В огне страсти В огне страсти Десять лет прошло с тех нор, как Дункана Кэмпбелла изгнали из родных мест за преступление, которого он не совершал. И теперь он вернулся с твердым намерением вернуть себе доброе имя и отомстить красавице Джинни Гордон, которая подарила ему свою любовь, а потом предала. Однако Джинни считает, что это Дункан разбил ей сердце, и тоже жаждет мести. Они встречаются врагами. Но очень скоро мужественному горцу и его прекрасной возлюбленной придется понять простую истину: если под пеплом вражды осталась хоть искра былого чувства, рано или поздно эта искра разгорится пожаром неодолимой страсти... АСТ 978-5-17-065605-9
103 руб.
Russian
Каталог товаров

В огне страсти

  • Автор: Моника Маккарти
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2010
  • Кол. страниц: 316
  • ISBN: 978-5-17-065605-9
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Десять лет прошло с тех нор, как Дункана Кэмпбелла изгнали из родных мест за преступление, которого он не совершал. И теперь он вернулся с твердым намерением вернуть себе доброе имя и отомстить красавице Джинни Гордон, которая подарила ему свою любовь, а потом предала.
Однако Джинни считает, что это Дункан разбил ей сердце, и тоже жаждет мести.
Они встречаются врагами. Но очень скоро мужественному горцу и его прекрасной возлюбленной придется понять простую истину: если под пеплом вражды осталась хоть искра былого чувства, рано или поздно эта искра разгорится пожаром неодолимой страсти...
Отрывок из книги «В огне страсти»
Глава 1

Что начинается с черными намерениями, кончается плохо.
Шотландская пословица

Близ замка Эбойн, Абердиншир

Осень 1608 года

Джинни пошла на озеро по внезапной прихоти, что само по себе примечательно. Она редко позволяла себе поддаваться порыву или мимолетному капризу. Если причиной падения Евы было яблоко, то в падении Джинни был виновен «маленький голосок» где-то в глубине сознания, спорящий с «правильными мыслями». За долгие годы она научилась его игнорировать. Теперь в ней не осталось почти ничего от той сумасбродной девочки, что едва не погубила себя. И как только Джинни ощущала порыв что-то сделать, она заставляла себя остановиться и поразмыслить, после чего неизменно передумывала.

Но не в этот раз. Духота необычно жаркого для Самайна дня и мысль о том, как освежит ее купание в прохладных подах озера до того, как солнце уступит серой зиме, не оставляли сомнений: искупаться необходимо. Мысль о побеге тоже. Совсем ненадолго. Выкроить для себя миг покоя и одиночества, оказаться там, где сложности последних месяцев не сумеют ее настигнуть.

Она всего лишь искупается. Часик, не больше. И возьмет с собой стража. И пистолет, который в последнее время постоянно находится под рукой.

Она не может вечно сидеть взаперти как пленница в собственном доме. Небольшая прогулка на озеро как раз то, что ей сейчас необходимо. Она уже выходила за дверь, но тут позади раздался голос, заставивший ее замереть на месте:

– Куда собралась?

Резкий голос свекрови, сочившийся неодобрением, заставил Джинни стиснуть зубы. Можно подумать, ей мало скорби по покойному мужу – последние несколько месяцев приходилось еще мириться с подавляющим ее волю присутствием его матери, устрашающей маркизы Хантли.

Она плотно сжала губы, удерживая рвущиеся наружу слова:

«Не ваше собачье дело!» Сделала глубокий вдох, повернулась и даже умудрилась выдавить улыбку, пусть и неискреннюю.

– Сегодня такая дивная погода, и я подумала, что схожу и быстро искупаюсь в озере. Со мной идет страж, – добавила Джинни, предчувствуя возражения.

– Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты пошла гулять одна?

Джинни сжала кулаки. Ее сильно возмутил намек на то, что в недавней попытке похищения была доля ее вины. После смерти Френсиса у них регулярно воровали скот. Изредка похищали людей. Но Джинни и представить себе не могла, что могут похитить ее. Неужели кто-то осмелится предъявить права на ее богатство и земли таким варварским способом? Это не укладывалось в голове.

– Я взяла с собой пистолет, и, как уже сказала, со мной пойдет Тавиш. И еще два десятка охранников будут ждать на расстоянии оклика. Озеро находится прямо за воротами замка!

– Одинокая женщина – всегда соблазн. Тебе потребуется более надежная защита, чем единственный простой страж.

Джинни прекрасно понимала, к чему клонит свекровь, но твердо решила, что не позволит ей запугать себя и довести до того, что она согласится второй раз выйти замуж, причем за того мужчину, которого выберет маркиза. Она не могла выбирать и в первый раз. Вопрос тогда стоял так: или брак, или позор, – а теперь Джинни замуж и вовсе не собиралась.

– Со мной все будет хорошо.

– Разумеется, ты все знаешь лучше, дорогая, – усмехнулась свекровь. – Френсис всегда говорил – если уж ты что-нибудь решила, то переубедить тебя – все равно что остановить обезумевшего вепря.

Да только Френсис говорил это с любовью, а не с осуждением. В какой-то миг Джинни чуть не дрогнула, но тут же осознала, насколько это нелепо. Она очень старалась загладить свои прошлые ошибки. Не расплачиваться же за них вечно.

– Я только искупаюсь. – Она едва не добавила «ради Бога!», но тут же сообразила, что удовлетворение от высказанной вслух ереси будет испорчено неделей упреков от чересчур набожной свекрови.

– Конечно, – оскорбленным тоном произнесла маркиза. – Но я забочусь исключительно о твоем благе.

Джинни с трудом подавила стон. Свекровь отлично умела вызывать у невестки чувство вины.

– Я ценю вашу заботу, но беспокоиться совершенно не о чем. Все будет прекрасно.

И чтобы не передумать, быстро шагнула за порог и вышла на солнышко. Джинни спустилась вниз по ступеням и пересекла двор, где ее уже ждал Тавиш. Пока они шли по узкой лесистой долине к озеру, Джинни пыталась выбросить мысли о свекрови из головы. Может, маркиза и сумела немного испортить ей эту незапланированную прогулку, но Джинни все равно была твердо намерена получить от нее удовольствие.

И очень скоро ее желание исполнилось. Со скалы, выступавшей на несколько футов над озером, она прыгнула в обжигающе-ледяную воду и почувствовала себя бодрой. Свободной от горя и чувства вины, в которых увязла, как в трясине, после смерти мужа. Плавая в сине-зеленой воде, наслаждаясь теплыми солнечными лучами, падавшими ей на лицо, она расслабилась. Волны ласково покачивали ее, убаюкивали, и Джинни ощущала покой, которого была лишена так долго.

Пробираясь на берег, пропуская между пальцами ног липкий ил со дна, она улыбалась кончиками губ. Джинни чувствовала себя лучше. Счастливее. Почти обновленной. В первый раз со дня смерти Френсиса она могла дышать свободно. Чудовищная удушающая скованность в груди наконец-то ослабила свою смертельную хватку.

Она правильно сделала, что пришла сюда. Хоть раз в жизни сумасбродность не принесла ей огорчения.

Выбравшись из воды, Джинни обхватила себя руками в тщетной надежде уберечься от порывов холодного воздуха. Стуча зубами, она опустила глаза и покраснела. Каждый дюйм ее тела четко вырисовывался под мокрой белой сорочкой, прилипшей к коже. Джинни огляделась, надеясь, что Тавиш выполнил свое обещание и присматривает за ней издалека. А если нет, то перед ним определенно открывается интересное зрелище. Как говаривала ее старая няня, простора для воображения уже не осталось. К счастью, вокруг очень даже спокойно… и тихо. Неестественно тихо.

По спине пробежал холодок беспокойства.

Нет! Что за глупые мысли. Мрачные предсказания маркизы не испортят ей этот день.

Джинни подбежала к своей одежде, схватила лежавшее сверху полотенце и закуталась в него. Она старательно растирала лицо, руки и ноги, потом начала вытирать волосы, хотя они были настолько густые и длинные, что потребуется несколько часов перед камином, чтобы их высушить.

Проклиная про себя странные предчувствия, за которые она, разумеется, винила исключительно свекровь, Джинни еще раз осмотрелась, желая убедиться, что вокруг никого нет, рывком сдернула с себя мокрую сорочку, бросила ее к ногам и потянуласьза сухой.

Наклонившись, голая, как в тот день, когда она родилась, Джинни услышала за спиной какой-то звук. Звук, от которого кровь заледенела в жилах, а волосы на затылке от страха встали дыбом.

Страж так ничего и не заметил.

С упоением любуясь плавающей в озере женщиной, он рухнул к ногам Дункана, как тряпичная кукла. Из раны на виске текла струйка крови, остывая на воздухе.

Дункан его почти пожалел. Мужчины не в первый раз сбиваются с пути истинного из-за этой женщины.

Впрочем, это не оправдание столь вопиюще беззаботному отношению к службе. Будь он одним из людей Дункана, последствия были бы куда суровее, чем удар по голове. Его людей уважали за дисциплинированность и самообладание – и боялись за превосходство на поле боя.

Склонившись над поверженным воином, Дункан быстро забрал его оружие и сунул свой кинжал в позолоченные ножны на поясе. Удар, нанесенный увесистой, инкрустированной драгоценными камнями рукояткой, не причинил стражу тяжелого ущерба, но когда он очнется, голова у него будет сильно болеть, и это заставит его хорошенько призадуматься. Но это случится не скоро, так что Дункану хватит времени завершить свое неприятное дело.
Эта встреча должна пройти наедине – и без постороннего вмешательства.

Он услышал плеск воды в озере, но удержался и не стал смотреть на то, что так захватило стража. Они так знал. Вместо этого человек, которого боялись как в Ирландии, так и по всему континенту (Черный Горец, названный так не только за цвет волос, но и за смертельные боевые таланты), сделал знак своим людям отойти к деревьям и следить за стражем на случай, если тот начнет шевелиться, а сам пошел вокруг озера к тому месту, где она оставила вещи.

Она ушла из замка с никчемным стражем, чтобы просто окунуться в озеро. Если это хоть о чем-нибудь говорит, то Джинни ни на йоту не изменилась. Он почти ожидал, что она идет на свидание с любовником, и долго присматривался, прежде чем подойти. Но она была одна – во всяком случае, в этот раз.

Он передвигался между деревьями беззвучно, как призрак, за которого некоторые вполне могли его принять. Он отсутствовал долго.

Слишком долго.

А эта женщина – Джинни Грант… нет, с горечью сказал он себе, Джинни Гордон – не значила для него ничего и была лишь суровым напоминанием о его собственных ошибках. Он выкинул ее из головы так же, как стараются забыть свой первый урок смирения. Дункан редко позволял себе думать о ней – только для того, чтобы вспомнить об ошибке, которую никогда больше не повторит.

Но сейчас у него не было выбора. И как ни хочется ему похоронить ее в прошлом, которому она принадлежит, – он в ней нуждается.

Плеск воды стал слышнее. Дункан замедлил шаг, пробираясь между деревьями и кустами и стараясь не высовываться. С его ростом и шириной плеч было невозможно спрятаться даже в густой чаще, но с годами он научился сливаться со своим окружением.

Укрывшись за широким стволом ели, Дункан остановился у скалы, где она бросила свои вещи. Он знал, что Джинни прекрасно плавает, но что-то она очень долго находится под водой… Он шагнул вперед, но тут же быстро отступил назад, потому что Джинни внезапно вырвалась на поверхность воды как морская нимфа, вся в брызгах воды и света. Она вынырнула совсем близко к берегу, теперь их разделяли какие-то двадцать футов, и Дункан видел ее хорошо.

Проклятие, слишком хорошо!

Мокрые волосы откинуты назад, с лица капает вода. Она поднимается из озера, как Венера из морской пены, и идет прямо к нему. Он забыл, какая у нее походка… бедра слегка покачиваются, соблазняя при каждом шаге. Воздух между ними опять запылал, и Дункана пронзило знакомое острое чувство, возникшее при первом же взгляде на нее тогда, много лет назад, в переполненном бальном зале замка Инверери.

Тело его напряглось. Сорочка на Джинни просвечивала насквозь, прилипнув к грудям более пышным, чем он помнил, но все таким же дразнящим. Прохладный воздух, овевавший ее влажное тело, только все усугублял. Ее соски превратились в два тугих комочка, похожих на ягоды, которые ждут, когда их кто-нибудь сорвет. Десять чертовых лет, а он все еще чувствует ее вкус у себя на губах, все еще помнит, как прижимается грудь к губам, когда он посасывает ее. Его ноздри расширились. Он все еще чуял аромат жимолости, которым пахла ее кожа.

Даже его стальное самообладание не смогло помешать крови забурлить в жилах. Дункан негромко выругался. Потеря хладнокровия привела его в бешенство. Но грубое проклятие не помогло утишить гнев. Не важно, что он думает про нее – он всего лишь мужчина, и, несмотря на хваленое самообладание, очень и очень страстный.

А тело Джинни может свести с ума и евнуха.

Но его первая мысль – о Венере, богине, родившейся в море из оскопленных гениталий Урана, – оказалась отличным жестким напоминанием о том, на что способна эта женщина.

Будучи еще невинной девушкой, она уже обладала несомненной чувственностью, первозданным обаянием, более глубоким, чем просто физическая красота огненно-рыжих волос, дерзких зеленых глаз, гладкой и нежной кожи и влажных розовых губок. Что-то таилось во взгляде этих глаз, в изгибе роскошного рта, в чувственности ее тела, говорившего мужчине только одно: возьми меня. И не просто возьми, а сделай это мощно, потеряй разум, люби-меня-до-потери-сознания.

А теперь, когда юное тело созрело и наступил полный расцвет ее женственности, оно просто кричало об этом.

И что еще хуже, Дункан по собственному опыту знал, что это не показное. Джинни до последней жилочки была именно такой страстной женщиной, какой выглядела.

Она просто взывала к мужской плоти – и была воплощением соблазна.

Дункан понимал, что встреча с ней после стольких лет будет не особенно приятной, но не был готов к такому взрыву чувств, словно выпущенных на волю той же самой неоспоримой тягой, что послужила причиной его падения: вожделением.

Но он внушил себе: похоть и чувства больше не сумеют его победить.

Чтобы доказать себе это, он заставил себя рассматривать ее – холодно, бесстрастно, как рассматривают хорошего коня. Его взгляд скользил вниз по изгибу ее спины, по мягким ягодицам, перешел дальше – на крепкие мышцы длинных изящных ног, вбирал каждый дюйм кремовой нежной кожи.

Да, она прекрасна. И более желанна, чем любая известная ему женщина. Когда-то он был готов отдать за нее жизнь. Черт, он сделал это, только не так, как собирался.

Дункан еще немного задержал на ней взгляд и отвел его в сторону. То, что было между ними когда-то, давно умерло. Ее чары больше ему не страшны.

Сосредоточившись на своем деле, Дункан сообразил, что может воспользоваться ее наготой в свою пользу. Ей придется защищаться, а он знал, что это дает ему преимущество.

С суровым взглядом, исполнившись решимости для выполнения того неприятного дела, что ему предстояло, Дункан вышел из-за дерева.

Джинни не раздумывала ни мгновения. Она услышала треск сучка за спиной, шаги – и начала действовать.

Пальцы ее сомкнулись на холодной медной рукоятке пистолета. Она пробормотала благодарственную молитву за то, что догадалась его зарядить, резко повернулась и направила пистолет в сторону шума. Все, что она видела, была гигантская тень мужчины настолько высокого и мускулистого, что сердце ее панически забилось.

Совсем недавно Джинни поняла, насколько она уязвима, побывав в руках Макинтошей, пытавшихся ее похитить. Конечно, слабой ее не назовешь, но даже самая сильная женщина не сравнится физически со свирепым воином-горцем – а перед ней, безусловно, стоял именно такой.

Он попытался что-то сказать, но Джинни не дала ему этой возможности. Ее больше не захватить врасплох. Нажав на спусковой крючок, она услышала, как щелкнул стопор, учуяла запах гари, а через несколько мгновений сила выстрела заставила ее отшатнуться назад.

Разбойник грубо выругался и упал на колени, схватившись за живот. Полученные наставления не пропали даром – цель поражена.

Он опустил голову, и тут Джинни смутно подумалось, что одежда на нем слишком богата для разбойника.

– Ножа в спину было недостаточно? – простонал он. – Ты решила довершить дело?

Каждый мускул, каждая жилочка, каждый нерв в ее теле напряглись – инстинктивная реакция самозащиты. Густой низкий голос проникал в самые глубины ее памяти. В темные, давно забытые места, которые она навеки заперла.

Кровь отхлынула от лица, от тела. Сердце глухо стукнуло и сжалось.

Этого не может быть…

Ее взгляд метнулся к его лицу, охватывая жесткую квадратную челюсть, поросшую темной щетиной, волнистые иссиня-черные волосы, решительный нос и широкий рот. Красивый. Но суровый – слишком суровый. Это не может быть он. Тут она глянула ему в глаза, видневшиеся из-под шлема. Кристально-ясные, синие, как летнее небо, они впивались в нее с хорошо знакомым выражением.

В груди все сжалось так, что Джинни не могла дышать.

Потрясение оказалось такой силы, словно она увидела привидение. Да только это не привидение. Блудный сын вернулся. Дункан Даб[1] Кэмпбелл наконец-то пришел домой.

На один короткий миг сердце ее остановилось, и Джинни шагнула вперед.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170656059
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   280 г
Размеры:   207x 135x 18 мм
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Максимова И.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить