Пьесы Пьесы В этот сборник вошли самые прославленные пьесы Островского — рвущие душу, трагические истории любви «Гроза» и «Бесприданница», в героинях которых по-прежнему узнают себя все новые поколения читательниц, лирическая пьеса «Бедность не порок» и увлекательные искрометно-остроумные комедии сатирические — «Свои люди - сочтемся!* и «На всякого мудреца довольно простоты». АСТ 978-5-17-063240-4
211 руб.
Russian
Каталог товаров

Пьесы

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
В этот сборник вошли самые прославленные пьесы Островского — рвущие душу, трагические истории любви «Гроза» и «Бесприданница», в героинях которых по-прежнему узнают себя все новые поколения читательниц, лирическая пьеса «Бедность не порок» и увлекательные искрометно-остроумные комедии сатирические — «Свои люди - сочтемся!* и «На всякого мудреца довольно простоты».
Отрывок из книги «Пьесы»
Большов Самсон Силыч
Купец

Аграфена Кондратьевна
его жена

Липочка
их дочь

Подхалюзин
Приказчик

Устинья Наумовна
Сваха

Фоминишна
Ключница

Рисположенский Сысой Псоич
стряпчий

Тишка
мальчик




ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Гостиная в доме Большова.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Липочка (сидит у окна с книгой). Какое приятное занятие эти танцы! Ведь
уж как хорошо! Что может быть восхитительнее? Приедешь в Собранье али к кому
на свадьбу, сидишь, натурально,-- вся в цветах, разодета, как игрушка али
картинка журнальная,-- вдруг подлетает кавалер: "Удостойте счастия,
сударыня!" Ну, видишь: если человек с понятием али армейской какой --
возьмешь да и прищуришься, отвечаешь: "Извольте, с удовольствием!" Ах! (с
жаром) оча-ро-ва-тель-но! Это просто уму непостижимо! (Вздыхает.) Больше
всего не люблю я танцевать с студентами да с приказными. То ли дело
отличаться с военными! Ах, прелесть! восхищение! И усы, и эполеты, и мундир,
а у иных даже шпоры с колокольчиками. Одно убийственно, что сабли нет! И для
чего они ее отвязывают? Странно, ей-богу! Сами не понимают, как блеснуть
очаровательнее! Ведь посмотрели бы на шпоры, как они звенят, особливо, если
улан али полковник какой разрисовывает -- чудо! Любоваться -- мило-дорого!
Ну, а прицепи-ко он еще саблю: просто ничего не увидишь любопытнее, одного
грома лучше музыки наслушаешься. Уж какое же есть сравнение: военный или
штатский? Военный -- уж это сейчас видно: и ловкость, и все, а штатский что?
Так какой-то неодушевленный! (Молчание.) Удивляюсь, отчего это многие дамы,
поджавши ножки, сидят? Формально нет никакой трудности выучиться! Вот уж я
на что совестилась учителя, а в двадцать уроков все решительно поняла.
Отчего это не учиться танцевать! Это одно толькое суеверие! Вот маменька,
бывало, сердится, что учитель все за коленки хватает. Все это от
необразования! Что за важность! Он танцмейстер, а не кто-нибудь другой.
(Задумывается.) Воображаю я себе: вдруг за меня посватается военный, вдруг у
нас парадный сговор: горят везде свечки, ходят официанты в белых перчатках;
я, натурально, в тюлевом либо в газовом платье, тут вдруг заиграют вальс. А
ну как я перед ним оконфужусь! Ах, страм какой! Куда тогда деваться-то? Что
он подумает? Вот, скажет, дура необразованная! Да нет, как это можно! Однако
я вот уж полтора года не танцевала! Попробую-ко теперь на досуге. (Дурно
вальсируя.) Раз... два... три... раз... два... три...

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Липочка и Аграфена Кондратьевна.
Аграфена Кондратьевна (входя). Так, так, бесстыдница! Как будто сердце
чувствовало: ни свет ни заря, не поемши хлеба божьего, да уж и за пляску
тотчас!
Липочка Как, маменька, я и чай пила, и ватрушку скушала. Посмотрите-ка,
хорошо? Раз, два, три... раз... два...
Аграфена Кондратьевна (преследуя ее). Так что ж, что ты скушала? Нужно
мне очень смотреть, как ты греховодничаешь!.. Говорю тебе, не вертись!..
Липочка Что за грех такой! Нынче все этим развлекаются.-- Раз... два...
Аграфена Кондратьевна Лучше об стол лбом стучи, да ногами не озорничай!
(Бегает за ней.) - Да что ж ты, с чего ж ты взяла не слушаться!
Липочка. Как не слушаться, кто вам сказал! Не мешайте, дайте кончить,
как надобно! Раз... два... три...
Аграфена Кондратьевна. Долго ль же мне бегать-то за тобой на старости
лет! Ух, замучила, варварка! Слышишь, перестань! Отцу пожалуюсь!
Липочка. Сейчас, сейчас, маменька! Последний кружок! Вас на то и бог
создал, чтоб жаловаться. Сами-то вы не очень для меня значительны! Раз,
два...
Аграфена Кондратьевна. Как! ты еще пляшешь, да еще ругаешься! Сию
минуту брось! Тебе ж будет хуже: поймаю за юбку, весь хвост оторву.
Липочка. Ну, да рвите на здоровье! Вам же зашивать придется! Вот и
будет! (Садится.) Фу... фу... как упаточилась, словно воз везла! Ух! Дайте,
маменька, платочка пот обтереть.
Аграфена Кондратьевна. Постой, уж я сама оботру! Ишь, уморилась! А ведь
и то сказать, будто неволили. Коли уж матери не почитаешь, так стен-то бы
посовестилась! Отец, голубчик, через великую силу ноги двигает, а ты тут
скачешь, как юла какая!
Липочка Подите вы с своими советами! Что ж мне делать, по-вашему!
Самой, что ли, хворать прикажете? Вот другой манер, кабы я была докторша!
Ух! Что это у вас за отвратительные понятия! Ах! какие вы, маменька,
ей-богу! Право, мне иногда краснеть приходится от ваших глупостей!
Аграфена Кондратьевна Каково детище-то ненаглядное! Прошу подумать, как
она мать-то честит! Ах ты, болтушка бестолковая! Да разве можно такими
речами поносить родителей? Да неужто я затем тебя на свет родила, учила да
берегла пуще соломинки?
Липочка. Не вы учили -- посторонние; полноте, пожалуйста; вы и сами-то,
признаться сказать, ничему не воспитаны. Ну, что ж? Родили вы -- я была
тогда что? Ребенок, дитя без понятия, не смыслила обращения. А выросла да
посмотрела на светский тон, так и вижу, что я гораздо других образованнее.
Что ж мне, потакать вашим глупостям! Как же! Есть оказия.
Аграфена Кондратьевна. Уймись, эй, уймись, бесстыдница! Выведешь ты
меня из терпения, прямо к отцу пойду, так в ноги и брякнусь, житья, скажу,
нет от дочери, Самсонушко!
Липочка. Да, вам житья нет! Воображаю.-- А мне есть от вас житье? Зачем
вы отказали жениху? Чем не бесподобная партия? Чем не капидон? Что вы нашли
в нем легковерного?
Аграфена Кондратьевна. А то и легковерного, что зубоскал! Приехал,
ломался, ломался, вертелся, вертелся. Эка невидаль!
Липочка. Да, много вы знаете! Известно, он благородный человек, так и
действует по-деликатному. В ихнем кругу всегда так делают.-- Да как еще вы
смеете порочить таких людей, которых вы и понятия не знаете? Он ведь не
купчишка какой-нибудь. (Шепчет в сторону.) Душка, милашка!
Аграфена Кондратьевна. Да, хорош душка! Скажите, пожалуйста! Жалко, что
не отдали тебя за шута за горохового. Ведь ишь ты, блажь-то какая в тебе;
ведь это ты назло матери под нос-то шепчешь.
Липочка. Видимый резон, что не хотите моего счастия. Вам с тятенькой
только кляузы строить да тиранничать.
Аграфена Кондратьевна. Ну, как ты хочешь, там думай. Господь тебе
судья! А никто так не заботится о своем детище, как материнская утроба! Ты
вот тут хохришься да разные глупости выколупываешь, а мы с отцом-то денно и
нощно заботимся, как бы тебе хорошего человека найти да пристроить тебя
поскорее.
Липочка. Да, легко вам разговаривать, а позвольте спросить, каково
мне-то?
Аграфена Кондратьевна. Разве мне тебя не жаль, ты думаешь? Да что
делать-то! Потерпи малость, уж коли много лет ждала. Ведь нельзя же тебе
вдруг жениха найти; скоро-то только кошки мышей ловят.
Липочка. Что мне до ваших кошек! Мне мужа надобно! Что это такое! Срам
встречаться с знакомыми, в целой Москве не могли выбрать жениха -- все
другим да другим. Кого не заденет за живое: все подруги с мужьями давно, а я
словно сирота какая! Отыскался вот один, так и тому отказали. Слышите,
найдите мне жениха, беспременно найдите!.. Вперед вам говорю, беспременно
сыщите, а то для вас же будет хуже: нарочно, вам назло, по секрету заведу
обожателя, с гусаром убегу, да и обвенчаемся потихоньку.
Аграфена Кондратьевна. Что, что, беспутная! Кто вбил в тебя такие
скверности! Владыко милосердый, не могу с духом собраться... Ах ты, собачий
огрызок! Ну, нечего делать! Видно, придется отца позвать.
Липочка. Только и ладите, что отца да отца; бойки вы при нем
разговаривать-то, а попробуйте-ка сами!
Аграфена Кондратьевна. Так что же, я дура, по-твоему, что ли? Какие у
тебя там гусары, бесстыжий твой нос! Тьфу ты, дьявольское наваждение! Али ты
думаешь, что я не властна над тобой приказывать? Говори, бесстыжие твои
глаза, с чего у тебя взгляд-то такой завистливый? Что ты прытче матери
хочешь быть! У меня ведь недолго, я и на кухню горшки парить пошлю. Ишь ты!
Ишь ты! А!.. Ах матушки вы мои! Посконный сарафан сошью да вот на голову
тебе и надену! С поросятами тебя, вместо родителей-то, посажу!
Липочка. Как же! Позволю я над собой командовать! Вот еще новости!
Аграфена Кондратьевна. Молчи, молчи, тарант Егоровна! Уступи верх
матери! Эко семя противное! Словечко пикнешь, так язык ниже пяток пришью.
Вот послал господь утешение! Девчонка хабальная! Мальчишка ты, шельмец, и на
уме-то у тебя все не женское! Готова, чай, вот на лошадь по-солдатски
вскочить!
Липочка. Вы, я воображаю, приплетете скоро всех будочников. Уж молчали
бы лучше, коли не так воспитаны. Все я скверна, а сами-то вы каковы после
этого! Что, вам угодно спровадить меня на тот свет прежде времени, извести
своими капризами? (Плачет.) Что ж, пожалуй, я уж и так, как муха какая,
кашляю. (Плачет.)
Аграфена Кондратьевна (стоит и смотрит на нее). Ну, полно, полно!
Липочка плачет громче и потом рыдает. Ну, полно ты, полно! Говорят тебе,
перестань! Ну, я виновата, перестань только, я виновата. Липочка плачет.
Липочка! Липа! Ну, будет! Ну, перестань! (Сквозь слезы.) Ну, не сердись ты
на меня (плачет)... бабу глупую... неученую... (Плачут обе вместе,). Ну,
прости ты меня... сережки куплю.
Липочка (плача). На что мне сережки ваши, у меня и так полон туалет. А
вы купите браслеты с изумрудами.
Аграфена Кондратьевна. Куплю, куплю, только ты плакать-то перестань!
Липочка (сквозь слезы). Тогда я перестану, как замуж выду. (Плачет.)
Аграфена Кондратьевна. Выдешь, выдешь, голубчик ты мой! Ну, поцелуй
меня! Целуются. Ну, Христос с тобой! Ну, дай я тебе слезки оботру
(Обтирает.) Вот нынче хотела Устннья Наумовна прийти, мы и потолкуем.
Липочка (голосом, еще не успокоившимся). Ах! кабы она поскорей пришла!

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и Фоминишна.
Фоминишна. Угадайте-ко, матушка Аграфена Кондратьевна, кто к нам
изволит жаловать?
Аграфена Кондратьевна. Не умею сказать. Да что я тебе, бабка-угадка,
что ли, Фоминишна?
Липочка. Отчего ж ты у меня не спросишь, что я, глупее, что ли, вас с
маменькой?
Фоминишна. Уж и не знаю, как сказать; на словах-то ты у нас больно
прытка, а на деле-то вот и нет тебя. Просила, просила, не токмо чтобы что
такое, подари хоть платок, валяются у тебя вороха два без призрения, так все
нет, все чужим да чужим.
Аграфена Кондратьевна. Вот уж этого, Фоминишна, я до скончания не
разберу.
Липочка. Ишь она! Знать, пивца хлебнула после завтрака, налепила тут
чудеса в решете.
Фоминишна. Вестимо так; что смеяться-то? Каково скончание, Аграфена
Кондратьевна, бывает и начало хуже конца.
Аграфена Кондратьевна. С тобой не разъедешься! Ты коли уж начнешь
толковать, так только ушами хлопай. Кто ж такой там пришел-то?
Липочка. Мужчина али женщина?
Фоминишна. У тебя все мужчины в глазах-то прыгают. Да где ж это-таки
видано, что мужчина ходит в чепчике? Вдовье дело -- как следует назвать?
Липочка. Натурально, незамужняя, вдова.
Фоминишна. Стало быть, моя правда? И выходит, что женщина!
Липочка. Эка бестолковая! Да кто женщина-то?
Фоминишна. То-то вот, умна, да не догадлива: некому другому и быть, как
не Устинье Наумовне.
Липочка. Ах, маменька, как это кстати!
Аграфена Кондратьевна. Где ж она до сих пор? Веди ее скорей, Фоминишна.
Фоминишна. Сама в секунду явится: остановилась на дворе - с дворником
бранится: не скоро калитку отпер.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и Устинья Наумовна.
Устинья Наумовна (входя). Уф, фа, фа! Что это у вас, серебряные,
лестница-то какая крутая: лезешь, лезешь, насилу вползешь.
Липочка. Ах, да вот и она! Здравствуй, Устинья Наумовна!
Устинья Наумовна. Не больно спеши! Есть и постарше тебя. Вот с
маменькой-то покалякаем прежде. (Целуясь.) Здравствуй, Аграфена
Кондратьевна, как встала-ночевала, все ли жива, бралиянтовая?
Аграфена Кондратьевна. Слава создателю! Живу --хлеб жую; целое утро вот
с дочкой балясничала.
Устинья Наумовна. Чай, об нарядах все. (Целуясь с Липочкой.) Вот и до
тебя очередь дошла. Что это ты словно потолстела, изумрудная? Пошли, творец!
Чего ж лучше, как не красотой цвести!
Фоминишна. Тьфу ты, греховодница! Еще сглазишь, пожалуй.
Липочка. Ах, какой вздор! Это тебе так показалось, Устинья Наумовна. Я
все хирею: то колики, то сердце бьется, как маятник; все как словно тебя
подмывает али плывешь по морю, так вот и рябит меланхолия в глазах.
Устинья Наумовна (Фоминишне). Ну, и с тобой, божья старушка, поцелуемся
уж кстати. Правда, на дворе ведь здоровались, серебряная, стало быть и губы
трепать нечего.
Фоминишна. Как знаешь. Известно, мы не хозяева, лыком шитая мелкота, а
и в нас тоже душа, а не пар!
Аграфена Кондратьевна (садясь). Садись, садись, Устинья Наумовна, что
как пушка на колесах стоишь! Поди-ко вели нам, Фоминигана, самоварчик
согреть.
Устинья Наумовна. Пила, пила, жемчужная; провалиться на месте -- пила и
забежала-то так, на минуточку.
Аграфена Кондратьевна. Что ж ты, Фоминишна, проклажаешься? Беги, мать
моя, проворнее.
Липочка. Позвольте, маменька, я поскорей сбегаю, видите, какая она
неповоротливая.
Фоминишна. Уж не финти, где не спрашивают! А я, матушка Аграфена
Кондратьевна, вот что думаю: не пригожее ли будет подать бальсанцу с
селедочкой.
Аграфена Кондратьевна. Ну, бальсан бальсаном, а самовар самоваром. Аль
тебе жалко чужого добра? Да как поспеет, вели сюда принести.
Фоминишна. Как же уж! Слушаю! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же без Фоминишны.
Аграфена Кондратьевна. Ну что, новенького нет ли чего, Устинья
Наумовна? Ишь, у меня девка-то стосковалась совсем.
Липочка. И в самом деле, Устинья Наумовна, ты ходишь, ходишь, а толку
нет никакого.
Устинья Наумовна. Да ишь ты, с вами не скоро сообразишь, бралиянтовые.
Тятенька-то твой ладит за богатого: мне, говорит, хоть Федот от проходных
ворот, лишь бы денежки водились, да приданого поменьше ломил. Маменька-то
вот, Аграфена Кондратьевна тоже норовит в свое удовольствие: подавай ты ей
беспременно купца, да чтобы был жалованный, да лошадей бы хороших держал, да
и лоб-то крестил бы по-старинному. У тебя тоже свое на уме. Как на вас
угодишь?

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же и Фоминишна, входит, ставит на стол водку с закуской.
Липочка. Не пойду я за купца, ни за что не пойду,-- За тем разве я так
воспитана: училась и по-французски, и на фортепьянах, и танцевать! Нет, нет!
Где хочешь возьми, а достань благородного.
Аграфена Кондратьевна. Вот ты и толкуй с ней.
Фоминишна. Да что тебе дались эти благородные? Что в них за особенный
скус? Голый на голом, да и христианства-то никакого нет: ни в баню не ходит,
ни пирогов по праздникам не печет; а ведь хоть и замужем будешь, а надоест
тебе соус-то с подливкой.
Липочка. Ты, Фоминишна, родилась между мужиков и ноги протянешь
мужичкой. Что мне в твоем купце! Какой он может иметь вес? Где у него
амбиция? Мочалка-то его, что ли, мне нужна?
Фоминишна. Не мочалка, а божий волос, сударыня, так-то-с!
Аграфена Кондратьевна. Ведь и тятенька твой не оболваненный какой, и
борода-то тоже не обшарканная, да целуешь же ты его как-нибудь.
Липочка. Одно дело тятенька, а другое дело -- муж. Да что вы пристали,
маменька? Уж сказала, что не пойду за купца, так и не пойду! Лучше умру
сейчас, до конца всю жизнь выплачу: слез недостанет, перцу наемся.
Фоминишна. Никак ты плакать сбираешься? И думать не моги! И тебе как в
охоту дразнить, Аграфена Кондратьевна!
Аграфена Кондратьевна. А кто ее дразнит? Сама привередничает.
Устинья Наумовна. Пожалуй, уж коли тебе такой апетит, найдем тебе и
благородного. Какого тебе: посолидней али поподжаристей?
Липочка. Ничего и потолще, был бы собою не мал. Конечно, лучше уж
рослого, чем какого-нибудь мухортика, И пуще всего, Устинья Наумовна, чтобы
не курносого, беспременно чтобы был бы брюнет; ну, понятное дело, чтоб и
одет был по-журнальному. (Смотрит в зеркало.) Ах, господи! а сама-то я нынче
вся, как веник, растрепана.
Устинья Наумовна. А есть у меня теперь жених, вот точно такой, как ты,
бралиянтовая, расписываешь: и благородный, и рослый, и брюле.
Липочка. Ах, Устинья Наумовна! Совсем не брюле, а брюнет.
Устинья Наумовна. Да, очень мне нужно, на старости лет, язык-то ломать
по-твоему: как сказалось, так и живет. И крестьяне есть, и орден на шее; ты
вот поди оденься, а мы-с маменькой-то потолкуем об этом деле.
Липочка. Ах, голубушка, Устинья Наумовна, зайди ужо ко мне в комнату:
мне нужно поговорить с тобой. Пойдем, Фоминишна.
Фоминишна. Ох, уж ты мне, егоза! Угодят.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Аграфена Кондратьевна, Наумовна и Устинья

Аграфена Кондратьевна. Не выпить ли нам перед чаем-то бальсанцу,
Устинья Наумовна?
Устинья Наумовна. Можно, бралиянтовая, можно.
Аграфена Кондратьевна (наливает). Кушай-ко на здоровье!
Устинья Наумовна. Да ты бы сама-то прежде, яхонтовая. (Пьет.)
Аграфена Кондратьевна. Еще поспею!
Устинья Наумовна. Уах! фу! Где это вы берете зелье этакое?
Аграфена Кондратьевна. Из винной конторы. (Пьет.)
Устинья Наумовна. Ведрами, чай?
Аграфена Кондратьевна. Ведрами. Что уж по малости-то, напасешься ль? У
нас ведь расход большой.
Устинья Наумовна. Что говорить, матушка, что говорить! Ну, уж
хлопотала, хлопотала я для тебя, Аграфена Кондратьевна, гранила, гранила
мостовую-то, да уж и выкопала жениха: ахнете, бралиянтовые, да и только.
Аграфена Кондратьевна. Насилу-то умное словцо вымолвила.
Устинья Наумовна. Благородного происхождения и значительный человек;
такой вельможа, что вы и во сне не видывали.
Аграфена Кондратьевна. Видно, уж попросить у Самсона Силыча тебе
парочку арабчиков.
Устинья Наумовна. Ничего, жемчужная, возьму. И крестьяне есть, и орген
на шее, а умен как, просто тебе истукан золотой.
Аграфена Кондратьевна. Ты бы, Устинья Наумовна, вперед доложила, что за
дочерью-то у нас не горы, мол, золотые.
Устинья Наумовна. Да у него своих девать некуды.
Аграфена Кондратьевна. Хорошо бы это, уж и больно хорошо; только вот
что, Устинья Наумовна, сама ты, мать, посуди, что я буду с благородным-то
зятем делать! Я и слова-то сказать с ним не умею, словно в лесу.
Устинья Наумовна. Оно точно, жемчужная, дико сначала-то, ну, а потом
привыкнешь, обойдетесь как-нибудь. Да вот с Самсон Силычем надо потолковать,
может, он его и знает, этого человека-то.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Свои люди - сочтемся! Пьеса c. 5-88
Бедность не порок Пьеса c. 89-154
Гроза Пьеса c. 155-226
На всякого мудреца довольно простоты Пьеса c. 227-318
Бесприданница Пьеса c. 319-413
Штрихкод:   9785170632404, 9780010180015
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   395 г
Размеры:   207x 135x 38 мм
Оформление:   Тиснение цветное, Частичная лакировка
Тираж:   4 000
Литературная форма:   Авторский сборник, Пьеса
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить