Первый закон. Прежде чем их повесят Первый закон. Прежде чем их повесят Черные времена наступили в Срединных землях. Армия Союза терпит поражение за поражением от воинства самозваного короля Бетода. Заговоры и измена вносят смуту в умы людей. Странные убийства и похищения представителей власти ввергают в ужас аристократические верхи. Чтобы спасти Союз, верховный маг Байяз решается на опасное предприятие: он отправляется на край мира, ибо там хранится страшное магическое оружие, способное остановить зло. И конечно же, в этом ему помогает легендарный воин Логен Девятипалый по прозвищу Девять Смертей... Эксмо 978-5-699-39958-1
281 руб.
Russian
Каталог товаров

Первый закон. Прежде чем их повесят

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (4)
  • Отзывы ReadRate
Черные времена наступили в Срединных землях. Армия Союза терпит поражение за поражением от воинства самозваного короля Бетода. Заговоры и измена вносят смуту в умы людей. Странные убийства и похищения представителей власти ввергают в ужас аристократические верхи. Чтобы спасти Союз, верховный маг Байяз решается на опасное предприятие: он отправляется на край мира, ибо там хранится страшное магическое оружие, способное остановить зло. И конечно же, в этом ему помогает легендарный воин Логен Девятипалый по прозвищу Девять Смертей...
Отрывок из книги «Первый закон. Прежде чем их повесят»
ЧАСТЬ I

Мы должны прощать наших врагов,

Но не прежде, чем их повесят.
Генрих Гейне
Великий уравнитель

Чертов туман. Застилает глаза, так что ничего не видишь дальше нескольких шагов. Лезет в уши, так что ничего не слышишь или не понимаешь, откуда идет звук. Забивает ноздри, так что ничего не чувствуешь, кроме влаги и испарений. Чертов туман! Сущее проклятие для разведчика.

Несколько дней назад они перешли Белую реку, оставили Север за спиной и оказались в Инглии. С тех пор Ищейка все время дергался. Еще бы — они шли вслепую по незнакомой земле, в самой гуще чужой войны. Парни тоже дергались. Ни один из них, за исключением Тридубы, раньше не покидал Север. Ну разве что Молчун — тот не рассказывал, где побывал.

Они миновали несколько выжженных ферм и деревню, где не встретили ни души. Большие квадратные дома, постройки Союза. Они видели следы, лошадиные и человеческие; множество следов, но ни единого живого человека. Однако Ищейка знал, что Бетод где-то рядом, что его солдаты разбрелись по стране в поисках новых жертв и новой добычи. Наверняка во все концы разослали лазутчиков. Если Ищейку или кого-то из парней поймают, пленник вернется в грязь, и смерть его не будет легкой и быстрой. Много крови, кровавые кресты, головы на пике и все такое прочее, как пить дать.

Если же они попадутся в руки союзников, то, скорей всего, тоже станут покойниками. Ведь идет война, а на войне люди не склонны к рассуждениям. Ищейка сильно сомневался, что кто-то станет тратить время на то, чтобы отличить дружественного северянина от враждебного. Жизнь до краев полна опасностей.

Это хоть кого заставит нервничать, а Ищейка и в лучшие времена не отличался спокойствием.

Поэтому проклятый туман был ему как соль на рану, если можно так выразиться.

Пока они крались в полумраке, Ищейке захотелось пить. Он пробрался сквозь мокрый кустарник в ту сторону, откуда доносилось журчание реки, и опустился на колени у кромки воды. Берег был илистый, сплошная тина и палая листва, но Ищейка решил, что это ерунда, — на нем уже столько грязи, что грязнее некуда. Зачерпнул воды в горсть и принялся пить. Здесь, внизу, не было деревьев и тянуло легким ветерком. Туман то наползал на минуту, то рассеивался. Тут Ищейка его и заметил.

Человек лежал на животе — ноги в воде, туловище на берегу. Какое-то время они глазели друг на друга, потрясенные и застигнутые врасплох. Из спины человека торчала длинная палка. Сломанное копье. Только увидев это копье, Ищейка понял, что перед ним мертвец.

Он выплюнул воду и пополз прочь, настороженно озираясь, чтобы убедиться, что никто не собирается воткнуть нож ему в спину. На вид покойнику было лет двадцать пять. Соломенного цвета волосы, бурая кровь на серых губах. Одет в утепленную куртку, раздувшуюся от влаги, какие обычно носят под кольчугой. Значит, боец. Должно быть, отстал от своего отряда и угодил во вражескую засаду. Парень, конечно же, был из союзников, но не особо отличался от Ищейки или любого другого — теперь, когда был мертв. Трупы вообще мало отличаются друг от друга.

— Великий уравнитель, — прошептал Ищейка себе под нос; у него было задумчивое настроение.

Так это называли горцы — в смысле, так они называли смерть. Она уравнивает все различия. Названные и ничтожества, южане и северяне — все в итоге попадают к ней, и она со всеми обходится одинаково.

Похоже, парень пролежал здесь не больше пары дней. Если так, то его убийца мог находиться где-то поблизости, и эта мысль обеспокоила Ищейку. Теперь туман казался ему полным звуков: может, там сотня притаившихся карлов, или это речка плещет о берег? Ищейка оставил труп лежать возле воды и нырнул в лес, перебегая от одного выступавшего из серой мглы ствола к другому.

Потом он едва не споткнулся о другое тело, наполовину погребенное под кучей листьев, — оно распростерлось на спине с раскинутыми руками. Миновал еще одного мертвеца с парой стрел в боку — тот стоял на коленях лицом в грязь, задницей кверху. В смерти нет никакого достоинства, это уж точно. Ищейка торопился, ему не терпелось вернуться к своим, рассказать им о том, что видел. Поскорее убраться подальше от этих трупов.

Разумеется, на своем веку он повидал их предостаточно, больше чем хотелось бы, однако ему всегда бывало не по себе рядом с мертвецами. Проще простого превратить живого человека в труп — Ищейка знал тысячи способов, — но после того, как дело сделано, обратного пути нет. Вот только что был человек со своими надеждами, мыслями и мечтами, имел друзей, семью, родные места — а в следующую минуту превратился в грязь. Ищейка стал вспоминать все переделки, в которых побывал, все битвы и стычки, в которых участвовал, и думать о своей удаче, позволившей ему выжить. О своей глупой удаче. О том, что удача может быстро закончиться.

Он уже почти бежал, забыв об осторожности и спотыкаясь в тумане, как неопытный мальчишка. Не выжидал, не принюхивался к ветру, не прислушивался к звукам. Названный вроде него, разведчик, исходивший Север вдоль и поперек, должен действовать осмотрительно, но нельзя быть все время наготове. Ищейка и не заметил, как все случилось.

Что-то ударило его в бок, и он упал лицом вперед. Ищейка тут же вскочил на ноги, но кто-то снова пинком вернул его на землю. Он боролся, но неизвестный оказался очень сильным. Через мгновение Ищейка уже лежал в грязи на спине, и виноват в этом был только он сам. Он сам, и эти трупы, и этот туман. Чья-то рука ухватила его за горло и стала душить.

— Гхх, — задыхался Ищейка.

Он цеплялся за руку душителя, понимая, что последний миг близится, что все его надежды возвращаются в грязь. Великий уравнитель наконец пришел и за ним…

Потом сжимавшие глотку пальцы ослабели.

— Ищейка, — проговорил голос над его ухом, — ты, что ли?

— Ыхх.

Рука отпустила горло, и Ищейка втянул в себя воздух. Он почувствовал, как кто-то тащит его вверх за куртку.

— Ищейка, дерьмо собачье! Я тебя чуть не прикончил!

Теперь он узнал этот голос. Он знал его очень хорошо.

— Черный Доу, мерзавец!

Ищейка был и зол на то, что его едва не задушили, и по-глупому счастлив оттого, что остался жив. Он слышал, как Доу смеется над ним: хриплый смех, словно ворона каркает.

— Ты в порядке?

— Меня встречали и поласковее, — просипел Ищейка, по-прежнему с трудом глотая воздух.

— Считай, повезло, я мог бы встретить тебя еще холоднее. Гораздо холоднее. Решил, что это один из Бетодовых лазутчиков. Я думал, ты ушел туда, вверх по долине.

— Как видишь, нет, — просипел Ищейка. — Где остальные?

— Вон, на холме, над этим сучьим туманом. Осматриваются.

Ищейка кивнул назад, в ту сторону, откуда пришел:

— Там трупы. Целая куча трупов.

— Целая куча, неужели? — переспросил Доу. Он словно сомневался, знает ли Ищейка, как выглядит куча трупов. — Ха!

— Да. Во всяком случае, их там полно. Союзники, думаю. Похоже, здесь была заварушка.

Черный Доу снова рассмеялся.

— Заварушка? Ты думаешь?

Ищейка не понял, что он имел в виду.


— Дерьмо, — проговорил он.

Они стояли на вершине холма, все пятеро. Туман расчистился, но теперь Ищейку это не радовало. Он наконец понял, о чем говорил Доу, увидел очень ясно: долина была завалена мертвецами. Трупы лежали на высоких склонах, застрявшие между скал и распластанные в кустарнике. Трупы были разбросаны на дне долины, словно высыпанные из мешка гвозди, — скорчившиеся изломанные фигурки на бурой грунтовой дороге. Трупы были свалены штабелями на берегу реки. Руки, ноги и обломки оружия торчали над последними клочьями тумана. Трупы были повсюду — нашпигованные стрелами, исполосованные мечами, раскроенные секирами. Вороны с карканьем перепрыгивали от одной трапезы к следующей, для них нынче выдался хороший денек. Давно Ищейка не бывал на настоящем поле боя после сражения, и это зрелище воскресило в нем мрачные воспоминания. Очень мрачные.

— Дерьмо, — повторил он. Других слов не нашел.

— Наверно, союзники двигались по этой дороге. — Тридуба насупил тяжелые брови. — И сдается мне, торопились. Хотели застать Бетода врасплох.

— Похоже, они не слишком тщательно разведали обстановку, — пророкотал Тул Дуру. — Похоже, Бетод поймал их в ловушку.

— Может, был туман, — сказал Ищейка. — Как сегодня.

Тридуба пожал плечами.

— Возможно. В это время года много туманов. Так или иначе, они шли по дороге, колонной, усталые после длинного дневного перехода. Бетод напал на них отсюда и вон оттуда, с хребта. Сперва обстрелял, чтобы сломать ряды, потом пустил карлов — сверху вниз, с воплями и мечами наготове. По-моему, союзники сломались быстро.

— Точно, быстро, — вставил Доу.

— Затем началась резня. Союзники рассеялись вдоль дороги, их прижали к воде, бежать было некуда. Кто-то стаскивал с себя панцирь, кто-то пытался переплыть речку прямо в доспехах. Люди сбились в кучу, лезли по головам, сверху на них сыпались стрелы… Кто-нибудь, конечно, мог вырваться и добежать до леса, но, как мы знаем, у Бетода в запасе всегда есть несколько всадников, чтобы закончить дело.

— Дерьмо, — снова произнес Ищейка.

Ему было очень тошно. Он побывал в подобной переделке на стороне проигравших, и вспоминать об этом было весьма неприятно.

— Все прошло как по маслу, — сказал Тридуба. — Надо отдать ему должное: Бетод знает свое дело лучше всех.

— Так что же, вождь, все кончено? — спросил Ищейка. — Бетод победил?

Тридуба покачал головой, спокойно и неторопливо.

— Есть еще южане, и их страшно много. В основном живут за морем. Говорят, их там столько, что и не сосчитаешь. Больше, чем деревьев на всем Севере. Может, они не сразу доберутся сюда, но они придут. Это лишь начало.

Ищейка глянул на мокрую долину, на всех этих мертвецов. Кто-то свернулся в клубок, кто-то раскинул руки, кто-то скрючился в нелепой позе. Теперь они пища для ворон, и только.

— Для них нет никакого начала.

Доу высунул свернутый трубочкой язык и сплюнул нарочито шумно.

— Загнали в угол и перерезали, словно стадо овец! Хочешь так умереть, Тридуба? А? Хочешь примкнуть к ним? Сраный Союз! Они не умеют воевать!

Тридуба кивнул.

— Значит, придется их научить.


У ворот образовалась страшная давка. Изможденные женщины с голодным блеском в глазах. Оборванные и грязные дети. Мужчины, старые и молодые, согнувшиеся под тяжелыми тюками или вцепившиеся в свои пожитки. Некоторые вели в поводу мулов, другие толкали повозки с каким-то ненужным барахлом: стульями, оловянными котлами, сельскохозяйственным инструментом. Многие не имели вообще ничего, кроме груза собственного горя. Этого добра, подумал Ищейка, тут с избытком хватит на всех.

Они загромождали дорогу собой и своим скарбом. Они наполняли воздух мольбами и угрозами. Ищейка чуял их страх, его тяжелый запах забивал ноздри и был густым, как суп. Все бежали от Бетода.

Они распихивали друг друга плечами, кто-то проталкивался вперед, кого-то выталкивали назад, то здесь, то там люди падали в грязь, и все отчаянно стремились к воротам, словно к мамкиной титьке. Однако эта толпа топталась на месте. Ищейка видел поблескивавшие над головами острия копий, слышал выкрики грубых голосов: там, впереди, были солдаты, и они не пускали людей в город.

Ищейка наклонился к Тридубе.

— Похоже, им здесь и свои не нужны, — прошептал он. — Думаешь, для нас сделают исключение, вождь?

— Без нас они не обойдутся, это факт. Поговорим с ними, а потом посмотрим. Или у тебя есть предложение получше?

— Например, вернуться домой и не связываться с этим делом, — пробормотал Ищейка сквозь зубы, но все же двинулся следом за Тридубой в гущу толпы.

Южане уставились на них, когда они начали протискиваться к воротам. Одна маленькая девочка глядела на проходившего мимо Ищейку огромными глазами, прижимая к себе какую-то ветошь. Ищейка попытался улыбнуться ей, но он так давно не имел дела ни с кем, кроме суровых людей и твердого металла, что улыбка получилась не особенно милой. Девочка вскрикнула, бросилась прочь, и она была не единственная, кто испугался. Толпа настороженно и молчаливо расступалась в стороны, хотя Ищейка и Тридуба не взяли с собой оружия.

До ворот добрались без затруднений, разве что пришлось пару раз подтолкнуть стоявших на пути, чтобы заставить их подвинуться. Теперь Ищейка видел солдат — дюжина бойцов выстроились в линию напротив ворот, одинаковые, как близнецы. Ему редко доводилось видеть такие тяжелые доспехи; отполированные до ослепительного блеска, они прикрывали стражников с головы до ног, а лица прятались за шлемами. Солдаты стояли неподвижно, как металлические колонны. Ищейка прикинул, как с ними сражаться, если придется. Ни стрела, ни даже меч их не возьмут, разве что повезет попасть в сочленение пластин…

— Скорее подойдет что-то вроде мотыги…

— Что? — прошипел Тридуба.

— Да так, ничего.

Да, у них в Союзе очень странные представления о войне. Если бы войны выигрывала та сторона, что сильнее блестит, они бы разделали Бетода под орех, подумал Ищейка. Жаль, что дело обстояло иначе.

Командир сидел между ними за маленьким столиком, заваленным обрывками бумаг, и казался самым странным из всей компании. На нем было надето что-то вроде куртки ярко-красного цвета. Странная одежда для командира, подумал Ищейка, ведь его можно запросто снять стрелой. Да и больно молод для такого дела, борода едва пробивается. Однако, несмотря на все это, выглядел командир вполне самодовольно.

Перед ним стоял здоровяк в грязной куртке и что-то ему доказывал. Ищейка прислушался, пытаясь разобрать язык союзников.

— У меня пятеро детей, — говорил крестьянин, — а кормить их нечем. Что, по-вашему, я должен делать?

Тут же встрял какой-то старик:

— Я личный друг лорд-губернатора, и я требую, чтобы меня пропустили!..

Юнец не дал закончить ни тому, ни другому:

— Мне абсолютно наплевать, чей вы друг, и меня не заботит, будь у вас хоть сотня детей! Остенгорм переполнен. Лорд-маршал Берр постановил, что в город допускается не более двухсот беженцев в день, и на сегодняшнее утро лимит исчерпан. Приходите завтра. Пораньше.

Двое мужчин не двинулись с места, уставившись на него.

— Лимит? — прорычал крестьянин.

— Но лорд-губернатор…

— Черт вас подери! — взвизгнул юнец, истерически хлопнув по столу ладонью. — Только попробуйте еще что-нибудь сказать! Вы у меня попадете в город, будьте покойны! Я прикажу втащить вас в него за шкирку и повесить как изменников!

Этого оказалось достаточно, чтобы его собеседники поспешно ретировались. Ищейка начал подумывать, не стоит ли последовать их примеру, но Тридуба уже пробирался к столу. Мальчишка посмотрел на них и скорчил гримасу, словно от пришельцев воняло хуже, чем от пары свежих коровьих лепешек. Ищейку бы это ничуть не тронуло, если бы накануне он не помылся специально для этого случая. Он не был таким чистым уже много месяцев.

— А вам какого черта здесь надо? Мы не нуждаемся ни в шпионах, ни в попрошайках!

— Это хорошо, — отозвался Тридуба спокойно и терпеливо. — Потому что мы ни те, ни другие. Мое имя Рудда Тридуба, а вот этого парня зовут Ищейка. Мы хотим поговорить с тем, кто у вас командует. Мы пришли предложить нашу службу вашему королю.

— Предложить службу? — На губах юнца появилась улыбка. Ничуть не дружелюбная. — Как ты сказал — Ищейка? Интересное имя. Даже не могу представить, за что его так назвали.

Он позволил себе слегка хихикнуть над этим образчиком остроумия, и до Ищейки донеслись смешки окружающих. Настоящее сборище кретинов, решил он. Только посмотреть на них, затянутых в фасонные костюмчики и сверкающие доспехи! Да, самое настоящее сборище кретинов, но нет смысла говорить это вслух. Хорошо, что не взяли с собой Доу: тот уже выпустил бы молодому дураку кишки, и их бы всех перебили.

Юнец подался вперед и заговорил медленно-медленно, словно обращался к детям.

— Северянам не позволено входить в город. Только по особому разрешению.

Как будто в том, что Бетод перешел их границу, разгромил их армию и начал войну на их территории, не было ничего особенного. Тридуба продолжал настаивать на своем, но Ищейка решил, что дело безнадежное.

— Мы многого не просим. Нам нужны только еда и ночлег. Нас пятеро, все названные, опытные бойцы.

— Его величество более чем хорошо обеспечен солдатами. Однако у нас не хватает мулов. Быть может, вы поможете нам тащить провиант?

Все знали, что Тридуба терпелив, но и его терпение имело предел. Ищейка подумал, что юнец опасно приблизился к этому пределу. Болван даже не представлял, во что ввязывается. Рудда Тридуба был не из тех, с кем можно шутить дурацкие шутки. На родине его имя славилось, оно вселяло страх — или отвагу, в зависимости от того, противник перед ним или соратник. Его терпение имело предел, это точно, но пока еще предел не был перейден. К счастью для всех присутствующих.

— Мулы? — прогремел Тридуба. — Мулы умеют лягаться. Смотри, сынок, как бы тебе ненароком не разбили голову копытом!

Повернувшись, он зашагал прочь тем же путем. Люди испуганно расступались перед ними, вновь смыкались за их спинами и тут же все разом принимались кричать — доказывали солдатам, почему именно их следует пропустить в город, а других оставить за воротами на холоде.

— Нас встретили не так тепло, как мы надеялись, — пробормотал Ищейка.

Тридуба не ответил. Он продолжал шагать вперед, опустив голову.

— И что теперь, командир?

Старик угрюмо глянул через плечо.

— Ты меня знаешь. Думаешь, я проглочу этот дерьмовый ответ?

Ищейка так не думал.
Тщательно построенные планы

В приемной лорд-губернатора Инглии было холодно. Гладкая холодная штукатурка высоких стен, холодные каменные плиты широкого пола, в зияющем камине — ничего, кроме холодных угольев. Единственным украшением был огромный ковер, висевший на одной из стен: вышитое золотом солнце Союза со скрещенными молотками Инглии в центре.

Лорд-губернатор Мид безвольно сидел в жестком кресле за огромным пустым столом и глядел прямо перед собой; его правая рука обхватила ножку винного бокала. Его лицо было бледным и изможденным, парадная мантия измята и покрыта пятнами, тонкие седые волосы всклокочены. Майор Вест, родившийся и выросший в Инглии, нередко слышал, как Мида называли сильным руководителем, великим человеком, неутомимым защитником своей провинции и ее жителей. Однако сейчас перед Вестом была лишь оболочка человека, придавленная тяжелой парадной цепью, такая же пустая и холодная, как его разверстый камин.

Воздух в зале был ледяной, а царившая здесь атмосфера была еще холоднее. Лорд-маршал Берр стоял посередине, широко расставив ноги и крепко, до белизны в костяшках, сцепив большие руки за спиной. Майор Вест, прямой как палка, с опущенной головой, маячил за его плечом и жалел, что сдал при входе свою шинель. Казалось, что здесь холоднее, чем снаружи, а погода стояла зябкая даже для осени.

— Не хотите ли вина, лорд-маршал? — пробормотал Мид, не поднимая головы.

Его голос звучал тонко и неуверенно в этом огромном пространстве. Весту показалось, что он видит дыхание старика, клубящееся у рта.

— Нет, ваша милость. Не хочу.

Берр хмурился. По наблюдению Веста, на протяжении двух последних месяцев он хмурился постоянно. Казалось, лицо его не имело других выражений: он хмурился, когда надеялся, и когда испытывал удовлетворение, и когда удивлялся. Сейчас его хмурая мина выражала сильнейший гнев. Вест нервно переступил с одной онемевшей ноги на другую, чтобы возобновить ток крови. Он желал бы оказаться сейчас где угодно, только не здесь.

— А как насчет вас, майор Вест? — прошелестел лорд-губернатор. — Может быть, вы выпьете вина?

Вест открыл рот, чтобы отказаться, но Берр поспел первым.

— Что случилось? — рявкнул он.

Резкий звук его голоса отразился от холодных стен и эхом прокатился среди промерзших стропил.

— Что случилось? — Лорд-губернатор вздрогнул и медленно перевел взгляд своих провалившихся глаз на Берра, словно видел его впервые. — Мои сыновья погибли.

Трясущейся рукой Мид схватил бокал и осушил его до дна. Вест увидел, как пальцы маршала Берра еще крепче сцепились за спиной.

— Сожалею о вашей утрате, ваша милость, но я имею в виду общую ситуацию. Я говорю о Черном Колодце.

Мид слегка вздрогнул при одном упоминании этого места.

— Там произошло сражение.

— Там произошло побоище! — гаркнул Берр. — Каковы ваши объяснения? Разве вы не получили приказ короля? Собрать всех солдат до единого, всех людей поставить на оборону, ждать подкрепления! Ни при каких обстоятельствах не рисковать, не вступать в бой с Бетодом!

— Приказ короля? — Лорд-губернатор скривил губу. — Приказ закрытого совета, вы хотите сказать? Да, я его получил. И прочел. И обдумал.

— И что же?

— Я его порвал.

Вест слышал, как лорд-маршал тяжело дышит через нос.

— Вы… его порвали?

— Вот уже сто лет члены моей семьи управляют Инглией. Когда мы пришли сюда, здесь не было ничего. — Мид горделиво поднял подбородок, выпятил грудь. — Мы освоили целину. Мы расчистили леса и проложили дороги, мы построили фермы, шахты, города, которые обогатили весь Союз! — В глазах старика появился блеск. Теперь он казался выше, отважнее, сильнее. — Люди этой страны привыкли прежде всего обращаться за защитой ко мне, а уж потом искать ее за морем! Неужели я должен был пустить северян — этих варваров, этих животных — на наши земли? Позволить им безнаказанно разрушить великое дело моих предков? Разрешить им грабить, жечь, насиловать, убивать? Могли я отсиживаться за стенами, пока они предают Инглию мечу? О нет, маршал Берр! Это не мои методы! Я собрал всех людей до единого, вооружил их и послал встретить дикарей с боем, и трое моих сыновей пошли впереди! Как еще я мог поступить?

— Выполнить приказ, мать вашу! — выкрикнул Берр во все горло.

Вест вздрогнул от неожиданности; громовые раскаты голоса лорд-маршала звенели у него в ушах.

Мид дернулся. Открыл рот. Потом его губы задрожали. В глазах старика набухли слезы, а тело опять обмякло.

— Я потерял сыновей, — прошептал он, уставившись на холодный пол. — Я потерял сыновей…

— Я сожалею о ваших сыновьях, а также обо всех, чьи жизни были отданы впустую, но я не жалею вас. Вы, вы сами навлекли это на себя. — Берр поморщился, сглотнул и потер ладонью живот. Медленно прошел к окну и бросил взгляд на холодный серый город. — Вы растратили всю боевую мощь Инглии, и теперь я должен ослабить собственные силы, чтобы укомплектовать гарнизоны в ваших городах и крепостях. Значит, так: тех, кто выжил после Черного Колодца, и всех остальных, имеющих оружие и способных сражаться, вы передадите под мое командование. На счету каждый человек.

— А я? — пробормотал Мид. — Полагаю, псы в закрытом совете теперь лают, требуя моей крови?

— Пускай лают. Вы нужны мне здесь. На юг течет толпа беженцев, люди бегут от Бетода или от своего страха перед ним. Вы давно не выглядывали в окно? Остенгорм переполнен беженцами. Они тысячами толпятся под стенами города, и это только начало. Вы позаботитесь о них и обеспечите их эвакуацию в Срединные земли. Тридцать лет ваши люди приходили к вам за защитой. Они по-прежнему нуждаются в вас.

Берр отошел от окна.

— Вы предоставите майору Весту список всех боевых подразделений, пригодных к действию. Что до беженцев, им уже сейчас требуется еда, одежда и укрытие. Приготовления к эвакуации должны начаться незамедлительно.

— Незамедлительно, — прошептал Мид. — Конечно, незамедлительно…

Берр метнул на Веста быстрый взгляд из-под тяжелых бровей, набрал в грудь воздуха и зашагал к двери. Вест последовал за ним, но оглянулся. Лорд-губернатор Инглии так и сидел в своем пустом промерзшем приемном зале, сгорбившись в кресле и обхватив ладонями голову.


— Вот Инглия, — сказал Вест, показывая на большую карту.

Он повернулся и посмотрел на собравшихся. Лишь немногие из офицеров проявляли интерес к тому, что он намеревался сказать. Удивляться было нечему, но все-таки это раздражало.

С правой стороны длинного стола сидел генерал Крой. Он чопорно выпрямился и неподвижно замер на стуле. Генерал был высокий, сухопарый, с суровым лицом и седеющими волосами, остриженными почти вплотную к угловатому черепу, в черном мундире, простом и безупречном. Офицеры его многочисленного штаба были в точности так же коротко стрижены, выбриты, отутюжены и суровы, как собрание плакальщиков. Напротив, с левой стороны стола, развалился генерал Поулдер — круглолицый и краснощекий, с усами устрашающего размера. Роскошный генеральский воротник, твердый от золотого шитья, доходил почти до крупных розовых ушей. Его свита сидела на стульях, словно в седлах, — малиновые мундиры расшиты водопадами галунов, верхние пуговицы небрежно расстегнуты, а пятна дорожной грязи выставлены напоказ, будто медали.

На стороне Кроя война была исключительно вопросом опрятности, самоограничения и жесткого подчинения правилам. На стороне Поулдера она всецело зависела от внешнего блеска и тщательной укладки волос. Партии взирали друг на друга через стол с надменным презрением, словно каждая из них единолично владела секретом настоящей военной службы, а другая, как ни старается, навсегда останется лишь досадной помехой.

С точки зрения Веста, помехами были обе, и вполне серьезными. Однако это было чепухой по сравнению с тем препятствием, какое представляла из себя третья часть присутствующих, сгруппировавшаяся вокруг дальнего края стола. Их вожаком был не кто иной, как сам наследник престола принц Ладислав. То, что было на нем надето, походило не столько на мундир, сколько на ночной халат с эполетами. Этакий пеньюар в военном стиле — одного шитья на манжетах хватило бы на хорошую скатерть. Свита была наряжена под стать своему предводителю. Самые богатые, самые красивые, самые элегантные, самые бесполезные юноши Союза развалились на стульях вокруг принца. Если мерилом человека считать величину его шляпы, там были поистине великие люди.

Вест повернулся обратно к карте, в горле у него пересохло. Он знал, что должен сказать; ему нужно лишь сказать это как можно яснее и сесть на место. И неважно, что за его спиной сейчас сидят несколько самых могущественных людей в армии, да еще наследник трона. Эти люди, Вест знал, его презирали. Ненавидели из-за его высокого положения и низкого происхождения. Из-за самого факта, что он заслужил свое место.

— Вот Инглия, — снова произнес Вест (как он надеялся, спокойно и авторитетно). — Река Камнур, — кончик его указки черкнул поверх извилистой голубой линии реки, — делит провинцию на две части. Южная часть гораздо меньше, но там сосредоточено подавляющее большинство населения и почти все крупные города, в том числе и столица Остенгорм. Дороги здесь неплохие, местность относительно открытая. Насколько нам известно, северяне пока еще не перешли реку.

Позади Веста раздался громкий зевок, отчетливо слышный даже с дальнего конца стола. Ощутив внезапный всплеск ярости, майор резко обернулся. По крайней мере, сам принц Ладислав слушал внимательно. Нарушителем порядка стал один из офицеров его штаба — молодой лорд Смунд, обладатель безупречной родословной и безмерного состояния, молодой человек лет двадцати с небольшим, но манерами более напоминающий десятилетнего юнца. Он ссутулился и глядел в пространство перед собой, нелепо разинув рот.

Отчаянным усилием воли Вест удержал себя от того, чтобы не подскочить к лорду и огреть его указкой по голове.

— Я вас, кажется, утомил? — прошипел он.

Смунд, похоже, был очень удивлен тем, что к нему придираются. Он глянул влево, потом вправо, словно подумал, что Вест обращается к кому-нибудь из его соседей.

— Что? Меня? Нет, нет, никоим образом, майор Вест! Утомили? Да что вы! Река Камнур делит провинцию пополам, и все такое… Захватывающий рассказ, просто захватывающий! Прошу меня простить. Ночью засиделись, сами понимаете…

Засиделись, конечно. Пьянствовали и похвалялись вместе с остальными прихвостнями принца, и теперь считают возможным отнимать у всех время. Пусть люди Кроя излишне педантичны, а люди Поулдера слишком заносчивы, но они все-таки солдаты. Штаб же принца не обладал никакими талантами — кроме, разумеется, умения раздражать. В этом все они были мастера. Вест заскрежетал зубами от ярости, повернувшись обратно к карте.

— С северной частью провинции дело обстоит иначе! — прорычал он. — Неблагоприятный ландшафт, густые леса, непроходимые болота и скалистые обрывы. Местность малонаселенная. Там расположены шахты, поселки лесорубов, деревни, несколько штрафных колоний, находящихся в ведении инквизиции, и все они разбросаны далеко друг от друга. Есть лишь две дороги, пригодные для перемещения большого количества людей и крупных партий провианта. К тому же надо учесть, что на носу зима. — Вест прошелся указкой вдоль двух пунктирных линий, прочертивших лесные массивы с севера на юг. — Западная дорога, связывающая между собой шахтерские поселения, проходит вплотную к горам. Восточная следует вдоль линии берега. Оба пути соединяются возле крепости Дунбрек на Белой реке, на северной границе Инглии. Эта крепость, как мы знаем, уже в руках неприятеля.

Вест отступил от карты и сел на свое место. Он старался дышать глубоко и размеренно, чтобы подавить гнев и прогнать головную боль, которая уже пульсировала позади глазных яблок.

— Благодарю вас, майор Вест, — проговорил Берр, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к собранию.

Присутствующие в зале зашевелились; только теперь люди вышли из сонного оцепенения. Лорд-маршал прошелся взад и вперед перед картой, собираясь с мыслями, затем постучал собственной указкой по точке далеко к северу от Камнура.

— Деревня Черный Колодец. Ничем не примечательное поселение милях в десяти от прибрежной дороги. Всего лишь кучка домов, где сейчас никто не живет. Она даже не отмечена на карте. Место, совершенно не заслуживающее внимания. Не считая, разумеется, того, что именно здесь недавно произошел разгром наших войск северянами.

— Черт бы побрал этих идиотов инглийцев, — проворчал кто-то.

— Им следовало дождаться нас, — проговорил Поулдер с самодовольной усмешкой.

— Совершенно верно, следовало, — отрезал Берр. — Но они были уверены в себе, и их можно понять. Несколько тысяч хорошо снаряженных людей плюс кавалерия. Многие из них были профессиональными солдатами — возможно, не того класса, что личная королевская охрана, но опытные и решительные. Более чем достойные соперники для дикарей, казалось бы!

— Однако, — перебил принц Ладислав, — они неплохо сражались, не так ли, маршал?

Берр бросил сердитый взгляд в тот конец стола.

— Неплохо сражаться — это когда вы выигрываете, ваше высочество. А они разгромлены. Спаслись только те, у кого были очень хорошие лошади и кому очень крупно повезло. Кроме того, что мы понесли весьма прискорбные потери в живой силе, мы лишились также снаряжения и припасов — значительные количества того и другого перешли в руки наших противников. Хуже всего, что этот разгром породил панику среди населения. Дороги, необходимые для нашей армии, сейчас забиты беженцами. Люди уверены, что Бетод в любую минуту может напасть на их фермы, деревни, дома. Несомненно, это полнейшая катастрофа, возможно, наихудшая из тех, что выпадали на долю Союза в последнее время. Однако и из катастрофы можно вынести свои уроки. — Лорд-маршал тяжело уперся большими ладонями в столешницу и наклонился вперед. — Бетод осмотрителен, умен и безжалостен. У него много пехотинцев, конников и лучников, его армия достаточно организованна, чтобы обеспечить их слаженные действия. У него превосходные разведчики, и его силы весьма мобильны — даже более, чем наши, особенно в такой сложной местности, как северная часть провинции. Он приготовил инглийцам ловушку, и они в нее попались. Мы должны этого избежать.

Генерал Крой невесело усмехнулся.

— То есть нам следует бояться этих варваров, лорд-маршал? Таков ваш совет?

— Помните, как писал Столикус, генерал Крой? «Никогда не бойся своего врага, но всегда уважай его». Таков был бы мой совет, если бы я давал советы. — Берр нахмурился, глядя поверх стола. — Но я не даю советов. Я отдаю приказы.

Крой недовольно поморщился, услышав эту отповедь, но на какое-то время заткнулся. Вест знал, что это ненадолго. Крой не мог долго молчать.

— Мы должны действовать осторожно, — продолжал Берр, обращаясь уже ко всему собранию. — Численный перевес пока на нашей стороне. У нас имеется двенадцать полков личной королевской охраны, по меньшей мере столько же рекрутов от дворян, а также некоторое количество инглийцев, избежавших резни у Черного Колодца. Судя по донесениям, мы численно превосходим противника в пропорции пять к одному, если не больше. У нас преимущество в снаряжении, в тактике и в организации. И северяне, похоже, об этом знают. Несмотря на все свои успехи, они остаются на прежнем месте, к северу от Камнура, и довольствуются тем, что снаряжают отдельные рейды. Похоже, они не торопятся переходить реку и рисковать, вступая с нами в открытый бой.

— И вряд ли их можно винить, этих грязных трусов! — хохотнул Поулдер, поддержанный согласным бормотанием своего штаба. — Должно быть, уже пожалели, что вообще перешли границу!

— Может быть, — буркнул Берр. — В любом случае, раз они к нам не идут, мы должны сами пересечь реку и выследить их. Для этого основные силы нашей армии будут разделены на две части: левое крыло под командованием генерала Кроя и правое под командованием генерала Поулдера. — (Оба генерала уставились друг на друга через стол с выражением глубочайшей неприязни.) — Мы сделаем быстрый бросок по восточной дороге от наших здешних лагерей в Остенгорме, а за рекой Камнур рассредоточимся, чтобы установить местонахождение армии Бетода и навязать ему решающее сражение.

— С моим глубочайшим уважением, — прервал его генерал Крой тоном, подразумевавшим, что он не испытывает ничего подобного, — но разве не лучше отправить одну часть армии по западной дороге?

— На западе есть только железо, а это единственное, чем северяне вполне обеспечены. Прибрежная дорога сулит больше поживы, и она ближе к их собственным маршрутам снабжения и путям отступления. Кроме того, я не хотел бы слишком сильно рассредоточивать наши силы. У нас по-прежнему нет точных сведений о реальной мощи Бетода. Если нам удастся заставить его принять бой, я хочу, чтобы мы могли быстро сгруппировать войска для подавления противника.

— Однако, лорд-маршал! — Крой говорил таким тоном, словно обращался к слабоумному родителю, который, увы, все еще держит управление делами в своих руках. — Ведь западная дорога не должна оставаться без присмотра?

— Я как раз подходил к этому, — проворчал Берр, снова поворачиваясь к карте. — Третьему отряду под командованием кронпринца Ладислава поручается занять позиции перед Камнуром и охранять западную дорогу. Их задачей будет проследить, чтобы северяне не проскользнули мимо нас и не зашли нам в тыл. Они останутся там, к югу от реки, пока наши основные силы, разделенные надвое, выбивают неприятеля из страны.

— О, разумеется, милорд маршал.

Крой откинулся на спинку своего стула с громовым вздохом, словно он и не ожидал ничего лучшего, но все же должен был сделать попытку ради блага всех присутствующих. Офицеры его штаба разразились восклицаниями, выражавшими досаду и недовольство предложенным планом.

— Ну что ж, мне кажется, план превосходный, — горячо провозгласил Поулдер. Он самодовольно ухмыльнулся Крою через стол. — Я полностью удовлетворен, лорд-маршал. Я всецело в вашем распоряжении. Мои люди будут готовы к маршу через десять дней.

Его штаб закивал и загудел, выражая согласие.

— Лучше через пять, — сказал Берр.

Пухлое лицо Поулдера скривилось, выдавая раздражение, но он быстро овладел собой.

— Пусть будет пять, лорд-маршал!

Теперь, однако, самодовольным выглядел Крой.

Тем временем кронпринц Ладислав щурился, разглядывая карту, и на его щедро припудренной физиономии вырисовывалось озадаченное выражение.

— Лорд-маршал Берр, — медленно начал он, — моему отряду предписывается проследовать вдоль западной дороги до реки, верно?

— Вы совершенно правы, ваше высочество.

— Но за реку нам продвигаться не следует?

— Совершенно верно, не следует, ваше высочество.

— Наша роль, в таком случае, — принц с уязвленным видом поднял глаза на Берра, — должна быть чисто оборонительной?

— Совершенно верно. Чисто оборонительной.

Ладислав нахмурился.

— Эта задача кажется довольно ограниченной.

Его нелепые офицеры заерзали на стульях, отпуская недовольные реплики по поводу задания, не стоящего их великих талантов.

— Ограниченной? Простите меня, ваше высочество, но это не так! Инглия — весьма обширная и сильно пересеченная страна. Если северяне от нас ускользнут, все наши надежды будут возложены только на вас. Ваша задача — не дать неприятелю переправиться через реку, иначе он сможет угрожать нашим путям снабжения или, еще хуже, двинуться прямо на Остенгорм. — Берр наклонился вперед, глядя принцу прямо в глаза, и внушительно потряс сжатым кулаком. — Вы станете нашей скалой, ваше высочество, нашим столпом, нашим фундаментом! Вы станете стержнем, на который мы навесим наши ворота — ворота, что захлопнутся перед лицом захватчиков и вышвырнут их вон из Инглии!

Вест был впечатлен. Задача перед принцем стояла и в самом деле весьма ограниченная, однако в изложении лорд-маршала даже чистка сортиров могла показаться благородным занятием.

— Превосходно! — воскликнул Ладислав; перо на его шляпе взметнулось. — Стержнем, ну разумеется! Превосходно!

— Ну что же, господа, если вопросов больше нет, у нас сегодня еще множество дел. — Берр оглядел полукруг недовольных лиц. Никто не отозвался. — Все свободны.

Люди Поулдера и люди Кроя, обмениваясь ледяными взглядами, поспешили к выходу. Они торопились обогнать друг друга. Сами великие генералы столкнулись в дверном проеме: ширины там более чем хватало для обоих, однако ни один не хотел пропустить другого или оставить его за спиной. Наконец они боком пролезли в коридор и, ощетинившись, повернулись друг к другу.

— Генерал Крой, — фыркнул Поулдер, высокомерно вскинув голову.

— Генерал Поулдер, — прошипел Крой, одергивая свой безупречный мундир.

И они величаво зашагали в противоположные стороны.

Последние из офицеров принца неспешно удалились, громко обсуждая, кто больше заплатил за свои доспехи. Вест поднялся, тоже собираясь идти. Его ждала сотня срочных дел, оставаться здесь дольше не было смысла. Однако не успел он добраться до двери, как лорд-маршал Берр заговорил.

— Вот какая у нас армия, Вест! Честное слово, порой я ощущаю себя незадачливым отцом, у которого куча вздорных сыновей и нет жены, чтобы помочь с ними управиться. Поулдер, Крой и Ладислав. — Он покачал головой. — Мои полководцы! Похоже, каждый из них считает, что цель нашего предприятия заключается в его личном возвышении. Во всем Союзе не найти трех более спесивых индюков! Удивительно, что они согласились собраться вместе в одном зале. — Берр внезапно рыгнул. — Чертово пищеварение!

Вест задумался, пытаясь найти хоть что-то позитивное.

— Генерал Поулдер, кажется, во всем подчинился вам, сэр.

Берр фыркнул.

— Да, кажется, но я доверяю ему еще меньше, чем Крою, если такое возможно. Крой хотя бы предсказуем: можно не сомневаться, что он будет мешать и противоречить мне на каждом шагу. А с Поулдером ни в чем нельзя быть уверенным. Сейчас он улыбается во весь рот, угодничает и поддакивает каждому слову, но стоит ему найти для себя какое-то преимущество — попомните мои слова, он тут же развернется кругом и с удвоенной яростью набросится на меня. Сделать так, чтобы они оба остались довольны, попросту невозможно. — Он сморщился и проглотил слюну, массируя живот. — Но пока они оба недовольны, у нас есть шанс. Благодарение судьбе, друг друга они ненавидят больше, чем меня! — Берр еще сильнее нахмурился. — И тот и другой стояли впереди меня в очереди на мою должность. Генерал Поулдер, как вы знаете, старый друг архилектора. Крой — кузен верховного судьи Маровии. Когда пост лорд-маршала освободился, закрытый совет долго не мог решить, кого из них предпочесть, и в итоге выбрал меня в качестве вынужденного компромисса. Олух из провинции, понимаете, Вест? Вот кто я для них. Несомненно, знающий свое дело, но все-таки олух. Осмелюсь предположить, что если один из них, Поулдер или Крой, завтра умрет, уже на следующий день меня заменят оставшимся. Трудно вообразить более нелепую ситуацию для лорд-маршала — ну, пока мы не добавим кронпринца.

Вест еле удержался от болезненной гримасы. Как превратить этот кошмар в нечто полезное?

— Однако принц Ладислав… очень увлечен? — робко проговорил он.

— Что бы я делал без вашего оптимизма! — Берр невесело хохотнул. — Увлечен? Да он грезит наяву! Ему потворствуют, с ним нянчатся и тем окончательно губят его жизнь! Этот мальчик абсолютно не знаком с реальным миром!

— А он непременно должен командовать собственным отрядом, сэр?

Лорд-маршал потер глаза толстыми пальцами.

— К несчастью, да. На этот счет закрытый совет высказался ясно и недвусмысленно. Их беспокоит то, что здоровье короля ухудшается, а наследник при этом выглядит полным идиотом и бездельником. Они надеются, что мы одержим здесь великую победу, которую они смогут приписать принцу. Тогда он поплывет обратно в Адую в сиянии боевой славы и будет готов стать королем, которого полюбит простой народ. — Берр мгновение помолчал, глядя в пол. — Я сделал все, что мог, чтобы оградить Ладислава от неприятностей. Я отправил его туда, где, насколько я знаю, нет северян и куда они никогда не доберутся, если нам повезет. Но это война, а на войне ничего нельзя предсказать заранее. Может так случиться, что Ладиславу все же придется участвовать в сражении. Вот почему мне нужен человек, который за ним присмотрит. Человек, имеющий боевой опыт. Человек решительный и деятельный, в отличие от его мягкотелых и ленивых штабных шутов. Человек, способный остановить принца, прежде чем тот попадет в беду.

У Веста свело живот от ужасного предчувствия.

— Я?

— Боюсь, что да. Я был бы счастлив оставить вас при себе, но принц лично просил за вас.

— За меня, сэр? Но я же не придворный! Я даже не дворянин!

Берр хмыкнул.

— Ладислав — единственный человек в этой армии, не считая меня самого, кому наплевать, кто чей сын. Он наследник трона! Благородные или нищие, для него мы все находимся одинаково далеко внизу.

— Но почему именно я?

— Потому что вы боец. Первый, кто прошел в брешь при Ульриохе, и все такое прочее. Вы видели сражения, и немало. У вас репутация храброго воина, Вест, а принц хочет иметь такую же. Вот почему. — Берр выудил из внутреннего кармана письмо и протянул его Весту. — Может быть, это хоть немного подсластит пилюлю.

Вест сломал печать, развернул плотную бумагу и пробежал глазами несколько аккуратных строчек. Потом он перечитал письмо еще раз, словно желал убедиться, что не ошибся. Потом поднял голову.

— Это повышение!

— Знаю. Я сам его устроил. Может быть, с лишней звездочкой на погоне вас станут воспринимать более серьезно. А может быть, и нет. В любом случае, вы заслужили.

— Благодарю вас, сэр, — потрясенно выговорил Вест.

— За что? За то, что подкинул вам самую поганую работу в армии? — Берр рассмеялся и отечески хлопнул его по плечу. — Мне вас будет не хватать, это точно. Я собираюсь проехаться верхом, чтобы проинспектировать первый полк. Командира должны знать в лицо, я всегда это говорил. Не хотите присоединиться, полковник?


Когда они выехали из городских ворот, пошел снег. Белые крупинки неслись по ветру и таяли, едва коснувшись поверхности земли, деревьев, лошади, на которой скакал Вест, или доспехов эскорта.

— Снег, — проворчал Берр через плечо. — Не рановато ли?

— Очень рано, сэр, но ведь уже наступили холода. — Вест отнял одну руку от поводьев, чтобы поднять повыше воротник шинели. — Холоднее обычного для конца осени.

— К северу от Камнура будет еще холоднее, могу поручиться.

— Да, сэр, и теперь вряд ли потеплеет.

— Похоже, нас ждет суровая зима, полковник?

— Да, очень может быть, сэр.

Полковник? Полковник Вест? Это сочетание слов до сих пор звучало странно даже для него самого. И во сне не могло присниться, что сын простолюдина способен подняться так высоко.

— Долгая суровая зима, — раздумывал вслух Берр. — Бетода нужно поймать быстро. Поймать и разделаться с ним, прежде чем мы тут замерзнем до смерти.

Он хмурился, глядя на деревья вдоль дороги, хмурился, поднимая голову к кружащимся снежинкам, хмурился, посматривая искоса на Веста.

— Плохие дороги, отвратительная местность, ужасная погода… Не лучшее положение, да, полковник?

— Совершенно верно, сэр, — угрюмо отозвался Вест, думая прежде всего о собственном положении.

— Ну-ну, могло быть и хуже! Вы-то окопаетесь себе к югу от реки, в тепле и уюте. Скорее всего, за всю зиму не увидите ни одного северянина. К тому же, как я слышал, принц и его штаб неплохо питаются. Это черт знает во сколько раз лучше, чем таскаться по лесам по колено в снегу в компании Поулдера и Кроя.

— Разумеется, сэр. — Однако Вест вовсе не был уверен в этом.

Берр глянул через плечо на эскорт, рысивший позади на почтительном расстоянии.

— Знаете, в молодости, еще до того, как мне была дарована сомнительная честь командовать королевской армией, я очень любил ездить верхом. Я мог скакать галопом целые мили! Появляется такое… ощущение жизни. Теперь на это нет времени. Совещания, документы, бесконечное сидение за столом — вот и все, чем я занимаюсь. Но иногда очень хочется пуститься в галоп, а, Вест?

— Несомненно, сэр, но сейчас это было бы…

— Ха!

Лорд-маршал с силой пришпорил коня, и его скакун ринулся вперед по дороге, взметая брызги грязи из-под копыт. Вест какое-то мгновение смотрел вслед, разинув рот.

— Черт подери, — пробормотал он.

Упрямый старый осел кончит тем, что слетит с седла и сломает свою толстую шею. Что тогда будет с армией? Принцу Ладиславу придется взять командование на себя. Такая перспектива заставила Веста поежиться — и тоже пустить лошадь галопом. Что ему оставалось делать?

Деревья так и мелькали с обеих сторон, полотно дороги разворачивалось под копытами коня. Слух наполнился оглушительным топотом, звоном сбруи. Ветер задувал в рот, бил по глазам, снежинки хлестали прямо в лицо. Вест быстро оглянулся через плечо: эскорт остался далеко позади, лошади сбились в кучу и теснили друг друга.

Самое большее, что он мог, это постараться не отстать и не вылететь из седла. В последний раз он так быстро скакал много лет назад: летел по выжженной равнине, а клин гуркской кавалерии несся за самой его спиной. Едва ли в тот раз он испытывал больший страх. Его руки до боли сжимали повод, сердце колотилось от страха и возбуждения. Внезапно Вест осознал, что улыбается. Берр был прав. Это действительно дает ощущение жизни.

Лорд-маршал замедлил темп, и Вест, поравнявшись с ним, тоже придержал свою лошадь. Он уже хохотал и слышал рядом смех Берра. Много месяцев он так не смеялся — может быть, много лет; Вест не мог вспомнить, когда это было в последний раз. Потом он заметил что-то краем глаза.

Он почувствовал болезненный рывок и сокрушительную боль в груди. Голова мотнулась вперед, поводья выпали из рук, все перевернулось вверх тормашками. Лошади под ним уже не было. Он, кувыркаясь, катился по земле.

Вест попытался подняться, и мир вокруг качнулся. Деревья, белое небо, брыкающиеся ноги лошади, брызги грязи. Оступившись, Вест повалился лицом на дорогу и набрал полный рот глины. Кто-то помог ему встать, грубо рванув за одежду, и потащил в сторону леса.

— Нет, — прохрипел он, задыхаясь из-за боли в грудной клетке. В той стороне им делать было нечего.

Черная линия между деревьями. Спотыкаясь, Вест брел вперед, перегнувшись пополам, наступая на иолы собственной шинели, проламываясь сквозь подлесок. Значит, это была веревка, туго натянутая поперек дороги у них на пути. Теперь кто-то наполовину вел, наполовину волок его. Голова кружилась, он не имел никакого представления о направлении. Ловушка! Вест зашарил рукой по бедру, ища свою шпагу. Прошло несколько мгновений, прежде чем он понял, что ножны пусты.

Северяне. Вест ощутил укол страха. Северяне захватили его вместе с Берром. Убийцы, подосланные Бетодом. Где-то позади, за деревьями, послышался шум — там кто-то спешно двигался. Вест постарался понять, что это за звук. Эскорт, следовавший за ними по дороге. Если бы только подать им знак…

— Эй, сюда… — жалко прохрипел он.

Тотчас же грязная рука зажала ему рот и потянула вниз, в сырой кустарник. Вест боролся как мог, но сил у него не осталось. Он видел, как эскорт скачет между деревьями в каких-то десяти шагах от него, но не мог ничего сделать.

Он отчаянно вцепился зубами в руку, зажавшую его рот, однако она лишь сжалась крепче, стискивая челюсти и раздавливая губы. Вест почувствовал вкус крови — то ли своей собственной, то ли из руки. Шум за деревьями постепенно затих, следом навалился страх. Рука отпустила Веста, толкнув его на прощанье, и он упал на спину.

В поле его зрения вплыло лицо. Суровое, изможденное, жестокое лицо. Коротко обрезанные черные волосы, звериный оскал зубов, холодные пустые глаза, до краев полные ярости. Похититель повернулся и сплюнул на землю. С другой стороны у него не было уха — просто бугристый лоскут розовой плоти и дырка.

Никогда в жизни Вест не видел человека, который выглядел бы настолько зловеще. Весь его облик был воплощением насилия. Ему явно хватило бы сил, чтобы разорвать Веста пополам, и он, похоже, очень желал этого. Из раны на руке, нанесенной зубами Веста, струилась кровь. Она капала с кончиков пальцев на мягкую лесную почву. В другой руке человек держал длинную гладкую палку. Вест в ужасе глядел на его оружие: на конце было тяжелое изогнутое лезвие, отполированное до блеска. Секира.

Итак, это был северянин. Не из тех, кто в пьяном виде валялся по канавам в Адуе. Не из тех, кто приходил на ферму отца клянчить работу. Северянин совсем другого рода. Такой, какими пугала Веста мать, когда он был ребенком. Человек, чьей работой, забавой и целью жизни было убийство. Онемев от ужаса, Вест переводил взгляд с безжалостного лезвия секиры на безжалостные глаза одноухого. Выхода нет. Он умрет здесь, в промерзшем лесу, в грязи, как собака.

Вест приподнялся на локте, охваченный внезапным желанием бежать. Он посмотрел через плечо, но и в той стороне спасения не было: между деревьями к ним двигался другой человек. Крупный мужчина с густой бородой, с мечом за плечами, несущий на руках ребенка. Вест заморгал, пытаясь совладать с масштабом зрелища. То был самый огромный из всех людей, каких он когда-либо видел, а ребенком на руках был лорд-маршал Берр. Гигант сбросил свою ношу на землю, как пучок хвороста. Берр гневно уставился на него снизу вверх и рыгнул.

Вест скрипнул зубами. Старый дурак, вольно же ему было вот так оторваться от всех! О чем он думал? Погубил их обоих своим идиотским «так и хочется пуститься в галоп»! Ощущение жизни? Да теперь они оба не проживут и часа!

Надо сражаться. Остался, может быть, последний шанс. Пусть даже сражаться нечем — лучше умереть в драке, чем на коленях в грязи. Вест попытался как следует разозлить себя. Обычно он легко приходил в ярость — когда не нужно; но теперь внутри было пусто. Только отчаяние и беспомощность, придавившие его к земле.

Хорош герой. Хорош боец. Все, на что он сейчас был способен, это не обмочить штаны. Вот ударить женщину — с этим он справлялся легко. Задушить до полусмерти собственную сестру — это он мог. Воспоминание об Арди до сих пор заставляло его задыхаться от стыда и отвращения к себе. Даже сейчас, когда собственная смерть смотрела Весту в лицо. Он надеялся, что потом успеет все исправить. Только вот теперь у него не было «потом». У него было лишь «сейчас». Он почувствовал слезы на глазах.

— Прости, — прошептал он. — Прости меня…

Он закрыл глаза и стал ждать конца.

— Можешь не извиняться, парень. Думаю, его кусали и похуже.

Еще один северянин возник откуда-то из-за деревьев и присел на корточки рядом с Вестом. Сальные тускло-каштановые волосы свисали по бокам его худого лица. Глаза темные, быстрые. Умные глаза. Он раскрыл рот в неприятной ухмылке, которая совершенно не обнадеживала. Два ряда крепких, желтых, острых зубов.

— Сиди, — сказал северянин с таким сильным акцентом, что Вест едва понимал его. — Сиди и не дергайся, так будет лучше.

Четвертый возвышался над пленниками — крупный, с широкой грудью, запястья толщиной с лодыжку Веста. В бороде и спутанных волосах проглядывали седые волоски. По-видимому, это был вожак, поскольку остальные расступились, давая ему место. Он посмотрел вниз на Веста величаво и задумчиво — так человек мог бы смотреть на муравья, решая, раздавить его сапогом или не стоит.

— Который из них Берр, интересно знать? — пророкотал он на северном наречии.

— Я Берр, — сказал Вест.

Он должен защитить лорд-маршала. Обязан. Вест неуклюже попытался встать, но это было опрометчиво: голова еще кружилась после падения, и ему пришлось схватиться за ветку, чтобы не шлепнуться обратно.

— Я Берр, — повторил он.

Старый воин оглядел его сверху донизу, внимательно и неторопливо.

— Ты? — Северянин разразился громовым хохотом, мощным и грозным, как отдаленная буря. — Мне это нравится! Здорово!

Он повернулся к своему зловещему напарнику.

— Ну-ка? Ты вроде говорил, что они слабы в коленках, эти южане?

— Я говорил, что они слабы головой. — Одноухий посмотрел на Веста, как голодная кошка на птицу. — И пока вижу, что так и есть.

— Думаю, Берр вот этот. — Вожак смотрел вниз на маршала. — Ты Берр? — спросил он на общем наречии.

Лорд-маршал взглянул на Веста, поднял глаза на высящегося над ним северянина, потом медленно поднялся на ноги. Он выпрямился и отряхнул мундир, как человек, приготовившийся умереть с достоинством.

— Я Берр, и я не собираюсь вас забавлять. Если вы задумали нас убить, лучше сделайте это прямо сейчас.

Вест остался на земле. Забота о сохранении достоинства казалась ему сейчас напрасной тратой сил. Он уже чувствовал, как секира врезается в его череп.

Однако северянин с седой бородой лишь улыбнулся.

— Понимаю, любой на вашем месте подумал бы точно так же. Просим прощения, если заставили вас малость понервничать, но мы пришли не для того, чтобы вас убивать. Мы пришли помочь вам.

Вест изо всех сил пытался понять смысл того, что он слышит. Берр, по-видимому, тоже.

— Помочь нам?

— На Севере полно тех, кто ненавидит Бетода. Они встали на колени не по своей воле. А есть и такие, кто вообще не стал ему кланяться. Это мы. У нас давние счеты с этим сукиным сыном, и мы решились разобраться с ним или хотя бы умереть при попытке. Выйти против него в одиночку мы не можем, но мы слышали, что у вас с ним война, и решили присоединиться к вам.

— Присоединиться к нам?

— Мы проделали долгий путь, и, судя по тому, что увидели по дороге, наша помощь вам бы не помешала. Однако когда мы дошли, ваши люди не особенно нам обрадовались.

— Они вели себя грубовато, — вставил худощавый, сидевший на корточках рядом с Вестом.

— Вот именно, Ищейка, вот именно. Но мы не из тех, кто отступает, если ему слегка нагрубили. И я решил поговорить с тобой — как вождь с вождем, можно сказать.

Берр уставился на Веста.

— Они хотят сражаться вместе с нами! — проговорил он.

Вест ответил ему потрясенным взглядом. Он еще не свыкся с мыслью, что, может быть, все-таки доживет до конца дня. Тот, кого назвали Ищейкой, с широкой ухмылкой протянул ему шпагу эфесом вперед. Весту потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: это его собственная шпага.

— Благодарю, — пробормотал он, трясущимися руками берясь за рукоятку.

— На здоровье.

— Нас пятеро, — продолжал вожак, — все мы названные и опытные бойцы. Мы дрались и против Бетода, и за Бетода по всему Северу. Мы знаем его манеру воевать, как мало кто другой. Мы умеем разведывать обстановку, умеем сражаться — умеем устраивать засады, как видите. Мы не откажемся ни от какой стоящей работы, а все, что идет во вред Бетоду, — стоящая работа для нас. Ну как, что скажете?

— Ну, э-э… — пробормотал Берр, потирая большим пальцем подбородок. — Вы, несомненно, весьма… — Он переводил взгляд с одного сурового, грязного, покрытого шрамами лица на другое. — Весьма полезные люди. Разве я могу отказаться от предложения, сделанного столь любезно?

— Тогда, наверное, стоит познакомиться. Вот это Ищейка.

— Это я, — проворчал худощавый малый с острыми зубами, снова сверкнув своей неприятной улыбкой. — Рад встрече.

Он схватил руку Веста и стиснул ее так, что хрустнули костяшки. Их вожак ткнул большим пальцем вбок, в сторону зловещего типа с секирой и отрубленным ухом.

— Вон тот дружелюбный парень — Черный Доу. Хотелось бы сказать, что со временем он станет любезнее, но это не так.

Доу отвернулся и вновь сплюнул на землю.

— Этот здоровяк — Тул Дуру, его называют Громовой Тучей. Ну и еще Хардинг Молчун. Он там, в лесу, держит ваших лошадей, чтобы не выбежали на дорогу. Впрочем, он бы все равно ни слова не произнес.

— А как зовут вас?

— Рудда Тридуба. Командую этим маленьким отрядом, поскольку наш предыдущий вождь вернулся в грязь.

— Вернулся в грязь. Понимаю. — Берр глубоко вздохнул. — Ну ладно. Вы поступите в распоряжение полковника Веста. Уверен, он найдет для вас провизию и жилье, а тем более работу.

— Я? — переспросил Вест, в руке которого все еще свободно болталась шпага.

— Совершенно верно. — В уголках губ лорд-маршала пряталась скупая улыбка. — Наши новые союзники как нельзя лучше подойдут к свите принца Ладислава.

Вест не знал, смеяться ему или плакать. Только что он думал, что более усложнить его положение невозможно, как вдруг на его попечении оказываются еще пятеро дикарей!

Однако Тридуба, похоже, был вполне удовлетворен таким исходом.

— Ну и отлично, — сказал он, одобрительно кивая. — Значит, решено.

— Решено, — отозвался Ищейка, и его злорадная усмешка расплылась еще шире.

Тот, кого называли Черным Доу, окинул Веста долгим холодным взглядом.

— Сраный Союз, — проворчал он.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
ЧАСТЬ I
Великий уравнитель
Тщательно построенные планы
Вопросы
Старые раны
Состояние городских укреплений
Это и есть доверие
Союзники
Костровая политика
Небольшие преступления
Дождь
Кровавая банда
Длинные тени
А вот… и мое золото!
Страх
Тысяча Слов
Слепой ведет слепых
Военная хитрость принца Ладислава
До заката
Мало шансов
Дорога к победе
Необходимое зло
Среди камней
Плоды отваги
Гость к обеду
Один из них
ЧАСТЬ II
На север
Без пощады
Так вот что такое боль
Шаг за шагом
Остальное — только трата слов
Вопрос времени
Шрамы
Свирепый
До последнего
Жемчужина среди городов
Везение
Под руинами
Обоим будет хуже
Встреча героя
Слабое утешение
В горах
Перебежчики
По дешевке
До края мира
Перед грозой
Вопросы
Держать строй
Достойное наказание
Обитель камней
Вернуться в грязь
Благодарности
Штрихкод:   9785699399581
Номер тома:   2
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   744 г
Размеры:   217x 145x 35 мм
Оформление:   Частичная лакировка
Тираж:   3 500
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Иванов Владимир
Отзывы Рид.ру — Первый закон. Прежде чем их повесят
4.64 - на основе 11 оценок Написать отзыв
4 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
12.10.2011 20:43
Вторая книга так же хороша как и первая.
Читала с удовольствием.
По прежнему сюжет интригует, с нетерпением переворачиваешь страницу и по прежнему переживаешь за Девятипалого.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
18.09.2011 09:59
Книга очень понравилась, купил всю трилогию абсолютно случайно (прочитал отзыв на каком-то форуме) и не жалею!!!
Много героев и действующих сил, но читается легко, особенно порадовали боевые сцены - весьма похоже на правду(только не для детей).
также присутствует юмор,
каких-либо недочетов не заметил.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
11.04.2011 07:53
Вторая книга уже значительно лучше, ближе к концу аж можно сказать что шедевральна, но это только последние страниц 100-150.
Надо сказать видно, что Аберкромби становится автором заметным в нынешнем скопище фантастов.
Повествование стало более взрослым, профессиональным. Пропал сумбур в мыслях, действиях ГГ, все приходит к некоторому логическому умозаключению что, да, это оптимальный вариант, а не так как было раньше, что захотел то и написал, не придерживаясь никакой логики. Но сюжетная линия остается достаточно туманной и непонятной.
Сохраняются все те же минусы, их стало меньше, но они есть, это: полное отсутствие описаний мира, все сводится к двум трем-пяти словам (большое, круглое и черное и тд). Качество описания схваток стало более походить на классику жанра Геммела, но нет ни того масштаба ни той стратегии поведения войск так характерных для фэнтаз, все одиночные или мелкомасштабные стычки описываются довольно подробно, красочно, а вот как дело доходит до осады и сражения армий, тут все упирается в общие слова, фланг, продавили, отступили, никаких интересных маневров и тактикотактических действий нет (иногда даже складывается впечатление что автор просто не смог придумать чего как будет разворачиваться и поэтому все так скудненько).
К положительным изменения стоит отнести то, что: характеры героев становятся более понятны и прописаны. Добавлены (куда ж без этого в современной литературе) интимные сцены. Появились забавные сцены и диалоги, что подтверждает раскрепощенность автора по мере писания книг (один раз даже засмеялся где-то в районе 260 страниц).
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
5
31.03.2011 23:09
замечательное продолжение замечательной темной истории.. эхх, снова засиделся до поздна.
рекомендую всем любителям кровавого и жестокого фентези, и жду третьей книги.
Нет 1
Да 2
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 4
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Первый закон. Прежде чем их повесят» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить