Леди Макбет Мценского уезда и другие повести Леди Макбет Мценского уезда и другие повести В книгу вошли повести и рассказы самобытного русского писателя XIX века Н.С. Лескова. АСТ 978-5-17-063272-5
265 руб.
Russian
Каталог товаров

Леди Макбет Мценского уезда и другие повести

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
В книгу вошли повести и рассказы самобытного русского писателя XIX века Н.С. Лескова.
Отрывок из книги «Леди Макбет Мценского уезда и другие повести»
ГЛАВА ПЕРВАЯ



Иной раз в наших местах задаются такие характеры, что, как бы много лет
ни прошло со встречи с ними, о некоторых из них никогда не вспомнишь без
душевного трепета. К числу таких характеров принадлежит купеческая жена
Катерина Львовна Измайлова, разыгравшая некогда страшную драму, после
которой наши дворяне, с чьего-то легкого слова, стали звать ее леди Макбет
Мценского уезда.
Катерина Львовна не родилась красавицей, но была по наружности женщина
очень приятная. Ей от роду шел всего двадцать четвертый год; росту она была
невысокого, но стройная, шея точно из мрамора выточенная, плечи круглые,
грудь крепкая, носик прямой, тоненький, глаза черные, живые, белый высокий
лоб и черные, аж досиня черные волосы. Выдали ее замуж за нашего купца
Измайлова с Тускари из Курской губернии, не по любви или какому влечению, а
так, потому что Измайлов к ней присватался, а она была девушка бедная, и
перебирать женихами ей не приходилось. Дом Измайловых в нашем городе был не
последний: торговали они крупчаткою, держали в уезде большую мельницу в
аренде, имели доходный сад под городом и в городе дом хороший. Вообще купцы
были зажиточные. Семья у них к тому же была совсем небольшая: свекор Борис
Тимофеич Измайлов, человек уже лет под восемьдесят, давно вдовый; сын его
Зиновий Борисыч, муж Катерины Львовны, человек тоже лет пятидесяти с лишком,
да сама Катерина Львовна, и только всего. Детей у Катерины Львовны, пятый
год, как она вышла за Зиновия Борисыча, не было. У Зиновия Борисыча не было
детей и от первой жены, с которою он прожил лет двадцать, прежде чем овдовел
и женился на Катерине Львовне. Думал он и надеялся, что даст ему бог хоть от
второго брака наследника купеческому имени и капиталу; но опять ему в этом и
с Катериной Львовной не посчастливилось.
Бездетность эта очень много огорчала Зиновия Борисыча, и не то что
одного Зиновия Борисыча, а и старика Бориса Тимофеича, да даже и самое
Катерину Львовну это очень печалило. Раз, что скука непомерная в запертом
купеческом терему с высоким забором и спущенными цепными собаками не раз
наводила на молодую купчиху тоску, доходящую до одури, и она рада бы, бог
весть как рада бы она была понянчиться с деточкой; а другое и попреки ей
надоели: "Чего шла да зачем шла замуж; зачем завязала человеку судьбу,
неродица", словно и в самом деле она преступление какое сделала и перед
мужем, и перед свекром, и перед всем их честным родом купеческим.
При всем довольстве и добре житье Катерины Львовны в свекровом доме
было самое скучное. В гости она езжала мало, да и то если и поедет она с
мужем по своему купечеству, так тоже не на радость. Народ все строгий:
наблюдают, как она сядет, да как пройдет, как встанет; а у Катерины Львовны
характер был пылкий, и, живя девушкой в бедности, она привыкла к простоте и
свободе: пробежать бы с ведрами на реку да покупаться бы в рубашке под
пристанью или обсыпать через калитку прохожего молодца подсолнечною лузгою;
а тут все иначе. Встанут свекор с мужем ранехонько, напьются в шесть часов
утра чаю, да и по своим делам, а она одна слоняет слоны из комнаты в
комнату. Везде чисто, везде тихо и пусто, лампады сияют перед образами, а
нигде по дому ни звука живого, ни голоса человеческого.
Походит, походит Катерина Львовна по пустым комнатам, начнет зевать со
скуки и полезет по лесенке в свою супружескую опочивальню, устроенную на
высоком небольшом мезонинчике. Тут тоже посидит, поглазеет, как у амбаров
пеньку вешают или крупчатку ссыпают, - опять ей зевнется, она и рада:
прикорнет часок-другой, а проснется - опять та же скука русская, скука
купеческого дома, от которой весело, говорят, даже удавиться. Читать
Катерина Львовна была не охотница, да и книг к тому же, окромя Киевского
патерика, в доме их не было.
Скучною жизнью жилось Катерине Львовне в богатом свекровом доме в
течение целых пяти лет ее жизни за неласковым мужем; но никто, как водится,
не обращал на эту скуку ее ни малейшего внимания.

ГЛАВА ВТОРАЯ


На шестую весну Катерины Львовниного замужества у Измайловых прорвало
мельничную плотину. Работы на ту пору, как нарочно, на мельницу было
завезено много, а прорва учинилась огромная: вода ушла под нижний лежень
холостой скрыни, и захватить ее скорой рукой никак не удавалось. Согнал
Зиновий Борисыч народу на мельницу с целой округи, и сам там сидел
безотлучно; городские дела уж один старик правил, а Катерина Львовна маялась
дома по целым дням одна-одинешенька. Сначала ей без мужа еще скучней было, а
тут будто даже как и лучше показалось: свободнее ей одной стало. Сердце ее к
нему никогда особенно не лежало, а без него по крайней мере одним командиром
над ней стало меньше.
Сидела раз Катерина Львовна у себя на вышке под окошечком,
зевала-зевала, ни о чем определенном не думала, да и стыдно ей, наконец,
зевать стало. А на дворе погода такая чудесная: тепло, светло, весело, и
сквозь зеленую деревянную решетку сада видно, как по деревьям с сучка на
сучок перепархивают разные птички.
"Что это я в самом деле раззевалась? - подумала Катерина Львовна. -
Сем-ну я хоть встану по двору погуляю или в сад пройдусь".
Накинула на себя Катерина Львовна старую штофную шубочку и вышла.
На дворе так светло и крепко дышится, а на галерее у амбаров такой
хохот веселый стоит.
- Чего это вы так радуетесь? - спросила Катерина Львовна свекровых
приказчиков.
- А вот, матушка Катерина Ильвовна, свинью живую вешали, - отвечал ей
старый приказчик.
- Какую свинью?
- А вот свинью Аксинью, что родила сына Василья да не позвала нас на
крестины, - смело и весело рассказывал молодец с дерзким красивым лицом,
обрамленным черными как смоль кудрями и едва пробивающейся бородкой.
Из мучной кади, привешенной к весовому коромыслу, в эту минуту
выглянула толстая рожа румяной кухарки Аксиньи.
- Черти, дьяволы гладкие, - ругалась кухарка, стараясь схватиться за
железное коромысло и вылезть из раскачивающейся кади.
- Восемь пудов до обеда тянет, а пихтерь сена съест, так и гирь
недостанет, - опять объяснил красивый молодец и, повернув кадь, выбросил
кухарку на сложенное в угле кулье.
Баба, шутливо ругаясь, начала оправляться.
- Ну-ка, а сколько во мне будет? - пошутила Катерина Львовна и,
взявшись за веревки, стала на доску.
- Три пуда семь фунтов, - отвечал тот же красивый молодец Сергей,
бросив гирь на весовую скайму. - Диковина!
- Чему же ты дивуешься?
- Да что три пуда в вас потянуло, Катерина Ильвовна. Вас, я так
рассуждаю, целый день на руках носить надо - и то не уморишься, а только за
удовольствие это будешь для себя чувствовать.
- Что ж я, не человек, что ли? Небось тоже устанешь, - ответила, слегка
краснея, отвыкшая от таких речей Катерина Львовна, чувствуя внезапный прилив
желания разболтаться и наговориться словами веселыми и шутливыми.
- Ни боже мой! В Аравию счастливую занес бы, - отвечал ей Сергей на ее
замечание.
- Не так ты, молодец, рассуждаешь, - говорил ссыпавший мужичок. - Что
есть такое в нас тяжесть? Разве тело наше тянет? тело наше, милый человек,
на весу ничего не значит: сила наша, сила тянет - не тело!
- Да, я в девках страсть сильна была, - сказала, опять не утерпев,
Катерина Львовна. - Меня даже мужчина не всякий одолевал.
- А ну-с, позвольте ручку, если как это правда, - попросил красивый
молодец.
Катерина Львовна смутилась, но протянула руку.
- Ой, пусти кольцо: больно! - вскрикнула Катерина Львовна, когда Сергей
сжал в своей руке ее руку, и свободною рукою толкнула его в грудь.
Молодец выпустил хозяйкину руку и от ее толчка отлетел на два шага в
сторону.
- Н-да, вот ты и рассуждай, что женщина, - удивился мужичок.
- Нет, а вы позвольте так взяться, на-борки, - относился, раскидывая
кудри, Серега.
- Ну, берись, - ответила, развеселившись, Катерина Львовна и приподняла
кверху свои локоточки.
Сергей обнял молодую хозяйку и прижал ее твердую грудь к своей красной
рубашке. Катерина Львовна только было шевельнула плечами, а Сергей приподнял
ее от полу, подержал на руках, сжал и посадил тихонько на опрокинутую мерку.
Катерина Львовна не успела даже распорядиться своей хваленою силою.
Красная-раскрасная, поправила она, сидя на мерке, свалившуюся с плеча шубку
и тихо пошла из амбара, а Сергей молодецки кашлянул и крикнул:
- Ну вы, олухи царя небесного! Сыпь, не зевай, гребла не замай; будут
вершки, наши лишки.
Будто как он и внимания не обратил на то, что сейчас было.
- Девичур этот проклятый Сережка! - рассказывала, плетясь за Катериной
Львовной, кухарка Аксинья. - Всем вор взял - что ростом, что лицом, что
красотой, и улестит и до греха доведет. А что уж непостоянный, подлец,
пренепостоянный-непостоянный!
- А ты, Аксинья... того, - говорила, идучи впереди ее, молодая хозяйка,
- мальчик-то твой у тебя жив?
- Жив, матушка, жив - что ему! Где они не нужны-то кому, у тех они ведь
живущи.
- И откуда это он у тебя?
- И-и! так, гулевой - на народе ведь живешь-то - гулевой.
- Давно он у нас, этот молодец?
- Кто это? Сергей-то, что ли?
- Да.
- С месяц будет. У Копчоновых допреж служил, так прогнал его хозяин. -
Аксинья понизила голос и досказала: - Сказывают, с самой хозяйкой в любви
был... Ведь вот, треанафемская его душа, какой смелый!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Теплые молочные сумерки стояли над городом. Зиновий Борисыч еще не
возвращался с попрудки. Свекра Бориса Тимофеича тоже не было дома: поехал к
старому приятелю на именины, даже и к ужину заказал себя не дожидаться.
Катерина Львовна от нечего делать рано повечерила, открыла у себя на вышке
окошечко и, прислонясь к косяку, шелушила подсолнечные зернышки. Люди в
кухне поужинали и расходились по двору спать: кто под сараи, кто к амбарам,
кто на высокие душистые сеновалы. Позже всех вышел из кухни Сергей. Он
походил по двору, спустил цепных собак, посвистал и, проходя мимо окна
Катерины Львовны, поглядел на нее и низко ей поклонился.
- Здравствуй, - тихо сказала ему с своей вышки Катерина Львовна, и двор
смолк, словно пустыня.
- Сударыня! - произнес кто-то через две минуты у запертой двери
Катерины Львовны.
- Кто это? - испугавшись, спросила Катерина Львовна.
- Не извольте пугаться: это я, Сергей, - отвечал приказчик.
- Что тебе, Сергей, нужно?
- Дельце к вам, Катерина Ильвовна, имею: просить вашу милость об одной
малости желаю; позвольте взойти на минуту.
Катерина Львовна повернула ключ и впустила Сергея.
- Что тебе? - спросила она, сама отходя к окошку.
- Пришел к вам, Катерина Ильвовна, попросить, нет ли у вас какой-нибудь
книжечки почитать. Скука очень одолевает.
- У меня, Сергей, нет никаких книжек: не читаю я их, - отвечала
Катерина Львовна.
- Такая скука, - жаловался Сергей.
- Чего тебе скучать!
- Помилуйте, как не скучать: человек я молодой, живем мы словно как в
монастыре каком, а вперед видишь только то, что, может быть, до гробовой
доски должен пропадать в таком одиночестве. Даже отчаянье иногда приходит.
- Чего ж ты не женишься?
- Легко сказать, сударыня, жениться! На ком тут жениться? Человек я
незначительный; хозяйская дочь за меня не пойдет, а по бедности все у нас,
Катерина Ильвовна, вы сами изволите знать, необразованность. Разве оне могут
что об любви понимать как следует! Вот изволите видеть, какое ихнее и у
богатых-то понятие. Вот вы, можно сказать, каждому другому человеку, который
себя чувствует, в утешение бы только для него были, а вы у них как канарейка
в клетке содержитесь.
- Да, мне скучно, - сорвалось у Катерины Львовны.
- Как не скучать, сударыня, в эдакой жизни! Хоша бы даже и предмет
какой у вас был со стороны, так, как другие прочие делают, так вам и видеть-
ся с ним даже невозможно.
- Ну это ты... не то совсем. Мне вот, когда б я себе ребеночка бы
родила, вот бы с ним, кажется, и весело стало.
- Да ведь это, позвольте вам доложить, сударыня, ведь и ребенок тоже от
чего-нибудь тоже бывает, а не так же. Нешто теперь, по хозяевам столько лет
живши и на эдакую женскую жизнь по купечеству глядючи, мы тоже не понимаем?
Песня поется: "без мила дружка обуяла грусть-тоска", и эта тоска, доложу
вам, Катерина Ильвовна, собственному моему сердцу столь, могу сказать,
чувствительна, что вот взял бы я его вырезал булатным ножом из моей груди и
бросил бы к вашим ножкам. И легче, сто раз легче бы мне тогда было...
У Сергея задрожал голос.
- Что это ты мне тут про свое сердце сказываешь? Мне это ни к чему. Иди
ты себе...
- Нет, позвольте, сударыня, - произнес Сергей, трепеща всем телом и
делая шаг к Катерине Львовне. - Знаю я, вижу и очень даже чувствую и
понимаю, что и вам не легче моего на свете; ну только теперь, - произнес он
одним придыханием, - теперь все это состоит в эту минуту в ваших руках и в
вашей власти.
- Ты чего? чего? Чего ты пришел ко мне? Я за окно брошусь, - говорила
Катерина Львовна, чувствуя себя под несносною властью неописуемого страха, и
схватилась рукою за подоконницу.
- Жизнь ты моя несравненная! на что тебе бросаться? - развязно
прошептал Сергей и, оторвав молодую хозяйку от окна, крепко ее обнял.
- Ox! ox! пусти, - тихо стонала Катерина Львовна, слабея под горячими
поцелуями Сергея, а сама мимовольно прижималась к его могучей фигуре.
Сергей поднял хозяйку, как ребенка, на руки и унес ее в темный угол.
В комнате наступило безмолвие, нарушавшееся только мерным тиканьем
висевших над изголовьем кровати Катерины Львовны карманных часов ее мужа; но
это ничему не мешало.
- Иди, - говорила Катерина Львовна через полчаса, не смотря на Сергея и
поправляя перед маленьким зеркальцем свои разбросанные волосы.
- Чего я таперича отсюдова пойду, - отвечал ей счастливым голосом
Сергей.
- Свекор двери запрет.
- Эх, душа, душа! Да каких ты это людей знала, что им только дверью к
женщине и дорога? Мне что к тебе, что от тебя - везде двери, - отвечал
молодец, указывая на столбы, поддерживающие галерею.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Леди Макбет Мценского уезда Повесть c. 5-60
Очарованный странник Повесть c. 61-214
Железная воля Повесть c. 215-310
Несмертельный Голован Повесть c. 311-365
Тупейный художник Повесть c. 366-391
Человек на часах Повесть c. 392-414
Отзывы Рид.ру — Леди Макбет Мценского уезда и другие повести
5 - на основе 1 оценки Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
04.12.2011 19:14
Удивительно, как мало мы знаем этого замечательного писателя. А между тем его произведения - одни из лучших не только по сюжету, но и по языку. Так писать может только настоящий талант и самородок! Неподражаемо. Это настоящее наслаждение от чтения. Тот самый русский язык, на котором, собственно, и говорили те, про кого пишет Лесков. Стал для меня одним из любимых писателей. Такой слог ни у кого пожалуй больше не встретишь.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Леди Макбет Мценского уезда и другие повести» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить