Горец - изгнанник Горец - изгнанник Ради спасения своего клана мужественный воин Патрик Макгрегор готов на все - даже поступиться личной свободой, заключив брачный союз с дочерью злейшего врага. Однако с первого же взгляда на невесту Патрик понимает - жертва его будет сладкой. Ведь огненнокудрая Элизабет Кэмпбелл - женщина, о которой он не смел и мечтать... Она словно создана для того, чтобы принести в его жизнь страсть и нежность, наслаждение и счастье. И только одна мысль не лает покоя суровому горцу: как поведет себя юная супруга, когда узнает все о его прошлом?.. АСТ 978-5-17-064441-4
114 руб.
Russian
Каталог товаров

Горец - изгнанник

  • Автор: Моника Маккарти
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2010
  • Кол. страниц: 318
  • ISBN: 978-5-17-064441-4
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Ради спасения своего клана мужественный воин Патрик Макгрегор готов на все - даже поступиться личной свободой, заключив брачный союз с дочерью злейшего врага.
Однако с первого же взгляда на невесту Патрик понимает - жертва его будет сладкой. Ведь огненнокудрая Элизабет Кэмпбелл - женщина, о которой он не смел и мечтать... Она словно создана для того, чтобы принести в его жизнь страсть и нежность, наслаждение и счастье.
И только одна мысль не лает покоя суровому горцу: как поведет себя юная супруга, когда узнает все о его прошлом?..
Отрывок из книги «Горец - изгнанник»
Военная песня клана Макгрегора
Луна над рекой, и туманы кругом,
И с именем клан, хоть без имени днем.
Сбирайтесь, сбирайтесь! Макгрегор, ура!
Макгрегор, пора!
Заветный и славный наш клик боевой
Греметь осужден лишь ночною порой,
Идите ж, идите! Макгрегор, ура!
Макгрегор, пора!
Не ваши уж ныне тех гор вышины,
Гленлейона селы, Кильчурна сыны.
Изгнанники все мы! Макгрегор, ура!
Макгрегор, пора!
Не знает наш клан и главой где прилечь;
Но клан наш сберег и свой дух и свой меч.
Так смело же, смело! Макгрегор, ура!
Макгрегор, пора!
Нет крова, нет пищи, нет имени нам…
Огню же их домы, ихтрупы орлам!
На битву, на битву! Макгрегор, ура!
Макгрегор, пора!
Быть листьям в дубраве, быть пене в реке,
Быть нам в их владеньях с булатом в руке.
Спешите, спешите! Макгрегор, ура!
Макгрегор, пора!
Скакать через море придется коню,
Корабль поплывет на крутом Бен-Венью,
Растает гранитно горам вековым,
Но мы не забудем, но мы отомстим.
Сбирайтесь, сбирайтесь! Макгрегор, ура!
Макгрегор, пора!
Вальтер Скотт. Военная песня клана Макгрегора[1]
Пролог
Бог не может быть спокоен… Пока это несчастное и безродное племя не будет вырвано с корнем и изгнано и никогда ему не будет позволено отдохнуть или остановиться в этой стране… их семя надлежит обвинять, травить, преследовать и упорно изничтожать огнем и мечом…

Эдикт об искоренении клана Грегора
Поручение, данное Тайным советом графу Аргайллу 24 февраля 1603 года
Замок Инверери
Июнь 1606 года
Когда-нибудь их всех убьют из-за кузена! Патрику Макгрегору оставалось только надеяться, что случится это не сегодня. Но Аласдэр никогда не мог удержаться от вызова, даже если пришлось бы отправиться в логово дьявола — в данном случае в замок Инверери, цитадель клана Кэмпбеллов на Северо-Шотландском нагорье. Толстые каменные стены крепости поднимались высоко над деревьями, исчезая в сером небе, — грозное напоминание о господстве их врага на протяжении более ста пятидесяти лет.

Сегодня, однако, ворота неприступной крепости были гостеприимно подняты, замок приветливо встречал гостей, собравшихся в Аргайлл со всего Северо-Шотландского нагорья. Восторженные крики звучали во влажном утреннем воздухе. Игры вот-вот начнутся.[2]

Когда они вышли из-под сени леса и приблизились к полю для игр, Патрик насторожился: сказывались годы вынужденного пребывания в бегах. Осторожность и недоверие пропитали каждую клеточку его существа, инстинкт взывал к осторожности.

Его взгляд пронзил толпу, оценивая ситуацию. Но никто не заметил троих пришельцев… пока.

Макгрегоры снова выступают — благодаря Кэмпбеллам объявление вне закона стало за последние семьдесят лет явлением обычным. Тем не менее его кузен Аласдэр Рой Макгрегор, глава Макгрегоров в Гленстре, настаивал на том, чтобы в этом году они появились на играх и участвовали в состязании лучников. Известный как Стрела Гленлиона, Аласдэр был авторитетным лучником. Но не лучшим. Это звание принадлежало Рори Маклауду. Теперь появилась возможность встретиться лицом к лицу с Маклаудом и взять верх над ним, что и заставило их выйти из укрытия. В этом году фестиваль проводился в Инверери — доме их злейших врагов, и это увеличивало опасность.

Трое мужчин подошли к краю грязного поля. Их кузен обернулся к ним.

— Вы знаете, что вам делать?

— Да, — ответил Патрик. Он был вынужден так сказать, потому что план был его. — Но ты уверен, что хочешь это сделать? — Несмотря на железный шлем, скрывающий приметные рыжие волосы кузена — особенная черта, которую Макгрегоры делили со своими врагами, Кэмпбеллами, — и надетый от дождя плащ с капюшоном, скрывающий его черты, если кто-нибудь узнает Аласдэра до того, как их план будет приведен в действие, глава клана — покойник. В глазах его кузена загорелось предвкушение.

— Абсолютно. — Он посмотрел на Грегора, брата Патрика, ожидая поддержки. — На этот раз у Рори Маклауда соперников совсем мало, и возможность сделать все прямо под задранным носом Аргайлла… — Его рот растянулся в знакомой озорной усмешке, которая сделала его душой их клана. — Искушение слишком велико, чтобы ему не поддаться.

— Мы уйдем, прежде чем они поймут, что произошло, — добавил Грегор.

— Не слишком быстро, — сказал глава клана. — Я хочу, чтобы все узнали, кто победил.

Патрик взглянул на отважного кузена.

— Надеешься получить золотую стрелу от девы Мэриан?

Аласдэр засмеялся и крепко шлепнул его по спине, хорошо зная о своей репутации Робина Гуда. Не упустил он и намека на состязание лучников, проводимое для того, чтобы поймать в ловушку знаменитого преступники.

— За этим темным фасадом кроется хитрый ум, кузен. Я сегодня не собираюсь встретиться ни с кем из Кэмпбеллов, но, можешь быть уверен, им будет о чем поговорить, после того как я удалюсь.

Патрик в этом не сомневался. Его кузен был настолько отважен, что временами это граничило с безрассудством. Глава клана Кэмпбеллов — Арчибальд Грим, граф Аргайлл — был не таким человеком, которого нужно подстрекать: укус у него смертельный. Но, зная, что Аласдэра не отговорить, Патрик кивнул.

— Ну, тогда успеха тебе, кузен. И будь осторожен: все может случиться.

— С двумя отважными воинами, за моей спиной что же может пойти не так?

Патрик насмешливо вздернул бровь.

— Ты ведь не ждешь от меня ответа, правда?

Его кузен усмехнулся и направился к строю участников состязания.

Патрик восхищался спокойной уверенностью своего кузена, хоть и не разделял ее. Он побывал в разных ситуациях, чтобы не распознать сейчас запах опасности. Она таилась повсюду.

Когда его кузен вышел на поле для игр, они с Грегором крадучись заняли свои позиции. Патрик постарался смешаться с толпой — дело нелегкое при его росте и фигуре, но за долгие годы он достиг в этом совершенства.

Хотя его лицо было не такое узнаваемое, как у его кузена — и волосы у него темные, а не типичные рыжие, — он был рад, что на нем сейчас плащ с капюшоном и шлем. Они рассчитывали на дождь, и небеса их не подвели. Холодный дождь весной регулярно случался в прошлые годы, так почему бы ему не пойти и в этом году? Коричневый шерстяной плащ помогал скрыть рваный, испачканный грязью длинный плед, подпоясанный веревкой. Но сколько ни мойся в озере, никогда полностью не скроешь следов долгого проживания в лесной глуши.

Он взял себе кружку эля и стоял в углу набитого людьми шатра, поставленного для зрителей. Как было принято с древности, для турниров строили большой шатер, чтобы у важных членов клана было удобное — и сухое — место для наблюдения за состязанием.

Шатер и составлял основу их плана. Несколько дней они изучали окрестности с безопасного места — поросшего густым лесом холма, возвышающегося над замком и деревней, — отыскивая способ отвлечь внимание. Когда шатер был построен, Патрик понял: вот та, что им нужно.

После того как Аласдэр выиграет состязание, он подаст знак, скинув капюшон, и они увидят его шляпу, украшенную веткой сосны — символ Макгрегоров. Потом Патрик и Грегор собьют столбы, установленные для поддержания полотняного шатра. Обычно потребовался бы не один человек, чтобы сделать это, но они с Грегором обладают достаточной силой.

Как только шатер упадет, небольшой отряд гвардейцев Макгрегора, ждущий в лесу, выпустит шквал стрел в сторону замка и разразится громкими криками, призывая к атаке. Нарушение мира во время игр было большим преступлением и серьезным нарушением горских обычаев и традиций. Но Патрик рассудил, что, поскольку атаку они лишь обозначат, честь клана не будет затронута.

Толпа ринется в ворота искать спасения в замке, стойла и лошади останутся в стороне. Воспользовавшись создавшимся хаосом, они втроем скроются в лес, где их будет ждать дюжина их людей с лошадьми, обеспечивая быстрое бегство. Конечно, за ними пустятся в погоню, но как только они скроются среди деревьев и холмов, преимущество окажется на стороне Макгрегоров.

Они привыкли, что за ними охотятся.

Со своей выгодной позиции Патрик видел ряд лучников, готовящихся сделать свои первые выстрелы по мишеням — целям, закрепленным на земляных насыпях. Оставалось только ждать и наблюдать. С каждым раундом риск будет расти, поскольку толпа обычно проявляет большое любопытство к искусному незнакомцу. Как только его кузен откинет капюшон, времени останется совсем немного.

До тех пор важно не привлечь к себе внимания. Одно неверное движение…

Патрик посмотрел на небольшое возвышение невдалеке от замка, — деревянное строение, едва видное в сером тумане. Позорный холм палача. Уже на закате они все трое могут болтаться на виселицах Кэмпбеллов, которые без дела не простаивают.

Состязание шло своим чередом, возбуждение толпы росло, по мере того как поглощался эль. Особенно трудно было не заметить выделявшуюся буйным нравом группу мужчин. Патрик узнал отличавшегося особенно громким голосом Джона Монтгомери, брата графа Эглинтона.

Поговаривали, что он ищет союза с Аргайллом, чтобы увеличить свое влияние в смертельной междоусобной борьбе с Каниингемами.

Монтгомери недавно обручился с Элизабет Кэмпбелл, двоюродной сестрой Аргайлла и сестрой Кэмпбелла из Охинбрека, помощника Аргайлла, — Джейми Кэмпбелла. И по нелестным отзывам ее жениха, не будь девушка из Кэмпбеллов, Патрику было бы ее жать. Она вроде бы заикается, потому что ее называли преимущественно Элизабет Заика.

— Но я думал, ты собирался жениться на белокурой Бьянке? — сказал один из мужчин. — Мышка Кэмпбелл рядом с ней, конечно, бледнеет.

— Она достаточно хорошенькая. Хотя ради союза с графом Аргайллом я женился бы даже на беззубой лошади, — оправдывался Монтгомери.

Последовал взрыв смеха.

— А как насчет беседы? — спросил другой мужчина. — В-в-в-вы не б-б-боитесь, что на «доброе утро» понадобится целый день?

По реакции Монтгомери Патрик мог сказать, что шутка смутила его, но тот скрыл свое смущение за грубостью.

— Мне просто придется занять ее рот кое-чем другим. Непристойный юмор нашел признательных слушателей, потому что остальные мужчины весело заржали. — Ослы. Стараясь не обращать на них внимания, Патрик уставился на поле, замечая, что число участников состязания сократилось до маленькой горстки, включая, среди прочих, Аласдэра, Рори Маклауда и помощника Кэмпбелла. Патрик очень надеялся, что его кузен осторожен. Джейми Кэмпбелл был сильным соперником — даже более опасным, чем его кузен граф. К счастью, Аласдэр находился на противоположной стороне поля, но все-таки мог привлечь внимание приспешника. Но по мере того как поле для игр сужалось…

Патрик уловил взгляд Грегора через дорогу и кивнул ему, чтобы был готов.

Только он собрался обратить свое внимание снова на поле, как заметил молодую женщину, направляющуюся через южные ворота замка к шатру. Он не знал, что именно в ней привлекло его взгляд — возможно, легкость походки или легкая улыбка на лице, которое он смог хорошо разглядеть под капюшоном плаща. Она казалась такой юной и беззаботной, просто искрилась от переполнявших ее чувств, но в выражении ее лица сквозила неуверенность — как будто она не привыкла к такому состоянию, — и это удивило Патрика.

Он снова посмотрел на состязание, увидел, что его кузен переместился на следующий круг, а потом его взгляд необъяснимым образом вернулся к девушке. Богатая, решил он, если судить по одежде: из-под красивого темно-синего плаща выглядывает шикарное платье, подол которого расшит драгоценными камнями. Но она была маленького роста и, казалось, тонула в широких юбках и слоях тяжелой ткани.

Девушка шла прямо на него, и когда подошла ближе, Патрик смог лучше рассмотреть ее лицо под капюшоном.

Похожая на фею с огромными голубыми глазами, она оказалась немного старше, чем ему сначала показалось, — по крайней мере ей немного за двадцать. Но самое поразительное в ней — глаза, такие прозрачные и кристально чистые, что кажутся почти нереальными. И вся она — светлая, с бледной кожей, тонкими чертами лица и изящным розовым ртом. Он не мог разглядеть цвет ее волос, подобранных под капюшон, но догадывался, что они тоже светлые. Девушка не поражала красотой с первого взгляда, но выглядела хорошенькой, удивительно привлекательной. Это был тот тип лица, неброского на вид, которое при ближайшем рассмотрении кажется все более красивым.

Она остановилась шагах в пяти от него, и он уловил ее нежный женский аромат. Она пахла весной, так свежо, как роса на розе. Уже давно он не встречал более совершенного создания.

Ее взгляд был прикован к мужчинам, разговор которых Патрик подслушал раньше. Только потому, что он так близко видел ее, он смог заметить, как исчезла ее улыбка, когда девушка поняла, о чем они говорят.

— Но как ты убедил Элизабет Заику принять твое сватовство?

Она вздрогнула как от удара. Краски исчезли с ее лица, схлынуло и легкое возбуждение, которое он заметил всего несколько минут назад.

Монтгомери засмеялся, надувшись как павлин.

— С ее-то заиканием не похоже, чтобы женихи осаждали ворота замка. Забавно, как легко врать, если предстоит получить приданое из двадцати шести тысяч серебряных монет и земли.

Патрик остолбенел. Столько денег? Да это же целое состояние. И земля? Хотя о таком он и слышал, но для женщины было необычно иметь землю в своем распоряжении.

— Все, что потребовалось, — это сказать немного комплиментов да прошептать ласковые слова, — хвастался Монтгомери. — Она проглотила их как голодный щенок кусок мяса.

Девушка приглушенно вскрикнула. Глаза у нее стали огромными и испуганными. По огорченному выражению ее лица было нетрудно догадаться, кто она такая: это и есть скорее всего Элизабет Кэмпбелл.

Проклятие! Учитывая его откровенную ненависть ко всем Кэмпбеллам, симпатия к девушке возникла неожиданно.

Суженый девушки также услышал этот звук и, резко повернув голову, встретился с ней глазами. Патрик увидел испуг и смятение Монтгомери, когда тот понял, что попал в ловушку, которую сам себе расставил. Это был взгляд человека, понявшего: он проиграл и, возможно, нажил себе опасных врагов.

Унижение и боль, отразившиеся на ее лице, было трудно не заметить, и группа мужчин, стоявших рядом с Монтгомери, затихла, осознав, что произошло. Девушка выглядела так, будто у нее разбито сердце, словно ее только что вырвали из мира иллюзий. Такое чувство было Патрику слишком хорошо известно. Подбородок у нее дрожал, и он боялся, как бы она не расплакалась.

Патрик сделал шаг к ней, но заколебался, раздумывая, что же он, черт возьми, может предпринять. Это не его дело. Девушка — кузина Аргайлла и сестра его помощника, ну и ради Бога. Он то тут при чем?

Молчание становилось тяжелым и неловким. Мужчины рядом с Монтгомери начали смущенно шаркать ногами.

Элизабет Кэмпбелл стояла как каменная, впившись взглядом в Монтгомери. У Патрика непривычно кольнуло в груди при виде того, как она изо всех сил пытается скрыть свое смятение. Он молча переживал за нее, когда она, собрав свою гордость, выпрямила спину и подняла дрожащий подбородок. Может быть, она и хрупкая девушка, но за этим женским изяществом чувствуется сила.

Ее лицо превратилось в маску из алебастра, лишенную выражения и хрупкую как стекло. Коснись ее, и она разобьется, испугался Патрик.

— Очень сожалею, что я собиралась ззза…

Голос ее затих, когда слово застряло в горле. Она прикрыла рот рукой, глаза округлились от ужаса. Один из мужчин подавил смех, и Патрик готов был убить его. С пылающими щеками девушка развернулась на каблуках и побежала по тропе к воротам замка. Но она сделала всего несколько шагов, и тут случилась беда.

Она поскользнулась в жидкой грязи, потеряла равновесие и с шумным всплеском рухнула на спину в коричневую пенистую жижу.

Кто-то из мужчин пробормотал:

— Похоже, у нее не только язык заплетается, но и ноги.

Послышались смешки, и Патрик поблагодарил Бога, чтобы девушка ничего не услышала, но по ее опущенным плечам увидел — она все поняла.

Это стало последней каплей. С него довольно. Роль защитника ему непривычна, однако и в стороне он оставаться больше не мог. Он знал, чем рискует, но что-то уже несло его. Ни одна девушка — даже из рода Кэмпбеллов не заслуживает такой жестокости. И Патрик — возможно, больше, чем кто-либо, — понимал, что значит быть сбитым с ног и барахтаться в грязи. Он был знаком с несправедливостью.

В несколько больших шагов он преодолел расстояние между ними. При падении ее капюшон соскользнул, и стали видны тяжелые льняные кудри, излучающие свет даже в сером тумане. Хотя лица ее он не видел, но по мягкому сотрясению плеч догадался, что она плачет. Патрик ощутил жжение в груди и что-то еще, на что он уже давно считал неспособной свою темную душу: сострадание и необъяснимое стремление защитить слабого.

Он с радостью задушил бы голыми руками тех мужчин, которые обидели ее. Возможно, так и сделает.

— Ну-ну, девочка, — мягко сказал он, протягивая ей ладонь. — Держись за мою руку.

Сначала он подумал, будто девушка его не расслышала. Но потом она медленно повернула голову, и он смог увидеть, как блеснула одинокая слеза, скатившаяся по ее бледной щеке. Эта капелька, подобно кислоте, разъела железо, сковывавшее его грудь. Она медленно подняла руку и протянула ему. Рука была такая маленькая и нежная, что Патрик чуть не отшатнулся в испуге — и потом смутился, подумав о своих жестких, мозолистых ладонях, облепленных грязью.

Но девушка, казалось, ничего не заметила. Он осторожно поднял ее на ноги. Он, наверное, мог бы сделать это одним пальцем, такая она была крошечная. Он держал ее руку, чувствуя странное нежелание отпускать ее, пока она сама осторожно не отстранилась.

Девушка не поднимала глаз, слишком смущенная, чтобы взглянуть на него.

— Спасибо, — сказала она так тихо, что он с трудом расслышал.

— Они глупцы, вам лучше избавиться… — забормотал он, но она уже поспешила прочь. От талии до подола спина се красивого плаща была мокрая, и с нее стекала грязь.

Но она, кажется, этого не заметила.

Патрик шагнул вслед за ней, остановился, застыв на месте. Он позволил ей уйти. Если даже и можно было утешить девушку — это не то, что он умел делать. Мысль о находящемся вне закона представителе клана Макгрегоров, успокаивающем наследницу Кэмпбеллов, была настолько невероятной, что он засмеялся бы, не будь ему уже давно не до смеха.

Он отвел взгляд от одинокой фигуры, исчезающей в воротах замка.

И как раз вовремя, ибо Джейми Кэмпбелл, помощник Аргайлла и самый опасный человек в Северо-Шотландском нагорье, направлялся прямо к нему. Джейми, должно быть, увидел, как споткнулась его сестра, решил посмотреть, что случилось, а Патрик, помогая ей, привлек к себе его внимание.

Он чертыхнулся и бросил взгляд на Грегора. Брат смотрел на него как на ненормального, и, по правде говоря, Патрик и сам начал сомневаться, не утратил ли рассудок.

О чем он только думал? Но в этот момент ясно понимал: нужно действовать быстро. Кэмпбелл тем временем приближался. Он узнал одного из клана Макгрегоров, глаза у него загорелись.

Патрика охватило предчувствие, что вот прямо сейчас состоится долгожданная битва. Не было ни одного из оставшихся в живых людей из клана Макгрегора, который не желал бы увидеть Джейми Кэмпбелла мертвым, и Патрику ничего так не хотелось, как удостоиться чести отправить его прямым ходом к дьяволу, где ему и место.

Его рука обхватила рукоятку кинжала. Один бросок…

Господи, он жаждал сделать это. Но тут включился разум. Три человека против сотни — такую разницу в численности ему совсем не хотелось испробовать.

Патрик перевел взгляд на кузена. На стрелковом поле оставалось трое участников, и он мог сделать только одно. Месть подождет, пески отмщения никогда не высыхают.

Беззвучно, одними губами произнеся «пора» своему брату, Патрик резко дернул столб. Он стал падать — сначала медленно, качаясь как маятник, — потом с оглушительным треском рухнул на землю.

Это подействовало — в толпе началось смятение. Патрик помчался к лесу, присоединившись к своему брату и кузену, но что-то заставило его оглянуться на башню замка Инверери.

Возможно, сожаление о прекрасной фее, которая никогда не будет принадлежать ему. Да и что может соединить воина из рода Макгрегоров и девушку из рода Кэмпбеллов? Их кланы разделяет смертельная вражда.

Бросив последний взгляд на мощную крепость, Патрик скользнул в заросли и исчез в тумане.

Глава 1
Близ замка Кэмпбелл, Клэкманнаншир
Июнь 1608 года
Элизабет Кэмпбелл опустила на колени смятый листок пергамента и выглянула в маленькое окно, с тяжелым сердцем рассматривая неуклюжую тень замка Кэмпбелл, исчезающую вдали. Не важно, сколько раз она перечитывала письмо, слова от этого не менялись. Ее время, кажется, настало.

Карета подпрыгивала на ухабистой тропе, медленно, и осторожно продвигаясь вперед. Недавний дождь сделал и без того плохие дороги в Северо-Шотландском нагорье опасными. При такой погоде понадобится неделя, чтобы добраться до замка Данун.

Лиззи огляделась в карете и уловила взгляд, который тайком бросила на нее служанка Элис. Та быстро опустила глаза на вышивание, делая вид, будто сосредоточена на нем, доказательством чего служили неловкие стежки.

Элис волновалась за нее, хотя старилась этого не показывать. Надеясь отвлечь ее от вопросов, Лиззи сказала:

— Не понимаю, как можно шить при такой тряске…

Но ее слова прервались, когда девушка на мгновение оторвалась от сиденья, а потом шлепнулась на место так жестко, что зубы у нее застучали, а плечи ударились об обшитую деревом стенку кареты.

— Ох, — простонала она, потирая руку, когда ей с трудом удалось сесть. Она посмотрела на Элис, которую постигла та же участь. — С тобой все хорошо?

— Да, миледи, — ответила Элис, усаживаясь удобно на бархатной подушке. — Все в порядке. Но если дорога не станет лучше, мы просто развалимся, прежде чем доедем до места.

Лиззи улыбнулась:

— Подозреваю, все будет еще хуже. Возможно, было ошибкой ехать в карете.

Им нужно было пересесть на лошадей, когда они миновали Стерлингшир, пересекли водораздел Северо-Шотландского нагорья и дороги сузились, превращаясь в лесные тропы. Карета продвигалась по ним с трудом.

— По крайней мере, здесь сухо, — отметила Элис, всегда готовая увидеть что-нибудь хорошее в любой ситуации. Возможно, именно поэтому Лиззи так нравилось находиться в ее обществе. В этом отношении они были очень похожи. Элис наклонилась и подняла письмо, упавшее на пол в суматохе. — Вы уронили записку.

Поборов желанием выхватить письмо, Лиззи небрежно взяла его и спрятала в карман юбки.

— Спасибо. — Она чувствовала, как любопытно Элис узнать, что же такое содержится в письме графа, почему они так внезапно отправились в замок Данун, но не готова была удовлетворить ее интерес. Элис, как и все остальные, скоро узнает, в чем дело. Не будет секретом, что ее кузен граф Аргайлл намерен найти мужа для Лиззи.

В очередной раз…

Очевидно, трех разорванных помолвок недостаточно. Ее долг — выйти замуж, и она должна это сделать.

В груди у нее все сжалось при унизительном воспоминании о недавно разорванной помолвке. Боль, даже через два года, была острой.

Унижение все еще жгло ее. Она слишком хотела поверить, будто такой красивый мужчина, как Джон, может интересоваться ею не из-за клановых союзов и не ради богатства. Ее лучшая подруга обрела счастье, она отчаянно хотела того же. Зря она не обратила внимания на внутренний голос, внушавший: под красивой наружностью скрывается человек со вздорным характером и большими амбициями. Он не любит тебя. Тяжело было услышать, как мужчина, которому она отдала свое сердце, так жестоко говорил о ней, но потом стало еще хуже. Гораздо хуже. Она зажмурила глаза, но не могла отгородиться от воспоминаний о своем заикании. О том, как поскользнулась в грязной жиже. О насмешках мужчин, приятелей Джона: «У нее не только язык заплетается, но и ноги». Их смех все еще звучат у нее в голове. Она почти ощущала горячие соленые слезы, которые жгли ей горло и глаза. Ей хотелось забраться под свою кровать и никогда оттуда не вылезать.

Лишь один человек помог ей. Она была слишком смущена, чтобы посмотреть на него, но она помнила доброту — не жалость — в его голосе и успокаивающую силу его крепкой руки. Девушка нахмурилась. Странно думать, что ее галантным рыцарем оказался Макгрегор.

Она не видела, что потом произошло, но позже брат рассказал ей о случившемся. Аласдэр Рой Макгрегор и его люди сбежали прямо у него из-под носа, и Джейми это не особенно обрадовало. Он не мог понять, почему изгнанник, рискуя быть обнаруженным, пришел ей на помощь. Она тоже этого не знала, но будет навеки благодарна ему за такой жест доброты.

Она чувствовала — Джейми знает больше, чем говорит, о человеке, который помог ей. Но брат придержал язык, отказываясь удовлетворить ее любопытство относительно галантного изгнанника.

Она расторгла помолвку с Джоном Монтгомери немедленно, из чувства стыда не рассказав семье подробности. Но вскоре его покалечили в схватке, где он лишился глаза и руки, в которой держал меч. Она не желала Джону увечья, но понимала: ее семью постигла кара.

Лиззи старалась позабыть неприятности, но они возвращались к ней так живо, будто произошли только вчера. А когда пройдет слух, что граф Аргайлл снова ищет суженого для своей кузины, сплетни распространятся снова.

Лиззи побаивалась разговора с ним, зная, что больше не сможет держать в секрете, как глупо она вела себя с Джоном.

Хотя ее кузен Арчи прямо не писал о предстоящем браке, но Лиззи прочитала это между строк.

«Моя дорогая кузина!

Лето уже близко. Я прошу тебя доставить мне удовольствие своим обществом в Дануне. Приезжай скорее, чтобы мы могли обсудить одно важное дело. Как мы договорились прошлой зимой, за твою доброту после смерти графини и за твое внимание к маленькому Арчи и девочкам я дарю тебе значительный кусок земли.

Арчибальд, седьмой граф Аргайлл».

Ей дают землю. Как унизительно! Несмотря на заявление кузена, Лиззи знала, что ее помощь после смерти графини не была настоящей причиной подарка. Арчи, очевидно, решил подсластить пилюлю, чтобы найти кого-нибудь ей в мужья. Без сомнения, он просто старается помочь ей, но ее приданое и так самое богатое в стране. Разве этого не достаточно?

Плечи у нее опустились. Очевидно, нет.

Отчасти это была ее вина. Она пообещала выйти замуж летом. Может, уже в июне? Когда ее кузен поднял вопрос о новой помолвке несколько месяцев назад, в рождественские праздники, дни стояли короткие и глубокий снег уютно укутывал пустоши вокруг замка Инверери. Казалось, лето еще так далеко, впереди еще так много времени, чтобы она могла найти себе подходящего мужчину, кандидата в мужья, влюбиться.

После неудачного последнего обручения она дала себе клятву выйти замуж только по любви — которую, как ей казалось, она обрела с Джоном. Но это были всего лишь наивные девичьи мечты.

Теперь, спустя два года, Лиззи вынуждена была стать разумной. В двадцать шесть любовь, возможно, уже не для нее.

Она вздохнула. Пора выбросить глупости из головы. Настало время принять решение. Она не хочет прожить жизнь в одиночестве. Заботы о кузинах, кузенах, о хозяйстве брата любви не заменят. Как бы она ни была привязана к маленькому Арчи и девочкам, эти дети — не ее. Ей хочется иметь свой дом и свою семью — этого достаточно, чтобы согласиться на новое обручение, обещанное кузеном.

Двум ее ближайшим подругам — Мег Маккиннон и Флоре Маклауд — повезло, они полюбили своих супругов. По иронии судьбы Мег вышла замуж за брата Флоры, Алекса. У Мег уже два маленьких сына, а Флора недавно родила двойню. Лиззи была счастлива за них, но это заставляло ее лишь глубже сознавать, чего лишена сама. Она не может больше ждать, ведь ей уже давно не восемнадцать.

«Не имеет значения, — говорила она себе, намереваясь, как всегда, найти что-нибудь хорошее в любой ситуации. — Я создам свое собственное счастье. Брак по расчету или нет».

— Что-нибудь не так, госпожа?

Погрузившись в свои мысли, Лиззи не заметила, что Элис снова наблюдает за ней. Она вопросительно подняла бровь.

— Я думала, что ты вышиваешь.

На этот раз от Элис отделаться не удастся. Ее любопытство окончательно победило благоразумие.

— Вы так смотрите на это письмо, как будто там смертный приговор.

Губы Лиззи изогнулись в лукавой улыбке.

— Ты преувеличиваешь.

— Вы беспокоитесь, что приходится путешествовать, когда все эти ужасные Макгрегоры бегают по окрестностям? — Элис наклонилась и погладила ее по колену. — Не стоит волноваться. Мой Доннан присмотрит, чтобы с нами ничего не случилось.

Муж Элис был капитаном графских гвардейцев в замке Кэмпбелл, и она безумно им гордилась.

— Нет, дело не в этом, — заверила ее Лиззи. Их надежно защищали двенадцать гвардейцев, и даже объявленные вне закона Макгрегоры не отважатся напасть на карету графа Аргайлла. Кроме того, они все еще на Шотландской низменности, далеко от гор Ломонд, куда осужденный клан, как считают, вынужден был бежать после битвы при Гленфруине.

Даже когда вести о зверствах, совершенных там Макгрегорами, распространились по Северо-Шотландскому нагорью, Лиззи было трудно связать человека, пришедшего ей на помощь, с бандой жестоких преступников, учинивших резню на поле брани. Но в своей семье так думала только она. Ее кузену король Яков поручил привлечь к ответственности Макгрегоров за их преступления, ив течение последних лет это было его миссией. Миссией, к которой присоединились ее братья Джейми и Колин. Оставалось лишь делом времени, когда преступников поймают.

Что же будет с тем, кто протянул ей руку помощи? Зная ответ, она пыталась об этом не думать.

Лиззи встретилась взглядом с Элис и увидела, как теплые карие глаза молодой женщины наполнились участием. Она вздохнула, понимая, что служанка действительно волнуется за нее.

Она отдала бы письмо ей в руки, но Элис, горянка до мозга костей, не читала на скотсе, едва напоминающем язык Северо-Шотландского нагорья. Лиззи читала вслух, когда карета тряслась на особенно неровном участке дороге, при каждом толчке голос у нее вздрагивал.

Когда она закончила, Элис нахмурилась.

— А почему вы расстроены, получив еще больше земли?

— Разве ты не понимаешь? Земля — это всего лишь приманка. Мой кузен собирается найти мне мужа.

Элис фыркнула.

— Но это же неплохо.

Лиззи постаралась сменить тему. Лукавая улыбка появилась на ее губах.

— Ты так считаешь?

— А как же иначе? Вы красивая девушка с добрым сердцем, а затворились от мира из-за какого-то надутого индюка. Не знаю, что этот человек вам сделал, но он не стоит ваших слез.

Бесполезно заставить верную служанку понять ее, это Лиззи знала. Да, в семье ее любили, считали красивой. Полагали, что любой был бы счастлив стать ее мужем.

Родные считали ее заикание лишь маленьким неудобством. Лиззи заикалась только в большом обществе или когда бывала взволнована или расстроена. А теперь почти совсем не заикалась. В последние два года она посвятила бесконечные часы упражнениям, разговаривая тихо и медленно, стараясь справиться со своим заиканием, решив никогда больше не позволять превращать себя в мишень для насмешек.

— Возможно, и так, — согласилась Лиззи, стремясь избежать этой темы.

— Тогда что же? Вы беспокоитесь, что кузен обручит вас с человеком, которого вы терпеть не можете? Граф слишком любит вас и не захочет видеть несчастной.

— Он никогда бы этого не сделал, — Согласилась Лиззи. Ей повезло. Ее любила не только семья, но и уважали окружающие. Ее обучали те же наставники, что и ее братьев, она получила хорошее образование, разбиралась в политике не хуже мужчин.

Проблема возникла не из-за неудачного сватовства кузена. Джона Монтгомери она выбрала сама. Сколько же можно маяться в одиночестве?

Ее первая помолвка с Джеймсом Грантом затевалась, когда она была еще ребенком, но потом была расторгнута из-за государственной измены Дункана.

Дункан. Брата, который был для нее идолом, она потеряла почти десять лет назад. Господи, как ей его не хватает. Несмотря на выдвинутые против него обвинения, Лиззи никогда не считала его виновным в обмане, который стоил Кэмпбеллам поражения в битве при Гленливете и в конце концов жизни их отцу. Она надеялась, что в один прекрасный день брат явится и докажет свою невиновность. Она столько раз молила его об этом в своих письмах, которые при случае умудрялась тайно передавать ему. Их связь была единственным секретом, который Лиззи хранила от своей семьи. Но она была неимоверно горда тем, что брат прославился на континенте, после того как потерял уважение дома. Лиззи согласилась и на вторую помолвку. Рори Маклауда она знала с детства, и с годами не могла не восхищаться мужественной красотой вождя клана. К несчастью для нее, король приказал Рори обручиться с Изабель Макдоналд, и он влюбился в свою красивую невесту.

— Так почему же тогда вы так расстроены? — спросила Элис. — Не хотите выходить замуж? — Она произнесла это так, будто сама по себе подобная идея была непостижима.

— Замуж? Хочу, конечно. — Лиззи запнулась в смущении. Это звучало глупо, особенно после неудачной помолвки с Джоном. Женщины ее круга выходят замуж из чувства долга, а не по любви. Чувствуя предательское волнение, которое вызывало заикание, Лиззи глубоко вздохнула, мысленно посчитала до пяти, заговорила медленно и тихо:

— Я хочу такой же любви, как у тебя.

Элис внимательно посмотрела на нее. Она долго разглядывала Лиззи, прежде чем ответить.

— Но тут не о чем беспокоиться. Граф подыщет вам хорошего мужа, а когда он вас узнает, то не сможет не полюбить.

Элис произнесла это так убежденно, что Лиззи поняла — возражения бесполезны. Так могла бы сказать ее мама. Слезы затуманили глаза, и ей пришлось отвернуться. Не проходило дня, чтобы она не вспоминала маму, ей так ее недостает. Ее смерть стала жестоким ударом, который Лиззи ощущала каждый день.

Она посмотрела в окно на земные окрестности, желая отвлечься от воспоминаний. Тяжелый весенний дождь приумножал щедрую красоту природы, заставляя зеленеть лощины и покрываться густыми листьями деревья.

Стало темнеть; когда они углублялись в лес, на стенах кареты танцевали тени. Карета замедлила ход, и жуткая тишина опустилась на них. Было такое ощущение, будто их поглотила тьма. Бессознательно пальцы Лиззи обхватили рукоятку маленького кинжала, который она всегда носила на ремне. Она была благодарна своим братья за то, что они настояли, чтобы она научилась им пользоваться.

Карета резко наклонилась набок, и Лиззи опять свалилась со своего места. Но на сей раз карета не выпрямилась и они внезапно остановились.

Что-то было не так, как-то особенно тихо. Как затишье перед бурей.

Сердце у нее забилось, по коже побежали мурашки; казалось, будто температура понизилась, холод пронзал до костей.

Карета остановилась под таким углом, что обе женщины оказались на правой стороне, напротив дверцы. Потребовались некоторые усилия, чтобы подняться.

— С вами все в порядке, миледи? — спросила Элис, подавая ей руку. Судя по ее обеспокоенному голосу, Лиззи могла сказать, что служанка также взволнована. — Ось, должно быть, сломалась…

Дикий вопль раздался под пологом леса, и от него холод пробежал по спине Лиззи. Они с Элис переглянулись и поняли, что произошло. Господи, на них напали!..

Она слышала снаружи голоса гвардейцев своего кузена, отдаваемые приказы, и, наконец, очень отчетливо: «Это Макгрегоры!»

Лиззи не могла в это поверить. Преступники, должно быть, сошли с ума, если так рискуют… Или им нечего терять. Кровь застыла у нее в жилах.

Сердце вдруг бешено забилось.

Выстрел. Еще один.

— Доннан! — закричала Элис, нащупывая ручку дверцы.

— Нет! — остановила ее Лиззи. Действия служанки наконец вырвали ее из оцепенения. — С ним все в порядке, — ласково сказала она, понимая, что нужно успокоиться. — Если ты выйдешь из кареты, только отвлечешь его. Мы должны оставаться в карете.

Элис только кивнула, от страха за мужа она на время онемела. Душой Лиззи была с ней. Она представляла себе, как трудно сидеть и ничего не делать, когда там, снаружи, рискует жизнью любимый человек.

— Все будет хорошо, — сказала Лиззи, успокаивая не только Элис, но и себя саму. Был бы здесь Джейми! Гвардейцы Аргайлла хорошо обучены, но Макгрегоры тоже славились своим боевым искусством. Даже ее кузен иногда нанимал на службу объявленных вне закона воинов, до того как связи между кланами не разладились. Но никто не мог бы победить ее брата. Он был самым лучшим воином в Севере-Шотландском нагорье.

Женщины уткнулись в маленькое окошко, пытаясь рассмотреть происходящее, но дым от выстрелов из мушкетов был очень густой, да и схватка, хотя и происходила перед каретой, оставалась вне поля видимости.

Шум был оглушительный, но самое страшное — это воображение, когда пытаешься по звукам определить, что же там происходит. К несчастью, в звуках смерти ошибиться невозможно. Они окружали их, и в своей карете женщины были как в могиле. Эти звуки становились все ближе и ближе, и стало трудно дышать.

Элис начала тихо плакать. Лиззи взяла ее руки в свои и, не найдя слов, тихонько запела без слов, чтобы успокоить. Это оказало волшебное действие, и женщина начала успокаиваться.

— Ах, миледи. Даже в самом аду голос у вас как у ангела, — сказала Элис со слезами на глазах. Тонкие морщинки вокруг глаз прорезались глубже.

Лиззи с трудом улыбнулась. Она и сама всегда считала иронией судьбы, что девушка, которая заикается при разговоре, получила в дар способность петь. Когда она пела, голос всегда лился свободно, без запинки.

Она обняла Элис, они прижались друг к другу, прислушиваясь и молясь.

Никогда еще Лиззи не была так напугана. Чувство было такое, будто каждое нервное окончание, каждая клеточка ее существа остро воспринимают происходящее. Странно, но в этот момент грозящей опасности она почувствовала себя живой, как никогда раньше.

Но как долго это продлится?

Ручка дверцы повернулась, и Лиззи вскочила. В окошке показалось злобное лицо, и сердце у нее рванулось из груди, уперлось в грудную клетку и совсем остановилось.

Элис закричала. Лиззи тоже хотелось бы закричать, но, хотя рот ее был открыт, из него не выходило ни звука. Она не могла дышать. Все, что она могла, это не отрываясь смотреть на лицо за стеклом. Это был дикарь. Грязное лицо закрывали длинные нечесаные волосы. Глаза взирали на нее с горячей ненавистью. Это было все равно что глядеть в глаза дикого животного, волка.

Впервые она подумала о том, что с ними могут сделать разбойники. Одна мысль о его прикосновении… От отвращения у нее перехватило горло.

Дверца кареты приоткрылась. Лиззи ухватилась за ручку и резко потянула ее на себя, чувствуя внезапный прилив сил, ввязавшись в драку, которую, конечно, проиграет.

— Помогай! — крикнула она Элис.

Но не успела та пошевелиться, как грянул еще один выстрел и мужчина, подпрыгнув как бы застыл в подвешенном состояний. Глаза у него стали шире, еще шире, и тут лицо его с глухим стуком расплющилось о стекло. Тяжело оседая на землю, носом и ртом он провел по стеклу, растягивая черты лица в ужасную маску смерти.

Сжатые мышцы расслабились. Дыхание стало жестким и быстрым, когда воздух снова попытался попасть в ее легкие. Угроза вроде бы миновала, но Лиззи понимала, что все далеко не кончено.

Сердце ее все еще бешено колотилось, но в голове уже странным образом просветлело, мысли сосредоточились на одном: остаться в живых.

То, что нападавший смог так близко подойти к ним, былоне в пользу их охранников. Она снова выглянула из окна, пытаясь не думать о мертвеце, лежащем прямо под ними, и попыталась взвесить их возможности. Их оставалось всего две: умереть на месте или попытаться скрыться.

Карета, еще несколько минут назад казавшаяся надежным убежищем, теперь напоминала гроб, который вот-вот опустят в землю. Стоило рискнуть. Она обернулась к Элис.

— Нам нужно уходить.

— Но куда?

— Мы спрячемся в лесу, пока все не закончится. Элис кивнула, слишком напуганная, чтобы спорить. Им обеим было ясно, что, даже невзирая на разницу в возрасте, руководство взяла на себя Лиззи.

— Ты готова?

Служанка молча кивнула.

Лиззи видела: еще миг — и Элис впадет в панику.

— Держись рядом и следуй за мной. — Она помолчала. — И не оглядывайся. — Слезы наполнили глаза Элис. — Обещай мне, — настойчиво сказала Лиззи, взяла ее за плечи и сильно встряхнула.

— Обещаю.

— Хорошо.

Глубоко вздохнув, Лиззи нажала на ручку и открыла дверцу. Потом высунула голову и огляделась. От едкого запаха перехватило дыхание — порох и металлический запах крови, который ни с чем не спутаешь. Он заполнил ее нос и горло. Она закашлялась, прикрывая рот и нос рукой, чтобы не вырвало.

Лиззи хотелось следовать совету, который она сама дала Элис, но понимала, что сначала нужно оглядеться.

Она обхватила себя руками, но это не помогло подготовиться к шоку от увиденного. Убитые лежали на лесистой земле, застыв в ужасных позах. Вспоротые животы. Продырявленные груди. Незрячие глаза. Кровь. Так много крови. Ужас парализовал бы ее, если бы она позволила себе взглянуть на их лица, потому что некоторых мужчин она знала. Вместо этого она заставила себя перевести глаза с мертвых на живых. На сражающихся мужчин.

Этого она и боялась. Кэмпбеллы уступали в численности. Неожиданная атака немедленно привела к тому, что число ее охранников сразу уменьшилось. Она насчитала всего лишь горсть Кэмпбеллов и почти вдвое, больше Макгрегоров, которых было легко опознать по их одежде горцев и варварской внешности. В отличие от кожаных камзолов и бриджей, которые носили люди ее кузена, на Макгрегорах были простые штаны и грязные рваные пледы, подвязанные ремнями на животе. Волосы и бороды неухоженные. Лишь на немногих надеты нагрудники, а настоящих доспехов не было. Нападавшие вооружены копьями, мечами и луками, и она даже увидела у одного старый топор, но ружей не имелось ни у кого. Однако это не помогло бы людям ее кузена. Хотя они и были хорошо вооружены, стоило им сойтись ближе в схватке, ружья стали бесполезны против большого горского меча — клеймора.

Звуки ударов стали о сталь звучали в ее ушах. Девушка как раз собиралась отвернуться, не застыла на месте, заметив Доннана. Он бился с огромным Макгрегором, и было видно, что тот превосходит его по силе, размахивая своим мечом со злобой, хотя и без особого искусства.

Лиззи понимала, что должно случиться, но не могла оторвать взгляда. Когда Макгрегор наконец рассек живот Доннану, она с трудом сдержала рыдание.

Конечно, это невозможно, но Макгрегор как будто услышал ее. Их взгляды встретились, и внутри у нее все застыло, когда она взглянула в эту черноту. В глаза человека без души.

Губы его искривились в угрожающей улыбке, и он начал двигаться к карете.

Лиззи отважилась перевести дыхание, только когда один из охранников ее кузена встал у него на пути.

— Что такое? — спросила Элис у нее за спиной.

— Ничего, — ответила Лиззи, пытаясь говорить уверенным голосом, хотя внутри у нее все дрожало. — Нам нужно идти. Немедленно.

Держа Элис за руку, Лиззи осторожно отошла от кареты. Предвидя реакцию Элис, Лиззи оглянулась на нее и напомнила:

— Не смотри.

Земля у нее под ногами, покрытая мхом и все еще влажная от недавнего дождя, пружинила. Тонкие кожаные туфли, которые были на ней, скользили, и ей приходилось ступать очень осторожно. Они обошли поломанную карету, направляясь к зарослям.

Внезапно Элис вскрикнула, когда ее оторвали от Лиззи.

Лиззи быстро обернулась и взглянула прямо в глаза мужчине, который убил Доннана. Несмотря на холодный воздух, от страха она покрылась потом. Вблизи он показался еще выше и выглядел еще страшнее. И грязь, казалось, заполняла каждую морщину и каждое углубление кожи, не покрытой волосами.

— Куда-то направляетесь? — Он говорил на языке горцев с сильным акцентом.

Элис сопротивлялась его крепкой хватке, но это только заставляло его сжимать ее еще сильнее, пока женщина не вскрикнула от боли.

— Отпустите ее, — потребовала Лиззи, шагнув к нему и обретая мужество, которого в себе не подозревала.

— Или что? — фыркнул он, поднося кинжал к горлу Элис. — Не думаю, что вы в таком положении, чтобы раздавать приказы, мистрис Кэмпбелл.

Лиззи, затаив дыхание, не отводила взгляда от клинка у горла Элис. Он знает, кто она. Краем глаза она могла видеть, что ее сородичи продолжают схватку, пытаясь пробиться к ней, но они были в меньшинстве.

— Отпустите ее. Вы умрете, если обидите нас. Вам отомстят.

— Я умру в любом случае, — равнодушно сказал горец. — Но мне хочется порадоваться, прежде чем дьявол заберет меня к себе.

Он сделал шаг к ней, ослабив свою хватку.

Лиззи не раздумывая стала действовать. Быстрым движением она выхватила кинжал и метнула его что было сил. Горец издал сдавленный крик, когда клинок вонзился в его живот с глухим звуком.

Она промахнулась: ведь целилась в сердце.

Он упал на колени, держась за живот.

— Какого черта!.. Я убью тебя за это, сучка. — Ближайшему из своих людей он крикнул: — Держи ее!

Лиззи хотела схватить Элис за руку и велеть ей бежать, когда внезапно услышала стук копыт, приближающийся к ним.

Раненый Макгрегор тоже услышал.

Никто из них не успел отреагировать, а всадники уже были над ними. Воины. Возможно, полдюжины. Но кто они? Друзья или враги?

Сердце у нее колотилось, пока она ожидала, когда это выяснится. Она с ужасом понимала, что их жизнь висит на волоске.

Лиззи уже могла рассмотреть их лица…

Она затаила дыхание, не сводя взгляда с человека, который скакал к ним среди деревьев впереди остальных. Каждый нерв у нее дрожал при виде этого воина. Она молилась, чтобы он оказался другом. Не хотелось бы ей иметь его своим врагом. Мужчина внешне походил на темного, ангела — греховно красивый, но опасный. Очень опасный.

Охватившую ее дрожь вызвал не страх, а сознание этого. Сознание, которое заставляло ее кожу покрываться мурашками от одного взгляда на него. Огромные воины, до зубов вооруженные и защищенные тяжелыми кольчугами, обычно не вызывали у нее такой чисто женской реакции. Она восхищенно заметила, как черный кожаный нагрудник облегает широкую грудь и мускулистые руки, спускаясь на плоский живот.

Казалось, его тело выковано как мощное орудие войны.

Но не только его физическое превосходство выделяло его среди остальных. Безжалостный взгляд, жесткий бескомпромиссный изгиб его квадратной челюсти, властность осанки. На нем был железный шлем, а черные, как вороново крыло, достаточно длинные волосы, выглядывали из-под козырька. Густые и волнистые, они обрамляли его точеные черты. Крепкий подбородок, высокие скулы и большой, четко очерченный рот выделялись на сильно загорелой коже. Только нос, сломанный не один раз, да несколько тонких светлых шрамов свидетельствовали о его делах. Он был греческим богом, высеченным не из мрамора, а из твердого гранита Северо-Шотландского нагорья.

Он на мгновение встретился с ней взглядом, и ее как будто Зевс-громовержец пронзил молнией. Теплая струя прошла от головы, по спине, дошла до кончиков пальцев на руках и ногах, пугая ее своей силой.

У него зеленые глаза, некстати подумала она. В самый ужасный момент своей жизни она отметила поразительный цвет его глаз.

Он еще мгновение смотрел на нее, потом перевел взгляд на человека, которого она заколола.

Сознание вернулось к ней с сокрушительным ударом сердца, и она застыла, ожидая увидеть, что он намерен делать. Удар сердца. Еще один. Сердце поднялось до горла.

Облегчение охватило ее, когда стрела, выпущенная одним из его людей, вонзилась в дерево всего в нескольких дюймах от головы Макгрегора.

Друг. Спасибо тебе, Господи!

— Помогите! Пожалуйста, помогите нам! — закричала она.

Но ее слова были лишними. Воины уже вытащили свои мечи, собираясь атаковать преступников. Не потребовалось много времени, чтобы оценить их мастерство и увидеть их превосходство. Оставшиеся в живых охранники ее кузена стали сражаться с новой энергией, вдохновленные присутствием подмоги.

Казалось, ситуация переменилась: атаковавшие превратились в атакуемых.

Зеленоглазый рыцарь спешился. Взмахнув мечом, он отразил удар одного из нападавших. Звон раздавался в гуще леса, и Лиззи могла бы поклясться, что земля задрожала от силы удара. Незнакомец сражался с неуловимой грацией, искусно владея оружием.

Воистину это был фехтовальщик, достойный скрестить мечи с ее братом Джейми.

Тихий крик отвлек ее внимание от рыцаря. Элис! Как безумная, женщина взглядом искала среди сражающихся своего мужа, и Лиззи поняла: она должна что-то сделать.

— Элис, идем! — Она схватила служанку за ледяную руку. — Нам нужно бежать отсюда.

— Но Доннан… — Она обернулась к Лиззи, лицо ее было искажено таким отчаянием, что сердце у Лиззи оборвалось. — Я не вижу моего мужа.

— Мужчины сражаются повсюду, уверена, он где-то впереди, — солгала Лиззи. — Мы не можем сейчас искать его. Все скоро закончится, и тогда мы его найдем.

Она хотела увести ее, но путь им преградили. Головорез Макгрегор, которого она пронзила кинжалом, каким-то образом смог встать на ноги и обнажить меч. Он держал его в одной руке, а другой зажимал рану в животе, пытаясь остановить кровь.

Ненависть в его взгляде потрясла ее. Он поднял меч над головой.

Все замерло: время, ее сердце, ее дыхание. Она ничего не чувствовала. На мгновение это показалось нереальным. Она могла бы стоять на балконе, наблюдая за актерами, разыгрывающими пьесу внизу на сцене. Она слишком молода, чтобы умереть. Она едва начала жить. Ее ждет так много хорошего. Ее собственная семья. Мужчина, которого она полюбит. Ребенок, которого она будет держать на руках. Неужели через миг всему этому придет конец?

«Я не хочу умирать».

Страстное желание жить помогло преодолеть шок, и Лиззи попыталась уклониться, готовая сделать все, чтобы защитить себя и Элис.

Меч начал опускаться…

— Нет! — прогремел мужчина по другую сторону тропы. В его низком, хриплом голосе звучали властные нотки. Даже не взглянув, Лиззи поняла, что это все тот же темный рыцарь. Посмотрев в ту сторону, она увидела его, все еще на приличном расстоянии, но он сменил свой меч на лук и нацелил его прямо в сердце воину Макгрегоров. — Я не промахнусь. — Холодная уверенность в голосе делала его слова твердым обещанием, а не пустой угрозой.

Сердце у нее замерло.

Мужчины сошлись в молчаливой схватке. Наконец разбойник Макгрегор опустил свой меч.

Рядом с ним появился один из его людей, ведя в поводу коня.

— Надо ехать.

Макгрегор посмотрел на него, как бы желая возразить, но, бросив последний взгляд на Лиззи, вскочил на коня и свирепо крикнул на своем горском наречии. Возможно, это боевой клич клана, догадалась Лиззи.

Его воины немедленно повиновались. Они, словно призраки, исчезли в лесу так же быстро, как и появились.

Только трепетание листьев говорило об их существовании.

Это да еще мертвые тела ее сородичей, усеявшие землю поддеревьями.

Она тихо всхлипнула.

Все кончено. Но она онемела и не чувствовала облегчения, вообще ничего не чувствовала. Лиззи закрыла глаза и глубоко вздохнула, чтобы воздух наполнил ее легкие. Дышать. Просто дышать.

Наконец она снова открыла глаза, чтобы увидеть человека, которому обязана жизнью.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170644414
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   280 г
Размеры:   206x 135x 16 мм
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Деркунская С.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить