И вспыхнет пламя И вспыхнет пламя Продолжение романа \"Голодные игры\", ставшего международным бестселлером. Китнисс и Пит выжили в страшных Голодных играх, заставили признать победителями их обоих. Но многие из тех, кому не нравится победа, считают парня и девушку опасными. У этих людей хватает силы и власти, чтобы с легкостью убить и Пита, и Китнисс. Но никому не под силу их разъединить. Теперь все подстроено так, что Пит и Китнисс вынуждены вернуться на очередной тур Голодных игр. Они снова окажутся лицом к лицу со смертью - ради своей любви, своего будущего, своей надежды на счастье. АСТ 978-5-17-067128-1
271 руб.
Russian
Каталог товаров

И вспыхнет пламя

  • Автор: Сьюзен Коллинз
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Год выпуска: 2011
  • Кол. страниц: 416
  • ISBN: 978-5-17-067128-1
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (17)
  • Отзывы ReadRate
Продолжение романа "Голодные игры", ставшего международным бестселлером. Китнисс и Пит выжили в страшных Голодных играх, заставили признать победителями их обоих. Но многие из тех, кому не нравится победа, считают парня и девушку опасными. У этих людей хватает силы и власти, чтобы с легкостью убить и Пита, и Китнисс. Но никому не под силу их разъединить. Теперь все подстроено так, что Пит и Китнисс вынуждены вернуться на очередной тур Голодных игр. Они снова окажутся лицом к лицу со смертью - ради своей любви, своего будущего, своей надежды на счастье.
Отрывок из книги «И вспыхнет пламя»
Часть I ИСКРА
1

Мои руки крепко сжимают флягу, хотя чай давно уже отдал свое тепло морозному воздуху. Но мышцы напряжены от холода. Если нагрянет стая диких собак, не уверена, что я смогу забраться на дерево. Надо бы встать и размять затекшее тело. Но я продолжаю сидеть, неподвижная, точно скала под ногами, наблюдая, как в лес проникают лучи рассвета. Солнце не остановишь, увы. Оно волей-неволей тащит меня за собой в этот день, которого я страшилась несколько месяцев.
К обеду они уже соберутся в моем новом доме, в Деревне победителей. Репортеры, телевизионщики, даже Эффи Бряк, мой прежний сопроводитель, – и та доберется в Дистрикт номер двенадцать из Капитолия (интересно, она до сих пор носит дурацкий розовый парик или на этот раз, в честь тура победителей, вздумает щеголять каким-нибудь новым оттенком, неизвестным в природе?). Будет и много других. Железнодорожный персонал, которому предстоит удовлетворять все мои нужды в течение долгого путешествия. Команда помощников, которые будут готовить меня к выходам на публику. Цинна, мой друг и стилист. Это он создал роскошный наряд, впервые приковавший ко мне всеобщее внимание во время Голодных игр.
Будь моя воля – забыла бы эти Игры навеки. Никогда бы не заговаривала о них. Притворилась бы, что это был страшный сон, и не более. Но тур победителей ни о чем не позволит забыть. Капитолий нарочно проводит его примерно посередине между сезонами, чтобы освежить у людей чувство ужаса. Нам, жителям дистриктов, не просто напоминают о том, как страшна железная хватка столицы, – нас вынуждают публично этому радоваться. В этом году я «звезда» представления. Меня провезут от дистрикта к дистрикту, и в каждом придется стоять перед ликующими зрителями, ощущая их затаенную ненависть, и смотреть со сцены в глаза людей, чьи родные убиты моей рукой...
Солнце неумолимо встает, и я заставляю себя подняться. Суставы болезненно ноют. Левая нога затекла, так сильно, что «оживает» лишь через несколько минут усиленной ходьбы. Я три часа провела в лесу, но даже не попыталась всерьез поохотиться. Сумка для добычи пуста. Ни маму, ни мою младшую сестренку Прим это уже не затронет, они теперь могут позволить себе покупать в городской мясной лавке что пожелают, хотя, конечно, вкус лучше всего именно у свежей и дичи. А вот Гейл Хоторн и его семья целиком зависят от этой охоты. Нельзя их подвести. И я пускаюсь в дорогу. Еще полтора часа проверять ловушки. В школьные времена мы успевали после полудня и пройтись по капканам, и поохотиться, и вернуться с добычей в город, чтобы выручить за нее деньги. Теперь, когда Гейл работает в угольных шахтах, а у меня не осталось других занятий, вся работа на мне.
Гейл уже наверняка спустился на вызывающем тошноту подъемнике в бездну и вгрызается в угольный пласт. Я знаю, что творится там, внизу. В школе нас каждый год водили туда на экскурсии. В раннем детстве шахта порождала у меня попросту неприятные ощущения. Тоннели навевали клаустрофобию, затхлый воздух и темнота даже не позволяли свободно вздохнуть. Но после того как взрывом убило папу и нескольких его товарищей, я с трудом заставляла себя войти в подъемник. Ежегодная экскурсия превратилась и пытку. Два раза мне уже заранее становилось так плохо, что мать принимала мой страх за начало гриппа и разрешала остаться дома.
Я начинаю думать о Гейле. Только в лесах, среди свежего воздуха и прозрачных источников, он чувствовал себя по-настоящему живым. Не знаю, как ему удается терпеть... Впрочем, неправда, знаю. Он выдержит все, лишь бы прокормить свою мать, сестру и двоих младших братьев. В то время как я буквально сижу на мешках с деньгами, которых более чем достаточно на две семьи. Но нет, этот парень не примет в подарок даже монету. Гейл и мясо-то берет неохотно. Между тем, если бы я погибла на Играх, он, без сомнения, содержал бы и мою маму, и Прим. Постоянно ему твержу: для меня охота – желанное развлечение, чтобы не сойти с ума от безделья. И все равно я стараюсь не заставать его дома, когда приношу добычу. Это нетрудно, ведь Гейл трудится по двенадцать часов в сутки.
Мы видимся только по воскресеньям, в лесу. Для меня и теперь это лучший день на неделе, однако что-то переменилось. Нет больше тех свободных бесед о чем пожелаешь. Игры отняли у меня даже это. Я еще слабо надеюсь, но в глубине души понимаю: все бесполезно. В прошлое нет возврата.
Сегодня у нас богатый улов: восемь кроликов, пара белок и грузный бобер, запутавшийся в проволочных силках, которые изобрел сам Гейл. Он просто гений ловушек. Всегда точно знает, как изогнуть молодое деревце, чтобы ветки не дали хищникам раньше нас добраться до жертвы; как закрепить увесистое бревно в равновесии при помощи тонких прутиков или как сплести корзину, откуда не выплыть попавшейся рыбе. После стольких лет работы с его западнями я уверена, что никогда не смогу повторить это хрупкое равновесие, не сумею почуять заранее, по какой тропе пробежит дикий зверь. Дело даже не в опыте. Это врожденный дар. Зато я стреляю без промаха и в кромешной тьме.
Но вот впереди возникает забор, окружающий Дистрикт номер двенадцать. Солнце еще высоко. Прислушиваюсь, не гудят ли от электричества звенья цепи. Тихо – как и почти всегда, хотя нас убеждают, будто бы ток бежит круглые сутки. Через прокопанный под забором лаз я попадаю на Луговину, откуда рукой подать до родного дома. Нашего старого дома. Мы сохранили его, потому что мама и Прим до сих пор здесь прописаны – и вернутся сюда в случае моей внезапной смерти. А пока что мы трое благополучно воцарились в новом жилище, в Деревне победителей. И только я возвращаюсь в эту маленькую приземистую постройку, в стенах которой выросла. Она для меня и есть настоящий дом.
Сейчас, например, там будет удобно переодеться. Сменить старую кожаную отцовскую куртку на тонкое шерстяное пальто, немного узкое в плечах, а разношенные охотничьи сапоги – на дорогие фабричные туфли, более подходящие человеку в моем положении, как считает мама. Лук и стрелы надежно спрятаны в лесу, внутри прогнившей колоды. Время не ждет, но я все-таки позволяю себе немножечко посидеть на кухне. Какой запущенной она кажется без огня в печи, без скатерти на столе... Меня часто гложет тоска по прежней жизни. Да, мы едва сводили концы с концами, зато я точно знала собственное место на замысловатом полотне под названием жизнь. Теперь, когда вспоминаешь, те времена кажутся столь надежными по сравнению с нынешним днем, когда есть и богатство, и слава, и лютая ненависть Капитолия.
От мыслей меня отвлекает жалобный вой возле черного хода, – явился Лютик, старый облезлый котяра моей сестренки. Новый дом ему так же не по душе, как и мне. Лютик удирает сюда всякий раз, стоит Прим отправиться в школу. Мы с ним никогда особенно не ладили – и вот между нами возникла странная связь. Впустив кота, я угощаю его ломтем бобрового жира и даже немного почесываю за ухом.
– Тебе говорили, какой ты уродец, а, животное?
Он тычется мордой в руку, прося еще ласки, однако нам пора в путь.
– Идем.
Я хватаю Лютика в одну руку, добычу – в другую, и тащу все за дверь. Кот изворачивается и в один скачок скрывается за кустарником.
Туфли жмут мне большие пальцы. Под ногами хрустит уголь Шлака. Несколько раз срезав путь через переулок или чей-нибудь задний двор, я в считанные минуты добираюсь до дома Гейла. Увидев меня в окно, его мама Хейзел отрывается от плиты, вытирает ладони о фартук и идет открывать дверь.
Мне нравится Хейзел. Эту женщину есть за что уважать. Взрыв, убивший моего папу, унес и ее мужа, оставив беременную вдову с тремя мальчишками на руках. Не прошло и недели с тех пор, как она разродилась, а Хейзел уже искала работу. Шахты – не выход, если в доме не с кем оставить младенца, однако ей удалось устроиться прачкой в городе, к одному из торговцев. Так в четырнадцать лет Гейл, старший из сыновей, сделался главным добытчиком в семье. Он уже тогда мастерски ставил ловушки, подписался на тессеры и разрешал лишний раз внести свое имя в Лотерею ради скудного годового пайка из зерна и масла. Но и этого не хватило бы на семью из пяти человек, если бы Хейзел по обдирала пальцы до костей о стиральную доску. Зимой ее красные, потрескавшиеся руки начинали кровоточить от малейшей царапины. Когда-то Хейзел и Гейл вместе решили, что ни двенадцатилетнему Рори, ни десятилетнему Вику, ни четырехлетней Пози никогда не придется вписывать свои имена для Жатвы.
При виде добычи Хейзел улыбается. Поднимает бобра за хвост.
– Тяжелый!.. Вечером потушу с овощами.
В отличие от Гейла, она принимает помощь без капли смущения.
– И мех недурной, – отзываюсь я.
Мне приятно болтать с ней о достоинствах добычи. Хейзел наливает пахучего чая из трав, и я с благодарностью грею о кружку окоченевшие пальцы.
– Знаешь, я тут подумала... Может, после тура победителей стоит время от времени брать с собой Рори? В лес, после уроков? Ему надо учиться стрелять
Хейзел кивает.
– Хорошо. Гейл и сам собирался, но он свободен только по воскресеньям и предпочитает проводить их с тобой.
Наверное, я все-таки покраснела. Глупо, конечно. Пожалуй, никто на свете не понимает меня лучше Хейзел, Ей известно о наших с Гейлом отношениях. Думаю, очень многие ждали, что мы поженимся, хотя у меня и мысли об этом не возникало. Но то было до Голодных игр. До того как Пит Мелларк, земляк-трибут, во всеуслышание заявил, что безумно влюблен в меня. Наш роман стал ключом к выживанию на арене. Только вдруг оказалось: для Пита все было гораздо серьезнее. А для меня? Не знаю. Зато представляю, как мучился Гейл. Стоит подумать о туре победителей, когда нам с Питом вновь придется разыгрывать из себя влюбленных, и сердце сжимается.
Я допиваю чай, хотя он обжигает губы, и отодвигаюсь от стола.
– Пора идти. Надо еще навести красоту для камер.
Хейзел обнимает меня.
– Приятного ужина.
– Спасибо, – отзываюсь я.
Следующая цель – Котел, где обычно мне удавалось сбыть с рук трофеи. Много лет назад он был угольным складом, потом оказался заброшен, стал точкой подпольной торговли и наконец превратился в настоящий черный рынок, Раз уж Котел притягивает к себе людей с подпорченной репутацией, стало быть, мне тут самое место. Лесная охота в окрестностях Дистрикта номер двенадцать нарушает, по меньшей мере, дюжину постановлений и по закону карается смертью. Никто об этом не заговаривает, однако я – должница многих завсегдатаев Котла. Гейл рассказал, как Сальная Сэй устроила сбор пожертвований для меня и Пита во время Голодных игр. Поначалу деньги давали только в Котле, но многие люди, прослышав об этом, тоже внесли свой вклад. Не знаю точной суммы; знаю только, что эти деньги качнули чашу весов от смерти к жизни: на арене цена любого подарка достигает заоблачных высот.
До сих пор непривычно входить в Котел не с полной добычи охотничьей сумкой, а с увесистым кошельком на боку. Я стараюсь зайти почти в каждую лавку и что-нибудь приобрести: кофе, булочки, яйца, пряжу, масло... В последний момент покупаю три бутылки самогона у однорукой Риппер, жертвы несчастного случая в шахтах, у которой хватило ума прокормить себя.
Алкоголь – не для нас, а для Хеймитча. Во время Голодных игр он был нашим с Питом ментором. Угрюмый, жестокий, почти всегда пьяный, он все-таки сделал свою работу – и даже больше, поскольку впервые в истории было позволено победить двоим, а не одному оставшемуся в живых трибуту. Так что будь Хеймитч хоть кем угодно – перед ним я тоже в долгу. Пару-тройку недель назад, когда у него иссякли запасы, а в продаже не было ни бутылки, у Хеймитча началась ломка. Он трясся, орал на каких-то чудовищ, которых никто вокруг не видел, и до смерти перепугал мою Прим. Честно сказать, не очень понравилось наблюдать его в таком состоянии.
С тех пор я обзавелась привычкой пополнять запасы спиртного – просто так, на случай очередной недостачи.
Увидев меня с бутылками, глава миротворцев Крей хмурит брови. Он уже в летах, лицо у него багровое, несколько серебристых прядей волос зачесаны набок.
– Девочка, для тебя это слишком крепкое пойло.
Ему ли не знать!
— Маме потребовалось для каких-то лекарств, – пожимаю плечами я.
— Ага, этой штукой убьешь любую заразу, – бросает он и покупает бутылку за новенькую монету.
Вот и заведение Сальной Сэй. Я заставляю себя подсесть к столу и заказать миску супа, судя по виду – смеси из тыквы с бобами, и принимаюсь хлебать. Тут появляется миротворец по имени Дарий и тоже берет себе миску. Он хоть и страж порядка, но мне по душе: не тычет в нос своей властью, может при случае и пошутить. Должно быть, ему за двадцать, однако выглядит он ненамного старше меня. Даже чем-то похож на мальчишку – наверное, из-за улыбки и рыжих волос, торчащих во все стороны.
– Тебе не пора на поезд? – интересуется Дарий.
– В обед заберут, – отвечаю я.
Тогда он громко шепчет:
– Тогда, может, наведешь красоту? – и я не могу сдержать улыбки, несмотря на мрачное настроение. – Ленточку заплетешь или что-нибудь в этом роде?
Он хочет погладить мою косу, но я отстраняюсь.
– Не беспокойся. Стилисты свое дело знают.
– И хорошо, – кивает Дарий. – Покажем немного патриотической гордости за дистрикт, хотя бы для разнообразия, а, мисс Эвердин?
А потом, с насмешливым порицанием покачав головой в сторону Сальной Сэй, выходит на улицу, чтобы присоединиться к своим товарищам.
– Суп оставь! – кричит ему вслед хозяйка, однако сквозь смех ее досада звучит не очень-то убедительно.
– Гейл придет на проводы? – спрашивает она у меня.
– Нет, его не было в списке. Мы уже виделись в воскресенье.
– Думаю, он что-нибудь придумает. Как-никак твой кузен, и все такое... – с хитрецой прибавляет Сальная Сэй.
Еще одна ложь, сочиненная капитолийцами. Когда во время Голодных игр мы с Питом пробились в последнюю восьмерку, журналисты явились разнюхивать наши личные тайны; в ответ на вопрос, кто мой близкий друг, местные жители сразу назвали Гейла. Репортерам он, разумеется, пришелся не ко двору. Учитывая мой якобы страстный роман на арене, парень со столь яркой мужественной внешностью никак не вписывался в понятие «близкий друг». К тому же он вовсе не собирался улыбаться и мило вести себя перед камерами. И вот его превратили в кузена. Вообще-то между нами и вправду есть определенное сходство. Прямые темные волосы, смуглая кожа, серые глаза... Я ни о чем не догадывалась до тех самых пор, когда уже на вокзале мама не заявила: «Если б ты только знала, как тебя ждут твои кузены!» Повернувшись, я с изумлением увидела Гейла, Хейзел и других ее деток. Что оставалось делать? Только подыгрывать.
Сальной Сэй известно, что мы не родственники; а ведь кое-кто из наших давних знакомых предпочел об этом забыть.
– Жду не дождусь, когда все будет позади, – шепчу я.
– Понимаю, – кивает Сальная Сэй. – Но чтобы дождаться конца, нужно пройти начало и середину. Лучше уж не опаздывай.
По дороге я замечаю, как с неба сыплются первые редкие снежинки. Между площадью в центре города и Деревней победителей – каких-то полмили, а кажется, будто перенеслась куда-то далеко-далеко.
Здесь находится отделенная от внешнего мира община: двенадцать домов вокруг прелестной зеленой лужайки с цветущими кустиками, каждый дом – в десять раз больше того, где прошло мое детство. Девять из них пустуют. В занятых живут Хеймитч, Пит и я.
Наши с Питом дома хотя бы излучают тепло настоящей жизни. Освещенные окна, дым из трубы, букеты ярко раскрашенных колосьев, прикрепленные прямо над входом в честь приближающегося праздника урожая. А вот от логова Хеймитча, вопреки стараниям садовников, так и разит запустением и одиночеством. Я собираюсь с духом, толкаю дверь и вхожу.
Нос тут же морщится от отвращения. Хеймитч не допускает к себе уборщиц, а сам он – хозяин неважный. С годами запахи горячительных напитков и рвоты, вареной капусты и пережаренного мяса, несвежей одежды и мышиных фекалий смешались в один стойкий дух, вышибающий слезы. Шагая через залежи рваных пакетов, осколков и обглоданных костей, я направляюсь прямо на кухню – где же еще искать Хеймитча? Он за столом: руки разбросаны по столешнице, лицо тонет в луже спиртного, от яростного храпа чуть голова не отваливается.
Я толкаю его в плечо и громко приказываю:
– Вставай! – Церемониться бесполезно, это мы уже проходили.
Храп на мгновение вопросительно умолкает и тут же возобновляется с новой силой. Я толкаю сильнее.
– Хеймитч, вставай! Сегодня тур победителей.
С усилием открываю окно и несколько раз глубоко вдыхаю чистый воздух. Разворошив ногами слой мусора, обнаруживаю оловянный кофейник. Набираю в него воды из-под крана. В запасе осталась горстка углей – хватит, чтобы разжечь конфорку. Насыпав молотых зерен, так чтобы получился довольно крепкий напиток, ставлю кофейник на огонь.
Хеймитч по-прежнему напоминает труп. Раз уж не вышло по-хорошему, я наполняю таз ледяной водой, опрокидываю ему на голову и отпрыгиваю подальше. Из глотки хозяина доносится гортанное рычание дикого зверя. Вскочив, он отбрасывает от себя стул футов на десять и грозно размахивает ножом. Совсем забыла: он всегда засыпает с оружием в руке. Нужно было сначала забрать у него нож, но у меня хватало других забот.
Хеймитч сыплет ругательствами, делает еще несколько взмахов и наконец приходит в себя. Утерев лицо рукавом, поворачивается ко мне. Я застыла на корточках на подоконнике, собираясь, если что, задать стрекача.
– Ты что здесь делаешь?
– Сам велел прийти, разбудить за час до приезда телевизионщиков, – отвечаю я.
– Чего?
– Правда, сам, – не сдаюсь я.
Кажется, он вспоминает.
– Почему я весь мокрый?
– Никак не могла растолкать. Знаешь, если тебе так нужна мамочка, в следующий раз проси Пита...
– О чем меня надо просить?
От одного только звука знакомого голоса у меня в животе сжимается неприятный комок из печали, стыда и страха. И желания. Да, я почти готова признаться, хотя бы перед собой, вот только другие чувства все же сильнее.
Пит подходит к столу. Под солнечным светом, пролившимся из окна, на его белокурых волосах искрятся снежинки. Этот сильный, полный здоровья человек совсем не похож на голодного и больного юношу, которого я видела на арене. Он даже почти не прихрамывает. Опустив на стол буханку свежего теплого хлеба, Пит протягивает Хеймитчу руку.
– Разбудить меня без радикальных мер, грозящих воспалением легких, – ворчит тот, передавая нож. Потом избавляется от грязной рубашки, продемонстрировав нам засаленную майку.
Пит улыбается, ополаскивает нож самогоном из бутылки, которую нашел на полу, и режет хлеб. Все это время он аккуратно снабжал нас горячей выпечкой. Я охочусь. Он возится с тестом. Хеймитч пьянствует. Каждый нашел чем заняться, только бы не вспоминать о Голодных играх. Уже протянув хозяину горбушку, Пит наконец обращает внимание на меня.
– Угощайся.
– Нет, я поела в Котле. Но все равно спасибо.
Голос будто бы и не мой, обезличенный. И так всякий раз, когда я пытаюсь заговорить с ним – с тех самых пор, как от нас отвернулись камеры, снимавшие благополучное возвращение победителей.
– Пожалуйста, – натянуто отвечает он.
Хеймитч наугад бросает рубашку в кучу хлама.
– Бррр. Придется здорово над вами поработать перед выступлением.
И он, разумеется, прав. Публика ожидает увидеть двух голубков, победивших в Голодных играх, а не людей, которые без усилия не могут посмотреть в глаза друг другу. Но я отвечаю только:
– Помойся, Хеймитч.
И, спрыгнув с окна, отправляюсь через лужайку к дому.
Снег уже начинает укрывать землю, и за моей спиной остается цепочка следов. У парадного входа я задерживаюсь, отряхиваю дорогие туфли, а потом вхожу. Мама целые сутки готовилась, чтобы все безупречно выглядело перед камерами. Пожалуй, лучше не следить на сияющем чистотой полу. Стоит мне появиться, как откуда-то выныривает мама и жестом просит замереть.
– Не волнуйся, уже разуваюсь, – говорю я, оставляя туфли на коврике.
Она издает непонятный хриплый смешок и снимает с моего плеча охотничью сумку с покупками.
— Подумаешь, просто снег. Хорошо погуляла?
— Погуляла? – Ей известно, что я всю ночь провела в лесу. Тут мне в глаза бросается фигура в дверном проеме. За маминой спиной стоит мужчина в идеально сшитом костюме, с подправленными ножом хирурга чертами лица. С первой секунды ясно: он из Капитолия. Что-то не так. – Правильнее сказать, покаталась. Там ужасно скользко.
– К тебе пришли, – говорит мама.
Лицо у нее совершенно бледное, в голосе слышится плохо скрываемая тревога.
– Я думала, все начнется не раньше полудня, – бросаю я, притворяясь, будто не замечаю, в каком она состоянии.– Что, Цинна пришел пораньше?
– Нет, Китнисс, это...
– Сюда, пожалуйста, мисс Эвердин, – прерывает маму капитолиец, махнув рукой в сторону коридора.
Неприятно, когда тебе начинают указывать в собственном доме, однако мне хватает ума промолчать. Перед уходом оборачиваюсь, чтобы подбодрить маму улыбкой:
– Наверное, наставления перед туром...
В последнее время меня завалили сведениями о маршруте и расписаниями запланированных в каждом дистрикте мероприятий. Но пока я шагаю к закрытым дверям кабинета, которые никогда еще не запирались, в мыслях поднимается настоящая буря: «Кто там? И что ему нужно? Чего мама так испугалась? »
– Входите, – произносит мой провожатый.
Поворот полированной медной ручки – и я внутри. В ноздри бьют два плохо совместимых запаха – роз и крови. Низкорослый мужчина с белесыми волосами, неуловимо кого-то напоминающий, молча читает книгу. Он поднимает палец, словно хочет сказать: «Подождите минутку». Затем поворачивается – и в моей груди на миг замирает сердце.
Прямо на меня змеиным взглядом уставился президент Сноу.

2
По моим представлениям, на президента нужно смотреть на фоне колонн из мрамора, увешанных гигантскими флагами. Жутковато видеть его в обрамлении привычных вещей, у себя в кабинете. Это как если бы вдруг вы открыли кастрюлю – а вместо тушеного мяса нашли ядовитую змею.
Что ему здесь могло понадобиться? Перед глазами стремительно проносятся кадры из прошлых церемоний открытия тура победителей. Лица выигравших трибутов, их менторов и стилистов. От случая к случаю мелькали высокопоставленные члены правительства. Но президент – ни разу. Он посещает празднества разве что в Капитолии. Да и то не всегда.
Если проделал такой долгий путь – вывод может быть только один. У меня серьезные неприятности. А значит, и у моих родных. По спине пробегают мурашки, стоит представить, как близко мама и Прим оказались от этого человека, который меня ненавидит. И всегда будет ненавидеть. Я ведь перехитрила изуверские Игры, выставила Капитолий на посмешище, а стало быть, в чем-то подорвала его власть.
Мне всего лишь хотелось выжить и сохранить жизнь Пита. Любой знак неповиновения – просто случайность. Но если Капитолий решил оставлять в конце Голодных игр одного трибута, то, видимо, высказать свое мнение – уже дерзость и бунт. Единственное спасение заключалось в том, чтобы притвориться безумно влюбленной в Пита. И тогда нам обоим позволили жить. Короновали как победителей. Вернули домой, устроили и нашу честь торжество, дали прощально помахать в объективы и наконец оставили в покое. До нынешнего дня.
Возможно, сказывается непривычка к новому дому или внезапный страх при виде человека, который в любую минуту способен меня убить, только вдруг в голове все путается. Такое впечатление, что президент – у себя, а я – незваная гостья. Я даже не предлагаю ему присесть. И вообще молчу. На самом деле, я обращаюсь с ним, точно с ядовитой гадиной, – не двигаюсь, не отрываю от него глаз и обдумываю план бегства.
– Полагаю, нам обоим будет гораздо проще, если мы сразу договоримся не лгать друг другу, – говорит президент. – Что скажете?
«Ничего не скажу: у меня язык примерз к небу», – думаю я, но, к собственному изумлению, произношу твердым голосом:
– Да, пожалуй, это сбережет кучу времени. Президент Сноу отвечает улыбкой, и я в первый раз обращаю внимание на его рот. Какие губы могут быть у змеи? Никаких. А у него – полноватые, и кожа натянута, словно на барабане. Вряд ли тут обошлось без операции. Похоже, Сноу нарочно переделывал рот, чтобы выглядеть привлекательнее. Если так, значит, он выбросил время и деньги на ветер.
– Мои советники опасались, что вы создадите массу проблем... Вы ведь не собираетесь создавать проблемы, верно?
– Верно, – киваю я.
– Я им так и сказал. Сказал, что любая девушка, сохранившая свою жизнь столь высокой ценой, не станет обеими руками отталкивать этот дар. Тем более если у нее есть семья. Мама, сестра и... кузены.
По тому, как он протянул последнее слово, я понимаю: президенту отлично известно о том, что мы с Гейлом – вовсе не веточки одного родословного древа.
Стало быть, карты брошены. Может, оно и к лучшему. Не люблю непонятных угроз. Всегда легче, если знаешь расклад.
– Давайте присядем. – Сноу занимает место за столом из полированного дерева, за которым Прим делает уроки, а мама подсчитывает семейный бюджет.
Он не имеет на это никакого права, равно как и вообще находиться здесь. Впрочем, у кого же тогда все права? Я опускаюсь напротив, на стул с резной прямой спинкой. Его явно делали для человека повыше: ноги едва достают до пола.
– У меня неприятности, мисс Эвердин, – говорит президент. – И начались они в ту самую минуту, когда вы воспользовались на арене своими ядовитыми ягодами.
Я это сделала, желая проверить, что решат распорядители Игр – остаться без победителя, если мы оба покончим самоубийством, или позволить нам сохранить наши жизни.
– Будь у Сенеки Крейна хоть немного мозгов, он бы раздавил вас на месте, словно букашек, К несчастью, наш главный распорядитель оказался сентиментальным глупцом. И вот, пожалуйста. Попробуйте догадаться, где он сейчас?
Я молча киваю: судя по тону высказывания, Сенеку казнили. Теперь, когда нас разделяет только стол, запах крови и роз обостряется. Роза – у президента на лацкане, это понятно, причем аромат генетически был усилен, в жизни цветы так не пахнут. А что касается крови... Даже не знаю.
– После этого мне оставалось одно: позволить вам разыграть вашу маленькую комедию. Нет, вы были просто прелестны: эдакая наивная влюбленная школьница. Обитателей Капитолия ваша игра убедила. А вот в дистриктах, к сожалению, на обман купились не все.
Видимо, на моем лице мелькает легчайшая тень удивления.
– Разумеется, вы об этом не подозревали. Где уж вам знать о настроениях в остальных дистриктах! Между тем некоторые восприняли ваш незатейливый фокус как знак открытого неповиновения, а вовсе не безоглядной любви. Ну, а если девчонке из Дистрикта номер двенадцать позволено бросить вызов Капитолию и уйти безнаказанной, что помешает им поступать точно так же? Что помешает, к примеру, устроить мятеж?
Смысл последнего предложения доходит не сразу. А потом обрушивается на меня всей своей тяжестью.
– Неужели начались мятежи?
Трудно сказать, страшит меня эта мысль или, наоборот, воодушевляет.
– Пока нет. Но это лишь вопрос времени – разве что радикально изменится ситуация... А мятежи, как известно, ведут к революциям. – Президент потирает место над левой бровью, которое (мне ли не знать) потирают, когда болит голова. – Вы имеете хотя бы отдаленное представление, что это значит? Сколько людей погибнет? В каких условиях окажутся уцелевшие?
Может, Капитолий и не подарок, но стоит ему хоть на день ослабить хватку – поверьте на слово, – вся система рухнет.
Меня поражает прямота и даже искренность его речи. Можно подумать, Сноу на самом деле превыше всего ценит благополучие жителей Панема, а ведь это полная чушь.
Не знаю, откуда берется смелость, но я говорю:
– Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.
Собеседник долго молчит и пристально разглядывает меня.
– Да, хрупкая, только не в том смысле, что вы подумали.
Раздается стук в дверь, и в кабинет просовывает голову капитолиец.
– Ее мать спрашивает: вы чай пить будете?
– Буду. С удовольствием, – говорит Сноу.
Дверь открывается шире; на пороге стоит моя мама с подносом.
– Сюда, пожалуйста. – Положив книгу на угол, он похлопывает ладонью посередине стола.
Мама опускает поднос. На нем фарфоровый чайник и чашки (сервиз из ее приданого), сливки и, сахар, тарелка с печеньем. Печенье украшено цветочками из глазури нежных оттенков – разумеется, это работа Пита.
– Как любезно. Забавно, знаете ли: многим людям и в голову не приходит, что президентам тоже хочется есть.
Надо же, само добродушие. По крайней мере, мама слегка успокаивается.
– Может, еще что-нибудь? – спрашивает она. – Если вы голодны, я бы приготовила...
– Нет, этого более чем достаточно. Благодарю.
Ясно: он ее выпроваживает. Мама бросает на меня быстрый взгляд и уходит. Президент наливает нам чаю, кладет себе сахар, сливки и долго-долго мешает ложечкой. Похоже, он все сказал и теперь ожидает ответа.
– У меня и в мыслях не было подстрекать людей к мятежам, – говорю я.
– Верю. Но это неважно. Ваш стилист оказался пророком, выбирая наряды. Вы, «Огненная Китнисс», бросили искру, способную (если вовремя не принять меры) разгореться в адское пламя, которое уничтожит Панем.
– Почему бы вам не убить меня прямо сейчас? – выпаливаю я.
– Прилюдно? – осведомляется Сноу. – Это лишь подольет масла в огонь.
– Тогда подстройте несчастный случай.
– Кто купится на такую дешевку? – возражает он. – Вы бы сами купились?
– Тогда скажите, что нужно сделать, и я это сделаю.
– Если бы все было так просто...– Президент берет печенье и разглядывает глазурные цветочки. – Мило. Ваша мать приготовила?
– Пит.
Впервые не выдержав, я отвожу глаза и делаю вид, что захотела чая, но тут же ставлю чашку обратно, услышав предательский звон о блюдце. Приходится, чтобы скрыть смущение, тоже взять выпечку.
– Пит... Ну и как он, ваша любовь до гроба?
– Хорошо, – отвечаю я.
– Скажите, когда он по-настоящему понял, насколько вам безразличен? – Сноу окунает печенье в чай.
– Пит мне не безразличен, – говорю я.
– Но, кажется, не до такой степени, чтобы в это поверил весь Панем.
– Кто это сказал?
– Я сказал. И если бы я один, мы бы с вами сейчас не разговаривали. Как поживает очаровательный кузен?
– Не знаю...я не...
В горле застревает комок. Как отвратительно обсуждать с президентом личные чувства, тем более к людям, которые мне дороже всего.
– Продолжайте, мисс Эвердин. Уж его-то прикончить легче всего, если мы не придем к соглашению,– произносит Сноу. – Вы оказываете молодому человеку плохую услугу, бегая с ним по лесу каждое воскресенье.
Если ему и это известно, то что еще? И вообще, откуда он знает? Многие могли рассказать, кик мы с Гейлом охотимся. Каждое воскресенье приходим обратно с тяжелыми сумками для трофеев. И так уже много лет. Вопрос в том, что, по его предположениям, происходит в лесах вокруг нашего дистрикта? Не думаю, что за нами кто-то следил. Или все-таки?.. Нет, исключено. А камеры? Эта мысль почему-то впервые приходит мне в голову. До сих пор лес был тайным убежищем, недоступным для капитолийцев, местом, где мы могли быть самими собой, говорить, что хотим... Я имею в виду, до Голодных игр. Если слежка тянется с тех самых пор, то что эти люди успели увидеть? Двух охотников, ведущих опасные разговоры о Капитолии – да, пожалуй. Но не любовников, как намекает Сноу. Тут мы чисты. Разве только... разве что...
Это случилось лишь однажды. Быстро, внезапно, как гром среди ясного неба, – и все же случилось.
Вернувшись с Голодных игр, я несколько недель не могла увидеться с Гейлом наедине. Сначала мешали разные обязательные для посещения торжества. Банкет победителей, куда приглашали только высокопоставленных чиновников. Праздник для целого дистрикта, с бесплатной едой и развлечениями – все за счет Капитолия. День пакетов – первый из двенадцати, когда обитателям дистрикта раздают пайки. Вот это мне по душе: наблюдать, как вокруг веселятся вечно голодные дети Шлака, прижимая к себе пакетики с яблочным соком, мясные консервы и даже сласти. Знать, что дома их ожидают мешки зерна и бутыли с маслом. И что теперь целый год, раз в месяц, все будут получать угощение. В такие минуты я даже рада быть победительницей в Голодных играх.
В общем, сплошные праздники и церемонии; репортеры следили за каждым шагом, а я сидела на почетном месте и целовала Пита на публике, почти не надеясь, что нас оставят в покое. Но вот понемногу страсти утихли; телевизионщики с журналистами, собрав чемоданы, отправились восвояси, а между мной и Питом снова установились прохладные отношения. Наша семья поселилась в Деревне победителей. В дистрикте возобновилась привычная жизнь: рабочие по утрам отправлялись на рудники, а детишки – в школы. Я дождалась, пока все окончательно не уляжется, и как-то раз в воскресенье, никому не сказав, ушла в лес еще до рассвета.
Холода еще не наступили, поэтому я обошлась без куртки. Взяла с собой сумку с припасами: холодная курица, сыр, апельсины, хлеб из пекарни. Как обычно, ограждение было не под током, и мне удалось проскользнуть в дыру. Отыскав свой лук и стрелы, я зашагала прямиком на то место, где мы с Гейлом делили завтрак в то утро, когда меня поглотила Жатва.
Ждать пришлось два часа. Я уже начала волноваться: вдруг он потерял надежду за недели, миновавшие после Голодных игр. Или забыл обо мне. А то и возненавидел. Утратить лучшего друга, единственного на свете человека, с которым можно делиться секретами... Нет, это слишком ужасно. Вмиг набежали слезы, а горло мучительно стало сжиматься – так бывает, когда очень плохо.
Поднимаю глаза – и вот он, стоит поодаль, внимательно смотрит. Я, не раздумывая, вскочила и обняла его, то ли громко смеясь, то ли всхлипывая. Гейл очень долго не отпускал меня, целую вечность, и не отпустил бы, если бы не внезапный приступ отчаянной и оглушительной икоты, от которого мне пришлось «лечиться» холодной водой.
В тот день мы вели себя как обычно. Позавтракали. Поохотились, порыбачили, насобирали ягод. Болтали о городских событиях. Обо всем подряд. Только не о нас двоих. Не о его новой жизни шахтера, не о моей – на арене. Уже у дыры в ограждении, проделанной поблизости от Котла, я подумала, даже поверила, что все еще будет по-прежнему. Что мы сможем жить, как раньше. Добычу я, разумеется, отдала Гейлу, ведь у нас теперь было вдоволь еды. В Котел идти отказалась, хотя хотелось ужасно: все-таки мама и Прим до сих пор не имели понятия, где меня носит. Потом вызвалась ежедневно проверять ловушки.
И вдруг он взял мое лицо в ладони – и поцеловал.
Я растерялась. Казалось бы, после стольких лет вместе мне было известно все о его губах: как они улыбаются, говорят и грустят. Но я даже не представляла себе, какое тепло заструится от них по моим, когда наши губы встретятся. Или как эти руки, создавшие множество хитрых ловушек, легко могут обхватить меня. Смутно помню: вроде бы я издала негромкий гортанный звук и крепко сжала пальцы у него на груди. Тут Гейл отпустил меня и сказал:
– Я не мог этого не сделать. Хотя бы раз.
И ушел.
Солнце клонилось к закату; я знала: родные волнуются, – и все-таки продолжала сидеть под деревом у ограждения. Пыталась понять: понравился мне поцелуи или же разозлил? Но в памяти возникало только прикосновение губ и едва уловимый апельсиновый запах. Это было совсем не то, что множество поцелуев, которыми обменялись мы с Питом, – трудно сказать, чего они вообще стоили. В конце концов я пошла домой.
И всю неделю исправно ходила к ловушкам, отдавая добычу Хейзел. С Гейлом не виделась до воскресенья. За это время я приготовила целую речь о том, что сейчас не желаю встречаться с парнями или выходить замуж. Однако старания оказались напрасными: Гейл повел себя так, словно ничего не произошло.
Может быть, ожидал, что я первой заговорю. Или верну поцелуй.
Я тоже сделала вид, что ничего не случилось. Но ведь на самом деле – случилось. Гейл сокрушил между нами невидимую преграду, а заодно и надежду на возвращение к старой, ничем не омраченной дружбе. Сколько ни притворяйся, теперь я не могла спокойно смотреть на его губы.
Все эти мысли молниеносно проносятся у меня в голове под немигающим взглядом президента, только что пообещавшего расправиться с Гейлом. Наивная, с чего я решила, будто Капитолий возьмет и просто забудет нас после Голодных игр? Можно было не догадаться о зреющих мятежах, но мне ведь сказали: Капитолий разгневан! И вот, вместо того чтобы действовать с величайшей осторожностью, что я натворила? Как это выглядит с точки зрения президента? Дерзкая победительница тут же забыла о Пите и на глазах у всего дистрикта отдала предпочтение обществу давнего друга. То есть открыто высмеяла капитолийцев. Теперь из-за моего легкомыслия под угрозой и Гейл, и его семья, и мои родные, и Пит.
– Прошу вас, не трогайте Гейла, – шепотом умоляю я. – Он просто мой друг. Мы дружим уже много лет. И потом, все уверены, что мы родственники.
– Меня занимает другое: как это повлияло на наши отношения с Питом, а значит – и на настроение дистриктов.
– Я исправлюсь во время тура. Буду любить его без ума, как и прежде.
– Как и сейчас, – поправляет Сноу.
– Как и сейчас, – подтверждаю я.
– Увы, чтобы предотвратить восстания, потребуется куда больше усилий.
– У меня получится. Я всем дистриктам докажу, что травилась из-за безумной любви, а не ради желания насолить Капитолию.
Сноу встает и прикладывает салфетку к пухлым губам.
– Цельтесь выше.
– Как это? Что значит «выше»? – не понимаю я.
– Убедите меня.
Президент роняет салфетку, берет свою книгу и направляется к двери. Я не смотрю на него и поэтому вздрагиваю, когда в ушах раздается отчетливый шепот:
– Между прочим, я знаю о поцелуе.
Дверь захлопывается.

3
Кровь... Это же запах его дыхания.
«Интересно, почему? – думаю я. – Может, он ее пьет?» Представляю себе, как он потягивает багровую жижу из чашки, макая туда печенье.
За окном заводится машина – тихо, вкрадчиво, словно кот промурлыкал, – и вот звук затихает вдали. Капитолийцы скрываются незаметно, как и приехали.
Кабинет начинает плясать перед глазами, описывая кривые круги. Не упасть бы в обморок. Я хватаюсь за край стола. Другая рука до сих пор сжимает красивое печенье Пита. Кажется, на нем была тигровая лилия, но теперь в кулаке одни крошки. Я и не знала, что раздавила его в ту минуту, силясь хоть что-нибудь удержать, когда вся жизнь полетела в тартарары.
Здесь только что был президент Сноу. Дистрикты на грани восстания. Гейл, и не он один, в смертельной опасности. Все, кого я любила, обречены. Неизвестно, кому еще придется расплачиваться за мое поведение. Разве что все изменится после тура. Разве что я усмирю недовольство и успокою президента. Да, но как? Доказав перед всей страной, что люблю Пита Мелларка.
«Не выйдет, – проносится у меня в голове. – Я не настолько искусно играю». Вот Пит – он и вправду хорош, способен убедить в чем угодно. В то время как я замыкалась и молчала, он говорил за двоих. Но ведь не Пит должен доказать свои чувства, а я.
В коридоре слышатся легкие торопливые шаги. «Не стоит ей говорить. Ни единого слова» Потянувшись к подносу, я спешу отряхнуть ладонь, и пальцы от крошек. Потом беру чашку и делаю судорожный глоток.
– Все хорошо, Китнисс? - интересуется мама.
– Да. По телевизору этого не показывают, но президент каждый раз встречается с победителем и желает удачного тура, – жизнерадостно улыбаюсь я.
Ее лицо светлеет от облегчения.
– Ясно. Я-то боялась, что у нас неприятности.
– Ничего подобного. Неприятности могут начаться, когда команда подготовки увидит, как я запустила свои брови.
Мама смеется. Я смотрю на нее и вспоминаю, что еще в одиннадцать лет приняла на себя семейные заботы. Поворачивать поздно: теперь я всю жизнь буду защищать родных.
– Налить тебе ванну? – спрашивает она.
– Чудесная мысль, – отзываюсь я и вижу, как маму радует мой ответ.
По возвращении с Голодных игр я только и делала, что пыталась наладить наши отношения. Приучала себя обращаться к ней с просьбами, а не сердито отказываться от помощи, как делала все эти годы. Отвечать на объятия, а не терпеть их. Позволила тратить мой выигрыш. На арене я поняла, что не могу и дальше наказывать маму. Она не виновата в том, что впала в такое тяжкое уныние после смерти отца. Порой с людьми происходит такое, к чему они совершенно не готовы.
Вот, например, как со мной. Прямо сейчас.
И потом: когда мы вернулись в дистрикт, мама совершила один очень мудрый поступок. На вокзале, после первых же объятий с родными, репортеры начали задавать вопросы. Кто-то поинтересовался ее мнением о моем новом парне. Мама ответила, что считает Пита более чем достойным на эту роль, но меня – слишком юной дли того, чтобы вообще заводить отношения с мальчиками. И многозначительно посмотрела на Пита. Послышался дружный хохот, выкрики вроде: «Ой, кому-то не поздоровится». Пит выпустил мою руку и сделал шаг в сторону. Всего на минутку, ведь обстоятельства вынуждали действовать с точностью до наоборот, – зато у нас появился повод держаться чуть холоднее, нежели в Капитолии. И может быть, это сойдет за отговорку, почему меня так редко видели в обществе Пита с тех пор, как уехали телевизионщики?
Я поднимаюсь наверх, где над готовой ванной клубится пар. Мама бросила в воду пакетик сушеных цветов, которые добавляют воздуху благоухания. Мы до сих пор не привыкли к подобной роскоши, когда стоит повернуть ручку крана– и в нашем распоряжении сколько угодно чуть ли не кипятка. Дома, в Шлаке, вода была ледяная, ее приходилось греть на огне. Раздевшись, я погружаюсь словно в жидкий шелк: оказывается, мама добавила еще и немного масла, – и пытаюсь решить, как быть дальше.
Первый вопрос: кому рассказать и рассказывать ли вообще? Мама и Прим отпадают; они только зря разволнуются. Гейл тоже. Даже если будет возможность поговорить: что он может поделать? Пожалуй, я помогла бы ему бежать в леса. Но Гейл не один на свете. Он ни за что не оставит родных. Да и меня, наверное. После тура надо будет как-нибудь объяснить, что наши общие воскресенья останутся в прошлом, но сейчас я не в силах загадывать настолько далеко. Кроме того Гейл и так уже зол и рассержен на Капитолий. Не хватало еще и мне подстрекать его к личному мятежу. Нет, ни единой душе из дистрикта рассказывать нельзя.
Впрочем, есть еще три человека, которым можно довериться, и первый из них – мой стилист Цинна. Он и без моей помощи навлек на себя немилость. Зачем ухудшать его шаткое положение? Дальше – Пит. Ведь ему суждено стать моим товарищем по обману. Да, но как начать разговор? «Эй, привет! Помнишь, я тут заикнулась, что вроде как притворялась влюбленной в тебя? Так вот, пожалуйста, выкинь это из головы. И давай продолжать в том же духе, а то президент убьет Гейла». Нет, не могу. И потом, Пит отлично сыграет по правилам, даже не зная ставок. Кто остается? Хеймитч. Пьяница, разгильдяй и драчун, которого я только что окатила холодной водой из таза. Во время Голодных игр каждый ментор отвечает за выживание своего трибута. Надеюсь, Хеймитч еще заинтересован в этом.
Я опускаюсь на дно, позволяя воде сомкнуться над головой и отрезать все внешние звуки. Вот если бы ванна могла раздвинуться и позволила мне поплавать – как жаркими летними воскресеньями, в лесу, с отцом! Прекрасные были дни. Мы покидали дом рано утром и уходили в чащу дальше обычного, к небольшому озеру, которое папа нашел однажды во время охоты. Даже не помню, когда он успел научить меня плавать, – видимо, очень рано. Помню только, как я ныряла, плескалась и кувыркалась в воде. Помню вязкий ил между пальцами ног, ароматы цветов и зеленых листьев. Вот я лежу на спине, как сейчас, и смотрю в голубое небо. Вода заглушает лесные звуки. Отец набьет дичи, гнездящейся на берегу я разыщу в траве яйца, и мы накопаем на мелководье корней китнисса – растения, от которого и пошло мое имя. Ближе к ночи, когда вернемся домой, мама сделает вид, будто не узнала свою слишком чистую дочь, и приготовит восхитительный ужин: жаркое из утки с печеными голубоватыми клубнями под аппетитным соусом.
Я никогда не водила Гейла на озеро. А могла бы. Дорога неблизкая, зато непуганой дичи там – сколько душа пожелает. Просто мне не хотелось ни с кем делить это место, оно было наше – мое и папы. После Голодных игр, когда стало нечем заполнить время, я несколько раз выбиралась туда в одиночку. С удовольствием плавала, но всегда возвращалась в печали. За эти пять лет озеро совершенно не изменилось – а кто бы узнал меня?
Даже под водой не укроешься от суеты. Гудят подъезжающие машины, кто-то кого-то приветствует, хлопают двери. Выходит, пробил час готовиться к туру. Кое-как вытираюсь насухо, набрасываю халат – и в то же мгновение в ванной комнате бесцеремонно появляется команда подготовки. Какая уж тут приватность. Что касается тела, между мной и этой троицей не осталось тайн.
– Китнисс, брови! – прямо с порога верещит Вения.
Хотя над моей головой собираются черные тучи, я все равно давлюсь усмешкой. Лазурные волосы Вении торчат во все стороны острыми клочьями, а прежние золотистые татуировки над бровями заворачиваются уже и под глаза.
– Да ладно, брось, – снисходительно похлопывает ее по спине Октавия, настоящая пышечка по сравнению с костлявой подружкой. – Ты-то быстро управишься, а мне что прикажешь делать с такими ногтями?
Она хватает мою ладонь своими бледно-зелеными руками – нет, скорее уже не бледно-, а ярко-зелеными: видимо, дань последнему писку капитолийской моды.
– Ну правда, Китнисс, с чем мне теперь работать? – почти рыдает Октавия.
Это верно, за последние несколько месяцев я изгрызла ногти до самых корней.
– Извини, – бормочу я под нос.
Все хотела избавиться от досадной привычки, однако приличный повод так и не подвернулся. Меньше всего в это время я размышляла о том, как бы угодить команде подготовки.
Перевод заглавия:   Catching Fire
Штрихкод:   9785170671281, 9780011335544
Аудитория:   12 лет и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   370 г
Размеры:   208x 134x 25 мм
Тираж:   7 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Моисеенко Юлия
Негабаритный груз:  Нет
Срок годности:  Нет
Отзывы Рид.ру — И вспыхнет пламя
4.77 - на основе 39 оценок Написать отзыв
17 покупателей оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
31.07.2012 15:48
Отличное продолжение «Голодных игр», прочтение просто молниеносное, не возможно оторваться пока не окажешься на последней странице. Продолжение истории Китнисс, только теперь перед нами не только ежегодная жестокая реалити-игра, а назревание и разворот революции, народ восстает против навязанной Капитолием жизни, и Китнисс – главный символ этой борьбы. По сравнению с первой книгой, где Китнисс представляется мне сильной знающей цену жизни девочкой-подростком, борющейся за эту жизнь всеми силами и помогающей близкому своему, во второй книге же я вижу её растерянной, слабовольной, запутавшейся в чувствах и желаниях, а так же оказавшейся обведенной вокруг пальца теми от кого и не ожидала… Отличная книга!
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
19.07.2012 20:31
Начало мрачное. Деспотичный Капитолий, напоминает о себе с первых страниц. Система довлеет над всем и вся. Но теплиться надежда, что трибуты и жители дистриктов обретут свободу от всевластия Капитолия.
В этой книге нашлось место и для любви. Как я и ожидала не обошлось без любовного треугольника. Кого же выберет , вечно сомневающаяся Китнисс? Особенно в условиях принудительной демонстрации ее «безумной» любви к Питу. Но всё это только начало, а впереди их ждет ад. Снова борьба за жизнь, снова на Голодные Игры.
Местами очень тяжело читать, слезы душат от безысходности. Очень динамично развиваются события. Китнисс вновь и вновь нарушает правила игры. Президент Панема в ярости, месть его страшна. Капитолий карает за неповиновение жестко, как никогда. Сможет ли «сойка-пересмешница» снова спасти положение, особенно теперь, когда у неё есть союзники.
Скомканный волнующий финал треплет нервы, убивает надежду, но не до последней капли.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
3
21.05.2012 21:23
Шикарно!Прочитала все три книги,слов просто нет!Сьюзен Коллинз шикарный писатель!Она прекрасно описывает все события,эмоции которые испытывает Китнисс.И конечно же сразу влюбляешься в некоторых персонажей и очень расстраиваешься,когда они погибают!Раньше,я считала самой потрясающей серией книг "Перси Джексон и Олимпийцы",но теперь я изменила свое мнение и я просто без ума от трилогии "Голодные Игры"!Очень полюбился Катон(или как я его ласково называю Катоша),Финник(он появляется в середине этой книги),Хеймитч и конечно же Эффи Бряк.
Ы одной из социальных сетей нашла комментарий к фотографии,где Катон умирает и мне он очень понравился:"Катон и в луже крови сексуален."
Что правда,то правда.Красоту Катона не отобрать.
Фильм понравился меньше,так как некоторые актеры на мой взгляд подобраны не правильно и сокращено достаточно много,но второй фильм буду ждать с нетерпением.
Спасибо за внимание.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
17.04.2012 14:44
Трилогия Сьюзен Коллинз достойна похвал. На столько реалистично описаны события, кажется ,что именно ты участвуешь на этих играх, пытаешься понять тактику противников и ,конечно же, влюбляешься. Безусловно,эти книги не только для подростков.Взрослое поколение также читает их и зачитывается,погружается в атмосферу "арены". Эти книги можно перечитывать несметное количество , и каждый раз переживать за всех,как в первый раз.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
5
21.03.2012 22:56
Начала читать первую книгу из трилогии "Голодные игры" после просмотра трейлера к одноименному фильму, после прочтения, побежала сразу за второй частью "И вспыхнет пламя". После ознакомления со второй частью, была под огромным впечатления, захватывает сюжетная линия, где в отличии от первой книги, больший упор делается на любовную линию, автор всю книгу держит интригу "кого же предпочтет Китнис" добродушного, мягкого Пита или сурового , мужественного Гейла, но если мы хотели это узнать во второй книге, нас ждет разочарование, книга заканчивается внезапно, буквально на полуслове.
Конечно, книга не может претендовать звание классической литературы и скорее всего она забудется через некоторое время, но с уверенностью могу сказать одно, прочтение книги даст много острых ощущений, перенесет в загадочный, фантастический мир и гарантирует приятное время проведение в течение нескольких дней
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
3
29.02.2012 05:47
После прочтения первой книги "Голодные игры", мне с нетерпением хотелось узнать, что же будет дальше с главными героями. И мои ожидания целиком и полностью оправдались... После победы на "Голодных играх" Китнисс и Питу, предстоит пройти еще не одно испытание. Так как по решению организаторов и в честь юбилея "Голодных игр", главным героям придется снова вернуться на ИГРЫ. И им предстоит еще раз пережить всю боль и жестокость этих ИГР... До сих пор нахожусь под большим впечатлением от этой серии, эмоции просто переполняют. Огромное спасибо автору Коллинз Сьюзен, за столь захватывающий сюжет. Кто еще не читал, ОЧЕНЬ советую, не пожалеете!!!
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
23.11.2011 17:10
Прочитав первую книгу, тут же побежала покупать вторую. Это просто удивительная серия, мне в ней нравится абсолютно все, что бывает очень редко. Читается легко и быстро. Нравятся герои с сильным характером, то как они пытаются выжить в жестоком мире. Когда я читала ее, то полностью погрузилась в их мир, переживала вместе с ними и прочитав ее, я еще долго отходила и безумно хотела прочитать следующую.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
3
25.10.2011 21:32
Безусловно, серия отличная, столкнулась с ней примерно год или два тому назад и была приятно удивлена, во всяком случае, ранее подобного не читала. Я была очарована этим жестоким и беспощадным миром, накаленная атмосфера, которая держала меня в напряжении на протяжении всех книг. Говорить о каждой книге по отдельности, думаю не совсем правильно, история плавно перетекает от знакомства с героями, какие им выпадают испытания, далее их эмоции, чувства, которым просто невозможно не сопереживать и в завершение долгожданная победа, не сладкая и терпкая к которой нас приучили, а горькая и опустошающая. Серия оставила сильный отпечаток в душе, ходила под впечатлением несколько дней и никак не могла отойти. Буду ли я перечитывать ее снова, однозначно да.
Нет 0
Да 6
Полезен ли отзыв?
3
18.10.2011 17:36
Достойное продолжение книги. Как и в первой: динамика, волнение, герои книги не дают скучать, эмоции переполняют. Осталась очень довольной. Книга проникла в самую душу. Это потрясающее произведение во всех смыслах этого слова.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
5
27.09.2011 19:26
Редко ждала книгу с таким трепетом и нетерпением! Даже мелькала малодушная мысль почитать любительский перевод в Интернете (чего за мной вообще никогда не водилось), но решила не портить себе удовольствие.
Вторая часть оказалась немного не такой и не о том, как мне ожидалось, но ставлю это ей только в плюс: Коллинз умеет создать интригу! Чего не скажешь о наших книгоиздателях: вот кто додумался прямо в аннотации разместить такой громадный спойлер??? :(

Язык и стиль повествования те же, и наверно кому-то покажутся слишком незамысловатыми. Но ведь Китнисс выросла в шахтерском городке, где образования школа давала ровно столько и ровно в тех областях, сколько требовалось, чтобы вылепить из ребёнка послушный винтик отлаженной системы – разве логично ожидать от героини глубоких философских размышлений и изысканных эпитетов в речи?

Вторая книга намного жёстче и агрессивнее, чем первая: гибнут не только трибуты на арене – жестокая реальность мира, в котором живут герои, обрушивается на них на каждом шагу. И это описывается так… просто и обыденно, что становится жутко. Коллинз не требуется обильно размазывать по тексту мозги и кишки, чтобы напугать читателя – Голодные игры читать страшно и без авторских попыток «усилить впечатление», чем грешат многие популярные писатели-фантасты.

Очень понравилось раскрытие характеров как главных, так и второстепенных персонажей – в первой части мне этого не хватало. А здесь можно разглядеть душу даже в глупых куклах-стилистах, которые наконец-то стали похожи на людей. И жители Капитолия уже перестают быть безликой попугайски-разукрашенной массой, жаждущей лишь «хлеба и зрелищ» – оказывается, они тоже способны к состраданию.
Но вот с образом Пита автор, по-моему, в этой части немного перестаралась.
Он идеальный: слишком мудрый, слишком уравновешенный, слишком самоотверженный - и от этого какой-то ненастоящий… Ну не бывает так. Всё таки речь в первую очередь идёт о подростке…
Вот Гейл с его ревностью, терзаниями, где-то даже эгоизмом – Гейл живой, а Пит мне представляется даже не рыцарем в сияющих доспехах, а прямо таки святым с нимбом над головой :)

«Так и знала. В этом смысле Пит легко предсказуем. Пока я корчилась на полу чужого подвала, жалея себя любимую, он побывал здесь, беспокоясь лишь обо мне. Сказать, что меня накрыла волна стыда, - значит ничего не сказать.
- Знаешь, проживи ты хоть сотню жизней, и тогда не заслужишь такого парня, говорит Хеймитч.»
«Вчера этот человек без раздумий решился бежать со мной. Вступился за Гейла. Он готов разделить со мной любую судьбу – и так ничтожно мало получает взамен.»

Китнисс наконец делает свой выбор и хотя бы для себя самой разбивает любовный треугольник (который уже вот-вот превратится в квадрат), выбор не умом, не доводами логики, а только сердцем. Но конечно главное в романе вовсе не это – очень непривычно, когда читаешь книгу, где любовные терзания не возводятся в абсолют и не выпячиваются на первый план :)

«Потому что я эгоистка. Трусиха. …
Неудивительно, что я победила на Голодных играх. Порядочным людям такое не по зубам.
- Зато спасла Пита, - тихонечко возражает внутренний голос.
Ой ли?...Положа руку на сердце, я просто знала, что не смогу вернуться к нормальной жизни, если дам ему умереть.»

«Если Пит выжил только из-за моего страха перед насмешками и отчуждением земляков, значит, я презренное существо.
Если из-за большой любви – значит, всё-таки эгоистка, но хотя бы заслуживаю прощения.
А вот если ягоды на ладони – знак открытого вызова Капитолию – только тогда я чего-то стою. Беда лишь в том, что теперь уже невозможно сказать, что же мною двигало.»

Китнисс стала символом революции волею случая – она не стремилась к этому и не знает, как должна поступать, а ещё больше неуверенна в себе – живой человек, девочка-подросток, а не железная супергёл. Но во все времена угнетённым людям нужны были такие герои, чтобы вдохновить на борьбу и сбросить с себя оковы рабства. Китнисс стала для постапокалиптического мира Панема тем же, чем была для средневековой Европы Жанна д’Арк:
« - Мы обязаны были спасти тебя, Китнисс, потому что ты – пересмешница. Пока ты жива, живо и дело революции.

Я – пересмешница. Уцелевшая вопреки планам Капитолия. Символ восстания.»

Итог: Достойное продолжение первой части – такое же захватывающее, искреннее и пронзительное. Читается так же – взахлёб.
Хотя, честно говоря, вторая книга показалась мне чуть менее увлекательной, может быть потому, что присутствовал некоторый элемент вторичности, ну и из-за спойлеров… Плюс несколько скомкана концовка Игры и романа в целом.

Я бы поставила 9 из 10, но если по пятибалльной системе, то однозначно – 5! Теперь вот не знаю, как дождаться официального выхода в России третьей части и не «скушать» за это время любительский перевод в Сети…
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
5
13.09.2011 21:04
Вторая книга не такая динамичная, как первая, но также не отпускает от себя до самого конца! Пока, после прочтения 2-х книг, я в "лагере Гейла"! Хотя судя по отзывам многие "за Пита". С нетерпением жду перевода заключительной книги и мы, наконец, узнаем кого же выбрала Китнисс! Да, и похоже Китнисс тоже не определилась кто же из них лучше: Гейл или Пит... :)
Нет 3
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
20.01.2011 15:09
Я уже не подросток, но от серии в восторге. Не люблю перечитывать книги, а для этих сделала исключение. Первую книгу прочитала 1,5-2 года назад, а совсем не давно наслаждалась третьей частью. Мои выводы, что первая - полна событий, вторая – романтической линией, а третья – душевными переживаниями героини. Мне очень понравилось, концовка третий книги, перечитала последние строки 3 раза…улыбнулась и струстнула, появилась пустота…как кто-то писал, это бывает после действительно хороших книг и решила прочесть еще раз первую и вторую части…1,5 года назад, мне казалось, что лучшая это «Голодные игры», а после прочтения всех 3, моя приоритетная это «И вспыхнет пламя»…
Нет 1
Да 6
Полезен ли отзыв?
3
27.10.2010 13:23
Прочитав "Голодные игры", ждала с нетерпением продолжения и автор не обманул мои ожидания, "И вспыхнет пламя" - достойное продолжение. Уникальная книга, в которой совмещены любовь и жестокость, все испытания главные герои проходят с присущим им достоинством.
Нет 3
Да 7
Полезен ли отзыв?
5
25.09.2010 18:53
Очень интересная книга ,прочитайте!!! "Голодные игры", "И вспыхнет пламя" - это нечто удивительное, читайте и вы тоже полюбите главных героев и также будете с нетерпением ждать продолжения.
Нет 5
Да 4
Полезен ли отзыв?
3
08.09.2010 16:25
Уже много поклонников у книги Сьюзен Коллинз "Голодные игры". С огромным удовольствием ждала продолжение "и вспыхнет пламя". Мое мнение о книге:
Невероятно захватывающий сюжет, в котором много крови и жестокости,но не вызывает отвращения! Любовная линия красиво развивается на протяжении всей книги, в ней нет приторности и надоедливости,наоборот она затягивает. С нетерпением жду третью книгу.
Нет 3
Да 6
Полезен ли отзыв?
3
07.09.2010 23:34
"И вспыхнет пламя" вторая книга в цикле Сьюзен Коллинз (первая "Голодные игры"). Если первый роман автор адресовала к юношеской аудитории, то во втором от подростковой литературы остался только возраст главных героев. Героям предстоит множество жесточайших испытаний и совсем недетский выбор между своим счастьем и жизнью близких.

Та же страна Панем, разделенная на 12 дистриктов, и управляющий ими Капитолий. Те же герои, возвратившиеся победителями с Голодных Игр. Теперь они богаты, но вынуждены принимать постоянное участие в мероприятиях Капитолия, призванных успокоить дистрикты, во многих из которых начинаются волнения. Китнисс и Пит должны поддерживать иллюзию влюбленности, как от них этого требует власть. И готовятся стать менторами для следующих игроков юбилейных (75-х) Голодных Игр. Вот только жизнь складывается совсем не так, как они ее планируют.

Мне повезло. Зная, что хочу прочитать продолжение, я не обращала внимание ни на аннотацию, ни на надписи на обложке, ни на отзывы в интернете. Поэтому некоторые сюжетные ходы романа явились для меня полной неожиданностью. Если Вам удастся поступить также, то Вы получите гораздо более сильное впечатление от романа.
Нет 2
Да 8
Полезен ли отзыв?
5
27.08.2010 15:37
Волшебная серия!!!
Безумно понравилась первая книга «Голодные игры» и очень ждала вторую часть! Эта часть слабее первой, но также интересна и не предсказуема.
В первой книге Китнисс и Пит сыграв на играх влюбленных, смогли пройти все испытания игры и оба были признанны победителями. Однако данный план не входил в планы организаторов…
И во второй части организаторы решили в честь юбилея игр, выбрать лучшего из лучших игроков Голодных игр…хотя одно из правил гласило, что победитель никогда больше не будет участвовать в данных играх…и конечно же на игру отправляется Китнисс и Пит (который в первой части стал инвалидом)…во время игры она понимает, что Пит для нее не просто друг, а что-то большее и она не может позволить ему умереть в этих играх…
Оказывается, что у всех игроков на арене есть общий план, о котором Пит и Китнисс даже не догадываются…
24 августа на английском языке вышла 3 заключительная часть…будем ждать перевода и ее появления на READ.RU
Нет 3
Да 5
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 17
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «И вспыхнет пламя» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить