Темза. Священная река Темза. Священная река В новом бестселлере \"Темза\" Питер Акройд приглашает читателя в путешествие по берегам знаменитой реки. Акройд рассказывает, какой ее видели художники, поэты, писатели и музыканты прошлого. Он проходит путь от истоков Темзы до того таинственного места, где она встречается с открытым морем. Это история реки от доисторических времен до настоящего времени. История ее призраков и тайн, ее мостов и набережных. \"Темзу\" Акройда отличают те же качества, что и книгу \"Лондон\": эрудиция, остроумие, тонкие наблюдения. Питер Акройд обладает удивительным даром - находить никем незамеченные детали и писать о них с интонацией волшебника. Издательство Ольги Морозовой 978-5-98695-038-9
559 руб.
Russian
Каталог товаров

Темза. Священная река

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
В новом бестселлере "Темза" Питер Акройд приглашает читателя в путешествие по берегам знаменитой реки. Акройд рассказывает, какой ее видели художники, поэты, писатели и музыканты прошлого. Он проходит путь от истоков Темзы до того таинственного места, где она встречается с открытым морем. Это история реки от доисторических времен до настоящего времени. История ее призраков и тайн, ее мостов и набережных. "Темзу" Акройда отличают те же качества, что и книгу "Лондон": эрудиция, остроумие, тонкие наблюдения. Питер Акройд обладает удивительным даром - находить никем незамеченные детали и писать о них с интонацией волшебника.
Отрывок из книги «Темза. Священная река»
Глава 3
Речное время

Она — сама история, историческая река, близ которой произошло большинство важных событий английской жизни за последние две тысячи лет; но это также и река как история. Чем ближе Темза подходит к Лондону, тем более исторической она становится. Такова ее внутренняя природа. Она отразила карнавальное шествие веков. Ее история — это, конечно, история Англии, или, точнее, история бриттов и римлян, саксов и датчан, норманнов и всех прочих пришлых людей, решивших поселиться на ее берегах. Около нее цвели искусство и цивилизация. Каждое поколение понимало ее по-своему, и поэтому она век за веком накапливала смыслы. Мало-помалу она стала эмблемой национального характера. Судьба Англии неотделима от судьбы этой реки. Легенды утверждают, что она дает острову энергию. Дарит ему плодородие.
Никто не будет отрицать важнейшее значение Темзы для Лондона. Она принесла с собой торговлю, а вместе с ней — красоту, грязь, богатство, нищету и достоинство. Лондон не мог бы существовать без Темзы. Вот почему она всегда занимала центральное место в жизни Англии и вполне может претендовать на то, чтобы называться самой исторически значимой (и уж точно самой богатой событиями) рекой на свете. Проплыв по Темзе или пройдя вдоль нее пешком, можно больше узнать о человеке, чем в любом длительном путешествии через мировые океаны. Однако вода - зеркало. У нее нет своей формы. У нее нет собственного смысла. Так что по сути своей Темза — отражение обстоятельств: геологических или экономических.
Однако есть взаимосвязи, которые говорят о некоей глубинной, завораживающей жизни. Почти повсеместно тут были человеческие поселения того или иного рода. Река была центром человеческого бытия со времен первого появления здесь людей. Поэтому ей мы обязаны идеей человеческой общности. Это одно из самых благотворных ее свойств, столь глубоко ей присущих, что мы его почти не замечаем. Одни и те же способы сельского хозяйства применялись на ее берегах от Бронзового века до середины хгх столетия. Луга косили косами, глинистую землю распахивали плугом; сеяли пшеницу, потом жали ее серпами. В августе срезали тростник, чтобы крыть крыши; для зимного обогрева собирали торф и хворост. Эти древние и долгоживущие виды деятельности воздействовали на пейзаж Темзы и вместе с тем сами подвергались его воздействию. Нынешние линии земельного раздела и границы полей — прямое наследие наших доисторических предков. Техника каменной кладки без раствора насчитывает примерно шесть тысяч лет. Река дарит людям глубокое ощущение оседлости и принадлежности.
Время дает здесь себя знать весьма любопытным образом. Темза существует не в человеческом времени, а в геологическом. Размытые и нечеткие фигуры на ранних фотографиях — это ее жрецы, уже уплывающие в незримость. В книге "Историческая Темза" (IQM) Хилэйр Беллок пишет, что "можно пустить человека xv столетия плыть по реке ниже шлюза св. Иоанна, и до самого Баскотского шлюза ему будет невдомек, что он попал в другую эпоху". Джон Бечемен всю Темзу выше Оксфорда назвал "средневековой", и в некотором смысле она штается вечным напоминанием о минувших временах. Есть Стмринный стишок:
Пускай колокола звенят везде — Какое дело тем, кто на воде?
Люди реки пребывают в речном времени, которое находится в глубоком родстве с миром, существовавшим до возникновения самого понятия о времени. Может быть, следовало бы назвать это состояние вневременным. Это некое вечное настоящее — единственная, по словам философов, реально существующая часть времени. Но если задержать этот поток, он перестанет быть собой.
При этом, что интересно, воду использовали для измерения человеческого времени. Водяные часы, или клепсидра, употреблялись уже много тысячелетий назад, и первое такое приспособление было просто-напросто сосудом с продырявленным дном. Между тем Темза может в некотором смысле претендовать на то, чтобы быть "местом, где начинается время": ведь через Гринвич, находящийся на ее берегу, проходит нулевой меридиан. Большой красный "шар времени", сооруженный в 1833 году, поднимается на шесте над башней Обсерватории и резко падает ровно в час дня, сигнализируя о точном времени по Гринвичу. Большие лондонские часы тоже находятся у реки. Предшественницей Биг-Бена была "высокая остроконечная башня" во дворе старого дворца в Вестминстере. По словам историка xvi века Джона Стоу, это была "каменная башня с часами, кои громко отбивают всякий час... В тихую погоду бой сих часов слыхать во граде Лондоне". Огромные часы имеются и на здании концерна "Шелл-Мекс". Так вечная река входит в мир людей.
Течение Темзы некогда вызвало к жизни и другой временной ритм. Монастырь бригиттинок в аббатстве Сайон и картезианский монастырь Чартерхаус стояли друг напротив друга на разных берегах Темзы, и король Генрих VI повелел, чтобы "немедля по окончании службы в одном монастыре она начиналась в другом и так продолжалось до скончания времен". Эти беспрерывно возносимые молитвы — духовный образ текущей меж них воды. Темза может служить символом как времени, так и вечности, быть этаким двуликим Янусом, похожим на изваянные головы на мосту Хенли-бридж, глядящие и вверх и вниз по течению. В своей книге "Юная Темза" (1909) Фред Теккер сказал об этом вот как:


Древняя река, никогда не меняющаяся,
Символ вечности, Скользящая вода, постоянно исчезающая,
Зеркало непостоянства*.

Это — неизменный парадокс.
Один отрезок реки, сам по себе малозаметный, может восприниматься как микрокосм национальной жизни. В Брентфорде есть место, где в свое время была переправа. Чуть выше по течению, на северном берегу, находится участок, который несколько столетий называли просто-напросто "Старая Англия"; теперь он обозначается на картах как "Старый Брентфорд". Совсем близко отсюда в 54 Г°ДУ Д° н- э- Кассивеллан бился с Цезарем. Здесь же 834 года спустя Оффа Мерсийский держал совет со своими епископами. Здесь же в ioi6 году Эдмунд Железный Бок отбросил войско датского короля Кнута на ту сторону Темзы. Здесь же в 1642 году войско Карла I сражалось с армией парламента. Если существуют приречные места, густонаселенные духами прошлого, то вот вам одно из них. Может быть, именно поэтому движение речной воды часто приводило на ум движение самой истории. Темза вызывает к жизни идеалы прошлого, которые втекают в настоящее и идут к будущему. Когда Тернер, держа на коленях этюдник, плыл по Темзе, река подвигла его на то, чтобы изобразить на ее берегах Дидону и Энея, Помпея и Корнелию и других персонажей мифического и классического прошлого

* Подстрочный перевод.

Не вызвало бы большого удивления даже внезапное появление среди прибрежных тростников верхней Темзы матери Моисея или фараоновой дочери. В здешней воде есть нечто от этой древности. В иных тернеровских этюдах чувствуется внезапный порыв вдохновения, спонтанная импровизация в миг, когда на бумагу просятся все силы речного мира. На ней порой даже нидны дождевые брызги, что подчеркивает погружение художника в природу, в "здесь и сейчас". Но в некоторых своих оконченных полотнах Тернер дает образы Темзы, которые не назовешь иначе как вневременными. Персонажи пасторальных мифов населяют здесь пейзаж, навеянный классикой. 1смза при этом узнаваема: вот окрестности Ричмонда, а вот Виндзор.
Темза содержит в себе все времена. В начале романа Уильяма Морриса "Вести ниоткуда" (1890) рассказчик плывет по Темзе, и река переносит его в далекое будущее. "Какая чистая вода сегодня утром!" — восклицает он. Даже в юмористической книге Джерома К. Джерома "Трое в одной лодке, не считая собаки" (1889) повседневная жизнь конца хгх века на время уходит в сторону, и рассказчик попадает в мир начала хш столетия. Трудно найти роман или исследовательскую книгу о реке, где не возникла бы греза о прошлом. Темза даже в Лондоне оказывает на человека особое меланхолическое воздействие, уводящее в былые времена: стоя темной ночью на набережной, невольно воссоздаешь нависающие над водой очертания прежнего города. Река — самое старое, что есть в Лондоне, и она не меняется совсем.
25 марта 1952 года Фрэнсис Ноэл-Бакстон, пэр Англии и почитатель реки, решил проверить свою теорию, согласно которой римляне перешли Темзу вброд в районе нынешней Вестминстерской набережной. Надеясь, что под илистым, закручивающимся водоворотами потоком по-прежнему существует некая тропа, он двинулся через реку пешком во время отлива. Глубина, по его оценке, должна была составлять 1,5 м, тогда как его рост равнялся 1,9 м. Но Темза обманула его ожидания. После второй опоры Вестминстерского моста он ушел под воду и оставшийся путь вынужден был проплыть. Река оказалась более глубокой и скрытной, чем он воображал. Так или иначе, лорд Ноэл-Бакстон называл себя "поэтом-археологом" и стремился представить себе реку и ее окрестности, какими они были раньше. Он видел болото, на котором были выстроены здания Вестминстера, перечислял некогда росшие там растения; он рисовал в воображении дворец Кнута и маленький саксонский монастырь, на месте которого потом возникло большое аббатство. Это было своего рода поэтически-археологическое "прочесывание местности", при котором тому, у кого зрячие глаза, открываются следы прошлого.
Не случайно существует такой вид дивинации, как гидромантия, или "чтение" воды. Мысли человека, стоящего у реки, кажется, должны с неизбежностью обращаться и к будущему, и к прошлому; их может увлекать с собой течение как таковое, но есть у реки, кроме того, некое внутреннее свойство, побуждающее мысли к разнонаправленному движению особого рода. Имеется одно старое, но ходовое выражение, связанное с рекой: suspended in time*, что подразумевает еле заметное покачивание взад-вперед. Это почти неощутимое колебание между двумя мирами — между ожиданием и воспоминанием. И, разумеется, когда долго смотришь в одну точку — так, что она словно бы отделяется от потока, — иной раз время останавливается. Что это за состояние? Можно ли сказать, что ему присуще некое вневременное качество? Или это всего лишь отсутствие качеств, пробел, которому нельзя дать никаких характеристик? С такой дилеммой сталкиваешься, глядя на картину Тернера "Темза близ Итона", выставленную в 1808 году, где сумрачные водные массы вбирают в себя закатный свет и оставляют окружающий мир более темным, чем оставляло бы его любое естественное отражение.

* Буквально: подвешенный во времени (англ.).

Стоит отметить, что, отправляясь в путь по реке, ты в Некотором смысле отделяешь себя от обыденного мира, как •СЛИ бы, перейдя границу между землей и водой, ты пересек Ш некий иной рубеж. Опять-таки возникает чувство "подве-даенности". Не исключено, что ты перешел в какое-то другое Шремя или, по крайней мере, начал по-новому его ощущать. Для некоторых, конечно, радость от возможности "войти" в реку связана с ощущением избавления от времени как такового. Все сходятся на том, что люди, живущие близ Темзы, Склонны к фатализму, к смирению перед своенравной натурой реки, которая в любой момент может вторгнуться в MX жизнь. Они тоже накоротке с иным уровнем времени и быстротечности.
Но время изгибается, скручивается. Река вьется и петляет. Спирали внутри потока, то поднимающиеся к поверхности, то опускающиеся к самому дну, — символ временной турбулентности. Река удлиняет время. Идущий приречной Тропкой живет в ином времени, нежели тот, кто проезжает в Ютомобиле или поезде по мосту. Река убеждает нас, что время подразделяется на зоны. Изгибаясь столь прихотливо, то к северу, то к западу, она рискует потерять себя в лабиринте, который сама же создала. У острова Пентон-Хук между Чертей и Стейнзом река делает петлю длиной в полмили, преодолевая При этом по прямой расстояние всего в 18 м. Часы тут бесполезны. Близ Блэкуолла Темза пересекает меридиан трижды, что подчеркивает ее своеволие.
Река течет столетие за столетием, но, разумеется, она не "вечна. Ее не станет, когда не станет всего нашего мира. Однако по человеческим меркам это самое близкое, что только может быть, к нескончаемому процессу. В стихотворении Теннисона "Ручей" (1853) поток говорит:

Людская жизнь так коротка,
Я ж буду течь вовеки.

Но это ощущение может породить у человека смутную тревогу. Река текла еще до возникновения людей, которые с самого начала непрестанно с нею сражались: переходили ее вброд, наводили мосты, плавали по ней, укрощали ее, перекрывали ее плотинами, меняли ее русло — и знали при этом, что река перетерпит все. Она будет струиться бесконечно.
Четвертому герцогу Куинсберри, которого прозвали "старым Кью", надоело смотреть на Темзу из окна своего дома в Ричмонде. "Да что в ней такого, скажите на милость? — брюзжал он. — Течет, течет, течет, вечно одно и то же". Лонгфелло писал, что на большой реке "медлительные годы плыли мимо и исчезали". Те, кто хорошо знает Темзу, ходят неторопливо. У нее есть участки, где вода течет как бы неохотно. Индустриальная революция обошла в свое время Темзу стороной, промышленные предприятия возникли на ее берегах только после Первой мировой войны. В верхнем течении Темзы все еще различимы следы архаической сельской жизни. Некоторые деревни — например, Лечлейд и Криклейд, — словно бы законсервировались в своем преклонном возрасте, как будто находясь в скрытом союзе с рекой, которая всегда им служила. Кеннет Грэм, сотворивший мифологию Темзы в книге "Ветер в ивах" (1908), заметил об одной приречной деревне, что в ней царят "святое спокойствие" и "природная дремотность"; тот, кто бродит по берегу, — "бездельник", чья душа вольно летит "сквозь золотые просторы воображения". Для многих это — естественное состояние человека, прогуливающегося берегом реки. Высвободившись из мира дней и часов, он парит среди грез. Тот, кто предается мечтаниям у реки, может мечтать как о будущем, так и о прошлом. Но, когда речь идет о жизни Темзы, определить, где начало и где конец, не так-то просто. Понятие гидрологического цикла, круговорота воды между рекой и морем создает проблему для тех, кто существует в линейном времени. Можно ли сказать, что Темза где-либо кончается? И если да, то где он, этот конец? Теоретически говоря, ее конец — это точка, в которой она начинается вновь. Беспрерывно двигаясь вперед, она в то же время течет назад. Исаак Розенберг написал о Стэнли Спенсере, создавшем много изображений Темзы близ Кукема, что "от его полотен исходит то переживание вечности, то ощущение безначальности и бесконечности, какое рождают в нас все шедевры". Можно предположить, что этой "безначальностью и бесконечностью" Спенсер обязан прожи-ванию около реки. Он писал сцены библейской древности • антураже хх века. Нескончаемая жизнь Темзы наводит на мысль, что природа всего на свете циклична. Вот почему будущее реки часто описывали в терминах се давнего начала. Шелли предсказал однажды, что "вокруг опор моста Ватерлоо образуются камышово-ивовые островки, и на пустую реку будут бросать зазубренную тень обломки арок". В антиутопии Ричарда Джеффериса "После Лондона" (1885) Темза будущего названа "огромным застойным болотом". В картинах грядущего, которые мы себе рисуем, часто возникает Темза, вернувшаяся к некоему первобытному состоянию, причем неявно предполагается, что в каком-то смысле она всегда оставалась первобытной. Начало реки содержится в ее конце. Историк Томас Бабингтон Маколей изобразил разрушенный мир будущего, когда "некий приезжий новозеландец... посреди громадного безлюдья, стоя над уцелевшей аркой разбитого Лондонского моста, будет зарисовывать развалины собора св. Павла". Здесь река становится центром какого-то античного, почти первобытного мира поверженных камней.
Если река бросает вызов понятию времени, то она также, кажется, ставит вопросы о соотношении времени и пространства. Является ли сопутствующее пространство — берег, исток, — принадлежностью реки? Можно ли вообще говорить о ее пространственном контексте? Ведь она — беспрерывный свободный поток. Можно ли, например, создать прозрачную скульптуру реки, какой она является в данную наносекунду? Вряд ли. Тогда каково ее тело? Как определить ее объем?
Уильям Моррис владел двумя домами у Темзы. Один, в Хаммерсмите*, назывался Келмскотт-холл, и его сад выходил на Темзу. Другой дом располагался в деревне Келмскот близ Лечлейда. Моррис с удовольствием думал о том, что вода, протекающая под его окном в Хаммерсмите, уже побывала около его сельского жилища. Само пространство, таким образом, становится как бы текучим, бесконечно пластичным. Для Морриса два места на земле, отстоящие друг от друга более чем на сто миль, наделены единым очарованием. Тут, может быть, кроется объяснение тому, что писатели и мечтатели, жившие у реки, такие, как Льюис Кэрролл, неизменно отличались гибким отношением к размерам и расстояниям. Они могли сделать их крохотными, могли — непомерно большими.
Но не ошибся ли Моррис, считая, что в Хаммерсмите и Леч-лейде течет "одна и та же" вода? Есть основания говорить, что вода в реке вечно обновляется, и это метафизическое утверждение можно подкрепить любопытными физическими фактами. Темза на участке от Лечлейда до Теддингтона (здесь она не подвержена действию приливов) содержит примерно 20450 млн литров воды. Общий объем осадков в этом регионе оценивается цифрой 19820 млн литров. Итак, это новая вода, вечно циркулирующая, вечно очищающаяся, вечно восполняющаяся. Но на эту "новизну" бросает странный свет другой интересный статистический факт. Одна капля дождевой воды, выпавшей в районе холмов Котсуолдс, будет, прежде чем достигнет моря, выпита восемью людьми. Вода изымается из реки, очищается и затем возвращается обратно. Река не может быть в точности той же, какой была вчера, или в прошлом месяце, или сто миллионов лет назад. Или может? В этом-то и состоит секрет ее вечного обновления.
Подлинную "меру" реки можно увидеть в чувствах, которые она вызывает. Иным из тех, кто смотрит на нее или бродит по берегу, она навевает образы их грядущей судьбы, у других она пробуждает воспоминания. Мало найдется людей, которые, сидя у потока, в той или иной степени не поддаются мечтательности, пусть даже она сводится к банальной мысли о текучести всего и вся. Вот почему в книгах, где говорится О Темзе, звучат постоянные сетования о посягательствах настоящего на славное достояние минувшего. Река сама рождает подобные настроения.
Задал тон этой речной меланхолии Томас Грей в стихотворении "Ода виду издали на колледж в Итоне" (1742). Снова И снова мысль о бесконечном изменении рождает печаль. На многих картинах Тернера, посвященных Темзе, изображены сцены посадки на судно, прощания и отплытия. В романах Диккенса берег Темзы часто служит местом встреч и расставаний. Вода — меланхолическая стихия. Она растворяет в себе все. Есть люди, которые приходят на берег в поисках забвения. Речной вид может избавить тебя от мыслей, притупить наблюдательность. Он может даже стереть воспоминания. Река смывает, вбирает в себя все нежеланное. Она погружает человека в сон, в беспамятство, в задумчивость. В водах Темзы текут воды Леты.
Однако идея круговорота, вечного возрождения может дать повод и для ликования. Даже в наше время река порой рождает чувство счастливого бегства, приключения. За ее поворотом всегда ждет что-то неизведанное. Близ устья Темзы, где она катит свои воды к морю, она кажется наполненной новой жизнью и энергией.
Содержание
Список иллюстраций
Список карт
I. ЗЕРКАЛО ИСТОРИИ
Глава 1. Река как факт
Глава 2. Река как метафора
Глава 3. Речное время
II. "ОТЕЦ ТЕМЗ"
Глава 4. Крещение
Глава 5. Река из камня
Глава 6. Рождение
III. ЮНАЯ СТРУЯ
Глава 7. Притоки
IV. НАЧАЛО
Глава 8. В начале
Глава 9. Священные линии
Глава 10. Битва на Темзе
V. СВЯЩЕННАЯ РЕКА
Глава 11. Святой поток
Глава 12. Речные святые
Глава 13. Привет тебе, святая река, матерь
милосердия
Глава 14. Руины
Глава 15. Текучая история
VI. НЕИЗМЕННАЯ ПЕРВООСНОВА
Глава 16. Воды жизни
Глава 17. Река-уравнительница
VII. РАБОЧАЯ РЕКА
Глава 18. Речное судно
Глава 19. Мосты довольства и туннели тьмы
Глава 20. Речной закон
Глава 21. Преступный элемент
Глава 22. Речные труженики
Глава 23. Аборигены
VIII. ТОРГОВАЯ РЕКА
Глава 24. Мировая торговля
Глава 25. Река необъятности
Глава 26. Пар и скорость
IX. ПРИРОДНАЯ РЕКА
Глава 27. "И дождь, и град, и ветер... "
Глава 28. Старые деревья
Глава 29. "После многих лет умирает лебедь... "
X. Поток УДОВОЛЬСТВИЙ
Глава 30. Пей сколько душе угодно
Глава 31. Вверх по реке
Глава 32. Сады наслаждений
Глава 33. Поганая река
Глава 34. "Живенъкие-живенъкие-живенькие-о!
XI. ЦЕЛЕБНЫЙ ИСТОЧНИК
Глава 35. Вода-целительница
Глава 36. Сеет Темзы
XII. РЕКА ИСКУССТВ
Глава 37. вечное художество
Глава 38. Речная словесность
Глава 39. Речная песнь
XIII. ТЕНИ И ГЛУБИНЫ
Глава 40. Речные грезы
Глава 41. Речные легенды
РЕКА СМЕРТИ
Глава 42. Приношения
Глава 43. Речные головы
Глава 44. Река смерти
КОНЕЦ РЕКИ
Глава 45. Низовья реки
Опыт альтернативной топографии: от истока до моря
Именной указатель
Штрихкод:   9785986950389
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   730 г
Размеры:   220x 150x 30 мм
Оформление:   Тиснение золотом, Частичная лакировка
Тираж:   10 000
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Черно-белые, Цветные
Переводчик:   Мотылев Леонид
Отзывы Рид.ру — Темза. Священная река
5 - на основе 5 оценок Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
26.08.2010 17:42
Книга просто потрясающая. Читали "Лондон. Биография" - это достойное дополнение в библиотеку. Замечательный экземпляр для англоманов, да и просто для широкого круга читателей. Очень интересно написано.
Нет 0
Да 9
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Темза. Священная река» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить