Полночные воспоминания Полночные воспоминания Героине романа \"Полночные воспоминания\" - очаровательной молодой женщине - лишь благодаря счастливой случайности удается не стать жертвой кровавого убийства. АСТ 5-17-007873-0, 978-5-17-007873-8
213 руб.
Russian
Каталог товаров

Полночные воспоминания

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Героине романа "Полночные воспоминания" - очаровательной молодой женщине - лишь благодаря счастливой случайности удается не стать жертвой кровавого убийства.
Отрывок из книги «Полночные воспоминания»
ПРОЛОГ. КОУЛУН - МАЙ 1949 ГОДА


- Нужно, чтоб выглядело как несчастный случай. Сможете?
Его оскорбляли. Он чувствовал, что начинает злиться. Такой вопрос
можно задать только новичку с улицы. Он едва удерживался, чтобы не сказать
с сарказмом: да, полагаю, что справлюсь. "Вы предпочитаете, чтобы
несчастный случай произошел в помещении? Тогда я, тогда она упадет с
лестницы и сломает шею". Как танцовщица из Марселя. "Или она спьяну утонет
в ванне". Как наследница из Гстаада. "А может она переборщит с героином".
Этим способом он покончил с тремя. "Еще она может заснуть с горящей
сигаретой". Так он разделался с шведом-детективом в гостинице на левом
берегу Сены в Париже. "Или вы желаете несчастный случай на свежем воздухе?
К вашим услугам авто- или авиакатастрофа, или же исчезновение в море".
Но ничего такого он не сказал, потому что, говоря откровенно,
человек, сидящий напротив, внушал ему страх. Слишком много ужасного о нем
рассказывали, и у него были все основания этим рассказам верить.
Поэтому он ограничился тем, что сказал:
- Да, сэр, я могу организовать несчастный случай. Никто никогда не
узнает.
Он едва успел это сказать, как его осенило: Он знает, что я буду
знать. Он замолчал.
Они сидели на третьем этаже здания в городе Коулун, построенном
китайцами в 1840 году и окруженном стеной для защиты от британских
варваров. Стена была снесена во время второй мировой войны, но остались
другие стены, которые заставляли посторонних держаться подальше от города:
на узких кривых улочках и темных лестницах, ведущих во мрак,
господствовали банды головорезов, наркоманов и насильников. Туристам сюда
приезжать не рекомендовали, и даже полиция не отваживалась появляться на
улице Тун Тау Цен, что на окраине. Через окно до него доносился уличный
шум и хриплые выкрики жителей квартала, говорящих на разных языках.
Холодные, цвета обсидиана, глаза сидящего напротив него человека
продолжали изучать его. Наконец он заговорил:
- Прекрасно. Как это сделать, решите сами.
- Да, сэр. Женщина в Коулуне?
- В Лондоне. Ее зовут Кэтрин. Кэтрин Александер.


Роскошный автомобиль, за которым следовала машина с телохранителями,
доставил мужчину с глазами цвета обсидиана в Голубой дом на Ласкар Роу, в
районе Цим Ша Цуй. Голубой дом предназначался только для избранных. Среди
его посетителей были главы государств, звезды кино и президенты
корпораций. Дирекция дома гордилась тем, что умела держать язык за зубами.
Лет шесть назад девушка, работавшая в доме, рискнула поболтать о своих
клиентах с журналистом. На следующее утро ее труп выловили в гавани
Абердин. Язык был вырезан. В Голубом доме можно было купить все:
девственницу, мальчика, лесбиянку, способную достичь оргазма без помощи
мужского члена, или животное. Насколько ему было известно, это было
единственное место, где до сих пор не забыли древнего искусства ишинпо.
Голубой дом был царством запрещенных удовольствий.
На этот раз мужчина с обсидиановыми глазами заказал близнецов. Они
были удивительно похожи, хороши собой, оба с великолепными фигурами и
полным отсутствием каких-либо запретов. Он припомнил свой последний визит
в этот дом: металлический стул без сиденья и их мягкие ласковые языки и
пальцы, а затем ванну с душистой теплой водой, переливающейся через край,
и их губы, ласкающие его тело. Он почувствовал, что начинает возбуждаться.
- Мы прибыли, сэр.


Тремя часами позже, удовлетворенный и в хорошем расположении духа,
мужчина приказал шоферу ехать на Моуди Роуд. Сквозь окно машины он видел
сверкающие огни города, который, казалось, никогда не спал. Китайцы
называли его Гау-дун - девять драконов. Он представил себе этих драконов в
горах над городом, готовых в любой момент спуститься вниз и уничтожить
слабых и беззащитных. Сам он не был ни тем ни другим.
Но вот они уже на Моуди Роуд.
Ожидавший его священник-тауист [тауизм - китайское религиозное и
философское течение, основанное в VI веке Лао Цу; в настоящее время
некоторые приверженцы этой религии пытаются достичь бессмертия при помощи
магии] казался сошедшим с древнего пергамента, возможно, из-за
классического блеклого восточного одеяния и длинной легкой седой бороды.
- Jou sahn.
- Jou sahn.
- Gei do chihh?
- Yat-chihh.
- Jou.
Священник прикрыл глаза в беззвучной молитве и начал потряхивать chim
- деревянную чашу с определенным числом молитвенных палочек. Одна палочка
выпала, и тогда священник перестал трясти чашу. Молча он сверился с
таблицей и повернулся к приезжему. По-английски он изъяснялся с трудом:
"Боги говорят, ты скоро избавишься от опасного врага".
Мужчина с обсидиановыми глазами почувствовал приятное возбуждение. Он
был слишком умен, чтобы не понимать, что древнее искусство chim - просто
предрассудок. Но он был и слишком умен, чтобы пренебречь им. Был и еще
один добрый знак. Сегодня был день св. Константинуса, его день рождения.
- Боги благословили тебя хорошим fung chui.
- Do jeh.
- Hou wah.
Пятью минутами позже он уже сидел в машине, направляющейся в Кай Так,
аэропорт Гонконга, где его ждал личный самолет, готовый вылететь в Афины.



1. ЯНИНА, ГРЕЦИЯ - ИЮЛЬ 1948 ГОДА


Каждую ночь она просыпалась от собственного крика. Один и тот же сон
преследовал ее: сильный шторм, она на середине озера, а мужчина и женщина
удерживают ее голову под ледяной водой, пытаясь ее утопить. И каждый раз
она просыпалась в ужасе, задыхаясь, вся мокрая от пота.
Она не имела представления, кто она такая, и ничего не помнила из
своего прошлого. Говорила она по-английски, но не помнила, где родилась и
как оказалась в Греции, в маленьком монастыре кармелиток, который приютил
ее.
Шло время, и иногда в ее памяти вспыхивали и быстро исчезали смутные
видения, которые ей не удавалось удержать, чтобы в них разобраться. Такое
случалось настолько неожиданно, что заставало ее врасплох и приводило в
смятение.
Сначала она задавала вопросы. Монахини-кармелитки были очень
доброжелательны по отношению к ней, но все они были верны обету молчания,
и только матери-настоятельнице, старой и хрупкой сестре Терезе, было
разрешено говорить.
- Вы знаете, кто я?
- Нет, дитя мое, - сказала сестра Тереза.
- Как я сюда попала?
- У подножия гор есть деревня, которая называется Янина. Тебя нашли в
прошлом году во время шторма на озере. Ты была в маленькой лодке, которая
затонула, но, слава Господу, две наши сестры заметили тебя, спасли и
привели сюда.
- Да... Но где я была до того?
- Прости меня, дитя мое. Я не знаю.
Она никак не могла успокоиться:
- Неужели никто меня не разыскивал? Никто не спрашивал?
Сестра Тереза отрицательно покачала головой:
- Никто.
Ей хотелось расплакаться от огорчения. Она сделала еще одну попытку:
- А газеты... Ведь должны же они были писать о моем исчезновении?
- Как ты знаешь, мы не поддерживаем связи с внешним миром. Ты должна
смириться с волей Господа нашего, дитя мое. Мы должны быть Ему благодарны
за Его милость: ты же жива.
Больше ей ничего не удалось добиться. Сначала она была слишком слаба,
чтобы думать о себе, но время шло, и силы ее восстанавливались.
Когда она достаточно окрепла, чтобы двигаться, она целыми днями
возилась в цветущем монастырском саду, наполненном жарким светом, в
который была погружена вся Греция, и куда легкий ветер доносил аромат
лимонов и винограда.
И хотя все вокруг дышало покоем и безмятежностью, Кэтрин продолжала
метаться. "Я исчезла, - думала она, - и никому нет до этого дела. Почему?
Может быть, я сделала что-то ужасное? Кто я? Кто я? Кто я?..."
Не было покоя от непрошеных видений. Однажды она внезапно проснулась,
увидев себя в какой-то комнате, а рядом - обнаженного мужчину,
раздевающего ее. Кто это был? Ее муж? Значит, у нее был муж? Но на ней не
было обручального кольца. У нее вообще не было никаких личных вещей, кроме
одеяния монахини-кармелитки, которое ей дала сестра Тереза, и маленькой
золотой булавки в виде птицы с распростертыми крыльями и рубиновыми
глазами.
Она была никто, чужая среди чужих. Не было никого, кто бы мог ей
помочь, даже психиатра, который бы сказал ей, что после перенесенной ею
тяжелой мозговой травмы она сможет сохранить рассудок, если только
навсегда забудет о своем ужасном прошлом.
А видения все приходили, чаще и чаще. Ей казалось, что мозг ее
внезапно превратился в гигантский кроссворд, пустые клетки которого
постоянно заполняются. Однажды ей привиделась огромная студия, заполненная
людьми в военной форме. Похоже, что снималось кино. "Может быть, я
актриса?" Да нет, она чем-то руководила. Но чем?
Солдат протянул ей букет цветов. "Заплатишь за них сама", - засмеялся
он.
Этот человек приснился ей двумя ночами позже. Она прощалась с ним в
аэропорту. Она проснулась в слезах, потому что теряла его.
После этого она уже не могла успокоиться. Ее видения не были похожи
на простые сны. Это были кусочки ее жизни, ее прошлого. "Я должна узнать,
кем я была, кто я есть".
И неожиданно, среди ночи, без предупреждения, из глубин подсознания
всплыло имя: "Кэтрин. Меня зовут Кэтрин Александер".



2. АФИНЫ, ГРЕЦИЯ


Никто не смог бы обнаружить империю Константина Демириса ни на одной
из карт. И тем не менее он был властелином феодального княжества, с
которым по размеру и могуществу могли сравниться немногие страны мира. Он
был одним из двух или трех самых богатых людей на земном шаре, и его
влияние было безгранично. Несмотря на то, что он не имел никакого титула и
официального статуса, он мог покупать и продавать премьер-министров,
кардиналов, послов и королей. Он держал в своих щупальцах десятки стран.
Он умел нравиться, обладал блестящим острым умом и был хорош внешне -
ростом значительно выше среднего, широкоплеч, с мощной грудью. Он был
смугл, нос - типично греческий, глаза - как темные маслины. Это было
ястребиное лицо, лицо хищника. Демирис мог, если хотел, быть необыкновенно
очаровательным. Знал восемь языков и был прекрасным рассказчиком. Был
обладателем одной из крупнейших в мире коллекций картин, нескольких
самолетов и дюжины квартир, шато и вилл, разбросанных по всему свету. Он
умел ценить все красивое, в частности женскую красоту. У него была
репутация блестящего любовника, и его романтические приключения были так
же живописны, как и финансовые.
Константин Демирис считал себя патриотом и гордился этим. Сине-белый
греческий флаг всегда развевался над его виллой в Колонаки и над Псарой -
его личным островом. Налогов он тем не менее не платил. Не считал нужным
подчиняться правилам, обязательным для обычного человека. Ведь в его жилах
текла ichor - кровь богов.


Почти каждый, с кем встречался Демирис, чего-то от него хотел:
финансовой поддержки в деловом предприятии, взноса в благотворительный
фонд или просто того влияния, которое давала дружба с ним. Демирису
нравилось угадывать, что в действительности нужно просителю, так как
истинная цель визита была, как правило, тщательно завуалирована. Его
аналитический ум отвергал азбучные истины, и в результате он никогда не
верил словам и никому не доверял. "Познай своих друзей, но еще глубже
познай своих врагов" - таков был его девиз. Репортеры, которые занимались
жизнеописанием Демириса, знали его только как щедрого и очаровательного
светского человека с прекрасными манерами. Они и не подозревали, что за
этим привлекательным фасадом скрывается убийца, человек без чести и
совести, не останавливающийся ни перед чем.
Он никогда ничего не забывал и никогда ничего не прощал. Слово
dikaiosini, или справедливость, часто употреблялось как синоним слову
ekdikisis, месть, и Демирис был одержим и тем и другим. Он помнил малейшую
обиду, когда-либо нанесенную ему, и те, кто имел неосторожность вызвать
его недовольство, платили сполна. Они никогда ни о чем не подозревали,
потому что острый ум Демириса терпеливо вынашивал планы возмездия,
придумывая хитрые ловушки, и плел паутину, в которую, в конце концов,
попадали и в которой гибли все его враги.
Он наслаждался, часами придумывая западни для своих противников. Он
тщательно изучал свои жертвы, анализировал их характер и оценивал их
сильные и слабые стороны.
Однажды на обеде он случайно услышал, как один кинорежиссер назвал
его "греком с масляными глазами". Демирис терпеливо выждал момент. Двумя
годами спустя режиссер вложил все свои деньги в картину, где главную роль
должна была играть всемирно известная актриса. Когда съемки были в полном
разгаре, Демирис очаровал героиню и уговорил ее бросить картину и
отправиться с ним в путешествие на яхте.
"Это будет наш медовый месяц", - сказал он ей.
Она получила свой медовый месяц, вот только до свадьбы дело не дошло.
Фильм пришлось закрыть, и режиссер обанкротился.


У Демириса оставалось на прицеле еще несколько человек, с кем он пока
не свел счеты, но спешить было некуда. Он получал огромное наслаждение от
предвкушения их гибели, вынашивания планов и их осуществления. Новых
врагов у него уже не появлялось, так как никто не мог позволить себе
роскошь стать его врагом. Поэтому среди намеченных были только те, кто
перешел ему дорогу в прошлом.
Однако чувство dikaiosini у Константина Демириса было двойственным.
Если он никогда не забывал обиды, то никогда не забывал и оказанной ему
услуги. Бедный рыбак, когда-то приютивший мальчика, неожиданно стал
владельцем целого рыболовного флота. Проститутка, кормившая и одевавшая
его, когда у него нечем было платить, чудесным образом унаследовала жилой
дом. Она так и не узнала, кто же был ее благодетелем.


Демирис был сыном портового грузчика. Кроме него в семье было еще
четырнадцать детей, и еды всегда не хватало.
С раннего возраста Константин проявил деловую смекалку. Он
подрабатывал после школы и к шестнадцати годам умудрился скопить денег для
покупки продовольственной палатки на паях с более старшим партнером.
Торговля процветала, но партнер надул Демириса и оставил его без гроша.
Демирису потребовалось десять лет, чтобы разделаться с этим человеком.
Мальчик отличался огромным честолюбием. Часто он не мог заснуть ночью,
глядя горящими глазами в темноту. "Я разбогатею. Я прославлюсь. Мое имя
будет известно всем". Только под эту колыбельную он был способен заснуть.
Как все это произойдет он не имел представления. Но он точно знал, что так
будет.


В день своего семнадцатилетия Демирис случайно прочел статью о
нефтяных разработках в Саудовской Аравии, и как будто волшебная дверь в
будущее открылась перед ним.
Он отправился к отцу.
- Я еду в Саудовскую Аравию. Буду работать на нефтепромыслах.
- Too-sou! Что ты в этом понимаешь?
- Ничего, отец. Но я научусь.
Месяцем позже Константин Демирис уже был в пути.


Со своими служащими из других стран Трансконтинентальная корпорация
обычно заключала контракт на два года. Но Демириса это не беспокоило. Он
собирался оставаться в Саудовской Аравии ровно столько, сколько ему
понадобится, чтобы сколотить состояние. Ему мерещились замечательные
ночные приключения, таинственная страна с экзотическими женщинами и
бьющими прямо из земли фонтанами черного золота. То, что он увидел,
потрясло его.
Ранним летним утром Демирис прибыл в Фадили - унылый лагерь в центре
пустыни, состоящий из единственного уродливого каменного строения,
окруженного barastis - маленькими тростниковыми хижинами. Там жили около
тысячи неквалифицированных рабочих, большей частью местных жителей.
Женщины, которых можно было встретить на пыльных незаасфальтированных
улицах, все носили чадру.


Демирис вошел в здание, где находился кабинет Д.-Д. Мак-Интайра,
заведующего отделом кадров.
Когда молодой человек вошел в кабинет, Мак-Интайр поднял голову:
- Так. Значит, тебя наняли?
- Да, сэр.
- Когда-нибудь работал на нефтяных промыслах?
На какое-то мгновение Демирису захотелось соврать.
- Нет, сэр.
Мак-Интайр усмехнулся.
- Тебе здесь понравится, будь уверен. Миллион миль до ближайшего
жилья, дерьмовая жратва, ни одной бабы, которой ты мог бы коснуться без
того, чтобы тебе не оторвали яйца, и абсолютно не хрена делать по вечерам.
Но деньги приличные, верно?
- Я хочу научиться, - сказал Демирис с воодушевлением.
- Да? Тогда учись побыстрее. Это мусульманская страна, а значит,
никакой выпивки. Каждому, кого поймают на воровстве, отрубают правую руку.
В следующий раз - левую. В третий раз - ногу. Здесь за убийство рубят
голову.
- Я не собираюсь никого убивать.
- Подожди немного, - хмыкнул Мак-Интайр, - ты же только приехал.


Поселок был настоящим Вавилоном, поскольку был населен людьми из
разных стран, говорившими каждый на своем родном языке. У Демириса был
хороший слух, и языки давались ему легко. Задачей собравшихся здесь было
проложить дороги в центре негостеприимной пустыни, построить жилье,
обеспечить подачу электричества и телефонную связь, построить мастерские,
позаботиться о снабжении водой и продовольствием, соорудить
канализационную систему, организовать медицинское обслуживание и решить,
как казалось молодому Демирису, еще сотню разных задач. Работать
приходилось при температуре выше 100 градусов по Фаренгейту, страдая от
мух, москитов, пыли, лихорадки и дизентерии. Даже здесь, в пустыне,
существовало социальное разделение. Верхние ступеньки иерархической
лестницы занимали те, кто искал нефть, а самые нижние - строительные
рабочие, которых здесь звали "жмуриками", и конторщики, известные как
"протиратели штанов".
Геологи, изыскатели, инженеры и химики, то есть люди, занятые
непосредственно бурением, были главным образом американцы, так как именно
в Америке был изобретен вращающийся бур и американцы лучше умели им
пользоваться. Демирис очень старался с ними подружиться.
Он постоянно крутился вокруг буровиков и не уставал задавать вопросы.
Он впитывал информацию, как песок впитывает воду. Он приметил, что в ходу
два разных метода бурения.
Он обратился к одному из бурильщиков, работавших на гигантской
130-футовой вышке:
- Интересно, почему используются два разных метода бурения?
- В одном случае, сынок, мы используем трос, а в другом -
вращательное бурение. Сейчас мы предпочитаем последнее. А начинаются оба с
одного и того же.
- Разве?
- Конечно. И в том и в другом случае нужна вот такая вышка, как эта,
чтобы поднимать оборудование и затем опускать его в скважину. - Он
взглянул на заинтересованного молодого человека. - Могу поклясться, ты не
знаешь, почему они называют его derrick.
- Не знаю, сэр.
- Так звали знаменитого палача, который жил в XVII веке.
- Понятно.
- Бурение с помощью тросов - очень старый метод. Сотни лет назад им
пользовались китайцы для сооружения колодцев. Они рыли яму в земле при
помощи режущего инструмента, который они поднимали и опускали на тросе.
Сейчас, однако, около 85 процентов всех скважин бурят ротационным
способом. - Он повернулся, чтобы снова приняться за работу.
- Простите, а в чем заключается ротационный способ?
Мастер остановился.
- Ну, вместо того, чтобы пробивать яму в земле, мы ее просто бурим.
Смотри сюда. В центре вышки имеется стальной бур, который приводится в
движение машиной. Специальное приспособление захватывает и вращает бур,
который с помощью этого приспособления движется вниз.
- Выглядит довольно просто, не так ли?
- На деле все сложнее. По мере бурения нужно выбирать породу.
Необходимо также следить, чтобы стенки не осыпались, да еще откачивать из
скважины воду и газ.
- А бур тупится от бурения?
- Разумеется. Приходится вытаскивать всю эту чертову штуку, менять
наконечник и снова опускать бур в скважину. А ты что, бурильщиком стать
хочешь?
- Нет, сэр. Я собираюсь заиметь несколько нефтяных скважин.
- С чем и поздравляю. Могу я теперь вернуться к работе?


Как-то утром Демирис заметил, что опущенный в скважину бур, вместо
того, чтобы двигаться вниз, начал бурить по окружности, поднимая наверх
куски породы.
- Простите, а сейчас что вы делаете?
Бурильщик утер пот со лба:
- Пробу берем, для анализа. Чтобы определить, есть ли здесь нефть.
- Понятно.
Демирис заметил, что, когда дела шли хорошо, бурильщики кричали друг
другу: "Поворачиваю направо". Это означало, что они принимаются за новую
скважину. Вокруг было множество небольших дыр диаметром, достигающим
иногда не больше двух-трех дюймов.
- Простите, а это зачем? - спросил юноша.
- Это изыскательские скважины. Чтобы узнать, что там внизу. Компания
на этом экономит много времени и денег.
- Понятно.
Молодому человеку все было интересно, и он замучил всех вопросами.
- Извините, а откуда вы знаете, где бурить?
- У нас полно геологов - "ищеек", которые берут замеры и изучают
пробы из скважин. Затем - "канатоглотатели"...
- А это кто такие?
- Бурильщики. Они...


Константин Демирис работал с раннего утра до заката, таскал буровые
установки по раскаленной пустыне, чистил оборудование и сидел за рулем
грузовиков, гоняя их мимо огненных факелов, полыхающих день и ночь, -
сжигались вредные газы.
Мистер Мак-Интайр сказал правду. Жратва была дрянная, условия жизни и
того хуже, а вечером совершенно нечего было делать. Демирису, кроме всего
прочего, все время казалось, что поры его тела пропитаны песком. Пустыня
напоминала живое существо, от которого некуда было деться. Песок проникал
в хижину, сквозь одежду, в него самого. Ему казалось, что он сходит с ума.
Потом стало хуже.
Начался _ш_е_м_а_л [северо-западный ветер, характерный для
Персидского залива]. Каждый день, в течение целого месяца, свирепый ветер,
завывая, гнал тучи песка с настойчивостью, способной свести с ума.
Демирис наблюдал за песчаными вихрями из двери своей хижины:
- Мы и сегодня будем работать?
- А как же, мать твою... Здесь тебе не курорт.
Всюду вокруг них находили нефть. Сначала в Абу Хадрия, затем в
Катифе, потом в Хараде. Поэтому рабочих заставляли работать все больше и
больше.


Прибыли новички - геолог-англичанин с женой. Генри Поттеру было около
шестидесяти, а его жене Сибил - чуть за тридцать. В любой другой ситуации
Сибил Поттер показалась бы толстой дурнушкой с визгливым, неприятным
голосом. В Фадили она показалась мужчинам настоящей красавицей. Поскольку
Генри Поттеру в погоне за нефтью приходилось подолгу бывать в отъезде, его
жена часто оставалась одна.
Молодому Демирису поручили помочь ей перебраться на новую квартиру и
обустроиться.
- Хуже этого места мне ничего не приходилось видеть, - плаксиво
жаловалась она. - Генри вечно таскает меня по всяким ужасным местам, вроде
этого. Не понимаю, почему я все это терплю.
- У вашего мужа важная работа, - заверил ее Демирис.
Она окинула привлекательного молодого человека оценивающим взглядом:
- Мой муж выполняет далеко не все свои обязанности. Вы понимаете, о
чем я говорю?
Демирис прекрасно понимал.
- Нет, мэм.
- Как вас зовут?
- Демирис, мэм. Константин Демирис.
- А как вас называют друзья?
- Коста.
- Что ж, Коста, думаю, мы с тобой подружимся. У нас с тобой уж точно
нет ничего общего с этими чужаками, так ведь?
- Чужаками?
- Ну, с этими, знаешь иностранцами.
- Я должен идти работать, - сказал Демирис.
В течении нескольких следующих недель Сибил Поттер все время
выискивала предлоги, чтобы послать за юношей.
- Генри снова утром уехал, - говорила она ему. - Что-то там такое
бурить. - И добавляла капризно: - Лучше бы побольше бурил дома.
Демирис не знал, что сказать. Геолог был очень важной фигурой в
иерархии компании, и Демирис вовсе не собирался путаться с его женой и
рисковать при этом потерять работу. Он не знал еще каким образом, но был
совершенно уверен, что именно с помощью Сибил ему удастся добиться всего,
о чем он мечтает. За нефтью было будущее, и он твердо намеревался не
упустить свой шанс.


Как-то Сибил послала за Демирисом в полночь. Он подошел к дому, где
она жила, и постучал.
- Входи. - На Сибил была прозрачная ночная рубашка, которая, увы,
ничего не скрывала.
- Я... вы посылали за мной, мэм?
- Да, входи, Коста. Тут вот ночник, похоже, не работает.
Демирис отвел глаза и подошел к лампе. Поднял ее, осмотрел.
- Здесь нет лампочки... - Он почувствовал, как она прижалась к его
спине и обхватила его руками. - Миссис Поттер...
Но она зажала ему рот поцелуем и повалила на постель. Он потерял
контроль над собой.
Сорвав с себя одежду, он овладел ею и услышал ее восторженный
возглас: "Еще! Пожалуйста, еще! Господи, как давно это было!"
Вздрогнув, она застонала:
- Дорогой мой, я люблю тебя.
Демирис лежал рядом и с ужасом думал: "Что я натворил! Если Поттер
узнает, со мной кончено".
Сибил, казалось, прочла его мысли и хихикнула:
- Это будет нашей маленькой тайной, не так ли, радость моя?


Их маленькая тайна растянулась на несколько месяцев. Избавиться от
Сибил не было возможности, а поскольку ее муж, занимаясь изысканиями,
отсутствовал иногда по нескольку дней, у Демириса не было причины
отказаться заниматься с нею любовью. Хуже того, Сибил Поттер страстно в
него влюбилась.
- Ты слишком хорош для этого убогого места, - говорила она. - Мы с
тобой вернемся в Англию.
- Мой дом Греция.
- Было и прошло, - сказала она, лаская его стройное тело. - Ты
вернешься со мной. Я разведусь с Генри, и мы поженимся.
Демирис внезапно почувствовал, как его охватывает паника:
- Сибил, я... у меня нет денег. Я...
Она поцеловала его:
- Это не проблема. Я знаю, как можно заработать, милый.
- И как же?
Она села в постели.
- Прошлой ночью Генри рассказал мне, что только что обнаружил большие
запасы нефти. Ты же знаешь, он это умеет. Он был сильно взволнован по
этому поводу. Написал отчет и велел отправить его с утренней почтой. Он у
меня здесь. Хочешь посмотреть?
Сердце у Демириса забилось:
- Да, я бы... хотел.
Она выбралась из постели и проковыляла к маленькому, видавшему виды,
столику в углу. Там она взяла большой плотный конверт и вернулась с ним в
постель.
- Открой!
Демирис колебался не больше секунды. Он открыл конверт и достал
бумаги. Всего пять страниц. Он бегло просмотрел их, а затем начал
внимательно читать.
- Это чего-нибудь стоит?
Э_т_о _ч_е_г_о_-_н_и_б_у_д_ь _с_т_о_и_т_!.. Это был отчет о новом
месторождении нефти, возможно, самом богатом за всю историю нефтедобычи.
Демирис откашлялся:
- Да... очень может быть.
- Ну, что я говорила? - весело сказала Сибил. - Теперь у нас есть
деньги.
Он вздохнул:
- Все не так просто.
- Почему?
- Эта информация представляет ценность для человека, у которого есть
деньги, чтобы купить право на эту землю, - объяснил Демирис. У него же
самого на банковском счете было триста долларов.
- Об этом не беспокойся. У Генри есть деньги. Я выпишу чек. Пяти
тысяч хватит?
Константин Демирис не верил своим ушам.
- Я... я просто не знаю, что сказать.
- Это для нас, дорогой. Ради нашего будущего.
Он сел в постели и постарался сосредоточиться.
- Сибил, как ты думаешь, ты можешь задержать отправку этого отчета на
день-два?
- Конечно. Даже до пятницы. Этого хватит, дорогой?
Он кивнул:
- Вполне.


За пять тысяч долларов, взятых у Сибил (_в _д_о_л_г_, как он говорил
сам себе), Константин Демирис приобрел права на землю вокруг
предполагаемого месторождения. Через несколько месяцев, когда на главной
буровой забили нефтяные фонтаны, Константин Демирис в одно мгновение стал
миллионером.
Он вернул Сибиле Поттер пять тысяч долларов, послал ей новую ночную
рубашку и вернулся в Грецию. Она никогда больше его не видела.



3


Существует теория, что в природе ничего не исчезает бесследно. Каждый
звук, каждое когда-либо произнесенное слово продолжают существовать где-то
во времени и пространстве и однажды могут быть услышаны вновь.
Пока не было изобретено радио, много ли нашлось бы людей, верящих в
то, что воздух вокруг нас наполнен звуками музыки и голосами со всех
концов света? Когда-нибудь мы научимся путешествовать во времени и сможем
послушать обращение Линкольна в Геттисберге, услышать голос Шекспира и
Нагорную проповедь...


Кэтрин Александер слышала голоса, доносившиеся к ней из прошлого, но
они были невнятны и бессвязны и только приводили ее в смятение...
"Знаешь, Кэт, ты необыкновенная девушка. Я это почувствовал сразу,
как только тебя увидел..."
"Все кончено. Мне нужен развод... Я люблю другую..."
"Я знаю, я вел себя скверно... Постараюсь все наладить..."
"Он пытался меня убить".
"Кто пытался тебя убить?"
"Мой муж."
Голоса продолжали звучать. Они мучили ее. Прошлое превратилось в
калейдоскоп картинок, стремительно проносящихся у нее в голове.
Монастырь, этот прекрасный мирный уголок, внезапно стал для нее
тюрьмой. "Я здесь чужая. Но где же мое место?" Кэтрин не имела об этом
представления.
Хотя в монастыре не было ни одного зеркала, за садом был пруд, ровная
гладь которого прекрасно отражала все вокруг. Кэтрин старательно обходила
его, страшась того, что может в нем увидеть. Но в это утро она подошла к
пруду, медленно опустилась на колени и взглянула вниз. Она увидела
прелестную загорелую брюнетку с правильными чертами лица и грустными
серыми глазами, в которых стояла боль... Впрочем, возможно, ей это просто
показалось. Еще она увидела крупный улыбчивый рот и слегка вздернутый нос
- красивую женщину тридцати с небольшим лет. Женщину, потерявшую себя.
"Мне нужен кто-то, кто бы мог мне помочь", - подумала Кэтрин, -
"кто-нибудь, с кем я могла бы поговорить". Она отправилась в кабинет
сестры Терезы.
- Сестра...
- Да, дитя мое?
- Я... мне кажется, мне стоит показаться доктору. Может быть, он
сможет выяснить, кто я.
Сестра Тереза внимательно посмотрела на нее:
- Садись, дитя мое.
Кэтрин опустилась на стул с жестким сиденьем у старого письменного
стола.
Сестра Тереза тихо промолвила:
- Милая моя, твой доктор - Бог. Когда Он сочтет нужным, ты узнаешь
то, что Он захочет, чтобы ты знала. Кроме того, в эти стены не допускаются
посторонние.
В памяти Кэтрин неожиданно возникла картина: какой-то мужчина
разговаривает с ней в монастырском саду, передает ей что-то... Но все тут
же исчезло.
- Я здесь чужая.
- Где же твое место?
В этом и было все дело.
- Я не уверена. Я что-то ищу. Простите меня, сестра, но я знаю, что
это не здесь.
Сестра Тереза задумчиво изучала ее.
- Понимаю. И куда же ты пойдешь отсюда?
- Не знаю.
- Дай мне подумать, дитя мое. Мы вскоре вернемся к этому разговору.
- Благодарю вас, сестра.
После ухода Кэтрин сестра Тереза долго сидела, глядя перед собой. Ей
предстояло принять трудное решение. Наконец она взяла листок бумаги и
ручку и принялась писать.
"Уважаемый сэр, - начала она. - Произошло событие, о котором я считаю
необходимым вас уведомить. Наш общий друг сказал мне, что желает покинуть
монастырь. Посоветуйте мне, что делать."


Он прочел записку и, откинувшись в кресле, задумался над возможными
последствиями. "Итак, Кэтрин Александер хочет воскреснуть из мертвых. Тем
хуже для нее. Мне придется аккуратно, предельно аккуратно от нее
избавиться. Прежде всего следует забрать ее из монастыря."
Демирис решил, что настало время нанести визит сестре Терезе.


На следующее утро Константин Демирис приказал шоферу отвезти его в
Янину. Сидя в машине он думал о Кэтрин Александер. Он помнил, как она была
хороша, когда он впервые ее увидел. Умница, с чувством юмора, всегда в
хорошем настроении, в восторге от поездки в Грецию. "У нее было все", -
подумал Демирис. И тут Боги стали мстить. Кэтрин была замужем за одним из
его летчиков, и их брак превратился в сущий ад. Буквально за несколько
дней она постарела на десять лет и превратилась в толстую, неряшливую
пьянчужку. Демирис вздохнул: "Какая жалость!"
Демирис сидел в кабинете сестры Терезы.
- Мне очень неприятно вас беспокоить, - говорила сестра Тереза, - но
я не знаю, куда она может поехать...
- Вы поступили совершенно правильно, - уверил ее Константин Демирис.
- Она что-нибудь вспомнила о себе?
Сестра Тереза отрицательно покачала головой:
- Нет. Бедняжка... - она подошла к окну и посмотрела на нескольких
монахинь, работающих в саду. - Вот она.
Демирис подошел к сестре Терезе и тоже выглянул в окно. Он увидел
спины трех монахинь. Некоторое время спустя одна из них обернулась, и у
него перехватило дыхание, когда он увидел ее лицо. Она была необыкновенно
хороша. Куда девалась толстая замарашка!
- Вон она, в середине, - сказала сестра Тереза.
Демирис кивнул:
- Я вижу. _О_с_т_о_р_о_ж_н_о_! Мне надо подумать, - сказал он. - Я
вам дам знать.


Константин Демирис должен был принять какое-то решение. То, как
Кэтрин выглядела поразило его. Она стала совсем другой. "Никто ее не
узнает", - подумал он. Ему пришла в голову мысль настолько простая, что он
едва не рассмеялся вслух.
В тот же вечер он отправил сестре Терезе записку.


"Это чудо", - подумала Кэтрин. - "Сбылась моя мечта". После вечерни
сестра Тереза зашла в ее крошечную келью.
- У меня есть для тебя новость, дитя мое, - сказала она.
- Неужели?
Сестра Тереза тщательно подбирала слова:
- Хорошая новость. Я написала о тебе другу нашего монастыря, и он
выразил желание тебе помочь.
Кэтрин почувствовала, как забилось сердце.
- Помочь мне?.. Каким образом?
- Он сам тебе об этом скажет. Он очень добрый и щедрый человек. Он
заберет тебя отсюда.
При этих словах Кэтрин внезапно ощутила, как внутри у нее похолодело.
Она отправится в незнакомый мир, о котором она ничего не помнит. "И кто же
он, этот благодетель?"


Следующие две ночи Кэтрин не могла уснуть. Мысль о том, чтобы
покинуть монастырь и оказаться лицом к лицу с незнакомым миром, внезапно
испугала ее. Она казалась себе беззащитной и потерянной. "Может быть, мне
лучше не знать, кто я. Боже, прошу Тебя, позаботься обо мне".
В восемь часов утра в понедельник к монастырю подкатил роскошный
лимузин. Всю ночь Кэтрин не спала, размышляя о том, что ждет ее в будущем.
Сестра Тереза проводила ее до калитки, за которой таилась
неизвестность.
- Мы будем молиться за тебя. Помни, если захочешь вернуться, здесь
тебе всегда найдется место.
- Спасибо, сестра. Я буду помнить.
Но в глубине души Кэтрин была уверена, что никогда сюда не вернется.


Путь от Янины до Афин был долгим. Самые разнообразные и
противоречивые чувства переполняли Кэтрин. Хотя это было просто
замечательно, что монастырь остался позади, в открывшемся ей мире чудилось
что-то зловещее. Узнает ли она, что за ужасные события произошли в ее
прошлом? Связано ли это как-то с ее повторяющимся сном, в котором кто-то
пытался ее утопить?
Ближе к полудню на пути стали попадаться деревни, затем они въехали в
пригород Афин, а еще некоторое время спустя были в центре шумного города.
Город показался Кэтрин странным и нереальным, но в то же время каким-то
очень знакомым. "Я была здесь раньше", - возбужденно подумала Кэтрин.
Машина продолжала двигаться в восточном направлении, и минут через
пятнадцать они подъехали к громадной усадьбе, расположенной на холме.
Миновав высокие железные ворота, каменный домик привратника и длинную
аллею величественных кипарисов, они остановились у большой белой виллы
средиземноморского типа, которую украшали несколько великолепных статуй.
Шофер открыл дверцу, и Кэтрин вышла из машины. В дверях дома ее ждал
мужчина.
- Kalimehra.
Совершенно неожиданно губы Кэтрин произнесли это греческое
приветствие:
- Kalimehra. Вы... вы тот человек, который посылал за мной?
- Что вы, нет! Мистер Демирис ждет вас в библиотеке.
Д... Она никогда не слышала этого имени. Почему он захотел ей помочь?
Кэтрин последовала за мужчиной через огромный круглый холл, стены
которого были украшены керамикой Веджвуда [Джозайя Веджвуд - английский
керамист конца ХVIII века], а пол вымощен розовым итальянским мрамором.
В просторной гостиной со сводчатым потолком в разных местах были
расставлены низкие удобные диваны и кресла. Одну из стен целиком занимало
темное мерцающее полотно Гойи. Когда они подошли к дверям библиотеки,
мужчина остановился.
- Мистер Демирис ждет вас.
Стены библиотеки были отделаны деревом. Вдоль них стояли полки с
книгами в кожаных переплетах с золотым тиснением. За большим письменным
столом сидел мужчина. Увидев Кэтрин, он поднялся. Он внимательно смотрел
на нее, стараясь определить, узнала она его или нет, но ничего не заметил.
- Добро пожаловать. Я - Константин Демирис. А вас как зовут? - Он
старался спросить непринужденно. "Помнит ли она, как ее зовут?"
- Кэтрин Александер.
Он никак не прореагировал.
- Добро пожаловать, Кэтрин Александер. Пожалуйста, садитесь.
Сам он опустился на черный кожаный диван напротив нее. Вблизи она
казалась еще более очаровательной. "Потрясающая женщина, - подумал
Демирис. - Даже в этом черном одеянии. Просто безобразие уничтожать такое
чудо. Что ж, по крайней мере, она умрет счастливой."
- Вы... вы так добры, что согласились встретиться со мной, - сказала
Кэтрин. - Я не совсем понимаю, почему вы...
Он приветливо улыбнулся:
- На самом деле все очень просто. Я иногда помогаю сестре Терезе.
Монастырь очень беден, ну, я и делаю, что могу. Когда она мне написала о
вас и попросила помочь, я ответил, что буду только рад.
- С вашей стороны это очень... - Она замолчала, не зная, как
продолжить. - Сестра Тереза говорила вам, что я... что я почти ничего не
помню?
- Да, она что-то такое говорила. - Он помолчал и затем спросил как бы
между прочим: - Но что-то вы все же помните?
- Я помню имя, но не знаю, кто я и откуда. Может быть, я смогу здесь,
в Афинах, найти кого-нибудь, кто бы меня знал?
Демирис почувствовал внезапное беспокойство. Вот этого ему хотелось
бы меньше всего.
- Вполне возможно, - заметил он осторожно. - Может быть, лучше
обсудить все утром? К сожалению, у меня на сегодня назначена встреча. Я
распорядился, чтобы для вас приготовили комнаты. Надеюсь, вам будет
удобно.
- Я... просто не знаю, как вас благодарить.
- В этом нет необходимости, отмахнулся он. - О вас здесь позаботятся.
Чувствуйте себя как дома.
- Спасибо, мистер...
- Для друзей я - Коста.


Экономка привела Кэтрин в великолепную спальню, выдержанную в светлых
тонах. Там стояла огромная кровать с шелковым пологом, белые диваны и
кресла, столы и лампы в античном стиле, на стенах висели картины
импрессионистов. Бледнозеленые шторы защищали комнату от палящего солнца.
Вдали виднелась бирюзовая гладь моря.
- Мистер Демирис распорядился, чтобы сюда прислали одежду. Вы можете
выбрать все, что пожелаете.
Кэтрин впервые вдруг осознала, что на ней до сих пор монашеское
одеяние.
- Благодарю вас. - Она опустилась на мягкую постель. Ей казалось, что
все происходит во сне. Кто этот незнакомец и почему он так добр к ней?
Часом позже прибыл фургон с разнообразной одеждой. В спальню Кэтрин
пригласили модистку.
- Меня зовут миссис Димас. Давайте взглянем, с чем нам придется иметь
дело. Вас не затруднит раздеться?
- Я... простите, что вы сказали?
- Не могли бы вы раздеться? Мне трудно представить, какая у вас
фигура под этой рясой.
Как давно ей не приходилось стоять обнаженной перед кем-либо!
Кэтрин начала медленно раздеваться, испытывая чувство неловкости.
Когда она разделась, миссис Димас оглядела ее с головы до ног и осталась
явно довольна.
- У вас хорошая фигура. Полагаю, мы сможем подобрать для вас все
подходящее.
Две девушки-помощницы внесли в спальню коробки с бельем, блузками,
юбками и обувью.
- Выбирайте что понравится, - предложила миссис Димас, - и примерьте.
- Я... мне все это не по карману, - возразила Кэтрин. - У меня нет
денег.
Модистка рассмеялась:
- Не думаю, что с деньгами будут какие-то проблемы. Мистер Демирис об
этом позаботится.
"Но почему?"
Прикосновение ткани к телу напомнило ей о той одежде, которую она
когда-то, по всей вероятности, носила. Это был шелк, твид и хлопок самых
изысканных расцветок.


Три женщины работали быстро и проворно, и через пару часов Кэтрин
стала обладательницей нескольких прекрасных туалетов. Переполненная самыми
разнообразными чувствами, она сидела, не зная, что делать дальше.
"Я одета с головы до ног", - думала она, - "а идти мне некуда".
Впрочем, идти было куда. В город. Ключ к тому, что с ней произошло,
спрятан где-то в Афинах. В этом она была уверена. Кэтрин встала: "Ну что
же, незнакомка, попробуем узнать, кто ты".
Когда Кэтрин спустилась в главный холл, к ней подошел дворецкий:
- Могу ли я что-нибудь для вас сделать, мисс?
- Да. Мне хотелось бы поехать в город. Не могли бы вы заказать для
меня такси?
- В этом нет необходимости, мисс. В вашем распоряжении машина. Я
скажу шоферу.
Кэтрин заколебалась:
- Спасибо. - Не рассердится ли мистер Демирис, если она поедет в
город? Но он ей этого не запрещал.
Через несколько минут она уже сидела на заднем сидении роскошного
"даймлера", направляющегося в Афины.


...От шума и гвалта города и бесконечной череды руин и памятников у
Кэтрин закружилась голова.
Шофер показал рукой вперед и гордо сказал:
- Это Пантеон, мисс, на вершине Акрополя.
Кэтрин взглянула на знакомое белое мраморное здание.
- В честь Афины, богини мудрости, - услышала она свой голос.
Шофер одобрительно улыбнулся:
- Вы интересуетесь греческой историей, мисс?
На глазах у Кэтрин появились слезы.
- Не знаю, - прошептала она. - Я не знаю.
Теперь они проезжали мимо развалин.
- Это театр аттика Геродота. Видите, часть стен еще сохранилась.
Когда-то он вмещал пять тысяч зрителей.
- Шесть тысяч двести пятьдесят семь, - тихо сказала Кэтрин.
Среди бесценных руин всюду возвышались современные здания гостиниц и
учреждений. - Экзотическая смесь прошлого и настоящего. Машина миновала
большой парк в центре города со множеством сверкающих фонтанов. Парк
окружали десятки столиков под голубыми навесами, укрепленными на зеленых и
оранжевых столбиках.
"Я все это видела раньше", - думала Кэтрин, - "и я тогда была
счастлива".


Почти в каждом квартале встречались открытые кафе, а на углу
предлагали только что выловленных губок. Везде продавали цветы, и
цветочные палатки сверкали самыми разными красками.
Машина выехала на площадь Синтагма.
Когда они проезжали гостиницу, расположенную на углу, Кэтрин
воскликнула:
- Остановитесь, пожалуйста!
Шофер припарковался перед поворотом. Кэтрин почувствовала, что ей
трудно дышать. "Мне знакома эта гостиница. Я здесь жила".
Когда Кэтрин заговорила, голос ее дрожал.
- Я бы хотела здесь задержаться. Не могли бы вы заехать за мной,
скажем, через два часа?
- Разумеется, мисс. - Шофер поспешил открыть ей дверь, и она вышла из
машины. Жаркий летний воздух ударил ей в лицо. Ноги дрожали.
- Вы в порядке, мисс?
Она не знала, что ответить. У нее было впечатление, что она стоит на
краю пропасти, готовая упасть в пугающую неизвестность.
Она шла по улице, удивляясь толпам людей и тому гвалту, который они
создавали. После тишины и покоя монастыря все казалось ей нереальным.
Кэтрин вдруг обнаружила, что она направляется к Плаке, древней части Афин
в центре города, с ее кривыми улочками и осыпающимися, изношенными
лестницами ведущими к маленьким домикам, крошечным кафе и побеленным
полуразрушенным строениям. Ее вел инстинкт, который она не хотела
сдерживать. Она прошла было мимо таверны на крыше дома, из которой
открывался прекрасный вид на город, но внезапно остановилась. "Я сидела
вон за тем столом. Мне дали меню на греческом. Нас было трое..."
- Что ты будешь есть?
- Если не возражаешь, закажи за меня. А то я боюсь, что закажу
хозяина".
Они рассмеялись. Но кто были ее спутники?
К Кэтрин подошел хозяин:
- Boro na sas voithiso?
- Ochi efharisto.
"Могу я вам чем-нибудь помочь? Нет, спасибо... Откуда я это знаю? Я
что, гречанка?"
Кэтрин поспешно двинулась дальше. Казалось, кто-то ее ведет. Она
точно знала, куда идти.
Все вокруг было ей знакомо. И в то же время ничего. "Бог, мой, -
подумала она, - я схожу с ума. У меня галлюцинации". Она прошла мимо кафе,
на вывеске которого было написано: "Трефлинкас". Где-то в закоулках ее
памяти начали всплывать воспоминания. Здесь с ней что-то случилось, что-то
очень важное. Но что именно, она не помнила.
Она прошла по шумным кривым улочкам и повернула налево, на улицу
Воукоурестиоу. Здесь было множество дорогих магазинов. "Я ходила сюда за
покупками". Она начала переходить улицу, и голубой "седан", вывернувшийся
из-за угла, едва не сбил ее.
В ее памяти возник голос, говорящий: "Греки так и не перешли к
автомобилям. В душе они все еще ездят на ослах. Если хочешь понять греков,
не читай путеводители, прочти древние греческие трагедии. Нас одолевают
великие страсти, мы умеем бурно радоваться и глубоко печалиться. Мы не
научились все это скрывать на цивилизованный манер".
Чьи это были слова?


Быстро идущий ей навстречу высокий брюнет вдруг уставился на нее. Он
замедлил шаг, и по его лицу было видно, что он узнал ее. Но Кэтрин была
уверена, что никогда не видела его раньше. И тем не менее...
- Привет. - Он явно рад ее видеть.
- Привет. - Кэтрин перевела дыхание. - Вы меня знаете?
Мужчина улыбнулся:
- Разумеется, я вас знаю.
Кэтрин почувствовала, как быстрее забилось сердце. Наконец-то она
узнает правду о своем прошлом. Но как в толпе, на улице, спросить
незнакомого человека, кто она такая?
- Не могли бы мы... поговорить? - спросила она.
- Полагаю, стоит.
Кэтрин чувствовала, как ее охватывает паника. Сейчас выяснится, кто
она такая. Вместе с тем ей было страшно. "Может быть, мне не стоит знать?
А вдруг я сделала что-то ужасное?"
Мужчина привел ее в маленькое открытое кафе.
- Я рад, что встретил вас, - сказал он.
Кэтрин проглотила комок в горле:
- Я тоже.
Официант усадил их за столик.
- Что будете пить? - спросил мужчина.
Она покачала головой:
- Ничего.
Ей хотелось задать сразу столько вопросов. "Но с чего начать?"
- Вы прекрасно выглядите, - сказал мужчина. - Это судьба. Вы
согласны?
- Да. - Она едва сдерживала дрожь возбуждения. Наконец она решилась.
- Мы... где мы встречались раньше?
Он усмехнулся:
- Какое это имеет значение, koritsimon? В Париже, Риме, на скачках,
на вечеринке. - Он наклонился и сжал ей руку. - Я таких красоток, как ты,
здесь не встречал. Сколько ты берешь?
Какое-то мгновение Кэтрин смотрела на него, не понимая, о чем речь,
затем резко вскочила на ноги.
- Эй, в чем дело? Я тебе заплачу, сколько...
Но Кэтрин уже бежала по улице. Завернув за угол, она замедлила шаг и
заплакала от пережитого унижения.
Впереди она увидела небольшой ресторанчик и в окне его - вывеску:

"МАДАМ ПИРИС - ПРЕДСКАЗАТЕЛЬНИЦА".


Кэтрин было прошла мимо, но потом остановилась. "Я знакома с миссис
Пирис. Я была здесь раньше". Сердце опять забилось быстрее. Она
почувствовала, что за этими дверями лежит разгадка ее тайны. Открыв дверь,
она вошла. Потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к темноте,
царящей в комнате. Там, в углу, был бар, который она узнала, и десяток
столов и стульев. Подошедший официант обратился к ней по-гречески:
- Kalimehra.
- Kalimehra. Pou ineh мадам Пирис?
- Мадам Пирис?
Официант показал на незанятый столик в углу. Кэтрин пошла туда и
села. Все было точно так, как она помнила.
К столику подошла неправдоподобно старая женщина в черном, с лицом,
изрытым морщинами.
- Чем могу?.. - Она замолчала, вглядываясь в лицо Кэтрин. - Я
когда-то знала тебя, но твое лицо... - От изумления челюсть у нее отвисла.
- Ты вернулась!
- Вы знаете, кто я? - спросила Кэтрин с надеждой.
Женщина все смотрела на нее, и глаза ее наполнялись ужасом:
- Нет! Ты умерла! Убирайся!
Кэтрин негромко застонала и почувствовала, что у нее на голове
шевелятся волосы.
- Пожалуйста, я только...
- Уходите, миссис Дуглас!
- Я должна знать...
Старуха перекрестилась, повернулась и исчезла.
Мгновение Кэтрин сидела дрожа, затем выбежала на улицу. В голове ее
продолжал звучать голос: "Миссис Дуглас!"
И вдруг как будто открылся шлюз. Неожиданно ее заполнили яркие,
красочные воспоминания. "Я - миссис Ларри Дуглас". Она увидела красивое
лицо своего мужа. Она его безумно любила, но случилось что-то плохое. Что
же?
Затем она вспомнила, как очнулась в клинике после попытки
самоубийства.
Она стояла на улице, боясь сделать шаг, из опасения, что могут
подкоситься ноги, и одна картина за другой возникали в ее памяти.
...Она много пила, потому что Ларри бросил ее. Но потом он вернулся.
Вот они у нее в квартире, и Ларри говорит: "Я знаю, что вел себя скверно.
Кэтти, поверь, я по-настоящему не любил. Дай мне шанс. Хочешь, устроим
себе еще один медовый месяц? Я знаю одно чудесное местечко, куда можно
поехать. Называется Янина.
Потом начался кошмар.
Картины, возникавшие в ее памяти, были ужасными. Вот она и Ларри на
вершине горы, они почти не видят друг друга в густом тумане. Ларри
приближается к ней, руки его вытянуты вперед - он пытается столкнуть ее в
пропасть. Спасают ее внезапно появившиеся туристы.
Потом были пещеры.
"Служащий гостиницы рассказал мне, что тут поблизости есть пещеры.
Все новобрачные их посещают".
И они пошли в пещеры. Ларри завел ее в самую глубину и там бросил.
Кэтрин закрыла ладонями уши, как бы пытаясь заглушить эти страшные
воспоминания.
Ее спасли и привели в гостиницу, и доктор дал ей успокоительное. Но
среди ночи она проснулась и услышала, как Ларри и его любовница
разговаривают на кухне, строя план ее убийства. Их слова время от времени
заглушались завываниями ветра.
- Никто никогда...
- Говорю тебе, я все сделаю...
- Не получилось. Они ничего не смогут...
- ...сейчас, пока она спит.
Она вспомнила, как бежала в страшный шторм, преследуемая ими, как
залезла в лодку, которую сильный ветер вынес на середину бурного озера.
Лодка начала тонуть, и она потеряла сознание.


Сил двигаться не было, и Кэтрин опустилась на скамейку. Значит, ее
ночные кошмары были реальностью. Ее муж и его любовница пытались ее убить.
Она вспомнила о незнакомце, который навестил ее в монастыре вскоре
после спасения. Он дал ей великолепно выполненную золотую птицу с
распростертыми крыльями: "Никто вас не тронет. Ваших врагов нет в живых".
Но лицо этого человека все еще было как в тумане.
У Кэтрин начала сильно болеть голова.
Наконец она встала и медленно пошла в направлении той улицы, где ее
должен был ждать шофер, чтобы отвезти к Константину Демирису. Там она
будет в безопасности.
Перевод заглавия:   Memories of Midnight
Штрихкод:   9785170078738, 9780001320628
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   320 г
Размеры:   208x 134x 26 мм
Тираж:   1 500
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Матц Тамара
Негабаритный груз:  Нет
Срок годности:  Нет
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить