Процесс Процесс Это - \"Процесс\". Абсолютно уникальная книга Франца Кафки, которая фактически \"создала\" его имя для культуры мирового постмодернистского театра и кинематографа второй половины XX в. - точнее, \"вплела\" это имя в идею постмодернистского абсурдизма. Время может идти, а политические режимы - меняться. Однако неизменной остается странная, страшная и пленительно-нелепая история \"Процесса\" - история, что начинается с \"ничего нелепости\" и заканчивается \"ничем смерти\". АСТ 978-5-17-067306-3
154 руб.
Russian
Каталог товаров

Процесс

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Это - "Процесс". Абсолютно уникальная книга Франца Кафки, которая фактически "создала" его имя для культуры мирового постмодернистского театра и кинематографа второй половины XX в. - точнее, "вплела" это имя в идею постмодернистского абсурдизма. Время может идти, а политические режимы - меняться. Однако неизменной остается странная, страшная и пленительно-нелепая история "Процесса" - история, что начинается с "ничего нелепости" и заканчивается "ничем смерти".
Отрывок из книги «Процесс»
Глава первая. АРЕСТ. РАЗГОВОР С ФРАУ ГРУБАХ, ПОТОМ С ФРОЙЛЯЙН БЮРСТНЕР



Кто-то, по-видимому, оклеветал Йозефа К., потому что, не
сделав ничего дурного, он попал под арест. Кухарка его
квартирной хозяйки, фрау Грубах, ежедневно приносившая ему
завтрак около восьми, на этот раз не явилась. Такого случая еще
не бывало. К. немного подождал, поглядел с кровати на старуху,
живущую напротив, - она смотрела из окна с каким-то необычным
для нее любопытством - и потом, чувствуя и голод, и некоторое
недоумение, позвонил. Тотчас же раздался стук, и в комнату
вошел какой-то человек. К. никогда раньше в этой квартире его
не видел. Он был худощав и вместе с тем крепко сбит, в хорошо
пригнанном черном костюме, похожем на дорожное платье - столько
на нем было разных вытачек, карманов, пряжек, пуговиц и сзади
хлястик, - от этого костюм казался особенно практичным, хотя
трудно было сразу сказать, для чего все это нужно.
- Ты кто такой? - спросил К. и приподнялся на кровати.
Но тот ничего не ответил, как будто его появление было в
порядке вещей, и только спросил:
- Вы звонили?
- Пусть Анна принесет мне завтрак, - сказал К. и стал
молча разглядывать этого человека, пытаясь прикинуть и
сообразить, кто же он, в сущности, такой? Но тот не дал себя
особенно рассматривать и, подойдя к двери, немного приоткрыл ее
и сказал кому-то, очевидно стоявшему тут же, за порогом:
- Он хочет, чтобы Анна подала ему завтрак.
Из соседней комнаты послышался короткий смешок; по звуку
трудно было угадать, один там человек или их несколько. И хотя
незнакомец явно не мог услыхать ничего для себя нового, он
заявил К. официальным тоном:
- Это не положено!
- Вот еще новости! - сказал К., соскочил с кровати и
торопливо натянул брюки. - Сейчас взгляну, что там за люди в
соседней комнате. Посмотрим, как фрау Грубах объяснит это
вторжение.
Правда, он тут же подумал, что не стоило высказывать свои
мысли вслух, - выходило так, будто этими словами он в какой-то
мере признает за незнакомцем право надзора; впрочем, сейчас это
было неважно. Но видно, незнакомец так его и понял, потому что
сразу сказал:
- Может быть, вам лучше остаться тут?
- И не останусь, и разговаривать с вами не желаю, пока вы
не скажете, кто вы такой.
- Зря обижаетесь, - сказал незнакомец и сам открыл дверь.
В соседней комнате, куда К. прошел медленнее, чем ему того
хотелось, на первый взгляд со вчерашнего вечера почти ничего не
изменилось. Это была гостиная фрау Грубах, загроможденная
мебелью, коврами, фарфором и фотографиями; пожалуй, в ней
сейчас стало немного просторнее, хотя это не сразу было
заметно, тем более что главная перемена заключалась в том, что
там находился какой-то человек. Он сидел с книгой у открытого
окна и сейчас, подняв глаза, сказал:
- Вам следовало остаться у себя в комнате! Разве Франц вам
ничего не говорил?
- Что вам, наконец, нужно? - спросил К., переводя взгляд с
нового посетителя на того, кого назвали Франц (он стоял в
дверях), и снова на первого. В открытое окно видна была та
старуха: в припадке старческого любопытства она уже перебежала
к другому окну - посмотреть, что дальше.
- Вот сейчас я спрошу фрау Грубах, - сказал К. И, хотя он
стоял поодаль от тех двоих, но сделал движение, словно хотел
вырваться у них из рук, и уже пошел было из комнаты.
- Нет, - сказал человек у окна, бросил книжку на столе и
встал: - Вам нельзя уходить. Ведь вы арестованы.
- Похоже на то, - сказал К. и добавил: - А за что?
- Мы не уполномочены давать объяснения. Идите в свою
комнату и ждите. Начало вашему делу положено, и в надлежащее
время вы все узнаете. Я и так нарушаю свои полномочия,
разговаривая с вами по-дружески. Но надеюсь, что, кроме Франца,
никто нас не слышит, а он и сам вопреки всем предписаниям
слишком любезен с вами. Если вам и дальше так повезет, как
повезло с назначением стражи, то можете быть спокойны.
К. хотел было сесть, но увидел что в комнате, кроме кресла
у окна, сидеть не на чем.
- Вы еще поймете - какие это верные слова, сказал Франц, и
вдруг оба сразу подступили к нему. Второй был много выше
ростом, чем К. Он все похлопывал его по плечу. Они стали
ощупывать ночную рубашку К., приговаривая, что теперь ему
придется надеть рубаху куда хуже, но эту рубашку и все
остальное его белье они приберегут, и, если дело обернется в
его пользу, ему все отдадут обратно.
- Лучше отдайте вещи нам, чем на склад, - говорили они. -
На складе вещи подменяют, а кроме того, через некоторое время
все вещи распродают - все равно, окончилось дело или нет. А вы
знаете, как долго тянутся такие процессы, особенно в нынешнее
время! Конечно, склад вам в конце концов вернет стоимость
вещей, но, во-первых, сама по себе сумма ничтожная, потому что
при распродаже цену вещи назначают не по их стоимости, а за
взятки, да и вырученные деньги тают, они ведь что ни год
переходят из рук в руки.
Но К. даже не слушал, что ему говорят, ему не важно было,
кто получит право распоряжаться его личными вещами, как будто
еще принадлежавшими ему; гораздо важнее было уяснить свое
положение; но в присутствии этих людей он даже думать как
следует не мог: второй страж - кто же они были, как не стражи?
- все время толкал его, как будто дружески, толстым животом, но
когда К. подымал глаза, он видел совершенно не соответствующее
этому толстому туловищу худое, костлявое лицо с крупным,
свернутым набок носом и перехватывал взгляд, которым этот
человек обменивался через его голову со своим товарищем. Кто же
эти люди? О чем они говорят? Из какого они ведомства? Ведь К.
живет в правовом государстве, всюду царит мир, все законы
незыблемы, кто же смеет нападать на него в его собственном
жилище? Всегда он был склонен относиться ко всему чрезвычайно
легко, признавался, что дело плохо, только когда действительно
становилось очень плохо, и привык ничего не предпринимать
заранее, даже если надвигалась угроза. Но сейчас ему
показалось, что это неправильно, хотя все происходящее можно
было почесть и за шутку, грубую шутку, которую неизвестно
почему - может быть, потому, что сегодня ему исполнилось
тридцать лет? - решили с ним сыграть коллеги по банку. Да,
конечно, это вполне вероятно; по-видимому, следовало бы просто
рассмеяться в лицо этим стражам, и они рассмеялись бы вместе с
ним; а может, это просто рассыльные, вполне похоже, но почему
же тогда при первом взгляде на Франца он твердо решил ни в чем
не уступать этим людям? Меньше всего К. боялся, что его потом
упрекнут в непонимании шуток, зато он отлично помнил - хотя
обычно с прошлым опытом и не считался - некоторые случаи, сами
по себе незначительные, когда он в отличие от своих друзей
сознательно пренебрегал возможными последствиями и вел себя
крайне необдуманно и неосторожно, за что и расплачивался
полностью. Больше этого с ним повториться не должно, хотя бы
теперь, а если это комедия, то он им подыграет. Но пока что он
еще свободен.
- Позвольте - сказал он и быстро прошел мимо них в свою
комнату.
- Видно, разумный малый, - услышал он за спиной.
В комнате он тотчас же стал выдвигать ящики стола; там был
образцовый порядок, но удостоверение личности, которое он
искал, он от волнения никак найти не мог. Наконец он нашел
удостоверение на велосипед и уже хотел идти с ним к стражам, но
потом эта бумажка показалась ему неубедительной, и он снова
стал искать, пока не нашел свою метрику.
Когда он возвратился в соседнюю комнату, дверь напротив
отворилась, и вышла фрау Грубах. Но, увидев К., она
остановилась в дверях, явно смутившись, извинилась и очень
осторожно прикрыла двери.
- Входите же! - только и успел сказать К.
Сам он так и остался стоять посреди комнаты с бумагами в
руках, глядя на дверь, которая не открывалась, и только возглас
стражей заставил его вздрогнуть,- они сидели за столиком у
открытого окна, и К. увидел, что они поглощают его завтрак.
- Почему она не вошла? - спросил он.
- Не разрешено, - сказал высокий. - Ведь вы арестованы.
- То есть как - арестован? Разве это так делается?
- Опять вы за свое, - сказал тот и обмакнул хлеб в баночку
с медом. - Мы на такие вопросы не отвечаем.
- Придется ответить,- сказал К. - Вот мои документы, а вы
предъявите свои, и первым делом - ордер на арест.
- Господи, твоя воля! - сказал высокий. - Почему вы никак
не можете примириться со своим положением? Нет, вам непременно
надо злить нас, и совершенно зря, ведь мы вам сейчас самые
близкие люди на свете!
- Вот именно, - сказал Франц, - можете мне поверить, - он
посмотрел на К. долгим и, должно быть, многозначительным, но
непонятным взглядом поверх чашки с кофе, которую держал в руке.
Сам того не желая, К. ответил Францу таким же
выразительным взглядом, но тут же хлопнул по своим документам и
сказал:
- Вот мои бумаги.
- Да какое нам до них дело! - крикнул высокий. - Право, вы
ведете себя хуже ребенка. Чего вы хотите? Неужто вы думаете,
что ваш огромный, страшный процесс закончится скорее, если вы
станете спорить с нами, с вашей охраной, о всяких документах,
об ордерах на арест? Мы - низшие чины, мы и в документах почти
ничего не смыслим, наше дело - стеречь вас ежедневно по десять
часов и получать за это жалованье. К этому мы и приставлены,
хотя, конечно, мы вполне можем понять, что высшие власти,
которым мы подчиняемся, прежде чем отдать распоряжение об
аресте, точно устанавливают и причину ареста, и личность
арестованного. Тут ошибок не бывает. Наше ведомство - насколько
оно мне знакомо, хотя мне там знакомы только низшие чины, -
никогда, по моим сведениям, само среди населения виновных не
ищет: вина, как сказано в законе, сама притягивает к себе
правосудие, и тогда властям приходится посылать нас, то есть
стражу. Таков закон. Где же тут могут быть ошибки?
- Не знаю я такого закона, - сказал К.
- Тем хуже для вас, - сказал высокий.
- Да он и существует только у вас в голове, - сказал К.
Ему очень хотелось как-нибудь проникнуть в мысли стражей,
изменить их в свою пользу или самому проникнуться этими
мыслями. Но высокий только отрывисто сказал:
- Вы его почувствуете на себе.
Тут вмешался Франц:
- Вот видишь, Виллем, он признался, что не знает закона, а
сам при этом утверждает, что невиновен.
- Ты совершенно прав, но ему ничего не объяснишь, - сказал
тот.
К. больше не стал с ними разговаривать; неужели, подумал
он, я дам сбить себя с толку болтовней этих низших чинов - они
сами так себя называют. И говорят они о вещах, в которых совсем
ничего не смыслят. А самоуверенность у них просто от глупости.
Стоит мне обменяться хотя бы двумя-тремя словами с человеком
моего круга, и все станет несравненно понятнее, чем длиннейшие
разговоры с этими двумя. Он прошелся несколько раз по комнате,
увидел, что старуха напротив уже притащила к окну еще более
древнего старика и стоит с ним в обнимку. Надо было прекратить
это зрелище.
- Проведите меня к вашему начальству, - сказал он.
- Не раньше, чем начальству будет угодно, - сказал страж,
которого звали Виллем. - А теперь, - добавил он, - я вам
советую пройти к себе в комнату и спокойно дожидаться, что с
вами решат сделать. И наш вам совет: не расходуйте силы на
бесполезные рассуждения, лучше соберитесь с мыслями, потому что
к вам предъявят большие требования. Вы отнеслись к нам не так,
как мы заслужили своим обращением, вы забыли, что, кем бы вы ни
были, мы по крайней мере по сравнению с вами, люди свободные, а
это немалое преимущество. Однако, если у вас есть деньги, мы
готовы принести вам завтрак из кафе напротив.
К. немного постоял, но на это предложение ничего не
ответил. Может быть, если он откроет дверь в соседнюю комнату
или даже в прихожую, эти двое не посмеют его остановить; может
быть, самое простое решение - пойти напролом? Но ведь они могут
его схватить, а если он потерпит такое унижение, тогда пропадет
его превосходство над ними, которое он в некотором отношении
еще сохранил. Нет, лучше дождаться развязки - она должна прийти
сама собой, в естественном ходе вещей; поэтому К. прошел к себе
в комнату, не обменявшись больше со стражами ни единым словом.
Он бросился на кровать и взял с умывальника прекрасное
яблоко - он припас его на завтрак еще с вечера. Другого
завтрака у него сейчас не было, и откусив большой кусок, он
уверил себя, что это куда лучше, чем завтрак из грязного
ночного кафе напротив, который он мог бы получить по милости
своей стражи. Он чувствовал себя хорошо и уверенно; правда, он
на полдня опаздывал в банк, где служил, но при своей
сравнительно высокой должности, какую он занимал, ему простят
это опоздание. Не привести ли в оправдание истинную причину? Он
так и решил сделать. Если же ему не поверят, чему он нисколько
не удивится, то он сможет сослаться на фрау Грубах или на тех
стариков напротив - сейчас они, наверно, уже переходят к
другому своему окошку. К. был удивлен, вернее, он удивлялся,
становясь на точку зрения стражи: как это они прогнали его в
другую комнату и оставили одного там, где он мог десятком
способов покончить с собой? Однако он тут же подумал, уже со
своей точки зрения: какая же причина могла бы его на это
толкнуть? Неужели то, что рядом сидят двое и поедают его
завтрак? Покончить с собой было бы настолько бессмысленно, что
при всем желании он не мог бы совершить такой бессмысленный
поступок. И если бы умственная ограниченность этих стражей не
была столь очевидна, то можно было бы предположить, что и они
пришли к такому же выводу и поэтому не видят никакой опасности
в том, что оставили его одного. Пусть бы теперь посмотрели,
если им угодно, как он подходит к стенному шкафчику, где
спрятан отличный коньяк, опрокидывает первую рюмку взамен
завтрака, а потом и вторую - для храбрости, на тот случай, если
храбрость понадобится, что, впрочем, маловероятно.
Но тут он так испугался окрика из соседней комнаты, что
зубы лязгнули о стекло.
- Вас вызывают к инспектору! - крикнули оттуда.
Его напугал именно крик, этот короткий, отрывистый
солдатский окрик, какого он никак не ожидал от Франца. Сам же
приказ его очень обрадовал.
- Наконец-то! - крикнул он, запер стенной шкафчик и
побежал в гостиную. Но там его встретили оба стража и сразу,
будто так было нужно, загнали обратно в его комнату.
- Вы с ума сошли! - крикнули они. В рубахе идти к
инспектору! Он и вас прикажет высечь, и нас тоже!
- Пустите меня черт побери! - крикнул К., которого уже
оттеснили к самому гардеробу. - Напали на человека в кровати,
да еще ждут, что он будет во фраке!
- Ничего не поделаешь! - сказали оба; всякий раз, когда К.
подымал крик, они становились не только совсем спокойными, но
даже какими-то грустными, что очень сбивало его с толку, но
отчасти и успокаивало.
Содержание
Франц Кафка. Процесс

Глава первая. АРЕСТ. РАЗГОВОР С ФРАУ ГРУБАХ, ПОТОМ С ФРОЙЛЯЙН БЮРСТНЕР
Глава вторая. СЛЕДСТВИЕ НАЧИНАЕТСЯ
Глава третья. В ПУСТОМ ЗАЛЕ ЗАСЕДАНИЙ. СТУДЕНТ. КАНЦЕЛЯРИИ
Глава четвертая. ПОДРУГА ФРОЙЛЯЙН БЮРСТНЕР
Глава пятая. ЭКЗЕКУТОР
Глава шестая. ДЯДЯ. ЛЕНИ
Глава седьмая. АДВОКАТ. ФАБРИКАНТ. ХУДОЖНИК
Глава восьмая. КОММЕРСАНТ БЛОК. ОТКАЗ АДВОКАТУ.
Глава девятая. В СОБОРЕ
Глава десятая. КОНЕЦ
Штрихкод:   9785170673063
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   175 г
Размеры:   164x 104x 15 мм
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Райт-Ковалева Рита
Отзывы Рид.ру — Процесс
5 - на основе 1 оценки Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
07.12.2010 23:07
Всю свою относительно недолгую жизнь Кафка был самым настоящим изгоем. Идеалы, навязываемые обществом, не привлекали амбициозного писателя. Тем не менее, тот факт, что он был в буквальном смысле отвергнут миром, наверное, больше всего волновал Кафку как творца. В большинстве его произведений затрагивается тема «маленького» и «одинокого» человека. Он мастерски описывает всю суть одиночества — состояния для нас, как для существ исключительно социальных, крайне удручающего.
Исключением из этого правила является прекрасный, глубокий и просто интересный роман «Процесс». Роман этот давным-давно стал общепризнанной классикой, примером для подражания. Но так ли легко встать в один ряд с Кафкой? Навряд ли. Лично я не могу назвать подобных ему мыслителей, живших в двадцатом веке. Точнее, я не в состоянии перечислить имена тех, кто мог бы с подобным мастерством расписать всю суть покинутости.
Возможно ли назвать данный роман тоталитарной антиутопией? Вполне. Кафка с присущей ему грацией поведает нам о человеке, который стремится к собственной индивидуальности. Он неумолимой поступью шагает против бурного потока надуманных идеалов. Герой наотрез отказываться принимать их, прямо указывая на вопиющую несправедливость решений, принимаемых «винтиками» этой безумной машины. Но, как в и в большинстве творений гения, борьба эта ни к чему дельному не приводит. Течение сметает все принимаемые героем попытки что-то изменить, ибо, как гласит пословица, «один в поле не воин».
Роман больше походит на безумный кошмар, нежели на что-то осмысленное. Фантазия автор просто не знает границ — он постоянно нагромождает друг на друга сумасбродные, фантасмагоричные детали. С одной стороны непривычному читателю множество эпизодов могут показать воистину сумасшедшими, но, если вдуматься и смахнуть с кристально чистой Идеи густой слой нелепицы и вздора, то пред нашим взором предстанет воистину гениальный роман, дающий огромный простор для полёта мысли. Но, даже не прибегая к тщательному анализу сего творения, оторваться от него необычайно трудно. Глупо подвергать разбору нарисованное автором общество, ибо акцент Кафка делает на внутренние терзания героя. Он любовно описывает все переживания героя относительно несправедливого «процесса». Франц показывает нам скрытую от глаз обычного смертного подноготную этого самого судебного процесса, в круговерть которого и «посчастливилось» попасть Йозефу.
Несмотря на крайне мрачную атмосферу безысходности и относительный абсурдизм, роман завлекает и не даёт оторваться от прочтения. А уж если приняться искать «второе дно», то можно вообще осилить это довольно короткое произведение в один присест. Стиль, несмотря на некую простоту, всё же крайне живой, пестрящий множеством любопытных метафор и эпитетов. Особой динамики вы здесь не отыщите, увлекательных приключений — тоже. Но, Кафка есть Кафка… В его работах невозможно найти хоть что-то более-менее динамичное. Неторопливый стиль повествования завораживает, успокаивает и целиком и полностью погружает читателя в тот самый «процесс». Невольно начинаешь проникаться жалостью по отношению к главному герою и отвращением ко всей судебной машине. Когда я представлял себя на месте героя, по моему телу пробегала крупная дрожь. Ибо величайший страх — оказаться одному против слаженной системы, борьба с которой абсолютно бессмысленна и точно не принесёт никаких плодов.
Стоит отметить, что в книге имеют место быть абсолютно непонятные моменты. Но это лёгкое допущение привносит в произведение некую изюминку, ведь мы, по сути, имеем дело с кошмарным сном. Что касается сюжета, то он абсолютно несвязный и не представляет из себя единого целого. Так и хочется вновь и вновь перечитывать некоторые моменты — до того всё непонятно и несколько нелепо…
Нет 0
Да 4
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Процесс» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить