Человек-амфибия. Голова профессора Доуэля Человек-амфибия. Голова профессора Доуэля Один из самых увлекательных романов Александра Беляева. Трагическая история гениального профессора, ставшего жертвой необыкновенного биологического эксперимента, и сегодня звучит удивительно актуально и современно.Права на использование произведения принадлежат ООО \"ЛитРес\". АСТ 978-5-17-066555-6
172 руб.
Russian
Каталог товаров

Человек-амфибия. Голова профессора Доуэля

Человек-амфибия. Голова профессора Доуэля
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Один из самых увлекательных романов Александра Беляева. Трагическая история гениального профессора, ставшего жертвой необыкновенного биологического эксперимента, и сегодня звучит удивительно актуально и современно.Права на использование произведения принадлежат ООО "ЛитРес".
Отрывок из книги «Человек-амфибия. Голова профессора Доуэля»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


"МОРСКОЙ ДЬЯВОЛ"


Наступила душная январская ночь аргентинского лета. Черное небо покрылось звездами. "Медуза" спокойно стояла на якоре. Тишина ночи не нарушалась ни всплеском волны, ни скрипом снастей. Казалось, океан спал глубоким сном.
На палубе шхуны лежали полуголые ловцы жемчуга. Утомленные работой и горячим солнцем, они ворочались, вздыхали, вскрикивали в тяжелой дремоте. Руки и ноги у них нервно подергивались. Быть может, во сне они видели своих врагов - акул. В эти жаркие безветренные дни люди так уставали, что, окончив лов, не могли даже поднять на палубу лодки. Впрочем, это было не нужно: ничто не предвещало перемены погоды. И лодки оставались на ночь на воде, привязанные у якорной цепи. Реи не были выровнены, такелаж плохо подтянут, неубранный кливер чуть-чуть вздрагивал при слабом дуновении ветерка. Все пространство палубы между баком и ютом было завалено грудами раковин-жемчужниц, обломками кораллового известняка, веревками, на которых ловцы опускаются на дно, холщовыми мешками, куда они кладут найденные раковины, пустыми бочонками. Возле бизань-мачты стояла большая бочка с пресной водой и железным ковшом на цепочке. Вокруг бочки на палубе виднелось темное пятно от пролитой воды.
От времени до времени то один, то другой ловец поднимался, шатаясь в полусне, и, наступая на ноги и руки спящих, брел к бочке с водой. Не раскрывая глаз; он выпивал ковш воды и валился куда попало, словно пил он не воду, а чистый спирт. Ловцов томила жажда: утром перед работой есть опасно - слишком уж сильное давление испытывает человек в воде, - поэтому работали весь день натощак, пока в воде не становилось темно, и только перед сном они могли поесть, а кормили их солониной.
Ночью на вахте стоял индеец Бальтазар. Он был ближайшим помощником капитана Педро Зуриты, владельца шхуны "Медуза".
В молодости Бальтазар был известным ловцом жемчуга: он мог пробыть под водою девяносто и даже сто секунд - вдвое больше обычного.
"Почему? Потому, что в наше время умели учить и начинали обучать нас с детства, - рассказывал Бальтазар молодым ловцам жемчуга. - Я был еще мальчишкой лет десяти, когда отец отдал меня в ученье на тендер к Хозе. У него было двенадцать ребят учеников. Учил он нас так. Бросит в воду белый камень или раковину и прикажет: "Ныряй, доставай!" И каждый раз бросает все глубже. Не достанешь - выпорет линем или плетью и бросит в воду, как собачонку. "Ныряй снова!" Так и научил нас нырять. Потом стал приучать к тому, чтобы мы привыкли дольше находиться под водою. Старый опытный ловец опустится на дно и привяжет к якорю корзинку или сеть. А мы потом ныряем и под водой отвязываем. И пока не отвяжешь, наверх не показывайся. А покажешься - получай плеть или линь.
Били нас нещадно. Не многие выдержали. Но я стал первым ловцом во всем округе. Хорошо зарабатывал".
Состарившись, Бальтазар оставил опасный промысел искателя жемчуга. Его левая нога была изуродована зубами акулы, его бок изодрала якорная цепь. Он имел в Буэнос-Айресе небольшую лавку и торговал жемчугом, кораллами, раковинами и морскими редкостями. Но на берегу он скучал и потому нередко отправлялся на жемчужный лов. Промышленники ценили его. Никто лучше Бальтазара не знал Ла-Платского залива, его брегов и тех мест, где водятся жемчужные раковины. Ловцы уважали его. Он умел угодить всем - и ловцам и хозяевам.
Молодых ловцов он учил всем секретам промысла: как задерживать дыхание, как отражать нападение акул, а под хорошую руку - и тому, как припрятать от хозяина редкую жемчужину.
Промышленники же, владельцы шхун, знали и ценили его за то, что он умел по одному взгляду безошибочно оценивать жемчужины и быстро отбирать в пользу хозяина наилучшие.
Поэтому промышленники охотно брали его с собой как помощника и советчика.
Бальтазар сидел на бочонке и медленно курил толстую сигару. Свет от фонаря, прикрепленного к мачте, падал на его лицо. Оно было продолговатое, не скуластое, с правильным носом и большими красивыми глазами - лицо арауканца. Веки Бальтазара тяжело опускались и медленно поднимались. Он дремал. Но если спали его глаза, то уши его не спали. Они бодрствовали и предупреждали об опасности даже во время глубокого сна. Но теперь Бальтазар слышал только вздохи и бормотание спящих. С берега тянуло запахом гниющих моллюсков-жемчужниц, - их оставляли гнить, чтобы легче выбирать жемчужины: раковину живого моллюска нелегко вскрыть. Этот запах непривычному человеку показался бы отвратительным, но Бальтазар не без удовольствия вдыхал его. Ему, бродяге, искателю жемчуга, этот запах напоминал о радостях привольной жизни и волнующих опасностях моря.
После выборки жемчуга самые крупные раковины переносили на "Медузу".
Зурита был расчетлив: раковины он продавал на фабрику, где из них делали пуговицы и запонки.
Бальтазар спал. Скоро выпала из ослабевших пальцев и сигара. Голова склонилась на грудь.
Но вот до его сознания дошел какой-то звук, доносившийся далеко с океана. Звук повторился ближе. Бальтазар открыл глаза. Казалось, кто-то трубил в рог, а потом как будто бодрый молодой человеческий голос крикнул: "А!" - и затем октавой выше: "А-а!.."
Музыкальный звук трубы не походил на резкое звучание пароходной сирены, а веселый возглас совсем не напоминал крика о помощи утопающего. Это было что-то новое, неизвестное. Бальтазар поднялся; ему казалось, будто сразу посвежело. Он подошел к борту и зорко оглядел гладь океана. Безлюдье. Тишина. Бальтазар толкнул ногой лежавшего на палубе индейца и, когда тот поднялся, тихо сказал:
- Кричит. Это, наверно, о н.
- Я не слышу, - так же тихо ответил индеец-гурон, стоя на коленях и прислушиваясь. И вдруг тишину вновь нарушил звук трубы и крик:
- А-а!..
Гурон, услышав этот звук, пригнулся, как под ударом бича.
- Да, это, наверно, он, - сказал гурон, лязгая от страха зубами. Проснулись и другие ловцы. Они сползли к освещенному фонарем месту, как бы ища защиты от темноты в слабых лучах желтоватого света. Все сидели, прижавшись друг к другу, напряженно прислушиваясь. Звук трубы и голос послышались еще раз вдалеке, и потом все замолкло.
- Это о н...
- Морской дьявол, - шептали рыбаки.
- Мы не можем больше оставаться здесь!
- Это страшнее акулы!
- Позвать сюда хозяина!
Послышалось шлепание босых ног. Зевая и почесывая волосатую грудь, на палубу вышел хозяин, Педро Зурита. Он был без рубашки, в одних холщовых штанах; на широком кожаном поясе висела кобура револьвера. Зурита подошел к людям. Фонарь осветил его заспанное, бронзовое от загара лицо, густые вьющиеся волосы, падавшие прядями на лоб, черные брови, пушистые, приподнятые кверху усы и небольшую бородку с проседью.
- Что случилось?
Его грубоватый спокойный голос и уверенные движения успокоили индейцев.
Они заговорили все сразу. Бальтазар поднял руку в знак того, чтобы они замолчали, и сказал:
- Мы слышали голос его.., морского дьявола.
- Померещилось! - ответил Педро сонно, опустив голову на грудь.
- Нет, не померещилось. Мы все слышали "а-а!.." и звук трубы! - закричали рыбаки.
Бальтазар заставил замолчать их тем же движением руки и продолжал:
- Я сам слышал. Так трубить может только дьявол. Никто на море так не кричит и не трубит. Надо быстрее уходить отсюда.
- Сказки, - так же вяло ответил Педро Зурита.
Ему не хотелось брать с берега на шхуну еще не перегнившие, зловонные раковины и сниматься с якоря.
Но уговорить индейцев ему не удалось. Они волновались, размахивали руками и кричали, угрожая, что завтра же сойдут на берег и пешком отправятся в Буэнос-Айрес, если Зурита не поднимет якорь.
- Черт бы побрал этого морского дьявола вместе с вами! Хорошо. Мы поднимем якорь на рассвете. - И, продолжая ворчать, капитан ушел к себе в каюту.
Ему уже не хотелось спать. Он зажег лампу, закурил сигару и начал ходить из угла в угол по небольшой каюте. Он думал о том непонятном существе, которое с некоторых пор появилось в здешних водах, пугая рыбаков и прибрежных жителей.
Никто еще не видел этого чудовища, но оно уже несколько раз напоминало о себе. О нем слагались басни. Моряки рассказывали их шепотом, боязливо озираясь, как бы опасаясь, чтобы это чудовище не подслушало их.
Одним это существо причиняло вред, другим неожиданно помогало. "Это морской бог, - говорили старые индейцы, - он выходит из глубины океана раз в тысячелетие, чтобы восстановить справедливость на земле".
Католические священники уверяли суеверных испанцев, что это "морской дьявол". Он стал являться людям потому, что население забывает святую католическую церковь.
Все эти слухи, передаваемые из уст в уста, достигли Буэнос-Айреса. Несколько недель "морской дьявол" был излюбленной темой хроникеров и фельетонистов бульварных газет. Если при неизвестных обстоятельствах тонули шхуны, рыбачьи суда, или портились рыбачьи сети, или исчезала пойманная рыба, в этом обвиняли "морского дьявола". Но другие рассказывали, что "дьявол" подбрасывал иногда в лодки рыбаков крупную рыбу и однажды даже спас утопающего.
По крайней мере один утопающий уверял, что, когда он уже погружался в воду, кто-то подхватил его снизу за спину и, так поддерживая, доплыл до берега, скрывшись в волнах прибоя в тот миг, когда спасенный ступил на песок.
Но удивительнее всего было то, что самого "дьявола" никто не видел. Никто не мог описать, как выглядит это таинственное существо. Нашлись, конечно, очевидцы, - они награждали "дьявола" рогатой головой, козлиной бородой, львиными лапами и рыбьим хвостом или изображали его в виде гигантской рогатой жабы с человеческими ногами.
Правительственные чиновники Буэнос-Айреса сначала не обращали внимания на эти рассказы и газетные заметки, считая их досужим вымыслом.
Но волнение - главным образом среди рыбаков - все усиливалось. Многие рыбаки не решались выезжать в море. Лов сократился, и жители чувствовали недостаток рыбы. Тогда местные власти решили расследовать эту историю. Несколько паровых катеров и моторных лодок полицейской береговой охраны было разослано по побережью с приказом "задержать неизвестную личность, сеющую смуту и панику среди прибрежного населения". Полиция рыскала по Ла-Платскому заливу и побережью две недели, задержала нескольких индейцев как злостных распространителей ложных слухов, сеющих тревогу, но "дьявол" был неуловим.
Начальник полиции опубликовал официальное сообщение о том, что никакого "дьявола" не существует, что все это лишь выдумки невежественных людей, которые уже задержаны и понесут должное наказание, и убеждал рыбаков не доверять слухам и взяться за лов рыбы.
На время это помогло. Однако шутки "дьявола" не прекращались.
Однажды ночью рыбаки, находившиеся довольно далеко от берега, были разбужены блеянием козленка, который каким-то чудом появился на их баркасе. У других рыбаков оказались изрезанными вытащенные сети.
Обрадованные новым появлением "дьявола" журналисты ждали теперь разъяснения ученых.
Ученые не заставили себя долго ждать.
Одни считали, что в океане не может существовать неизвестное науке морское чудовище, совершающее поступки, на которые способен только человек. "Иное дело, - писали ученые, - если бы такое существо появилось в малоисследованных глубинах океана". Но ученые все же не могли допустить, чтобы такое существо могло поступать разумно. Ученые вместе с начальником морской полиции считали, что все это - проделки какого-нибудь озорника.
Но не все ученые думали так.
Другие ученые ссылались на знаменитого швейцарского натуралиста Конрада Геснера <Конрад Геснер - ученый XVI века Написал "Историю животных", имевшую в течение долгого времени необыкновенно сильное влияние на натуралистов.>, который описал морскую деву, морского дьявола, морского монаха и морского епископа.
"В конце концов многое из того, о чем писали древние и средневековые ученые, оправдалось, несмотря на то что новая наука не признавала этих старых учений. Божеское творчество неистощимо, и нам, ученым, скромность и осторожность в заключениях приличествуют больше чем кому-либо другому", - писали некоторые старые ученые.
Впрочем, трудно было назвать учеными этих скромных и осторожных людей. Они верили в чудеса больше, чем в науку, и лекции их походили на проповедь. В конце концов, чтобы разрешить спор, отправили научную экспедицию. Членам экспедиции не посчастливилось встретиться с "дьяволом". Зато они узнали много нового о поступках "неизвестного лица" (старые ученые настаивали на том, чтобы слово "лица" было заменено словом "существа").
В докладе, опубликованном в газетах, члены экспедиции писали:

"1. В некоторых местах на песчаных отмелях нами были замечены следы узких ступней человеческих ног. Следы выходили со стороны моря и вели обратно к морю. Однако такие следы мог оставить человек, подъехавший к берегу на лодке.
2. Осмотренные нами сети имеют разрезы, которые могли быть произведены острым режущим орудием Возможно, что сети зацепились за острые подводные скалы или железные обломки затонувших судов и порвались.
3 По рассказам очевидцев, выброшенный бурей на берег, на значительное расстояние от воды, дельфин был кем-то ночью стащен в воду, причем на песке обнаружены следы ног и как бы длинных когтей Вероятно, какой-то сердобольный рыбак оттащил дельфина в море.
Известно, что дельфины, охотясь за рыбой, помогают рыбакам тем, что загоняют ее к отмели. Рыбаки же часто выручают из беды дельфинов. Следы когтей могли быть произведены пальцами человека. Воображение придало следам вид когтей.
4. Козленок мог быть привезен на лодке и подброшен каким-нибудь шутником"

Ученые нашли и другие, не менее простые, причины, чтобы объяснить происхождение следов, оставленных "дьяволом".
Ученые пришли к выводу, что ни одно морское чудовище не могло совершить столь сложных действий.
И все же эти объяснения удовлетворяли не всех. Даже среди самих ученых нашлись такие, которым эти объяснения казались сомнительными. Как мог самый ловкий и упорный шутник проделывать такие вещи, не попадаясь так долго на глаза людям. Но главное, о чем умолчали ученые в своем докладе, заключалось в том, что "дьявол", как это было установлено, совершал свои подвиги на протяжении короткого времени в различных, расположенных далеко друг от друга местах. Или "дьявол" умел плавать с неслыханной быстротой, или у него были какие-то особенные приспособления, или же, наконец, "дьявол" был не один, а их было несколько. Но тогда все эти шутки становились еще более непонятными и угрожающими.
Педро Зурита вспоминал всю эту загадочную историю, не переставая шагать по каюте. Он не заметил, как рассвело, и в иллюминатор проник розовый луч. Педро погасил лампу и начал умываться. Обливая себе голову теплой водой, он услышал испуганные крики, доносившиеся с палубы. Зурита, не кончив умываться, быстро поднялся по трапу.
Голые ловцы, с холщовой перевязью на бедрах, стояли у борта, размахивая руками, и беспорядочно кричали. Педро посмотрел вниз и увидел, что лодки, оставленные на ночь на воде, отвязаны. Ночной бриз отнес их довольно далеко в открытый океан. Теперь утренним бризом их медленно несло к берегу. Весла шлюпок, разбросанные по воде, плавали по заливу.
Зурита приказал ловцам собрать лодки. Но никто не решался сойти с палубы. Зурита повторил приказ.
- Сам лезь в лапы дьяволу, - отозвался кто-то.
Зурита взялся за кобуру револьвера. Толпа ловцов отошла и сгрудилась у мачты. Ловцы враждебно смотрели на Зуриту. Столкновение казалось неминуемым. Но тут вмешался Бальтазар.
- Арауканец не боится никого, - сказал он, - акула меня не доела, подавится и дьявол старыми костями. - И, сложив руки над головой, он бросился с борта в воду и поплыл к ближайшей лодке.
Теперь ловцы подошли к борту и со страхом наблюдали за Бальтазаром. Несмотря на старость и больную ногу, он плавал отлично. В несколько взмахов индеец доплыл до лодки, выловил плавающее весло и влез в лодку.
- Веревка отрезана ножом, - крикнул он, - и хорошо отрезана! Нож был острый как бритва.
Видя, что с Бальтазаром ничего страшного не произошло, несколько ловцов последовали его примеру.


ВЕРХОМ НА ДЕЛЬФИНЕ


Солнце только что взошло, но уже палило немилосердно. Серебристо-голубое небо было безоблачно, океан неподвижен. "Медуза" была уже на двадцать километров южнее Буэнос-Айреса. По совету Бальтазара якорь бросили в небольшой бухте, у скалистого берега, двумя уступами поднимавшегося из воды.
Лодки рассеялись по заливу. На каждой лодке, по обычаю, было два ловца: один нырял, другой вытаскивал ныряльщика. Потом они менялись ролями.
Одна лодка подошла довольно близко к берегу. Ныряльщик захватил ногами большой обломок кораллового известняка, привязанный к концу веревки, и быстро опустился на дно.
Вода была очень теплая и прозрачная, - каждый камень на дне был отчетливо виден. Ближе к берегу со дна поднимались кораллы - неподвижно застывшие кусты подводных садов. Мелкие рыбки, отливавшие золотом и серебром, шныряли между этими кустами.
Ныряльщик опустился на дно и, согнувшись, начал быстро собирать раковины и класть в привязанный к ремешку на боку мешочек. Его товарищ по работе, индеец-гурон, держал в руках конец веревки и, перегнувшись через борт лодки, смотрел в воду.
Вдруг он увидел, что ныряльщик вскочил на ноги так быстро, как только мог, взмахнул руками, ухватился за веревку и дернул ее так сильно, что едва не стянул гурона в воду. Лодка качнулась. Индеец-гурон торопливо поднял товарища и помог ему взобраться на лодку. Широко открыв рот, ныряльщик тяжело дышал, глаза его были расширены Темно-бронзовое лицо сделалось серым - так он побледнел.
- Акула?
Но ныряльщик ничего не смог ответить, он упал на дно лодки.
Что могло так напугать на дне моря? Гурон нагнулся и начал всматриваться в воду. Да, там творилось что-то неладное. Маленькие рыбки, как птицы, завидевшие коршуна, спешили укрыться в густых зарослях подводных лесов.
И вдруг индеец-гурон увидел, как из-за выступавшей углом подводной скалы показалось нечто похожее на багровый дым. Дым медленно расползался во все стороны, окрашивая воду в розовый цвет. И тут же показалось что-то темное. Это было тело акулы. Оно медленно повернулось и исчезло за выступом скалы. Багровый подводный дым мог быть только кровью, разлитой на дне океана. Что произошло там? Гурон посмотрел на своего товарища, но тот неподвижно лежал на спине, ловя воздух широко раскрытым ртом и бессмысленно глядя в небо. Индеец взялся за весла и поспешил отвезти своего внезапно заболевшего товарища на борт "Медузы".
Наконец ныряльщик пришел в себя, но как будто потерял дар слова, - только мычал, качал головой и отдувался, выпячивая губы.
Бывшие на шхуне ловцы окружили ныряльщика, с нетерпением ожидая его объяснений.
- Говори! - крикнул, наконец, молодой индеец, тряхнув ныряльщика. - Говори, если не хочешь, чтобы твоя трусливая душа вылетела из тела Ныряльщик покрутил головой и сказал глухим голосом:
- Видал... морского дьявола.
- Его?
- Да говори же, говори! - нетерпеливо кричали ловцы.
- Смотрю - акула. Акула плывет прямо на меня. Конец мне! Большая, черная, уже пасть открыла, сейчас есть меня будет. Смотрю - еще плывет...
- Другая акула?
- Дьявол!
- Каков же он? Голова у него есть?
- Голова? Да, кажется, есть. Глаза - по стакану.
- Если есть глаза, то должна быть голова, - уверенно заявил молодой индеец. - Глаза к чему-нибудь да приколочены. А лапы у него есть?
- Лапы, как у лягушки. Пальцы длинные, зеленые, с когтями и перепонками. Сам блестит, как рыба чешуей. Поплыл к акуле, сверкнул лапой - шарк! Кровь из брюха акулы...
- А какие у него ноги? - спросил один из ловцов.
- Ноги? - пытался вспомнить ныряльщик. - Ног совсем нет. Большой хвост есть. А на конце хвоста две змеи.
- Кого же ты больше испугался - акулы или чудовища?
- Чудовища, - без колебания ответил он. - Чудовища, хотя оно спасло мне жизнь. Это был о н...
- Да, это был о н.
- Морской дьявол, - сказал индеец.
- Морской бог, который приходит на помощь бедным, - поправил старый индеец, Эта весть быстро разнеслась по лодкам, плававшим в заливе. Ловцы поспешили к шхуне и подняли лодки на борт.
Все обступили ныряльщика, спасенного "морским дьяволом". И он повторил, что из ноздрей чудовища вылетало красное пламя, а зубы были острые и длинные, в палец величиной. Его уши двигались, на боках были плавники, а сзади - хвост, как весло.
Педро Зурита, обнаженный по пояс, в коротких белых штанах, в туфлях на босу ногу и в высокой, широкополой соломенной шляпе на голове, шаркая туфлями, ходил по палубе, прислушиваясь к разговорам.
Чем больше увлекался рассказчик, тем более убеждался Педро, что все это выдумано ловцом, испуганным приближением акулы.
"Впрочем, может быть, и не все выдумано. Кто-то вспорол акуле брюхо: ведь вода в заливе порозовела. Индеец врет, но во всем этом есть какая-то доля правды. Странная история, черт возьми!"
Здесь размышления Зуриты были прерваны звуком рога, раздавшимся вдруг из-за скалы.
Этот звук поразил экипаж "Медузы", как удар грома. Все разговоры сразу прекратились, лица побледнели. Ловцы с суеверным ужасом смотрели на скалу, откуда донесся звук трубы.
Недалеко от скалы резвилось на поверхности океана стадо дельфинов. Один дельфин отделился от стада, громко фыркнул, как бы отвечая на призывный сигнал трубы, быстро поплыл к скале и скрылся за утесами. Прошло еще несколько мгновений напряженного ожидания. Вдруг ловцы увидели, как из-за скалы показался дельфин. На его спине сидело верхом, как на лошади, странное существо - "дьявол", о котором недавно рассказывал ныряльщик. Чудовище обладало телом человека, а на его лице виднелись огромные, как старинные часы-луковицы, глаза, сверкавшие в лучах солнца подобно фонарям автомобиля, кожа отливала нежным голубым серебром, а кисти рук походили на лягушечьи - темно-зеленые, с длинными пальцами и перепонками между ними. Ноги ниже колен находились в воде. Оканчивались ли они хвостами, или это были обычные человеческие ноги - осталось неизвестным. Странное существо держало в руке длинную витую раковину. Оно еще раз протрубило в эту раковину, засмеялось веселым человеческим смехом и вдруг крикнуло на чистом испанском языке:
"Скорей, Лидинг <Лидинг - по-английски - "ведущий">, вперед!" - похлопало лягушечьей рукой по лоснящейся спине дельфина и пришпорило его бока ногами. И дельфин, как хорошая лошадь, прибавил скорость.
Ловцы невольно вскрикнули.
Необычный наездник обернулся. Увидев людей, он, с быстротой ящерицы соскользнув с дельфина, скрылся за его телом. Из-за спины дельфина показалась зеленая рука, ударившая животное по спине. Послушный дельфин погрузился в воду вместе с чудовищем.
Странная пара сделала под водой полукруг и скрылась за подводной скалой...
Весь этот необычный выезд занял не более минуты, но зрители долго не могли прийти в себя от изумления.
Ловцы кричали, бегали по палубе, хватались за голову. Индейцев упали на колени и заклинали бога моря пощадить их. Молодой мексиканец от испуга влез на грот-мачту и кричал. Негры скатились в трюм и забились в угол.
О лове нечего было и думать. Педро и Бальтазар с трудом водворили порядок. "Медуза" снялась с якоря и направилась на север.


НЕУДАЧА ЗУРИТЫ


Капитан "Медузы" спустился к себе в каюту, чтобы обдумать происшедшее.
- Можно с ума сойти! - проговорил Зурита, выливая себе на голову кувшин теплой воды. - Морское чудовище говорит на чистейшем кастильском наречии! Что это? Чертовщина? Безумие? Но не может же безумие сразу охватить всю команду. Даже одинаковый сон не может присниться двум людям. Но мы все видели морского черта. Это неоспоримо. Значит, он все-таки существует, как это ни невероятно.
Зурита снова облил водой голову и выглянул в иллюминатор, чтобы освежиться.
- Как бы то ни было, - продолжал он, несколько успокоившись, - это чудовищное существо наделено человеческим разумом и может совершать разумные поступки. Оно, по-видимому, чувствует себя одинаково хорошо в воде и на поверхности. И оно умеет говорить по-испански - значит, с ним можно объясниться. Что, если бы... Что, если бы поймать чудовище, приручить и заставить ловить жемчуг! Одна эта жаба, способная жить в воде, может заменить целую артель ловцов. И потом какая выгода! Каждому ловцу жемчуга как-никак приходится давать четверть улова. А эта жаба ничего не стоила бы. Ведь этак можно нажить в самый короткий срок сотни тысяч, миллионы пезет!
Зурита размечтался. До сих пор он надеялся разбогатеть, искал жемчужные раковины там, где их никто не добывал. Персидский залив, западный берег Цейлона, Красное море, австралийские воды - все эти жемчужные места находятся далеко, и люди давно ищут там жемчуг. Идти в Мексиканский или Калифорнийский залив, к островам Фомы и Маргариты? Плыть к берегам Венесуэлы, где добывается лучший американский жемчуг, Зурита не мог. Для этого его шхуна была слишком ветхой, да и не хватало ловцов - словом, нужно было поставить дело на широкую ногу. А денег у Зуриты не хватало. Так и оставался он у берегов Аргентины. Но теперь! Теперь он мог бы разбогатеть в один год, если бы только ему удалось поймать "морского дьявола".
Он станет самым богатым человеком Аргентины, даже, быть может, Америки. Деньги проложат ему дорогу к власти. Имя Педро Зуриты будет у всех на устах. Но надо быть очень осторожным. И прежде всего сохранить тайну.
Зурита поднялся на палубу и, собрав весь экипаж вплоть до кока, сказал:
- Вы не знаете, какая участь постигла тех, кто распространял слухи о морском дьяволе? Их арестовала полиция, и они сидят в тюрьме. Я должен предупредить вас, что то же будет с каждым из вас, если вы хоть одним словом обмолвитесь о том, что видали морского дьявола. Вас сгноят в тюрьме. Понимаете? Поэтому, если вам дорога жизнь, - никому ни слова о дьяволе.
"Да им все равно не поверят: все это слишком похоже на сказку", - подумал Зурита и, позвав к себе в каюту Бальтазара, посвятил его одного в свой план.
Бальтазар внимательно выслушал хозяина и, помолчав, ответил:
- Да, это хорошо. Морской дьявол стоит сотни ловцов. Хорошо иметь у себя на службе дьявола. Но как поймать его?
- Сетью, - ответил Зурита.
- Он разрежет сеть, как распорол брюхо акулы.
- Мы можем заказать металлическую сеть.
- А кто будет его ловить? Нашим ныряльщикам только скажи:
"Дьявол", и у них подгибаются колени. Даже за мешок золота они не согласятся.
- А ты, Бальтазар?
Индеец пожал плечами:
- Я никогда еще не охотился на морских дьяволов. Подстеречь его, вероятно, будет не легко, убить же, если только он сделан из мяса и костей, не трудно. Но вам нужен живой дьявол.
- Ты не боишься его, Бальтазар? Что ты думаешь о морском дьяволе?
- Что я могу думать о ягуаре, который летает над морем, и об акуле, которая лазает по деревьям? Неведомый зверь страшней. Но я люблю охотиться на страшного зверя.
- Я щедро вознагражу тебя. - Зурита пожал руку Бальтазару и продолжал развивать перед ним свой план:
- Чем меньше будет участников в этом деле, тем лучше. Ты переговори со своими арауканцами. Они храбры и сметливы. Выбери человек пять, не больше. Если не согласятся наши, найди на стороне. Дьявол держится у берегов. Прежде всего надо выследить, где его логово. Тогда нам легко будет захватить его в сети.
Зурита и Бальтазар быстро принялись за дело. По заказу Зуриты была изготовлена проволочная мережа, напоминающая большую бочку с открытым дном. Внутри мережи Зурита натянул пеньковые сети, чтобы "дьявол" запутался в них, как в паутине. Ловцов рассчитали. Из экипажа "Медузы" Бальтазару удалось уговорить только двух индейцев племени араукана участвовать в охоте на "дьявола". Еще троих он завербовал в Буэнос-Айресе.
Выслеживать "дьявола" решили начать в том заливе, где экипаж "Медузы" впервые увидел его. Чтобы не возбудить подозрения "дьявола", шхуна бросила якорь в нескольких километрах от небольшого залива. Зурита и его спутники время от времени занимались рыбной ловлей, как будто это и было целью их плавания. В то же время трое из них по очереди, прячась за камнями на берегу, зорко следили за тем, что делается в водах залива.
Была вторая неделя на исходе, а "дьявол" не подавал о себе вести.
Бальтазар завязал знакомство с прибрежными жителями, фермерами-индейцами, дешево продавал им рыбу и, беседуя с ними о разных вещах, незаметно переводил разговор на "морского дьявола". Из этих разговоров старый индеец узнал, что место для охоты они выбрали правильно: многие индейцы, жившие вблизи залива, слышали звук рога и видели следы ног на песке. Они уверяли, что пятка у "дьявола" человеческая, но пальцы значительно удлинены. Иногда на песке индейцы замечали углубление от спины, - он лежал на берегу.
"Дьявол" не причинял вреда прибрежным жителям, и они перестали обращать внимание на следы, которые он от времени до времени оставлял, напоминая о себе. Но самого "дьявола" никто не видел.
Две недели стояла "Медуза" в заливе, занимаясь для видимости ловом рыбы. Две недели Зурита, Бальтазар и нанятые индейцы, не спуская глаз, следили за поверхностью океана, но "морской дьявол" не появлялся. Зурита беспокоился. Он был нетерпелив и скуп. Каждый день стоил денег, а этот "дьявол" заставлял себя ждать. Педро начал уже сомневаться. Если "дьявол" существо сверхъестественное, его никакими сетями не поймать. Да и опасно связываться с таким чертом, - Зурита был суеверен. Пригласить на всякий случай на "Медузу" священника с крестом и святыми дарами? Новые расходы. Но может быть, "морской дьявол" совсем не дьявол, а какой-нибудь шутник, хороший пловец, вырядившийся дьяволом, чтобы пугать людей? Дельфин? Но его, как всякое животное, можно приручить и выдрессировать. Уж не бросить ли всю эту затею?
Зурита объявил награду тому, кто первый заметит "дьявола", и решил подождать еще несколько дней.
К его радости, в начале третьей недели "дьявол" наконец начал появляться.
После дневного лова Бальтазар оставил лодку, наполненную рыбой, у берега. Рано утром за рыбой должны были прийти покупатели.
Бальтазар пошел на ферму навестить знакомого индейца, а когда вернулся на берег, лодка была пуста. Бальтазар сразу решил, что это сделал "дьявол".
"Неужели он сожрал столько рыбы?" - удивился Бальтазар.
В ту же ночь один из дежурных индейцев услышал звук трубы южнее залива. Еще через два дня, рано утром, молодой арауканец сообщил, что ему наконец удалось выследить "дьявола". Он приплыл на дельфине. На этот раз "дьявол" не сидел верхом, а плыл рядом с дельфином, ухватившись рукой за "упряжь" - широкий кожаный ошейник. В заливе "дьявол" снял с дельфина ошейник, похлопал животное и скрылся в глубине залива, у подошвы отвесной скалы. Дельфин выплыл на поверхность и исчез.
Зурита, выслушав арауканца, поблагодарил, обещая наградить, и сказал:
- Сегодня днем дьявол едва ли выплывет из своего убежища. Нам надо поэтому осмотреть дно залива. Кто возьмется за это?
Но никому не хотелось опускаться на дно океана, рискуя встретиться лицом к лицу с неведомым чудовищем.
Бальтазар выступил вперед.
- Вот я! - коротко сказал он. Бальтазар был верен своему слову. "Медуза" все еще стояла на якоре. Все, кроме вахтенных, сошли на берег и отправились к отвесной скале у залива. Бальтазар обвязал себя веревкой, чтобы его можно было вытащить, если бы он оказался раненым, взял нож, зажал между ног камень и опустился на дно.
Арауканцы с нетерпением ожидали его возвращения, вглядываясь в пятно, мелькавшее в голубоватой мгле затененного скалами залива. Прошло сорок, пятьдесят секунд, минута, - Бальтазар не возвращался. Наконец он дернул веревку, и его подняли на поверхность. Отдышавшись, Бальтазар сказал:
- Узкий проход ведет в подземную пещеру. Там темно, как в брюхе акулы. Морской дьявол мог скрыться только в эту пещеру. Вокруг нее - гладкая стена.
- Отлично! - воскликнул Зурита. - Там темно - тем лучше! Мы расставим, наши сети, и рыбка попадется.
Вскоре после захода солнца индейцы опустили проволочные сети на крепких веревках в воду у входа в пещеру. Концы веревок закрепили на берегу К веревкам Бальтазар привязал колокольчики, которые должны были звонить при малейшем прикосновении к сети.
Зурита, Бальтазар и пять арауканцев уселись на берегу и стали молча ждать.
На шхуне никого не оставалось.
Темнота быстро сгущалась. Взошел месяц, и его свет отразился на поверхности океана. Было тихо. Всех охватило необычайное волнение. Быть может, сейчас они увидят странное существо, наводившее ужас на рыбаков и искателей жемчуга.
Медленно проходили ночные часы. Люди начинали дремать.
Вдруг колокольчики зазвенели. Люди вскочили, бросились к веревкам, начали поднимать сеть. Она была тяжелой. Веревки вздрагивали. Кто-то трепыхался в сети.
Вот сеть показалась на поверхности океана, а в ней при бледном свете месяца билось тело получеловека-полуживотного. В лунном свете сверкали огромные глаза и серебро чешуи. "Дьявол" делал невероятные усилия, чтобы освободить руку, запутавшуюся в сети. Это удалось ему. Он вынул нож, висевший у бедра на тонком ремешке, и начал резать сеть.
- Не прорежешь, шалишь! - тихо сказал Бальтазар, увлеченный охотой.
Но, к его удивлению, нож одолел проволочную преграду. Ловкими движениями "дьявол" расширял дыру, а ловцы спешили поскорее вытянуть сеть на берег.
- Сильнее! Гоп-гоп! - уже кричал Бальтазар.
Но в тот самый момент, когда, казалось, добыча была уже в их руках, "дьявол" провалился в прорезанную дыру, упал в воду, подняв каскад сверкавших брызг, и исчез в глубине.
Ловцы в отчаянии опустили сеть.
- Хороший ножик! Проволоку режет! - с восхищением сказал Бальтазар. - Подводные кузнецы лучше наших.
Зурита, опустив голову, смотрел на воду с таким видом, как будто там потонуло все его богатство.
Потом он поднял голову, дернул пушистый ус и топнул ногой.
- Так нет же, нет! - крикнул он. - Скорее ты подохнешь в своей подводной пещере, чем я отступлю. Я не пожалею денег, я выпишу водолазов, я весь залив покрою сетями и капканами, и ты не уйдешь от моих рук!
Он был смел, настойчив и упрям. Недаром в жилах Педро Зуриты текла кровь испанских завоевателей. Да и было из-за чего бороться.
"Морской дьявол" оказался не сверхъестественным, не всемогущим существом. Он, очевидно, сделан из костей и мяса, как говорил Бальтазар. Значит, его можно поймать, посадить на цепочку и заставить добывать для Зуриты богатство со дна океана. Бальтазар добудет его, хотя бы сам бог моря Нептун со своим трезубцем стал на защиту "морского дьявола".

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Человек-амфибия
Голова профессора Доуэля
Штрихкод:   9785170665556
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   325 г
Размеры:   207x 135x 27 мм
Оформление:   Тиснение цветное, Частичная лакировка
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Авторский сборник, Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить