Миссис Дэллоуэй Миссис Дэллоуэй Вирджиния Вулф — признанный классик европейской литературы XX века — широко известна как автор знаменитых, неоднократно экранизированных романов «На маяк», «Орландо», «Волны». Однако вершиной творчества английской писательницы является роман «Миссис Дэллоуэй». Мир романа словно соткан из мелочей, пустяков, взглядов, жестов, деталей — в нем неуловимо слиты прошлое и настоящее, «здесь и там», потому что это мир чувства, и именно чувство, а не сухая логика определяет, что важно, а что нет, превращая момент в вечность, а пустяк в событие. Азбука 978-5-9985-0931-5, 978-5-389-01361-2 , 978-5-389-01361-2
100 руб.
Russian
Каталог товаров

Миссис Дэллоуэй

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Вирджиния Вулф — признанный классик европейской литературы XX века — широко известна как автор знаменитых, неоднократно экранизированных романов «На маяк», «Орландо», «Волны». Однако вершиной творчества английской писательницы является роман «Миссис Дэллоуэй». Мир романа словно соткан из мелочей, пустяков, взглядов, жестов, деталей — в нем неуловимо слиты прошлое и настоящее, «здесь и там», потому что это мир чувства, и именно чувство, а не сухая логика определяет, что важно, а что нет, превращая момент в вечность, а пустяк в событие.
Отрывок из книги «Миссис Дэллоуэй»
Все стало. Гремели моторы, как неровный пульс отдается во всем теле.
Солнце невозможно пекло из-за того, что автомобиль застрял у цветочного
магазина Малбери; старые дамы в верхнем этаже автобусов распускали черные
зонтики; там и сям с веселым щелчком распахивался то зеленый зонтик, то
красный. Миссис Дэллоуэй с охапкой душистого горошка в руках высунула в
окно розовое маленькое личико, выражающее недоумение. Все смотрели на
автомобиль. Септимус тоже смотрел. Мальчишки спрыгивали с велосипедов. Еще
и еще машины попадали в затор. А тот автомобиль стоял с затянутыми
шторками, и на шторках был странный рисунок, наподобие дерева, думалось
Септимусу, и оттого, что все, все стягивалось у него на глазах к единому
центру, будто что-то страшное совсем почти вышло уже на поверхность и
вот-вот могло взметнуться костром, Септимус сжался от ужаса. Мир дрожал, и
качался, и грозил взметнуться костром. Это из-за меня затор, подумал он.
На него, наверное, смотрят, пальцами тычут; и неспроста его, значит,
придавило, пригвоздило к тротуару? Только зачем?
- Пойдем, Септимус, - говорила его жена, маленькая, большеглазая, с
личиком бледным и узким; итальяночка.
Но Лукреция и сама не могла оторвать глаз от автомобиля с деревцами на
шторках. Может, это королева? Королева за покупками едет? Шофер что-то
открыл, что-то повертел и захлопнул, а потом снова сел на свое место.
- Пошли, - сказала Лукреция.
Но ее муж - ведь они четыре, нет, пять лет уже как женаты - топнул
ногой, дернулся и сказал: "Ладно!" - так зло, будто она к нему пристает.
Люди заметят; люди увидят. Люди, думала она, разглядывая толпу,
уставившуюся на автомобиль; англичане - со своими детишками и лошадками, в
своих этих костюмах, которые, кстати, ей нравились; но они теперь стали
именно "люди", потому что Септимус сказал: "Я покончу с собой", а такое
нельзя говорить. Вдруг услышат! Она разглядывала толпу. "Помогите!
Помогите! - хотелось ей крикнуть мальчишкам в мясной лавке и женщинам. -
Помогите!" А еще осенью они с Септимусом стояли на набережной Виктории под
одним плащом, Септимус читал газету, не слушал, и она выхватила у него
газету и расхохоталась в лицо старику, который их видел! А беду вот
скрываешь. Надо его утащить в какой-нибудь парк.
- Давай перейдем, - сказала она.
Она имела право на его руку, пусть у него и не осталось никаких чувств.
Она, наивная, юная, двадцатичетырехлетняя, ради него покинула родину и
друзей - он не должен ее обижать.
Автомобиль же с затянутыми шторками и загадочной непроницаемостью
проследовал к Пиккадилли, по-прежнему под упорными взорами, по-прежнему
овевая лица по обеим сторонам улицы темным ветерком благоговенья - к
принцу ли, королеве, премьер-министру, не знал никто. Всего трое и
всего-то секунду видели то лицо. Даже и насчет пола возникли уже
разногласия. Но определенно - сама слава восседала в автомобиле, и слава
за шторками следовала по Бонд-стрит, совсем рядышком с простыми людьми,
которым в первый и последний раз в жизни привелось быть бок о бок с
величием Англии, символом государства, который смогут опознать любопытные
археологи, роясь в наших развалинах и находя только кости, да обручальные
кольца вперемешку с прахом, да золотые коронки на несчетных прогнивших
зубах, там, где Лондон сейчас, и утро, среда, и толпится народ на
Бонд-стрит. Лицо же в автомобиле смогут опознать и тогда.
Вероятно, королева, думала миссис Дэллоуэй, выходя от Малбери с
цветами. Да, королева. И на лице ее застыло сверхдостойное выражение, пока
она стояла на солнце возле магазина и автомобиль с затянутыми шторками
медленно проплывал мимо. Королева отправляется куда-то в больницу.
Королева открывает базар, думала Кларисса.
Шум для такой рани был удивительный. "Лордз", "Аскот", "Херлингем"
[лондонский аристократический клуб для игры в поло и его стадион]. Да что
же это? - удивлялась Кларисса, когда перекрыли движение. Английские буржуа
средней руки, сидевшие в профиль к ней во втором этаже автобусов со
свертками, зонтиками и - да, в эту жару - в мехах, представляли собой,
Кларисса считала, смехотворное, невозможное, бог знает какое, просто
непостижимое зрелище. И чтобы королеву задерживали, чтобы королеве не
давали проехать! Кларисса застряла по одну сторону Брук-стрит; сэр Джон
Бакхэст, старый судья, - по другую, и тот автомобиль был как раз между
ними (сэр Джон давным-давно постиг, что похвально, что предосудительно, и
ему понравилась хорошо одетая женщина), когда шофер, чуть-чуть наклоняясь
вперед, что-то сказал или показал полицейскому, и тот козырнул, поднял
руку, тряхнул головой, сдвинул автобус в сторону, и автомобиль тронулся.
Медленно, почти бесшумно он двинулся с места.
И Кларисса догадалась; Кларисса все поняла; она разглядела что-то
белое, волшебное, круглое в руке у шофера, диск, с оттиснутым именем -
королевы, премьер-министра, принца Уэльского? - прожигающим путь себе
собственным блеском (автомобиль делался меньше, меньше, скрывался у
Клариссы из глаз), чтоб затмевать сверкание люстр, и звезд, и дубовых
листьев, и прочего, и Хью Уитбреда, и цвет английского общества - нынче
вечером в Букингемском дворце. И у самой Клариссы тоже сегодня прием. Лицо
ее чуть напряглось. Да, она будет сегодня встречать гостей, стоя на верху
лестницы.
Автомобиль исчез, но следом легкая рябь побежала по магазинам перчаток
и шляпок, по магазинам мужских костюмов вдоль тротуаров Бонд-стрит. На
целых тридцать секунд все головы замерли, дружно склонившись в одном
направлении - к окнам. Выбирая перчатки - какие взять, до локтя ли, выше
ли, лимонные ли, бледно-серые? - на повороте фразы замерли дамы. Нечто
произошло. До того пустячное в каждом отдельном случае, что и точнейшему
математическому устройству, улавливающему земные толчки даже в далеком
Китае, ничего бы тут не отметить; в целом, однако ж, огромное нечто;
волнующее; ибо во всех магазинах - мужских ли костюмов, перчаток ли -
незнакомые люди посмотрели друг другу в глаза; подумав о мертвых; о флаге;
о Великой Британии. В кабаке на задворках какой-то житель колонии недобрым
словом задел Виндзоров, что повело к перебранке, а от нее к разбитым
пивным кружкам и общей драке; и шум бросился через дорогу и странно ударил
в уши девиц, покупавших белое, в белой мережке белье себе к свадьбе.
Волнение, оставленное автомобилем сперва на поверхности, постепенно тем
самым проникало в глубины.
Автомобиль же пересек Пиккадилли и свернул на Сент-Джеймс-стрит. Рослые
господа, осанистые господа, элегантные господа во фраках и белых
галстуках, господа с гладко зачесанными волосами и с трудно определимыми
целями стоявшие в оконной нише "Уайтса" [старейший лондонский клуб
консерваторов], поддев сзади хвосты своих фраков и глядя на улицу, угадали
душой, что мимо скользит слава Англии, и бледный отблеск бессмертия пал на
их лица, как пал он на лицо Клариссы Дэллоуэй. Тотчас они стали еще
осанистей, руки опустили по швам, и казалось, вот-вот они бросятся на
жерла вражеских пушек во имя своего властелина, как некогда делали предки.
Белые бюсты и столики в глубине, украшенные номерами "Татлера" [("Болтун")
- сатирически-нравоучительный журнал, издававшийся в 1709-1711 гг.
Р.Стилом] и бутылками содовой, их точно подкрепляли и одобряли; точно
воплощали колыхание нив и раздолье усадеб; точно отдавали жужжание
автомобиля, как отдает звучащая галерея одинокий голос, помножив его на
гул всей громады собора. Мисс Мол Прэт, в шали, стоя на панели с цветами,
пожелала всего доброго милому мальчику (это же, ясное дело, был принц
Уэльский) и даже бросила бы букетик роз на Сент-Джеймс-стрит (а ведь это
целая кружка пива!) просто так, от веселости и от презрения к бедности, -
если б взор констебля вовремя не унял верноподданного порыва старой
ирландки. Часовые Сент-Джеймсского дворца взяли на караул; полицейский у
дворца королевы Александры был ими доволен.
Меж тем у ворот Букингемского дворца собралась кучка народа. Все люди
бедные, они скучливо, но уверенно ждали; поглядывали на дворец с реющим
флагом; на величаво высящуюся Викторию; похваливали ее уступчики и
каскады; ее герани; пристально глядя на Мэлл, вдруг изливали чувства на
какую-нибудь машину; убедившись, что зря обласкали обывателя за рулем,
тотчас брали излитые чувства назад и копили их, пропуская машины одну за
другой без внимания; и все время слухи бродили по жилам и отдавались
томлением в чреслах при мысли о том, что на них упадет царственный взор;
им кивнет королева; им улыбнется принц; при мысли о дивной жизни, свыше
дарованной королям; о конюших, о реверансах; о старинном кукольном домике
королевы; о том, что принцесса Мэри - на поди! - вышла за какого-то
англичанина, а принц - ах, принц! - он, говорили, вылитый старый король
Эдуард, только субтильней. Принц жил в Сент-Джеймсском дворце, но почему б
ему утром не наведаться к матери?
Содержание
Роман "Миссис Дэллоуэй"
Приложение. В поисках индивидуальности
Штрихкод:   9785998509315, 9785389013612
Бумага:   Газетная
Масса:   116 г
Размеры:   180x 115x 15 мм
Тираж:   4 000
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Суриц Елена
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить