов. И вот, в один прекрасный день ее жизнь меняется окончательно и бесповоротно. По дороге в школу, в автобусе, она заступилась за заклейменного старика, который буквально умирал на глазах людей, но никто не оказал ему помощь в страхе самому оказаться заклейменным. Не выдержав, Селестина бросается на помощь… И в мгновение ока оказывается сама по ту сторону. Что будет дальше? Защитит ли ее отец Арта, в знак дружбы и едва ли не родственных отношений? Но, оказывается, Селестине нужно всего лишь сделать выбор – отречься от своих взглядов и признать, что поступила опрометчиво и глупо, либо же стоять до конца на своем, отвоевывая чувство сострадания, которое не должно подчиняться Трибуналу. Ой, что будет!

Роман читается буквально на одном дыхании, без преувеличений! Интересно, но напомнил мне еще одну известную нашумевшую эпопею – «Голодные игры»! явных сюжетных параллелей нет, конечно, но общие черты явно присутствуют.
Страна, сурово управляемая Трибуналом = Панем.
Селестина Норт, обратившая внимание общественности на проблемы в законодательстве и явные промахи Трибунала и настраивающая людей против главного судьи = Китнис Эвердин, оказывающая сопротивление президенту Сноу.
Знак клейма – буква «П», которую сторонники Селестины ставят себе сами в виде татуировок = Знак Сойки – пересмешницы, символа революции.
Вот такие ассоциации у меня возникли. Конечно, на общем впечатлении от книги это никак не сказалось. С нетерпением жду продолжения и гадаю – сколько же книг нас ждет – две, три? Так же интересной обещает быть экранизация романа. Есть чего ждать, в общем!
Порадовало издание книги. Красивая обложка, безупречное качество страниц, такого давненько не было, в последних книгах Ахерн бумага была поскромнее. Страницы белоснежные, гладкие и плотные, шрифт не просвечивает. Сам шрифт в меру крупный, читать комфортно. В целом оформление отличается от серийного, предыдущие книги писательницы на полочке домашней библиотеки держаться как-то отдельно. Ну, думаю, это не проблема – следующая книжка же явно будет выдержана в этом оформлении!)
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 3
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Клеймо» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить