Скандалы высшего света Скандалы высшего света От всезнающей леди Уислдаун не укроется ни одна любовная история в высшем свете... Самую прелестную дебютантку \"ярмарки невест\" бросил кавалер - и женился на другой. Но девушка недолго грустила в одиночестве - старший брат бывшего ухажера вызвался залечить ее сердечные раны. И вот уже жертва скандала готовится к свадьбе с графом. Молодой маркиз, приехав в Лондон, встречает очаровательную юную леди и вскоре узнает, что два года назад именно ее он выгнал из родного дома и лишил средств к существованию. Мать красавицы подыскивает дочери богатого жениха. Однако влюбленный маркиз сам женится на скромной бесприданнице. Две повести. Две трогательные романтические истории... АСТ 978-5-17-068219-5
114 руб.
Russian
Каталог товаров

Скандалы высшего света

Скандалы высшего света
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
От всезнающей леди Уислдаун не укроется ни одна любовная история в высшем свете... Самую прелестную дебютантку "ярмарки невест" бросил кавалер - и женился на другой. Но девушка недолго грустила в одиночестве - старший брат бывшего ухажера вызвался залечить ее сердечные раны. И вот уже жертва скандала готовится к свадьбе с графом. Молодой маркиз, приехав в Лондон, встречает очаровательную юную леди и вскоре узнает, что два года назад именно ее он выгнал из родного дома и лишил средств к существованию. Мать красавицы подыскивает дочери богатого жениха. Однако влюбленный маркиз сам женится на скромной бесприданнице. Две повести. Две трогательные романтические истории...
Отрывок из книги «Скандалы высшего света»
Дэвид Мэнн-Формсби не вспоминал о Сюзанне Бэлистер в течение многих месяцев: с того момента, как его брат выбрал себе в жены Харриет Сноу вместо кареглазой красавицы, в настоящее время вальсирующей с ним вместе. Крошечное чувство вины вдруг проснулось в нем, как только он увидел ее, идущую через бальный зал будто бы с какой-то целью, когда любой, кто посмотрел бы на нее больше секунды, увидел напряженное выражение ее лица, боль, скрывающуюся в ее глазах. Он вспомнил все пересуды светского общества по поводу Сюзанны после того, как Клайв решил жениться на Харриет.
А ведь в этом не было ее вины.
Семья Сюзанны была, безусловно, респектабельной, но не титулованной и не особенно богатой. И когда Клайв бросил мисс Бэлистер, обратив свое внимание на Харриет, чей род был столь же древним, сколь велико ее приданое, общество смеялось за спиной неудачницы и, как он полагал, возможно в лицо. Ее называли алчной, чрезмерно честолюбивой, пытавшейся прыгнуть выше головы. Не одна матрона высшего света – из тех, у кого дочери были не столь обворожительны и привлекательны как Сюзанна Бэлистер – прокомментировала, что маленькую выскочку поставили на место, и как вообще такие, как она, смеют надеяться на брак с братом графа?
Дэвид считал весь этот эпизод довольно неприятным, но что он мог предпринять? Клайв сделал свой выбор, и, по мнению Дэвида, выбор этот был правильным. Харриет, в конечном счете, будет намного более хорошей женой его брату.
Однако Сюзанна оказалась невинной участницей скандала. Она не знала, что Клайва обхаживает отец Харриет, или что Клайв посчитает, что миниатюрная, голубоглазая Харриет несомненно будет прекрасной женой. Клайв должен был объясниться с Сюзанной прежде, чем поместить объявление в газете, и, даже если он был настолько труслив, чтобы предупредить ее лично, ему без сомнения не следовало делать объявление о помолвке на балу у Моттрэмов прежде, чем уведомление об этом появилось в "Таймс". Когда Клайв стоял перед маленьким оркестром с бокалом шампанского в руке и произносил свою радостную речь, никто не обратил внимание на Харриет, стоявшую рядом с ним.
Сюзанна была главной достопримечательностью, Сюзанна с ее приоткрытым от удивления ртом и глазами убитыми горем. Сюзанна, которая так старалась выглядеть сильной и гордой до тех пор, пока она, наконец, не покинула бал.
В течение многих недель, даже месяцев, ее лицо, исполненное страдания, стояло перед глазами Дэвида, пока медленно не стерлось, забытое среди ежедневных забот и повседневной рутины.
До этого момента.
Пока он не заметил ее, забившуюся в угол, притворяющуюся, что ее совершенно не интересуют Клайв и Харриет, окруженные компанией доброжелателей. Она была гордой девушкой, как он мог заметить, но гордость могла поддержать человека лишь до тех пор, пока ему не захочется убежать и остаться в одиночестве.
Он не удивился, когда она, наконец, начала пробираться к двери.
Сначала он хотел позволить ее уйти, возможно, даже отойти в сторону, чтобы она не заметила свидетеля ее бегства. Но затем, в результате несколько странного, непреодолимого импульса, его ноги вынесли его вперед. Он мало заботился о том, что теперь она подпирала стену в бальном зале. В светском обществе всегда были желтофиоли, и почти всегда находился кто-то, кто исправлял ситуацию.
Но Дэвид был Мэнн-Формсби до самых кончиков ногтей, и если и было что-то, чего он не мог вынести, так это того, что его семья кого-то обидела. А его брат, несомненно, больно обидел эту молодую женщину. Дэвид не мог сказать, что ее жизнь разрушена, но она явно незаслуженно подверглась большому страданию.
Как граф Ренминстер – нет, как Мэнн-Формсби – он был обязан возместить причиненный ущерб.
Именно поэтому он пригласил ее на танец. Танец обязательно заметят. Его будут обсуждать. И хотя Дэвида не имел привычки льстить себе, он знал, что простое приглашение на танец возымеет чудесное действие, восстановит популярность Сюзанны.
Казалось, она была скорее напугана его приглашением, но приняла его. Что еще она могла сделать в присутствии такого количества людей, наблюдающих за ними?
Граф провел ее в центр зала, его глаза, не отрываясь, смотрели на нее. Дэвид всегда понимал, чем она привлекала Клайва. Сюзанна обладала спокойной красотой брюнетки, что он находил гораздо более привлекательным, чем модный белокурый, голубоглазый идеал, столь популярный в обществе. Ее кожа была сродни бледному фарфору, лицо ее украшали совершенные брови в разлет и губы цвета розовой малины. Он слышал, что у нее были валлийские предки, и легко мог заметить их влияние.
– Вальс, – сказала она сухо, как только струнный квинтет начал играть. – Как неожиданно.
Ее сарказм позабавил его. Она никогда не была чересчур общительной, но всегда прямолинейной, и он восхищался этой ее чертой, особенно в сочетании с умом. Они начали танец, и затем, в то самое время, когда он решил сделать какое-нибудь глупое замечание о погоде, именно такую беседу они должны были вести, как два взрослых человека, – она нарушила правила, спросив:
– Почему Вы пригласили меня танцевать?
На мгновение он потерял дар речи. Слишком прямолинейно.
– Джентльмену нужна причина? – возразил он.
Она слегка растянула губы в подобии улыбки.
– Вы никогда не производили впечатление джентльмена, который делает что-нибудь без причины.
Он пожал плечами.
– Вы казались такой одинокой в углу.
– Я была с лордом Миддлторпом, – ответила она надменно.
Он не отреагировал на это высказывание, лишь поднял брови. Они оба знали, что возраст лорда Миддлторпа вообще не позволял считать его желанным спутником молодой леди.
– Я не нуждаюсь в Вашей жалости, – пробормотала Сюзанна.
– Конечно, нет, – согласился Дэвид.
Она подняла на него глаза.
– Теперь Вы снизошли до меня.
– И не мечтал об этом, – сказал он весьма честно.
– Тогда зачем все это?
– Это? – отозвался он эхом, вопросительно наклонив голову.
– Танцевать со мной.
Он хотел улыбнуться, но боялся, что это будет выглядеть насмешкой, поэтому ему удалось подавить улыбку, губы лишь слегка подрагивали, когда он произнес:
– Вы довольно подозрительны для леди, танцующей вальс.
Она ответила:
– Вальс – как раз и есть то самое время, когда леди должна быть наиболее подозрительной.
– Вы правы, – сказал он, удивляясь своим словам, – я хотел принести Вам свои извинения. – Он откашлялся. – За то, что случилось прошлым летом.
– О чем, – спросила она, тщательно взвешивая слова, – Вы говорите?
Граф Ренминстер посмотрел на нее, как ему казалось, доброжелательно. Это было не то выражение, к которому он был особенно приучен, поэтому не был совершенно уверен, что делал это правильно. Однако он пытался выразить сочувствие, когда говорил:
– Я думаю, что Вы знаете.
Ее тело сделалось неподатливым, он почувствовал это, поскольку вел ее в танце, и мог поклясться, что видел, как ее спина стала стальной.
– Возможно, – сказала она уклончиво, – но я не понимаю, каким образом это может Вас касаться.
– Может быть и нет, – допустил он, – но тем не менее, я не одобряю отношения высшего общества к Вам после помолвки Клайва.
– Вы имеете в виду сплетни, – спросила она вкрадчиво, – или прямые нападки? Или может быть беспардонную ложь?
Он сглотнул, не подозревая, что она попала в настолько неприятное положение.
– Все это, – сказал он спокойно. – У меня не было намерения...
– Не было намерения? – перебила она, в ее глазах полыхнула нарастающая ярость. – Не было намерения? Я была уверена, что Клайв сам принимал решение. Так значит, Вы признаете, что Харриет была Вашим выбором, а не Клайва?
– Она была его выбором, – сказал он твердо.
– И Вашим? – упорствовала она.
Казалось, будет не так уж страшно для его чести чуть-чуть солгать.
– И моим.
Она стиснула зубы, словно что-то доказала себе, но при этом выглядела так, словно из нее выпустили воздух. Его не покидало ощущение, будто она ждала этого момента в течение многих месяцев, но теперь, когда это свершилось, оказалось, что это не так уж и сладко, как ожидалось.
– Но если бы он женился на Вас, – сказал Дэвид спокойно, – я не стал бы возражать.
Она подняла на него взгляд.
– Пожалуйста, не лгите мне, – прошептала она.
– Я не лгу. – Вздохнул он. – Кому-то Вы станете прекрасной женой, мисс Бэлистер. В этом я не сомневаюсь.
Она ничего не сказала, но ее глаза заблестели, и он мог поклясться, что ее губы дрожали.
Что-то в нем шевельнулось. Он не был уверен, что это было, и не хотел думать, что хоть в какой-то степени она тронула его сердце. Однако, он понял, что просто не может видеть, как она вот-вот расплачется. Единственное, что пришло ему в голову, это сказать:
– Клайв должен был сообщить Вам о своих планах прежде, чем объявить о них обществу.
– Да, – сказала она надломленным голосом, сорвавшись на неприятный смешок. – Он должен был сказать.
Дэвид почувствовал, что его рука слегка напряглась на ее талии. Она не пыталась облегчить его задачу, но с другой стороны, у него не было причин ожидать, что она это сделает. По правде говоря, он восхищался ее гордостью, уважал то, как она вела себя искренне и мужественно, словно не позволяя обществу диктовать ей то, как и за что она должна судить себя.
Она была замечательной девушкой, с немалым удивлением осознал он.
– Он должен был сказать, – неосознанно он повторил ее слова, – но не сделал этого, и я обязан принести извинения.
Сюзанна подняла поникшую голову, посмотрела на него почти удивленно и сказала:
– Разве Вам не кажется, что извинения были бы более ценны, если бы их принес Клайв?
Дэвид улыбнулся без тени юмора в глазах.
– Действительно, но поскольку я вижу, что он этого не сделал. То я, как Мэнн-Формсби...
Она фыркнула, что совершенно его не позабавило.
– Как Мэнн-Формсби, – сказал он снова, повысив голос, затем вновь понизил его, поскольку несколько соседних танцующих пар посмотрели с любопытством в их сторону. – Моя обязанность, как главы семьи Мэнн-Формсби, – исправился он, – принести извинения, если член моей семьи совершает бесчестный поступок.
Он ожидал возражений, и действительно, она немедленно открыла рот, в ее глазах вспыхнул мрачный огонь, но затем внезапно она тихо выдохнула, казалось, передумала. И когда она, наконец, заговорила, то произнесла:
– Спасибо. Я принимаю Ваше извинение от имени Клайва.
В ее голосе слышалось спокойное достоинство, что-то, что заставило его захотеть привлечь ее ближе к себе, переплести пальцы, а не просто держать ее руку.
Но если Дэвид хотел исследовать возникшее чувство более детально – а он не был уверен, что хотел – шанс был упущен, поскольку оркестр окончил исполнять вальс, оставив их стоящими в самом центре бального зала. Он согнулся в изящном поклоне, а Сюзанна присела в легком реверансе.
Она пробормотала вежливое:
– Спасибо за танец, милорд, – и было ясно, что их беседа подошла к концу.
Наблюдая за тем, как она покидает бальный зал, – вероятно именно это она и делала, когда он перехватил ее, – он не мог освободиться от странного чувства...
Он хотел больше.
Больше ее слов, больше беседы с ней.
Больше ее.
* * *
Позже той ночью произошли два события, которые, несомненно, были очень странными.
Первое имело место в спальне Сюзанны Бэлистер.
Она не могла заснуть.
Многим это не показалось бы странным, но Сюзанна всегда принадлежала к тем людям, которые засыпали моментально, как только их голова касалась подушки. Это доводило ее сестру до сумасшествия в те дни, когда они жили в одной комнате. Летиция совершенно не хотела ложиться спать, ей хотелось шептаться, но Сюзанны участвовала в диалоге только легким посапыванием.
Даже в дни после предательства Клайва она спала как убитая. Это был единственный способ на время убежать от постоянной боли и неприятностей, которые сопровождали жизнь брошенной дебютантки.
Но этим вечером все было по-другому. Сюзанна лежала на спине (что само по себе было странно, поскольку она предпочитала спать на боку), и сверлила взглядом потолок, задаваясь вопросом, когда это трещина в штукатурке расползлась так, что стала напоминать кролика.
Или точнее, об этом она думала каждый раз, когда решительно выбрасывала из головы мысли о графе Ренминстере. Истина заключалась в том, что она не могла спать, поскольку не могла прекратить вновь и вновь переживать их беседу, останавливаясь, чтобы проанализировать каждое его слово, и стараясь не заметить трепет, пробегавший по телу при воспоминании о его слабой, несколько ироничной улыбке.
Она все еще не могла поверить, что смогла противостоять ему. Клайв всегда за глаза именовал его не иначе как "старик" и неоднократно характеризовал его скучным, высокомерным, надменным, самоуверенным и чертовски раздражающим. Сюзанна была в достаточной степени напугана графом. Конечно, Клайв рисовал его не очень уж доступным.
Но она стояла на своем и сохранила свою гордость.
Теперь девушка не могла спать, думая о нем, но она не сильно на это возражала – ей доставляло удовольствие чувство легкой эйфории.
Как давно она не чувствовала, что гордится собой. Она забыла это замечательное ощущение.
* * *
Второе из событий имело место на другом конце города, в районе Холборн, перед домом Энн Минивер, которая спокойно жила рядом с юристами и адвокатами, работающими в соседнем "Inns of the Court" , хотя ее профессией было, если это можно так назвать, быть любовницей. Любовницей графа Ренминстера, если быть совершенно точным.
Но мисс Минивер не подозревала, что происходит нечто странное. Единственным человеком, сделавшим данное открытие, был сам граф Ренминстер, который велел своему кучеру отвезти его после бала сразу к изысканному домику Энн. Но когда он поднялся к парадной двери и поднял руку к медному дверному молоточку, то внезапно понял, что у него пропало желание видеть ее. Дэвиду захотелось просто уйти.
Что для графа было весьма и весьма странно.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Джулия Куин "Тридцать шесть валентинок"
Миа Райан "Дюжина поцелуев"
Штрихкод:   9785170682195
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   260 г
Размеры:   206x 135x 16 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман, Сборник
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Осина Татьяна
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить