Женщина, не стоящая внимания Женщина, не стоящая внимания В сборник включена малая проза Оскара Уайльда - пародийно-готическая повесть \"Кентервильское привидение\", \"Портрет г-на У.Х.\", увлекающий поистине детективным сюжетом, бесконечно остроумные, изысканно-легкомысленные пьесы, два эссе из цикла \"Замыслы\", а также стихотворения в прозе. АСТ 978-5-17-066867-0
139 руб.
Russian
Каталог товаров

Женщина, не стоящая внимания

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
В сборник включена малая проза Оскара Уайльда - пародийно-готическая повесть "Кентервильское привидение", "Портрет г-на У.Х.", увлекающий поистине детективным сюжетом, бесконечно остроумные, изысканно-легкомысленные пьесы, два эссе из цикла "Замыслы", а также стихотворения в прозе.
Отрывок из книги «Женщина, не стоящая внимания»
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Лорд Иллингворт.
Сэр Джон Понтефракт.
Лорд Альфред Раффорд.
Мистер Келвиль, Ч. П.
Архидиакон Добени.
Джеральд Арбетнот.
Фаркэр, дворецкий.
Френсис, лакей.
Леди Ханстентон.
Леди Кэролайн Понтефракт.
Леди Статфилд.
Миссис Оллонби.
Мисс Эстер Уэрсли.
Алиса, горничная.
Миссис Арбетнот.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Лужайка перед террасой в Ханстентоне.
Сэр Джон и леди Кэролайн Понтефракт, мисс Эстер Уэрсли - на стульях
под большим тиссом.

Леди Кэролайн. Мисс Уэрсли, вам, кажется, впервые приходится гостить в
английском поместье?
Эстер. Да, леди Кэролайн.
Леди Кэролайн. У вас в Америке нет помещичьих домов, как мне говорили?
Эстер. У нас их не много.
Леди Кэролайн. А деревня у вас есть? То есть то, что мы назвали бы
"деревенским простором"?
Эстер (улыбаясь). У нас есть просторы, наша страна самая обширная на
всем свете. В школе нас учили, что некоторые из наших штатов по величине
равняются Англии и Франции, вместе взятым.
Лед" Кэролайн. Воображаю, какие у вас там сквозняки! (Сэру Джону.)
Джон, надел бы ты шарф. Для чего же я вяжу тебе шарфы, если ты их никогда не
носишь?
Сэр Джон. Мне очень тепло, Кэролайн, уверяю тебя.
Леди Кэролайн. Не думаю, Джон. Ну что ж, мисс Уэрсли, вам повезло;
очаровательное местечко, лучше и не найти, хотя дом - крайне сырой,
прямо-таки непростительно сырой, а милая леди Ханстентон подчас бывает не
слишком разборчива, приглашая сюда гостей. (Сэру Джону.) Она любит смешанное
общество. Лорд Иллингворт, конечно, человек выдающийся. Быть знакомой с ним
- уже привилегия. А этот член парламента, мистер Кеттль...
Сэр Джон. Келвиль, дорогая, Келвиль.
Леди Кэролайн. Должно быть, очень порядочный человек. О нем никто ровно
ничего не слыхал, а в наше время одно это уже очень много говорит о
человеке. Зато миссис Оллонби вряд ли подходящая особа.
Эстер. Мне миссис Оллонби не нравится. Так не нравится, что и сказать
не могу.
Леди Кэролайн. Не знаю, мисс Уэрсли, следует ли иностранкам так прямо
говорить, что им нравятся или не нравятся люди, с которыми их знакомят.
Миссис Оллонби очень хорошего рода. Она племянница лорда Бранкастера.
Правда, говорят, что до замужества она два раза убегала из дому. Но вы
знаете, как люди бывают несправедливы. Я лично думаю, что она бегала не
больше одного раза.
Эстер. Мистер Арбетнот очень мил.
Леди Кэролайн. Ах да, тот молодой человек, что служит в банке. Леди
Ханстентон была так добра, что пригласила его к себе, и лорду Иллингворту
он, кажется, очень понравился. Но не знаю, право, хорошо ли делает Джейн,
что поднимает его выше привычной сферы. В мое время, мисс Уэрсли, людей,
которые зарабатывали себе на жизнь, нельзя было встретить в обществе. Это
считалось как-то не принято.
Эстер. В Америке именно таких людей уважают больше всего.
Леди Кэролайн. Не сомневаюсь в этом.
Эстер. Мистер Арбетнот чудесная натура. Он такой простой, такой
искренний. Один из самых чудесных людей, каких я встречала. Познакомиться с
ним - это привилегия.
Леди Кэролайн. Мисс Уэрсли, в Англии не принято, чтобы молодая девушка
говорила с восторгом о лицах другого пола. Английские женщины скрывают свои
чувства до тех пор, пока не выйдут замуж. А после того они их выказывают,
Эстер. Разве у вас в Англии не допускают дружбы между молодым человеком
и девушкой?

Входит леди Ханстентон в сопровождении лакея с шалями и подушкой.

Лэди Кэролайн. Мы считаем это крайне нежелательным. Джейн, я только что
говорила, какое приятное общество у вас собралось. У вас удивительная
способность объединять людей. Прямо-таки талант.
Леди Ханстентон. Как это любезно с вашей стороны, Кэролайн. Я думаю, мы
все отлично уживаемся вместе. И, надеюсь, наша милая гостья из Америки
унесет с собой приятные воспоминания о жизни в английском поместье. (Лакею.)
Подушку сюда, Френсис. И мою шаль. Шотландскую. Принесите шотландскую.

Лакей уходит за шалью. Входит Джеральд Арбетнот.

Джеральд: Леди Ханстентон, могу сообщить вам очень приятную новость.
Лорд Иллингворт только что предложил мне стать его секретарем.
Леди Ханстентон. Секретарем? Да, это действительно приятная новость,
Джеральд. Это значит, что перед вами открывается блестящее будущее. Ваша
милая матушка будет в восторге. Право, надо постараться уговорить ее, чтобы
она пришла сюда нынче вечером. Как по-вашему, Джеральд, она придет? Я знаю,
как трудно уговорить ее пойти куда-нибудь.
Джеральд. О, я думаю, она придет, леди Ханстентон, когда узнает, что
лорд Иллингворт сделал мне такое предложение.

Входит лакей с шалью.

Леди Ханстентон. Я напишу ей и попрошу прийти и познакомиться с ним.
(Лакею.) Подождите, Френсис. (Пишет письмо.)
Леди Кэролайн. Изумительное начало для такого молодого человека, как
вы, мистер Арбетнот.
Джеральд. В самом деле, леди Кэролайн. Надеюсь, я смогу доказать, что
достоин этого.
Леди Кэролайн. Я тоже надеюсь.
Джеральд (к Эстер). Вы еще не поздравили меня, мисс Уэрсли.
Эстер. А вы очень этому рады?
Джеральд. Конечно, рад. Для меня это значит все: все, на что я не смел
надеяться до сих пор, стало теперь для меня доступно.
Эстер. Нет ничего такого, на что нельзя было бы надеяться. Жизнь и есть
надежда.
Леди Ханстентон. Мне кажется, Кэролайн, лорд Иллингворт метит - в
дипломаты. Ему, как я слышала, предлагали Вену. Но это еще, может быть, и
неправда.
Леди Кэролайн. Не думаю, Джейн, чтобы представителем Англии за рубежом
мог быть холостяк. Это может вызвать осложнения.
Леди Ханстентон. Не волнуйтесь, Кэролайн. Поверьте мне, вы напрасно
волнуетесь. Кроме того, лорд Иллингворт может жениться, когда ему
вздумается. Я надеялась, что он женится на леди Келсо. Но, кажется, он
говорил, что у нее слишком большая семья. Или слишком большая нога? Не
помню, что именно. Но мне, право, очень жаль. Она создана быть женою
посланника.
Леди Кэролайн. У нее в самом деле есть удивительная способность
запоминать фамилии людей и забывать их лица.
Леди Ханстентон. Что ж, Кэролайн, это ведь вполне естественно, не так
ли? (Лакею.) Скажите, чтобы Генри подождал ответа. Я написала несколько
строк вашей милой матушке, Джеральд. Сообщаю ей вашу новость и прошу
непременно приехать к обеду.
Джеральд. Вы очень добры, леди Ханстентон. (К Эстер.) Не хотите ли
пройтись, мисс Уэрсли?
Эстер. С удовольствием. (Уходит вместе с Джеральдом.)
Леди Ханстентон. Я очень рада, что Джеральду так повезло. Он ведь мой
протеже. И я особенно довольна тем, что лорд Иллингворт сам предложил ему
место, без всяких намеков с моей стороны. Кто же любит, чтобы у него просили
одолжений? Я помню, один сезон бедную Шарлотту Пегден просто избегали в
обществе, потому что она всем навязывала свою гувернантку-француженку.
Леди Кэролайн. Я видела эту гувернантку, Джейн. Еще до того, как Элинор
начала выезжать в свет. Она была слишком красива, чтобы ее можно было
держать в порядочном доме. Не удивляюсь, что леди Пегден так хотелось
отделаться от нее.
Леди Ханстентон. Ах, тогда понятно!
Леди Кэролайн. Джон, на траве для тебя слишком сыро. Сию минуту пойди и
надень галоши.
Сэр Джон. Мне и так хорошо, не беспокойся, Кэролайн.
Леди Кэролайн. Нет, ты уж позволь, Джон. Мне лучше это знать. Сделай,
пожалуйста, как я говорю.

Сэр Джон встает и уходит.

Леди Xанстентон. Вы, право, балуете его, Кэролайн!

Входят миссис Оллонби и леди Статфилд.

(К миссис Оллонби.) Ну, дорогая, надеюсь, вам понравился парк? Говорят,
деревья в нем хороши.
Миссис Оллонби. Деревья чудесные, леди Ханстентон.
Леди Статфилд. Да-да, очень, очень хорошие.
Миссис Оллонби. А все-таки мне кажется, проживи я в деревне полгода, я
стала бы до того неинтересной, что на меня решительно перестали бы обращать
внимание.
Леди Ханстентон. Уверяю вас, дорогая, деревня вовсе не оказывает такого
влияния. Ну как же, ведь это из Меторпа, всего в двух милях от нас, леди
Белтон убежала с лордом Фезерсделем. Прекрасно помню этот случай. Бедный
лорд Белтон скончался через три дня не то от радости, не то от подагры.
Забыла от чего. У нас в то время гостило много народу, так что мы все очень
интересовались этим происшествием.
Миссис Оллонби. Я думаю, что бежать - это трусость. Это значит избегать
опасности. А опасности так редко встречаются в нашей жизни.
Леди Кэролайн. Насколько я могу судить, единственная цель жизни у
теперешних молодых женщин - это игра с огнем.
Миссис Оллонби. Первое условие игры с огнем, леди Кэролайн, в том,
чтобы даже не обжечься. Обжигаются только те, кто не знает правил игры.
Леди Статфилд. Да, понимаю. Это очень, очень полезно знать.
Леди Ханстентон. Не знаю, как мир уживется с такой теорией, милая
миссис Оллонби.
Леди Статфилд. Ах, мир был создан для мужчин, а не для женщин!
Миссис Оллонби. Не окажите, леди Статфилд. Нам живется гораздо веселее.
Для нас существует гораздо больше запретного, чем для них.
Леди Статфилд. Да, это совершенно, совершенно верно. Мне это как-то не
приходило в голову.

Входят сэр Джон и мистер Келвиль.

Леди Ханстентон. Ну как, мистер Келвиль, закончили вы свою работу?
Келвиль. На сегодня я кончил писать, леди Ханстентон. Задача была
нелегкая. Современный общественный деятель должен отдавать работе все свое
время, а это очень тяжело, в самом деле тяжело. И не думаю, чтобы его труды
встречали соответственное признание.
Леди Кэролайн. Джон, ты надел галоши?
Сэр Джон. Да, милая.
Леди Кэролайн. Ты бы лучше перешел ко мне, сюда, Джон. Здесь больше
тени.
Сэр Джон. Мне и так очень хорошо, Кэролайн.
Леди Кэролайн. Не думаю, Джон. Тебе лучше бы сесть рядом со мной.

Сэр Джон встает и переходит к ней.

Леди Статфилд. А о чем же вы писали сегодня, мистер Келвиль?
Келвиль. На обычную тему, леди Статфилд. О чистоте нравов.
Леди Статфилд. Должно быть, очень, очень интересно писать на эту тему.
Келвиль. Это единственная тема, действительно имеющая в наши дни
общенародное значение. Я намерен обратиться по этому вопросу с речью к моим
избирателям перед открытием парламентской сессии. Я считаю, что беднейшие
классы нашей страны проявляют заметное стремление к более высокому
моральному уровню.
Леди Статфилд. Очень, очень мило с их стороны.
Леди Кэролайн. Вы стоите за то, чтобы женщины участвовали в политике,
мистер Кеттль?
Сэр Джон. Келвиль, дорогая, Келвиль!
Келвиль. Постоянно растущее влияние женщин - это единственное в нашей
политической жизни, что подает какую-то надежду на будущее, леди Кэролайн.
Женщины всегда стоят за нравственность, и личную и общественную.
Леди Статфилд. Это очень, очень лестно слышать от вас.
Леди Ханстентон. Ах да! Нравственное достоинство женщины - вот что
всего важнее. Боюсь, Кэролайн, что лорд Иллингворт не ценит нравственности в
женщинах так, как следовало бы!

Входит лорд Иллингворт.

Леди Статфилд. В свете говорят, что лорд Иллингворт очень, очень
безнравственный человек.
Лорд Иллингворт. Но какой свет говорит это, леди Статфилд? Тот свет,
надо полагать. А с этим светом я в наилучших отношениях. (Садится рядом с
миссис Оллонби.)
Леди Статфилд. Все, кого я знаю, говорят, что вы очень, очень
безнравственный.
Лорд Иллингворт. Это прямо чудовищно, как люди себя ведут нынче:
говорят у человека за спиной всю чистую правду.
Леди Ханстентон. Милый лорд Иллингворт совершенно безнадежен, леди
Статфилд. Я давно оставила все попытки его исправить. Для этой цели надо
было бы основать благотворительное общество с советом директоров и платным
секретарем. Но ведь у вас уже есть секретарь, лорд Иллингворт, не правда ли?
Джеральд рассказал нам, как ему повезло, - вы очень добры.
Лорд Иллингворт. Не говорите этого, леди Ханстентон. "Добрый" - ужасное
слово. Мне с первого взгляда очень понравился молодой Арбетнот, и он будет
мне весьма полезен в том, что я по своему безрассудству задумал сделать.
Леди Ханстентон. Это замечательный юноша. И его мать одна из самых
близких моих приятельниц. Он только что пошел прогуляться с нашей
хорошенькой американочкой. Ведь правда, она очень хорошенькая?
Леди Кэролайн. Слишком даже хорошенькая. Эти американки захватывают
себе самых лучших женихов. Почему они не сидят у себя дома? Они же всегда
твердят нам, что Америка - рай для женщин.
Лорд Иллингворт. Это так и есть, леди Кэролайн. Вот потому-то они и
стремятся, подобно Еве, поскорее удрать оттуда.
Леди Кэролайн. А кто родители мисс Уэрсли?
Лорд Иллингворт. Американки удивительно ловко скрывают своих родителей.
Леди Ханстентон. Дорогой мой лорд Иллингворт, что вы хотите этим
сказать? Мисс Уэрсли сирота, Кэролайн. Ее отец был, кажется, не то
миллионер, не то филантроп, или и то и другое вместе; он оказал очень
любезный прием моему сыну, когда тот был в Бостоне. Не знаю, право, на чем
он нажил свои миллионы.
Келвиль. Я думаю, на американской мануфактуре.
Леди Ханстентон. А что это такое?
Лорд Иллингворт. Американские романы.
Леди Ханстентон. Как странно!.. Ну что ж, откуда бы ни произошло
богатство мисс Уэрсли, я очень ее уважаю. Она необыкновенно хорошо
одевается. Все американки хорошо одеваются. Они заказывают свои туалеты в
Париже.
Миссис Оллонби. Говорят, леди Ханстентон, что после смерти хорошие
американцы отправляются в Париж.
Леди Ханстентон. Вот как? А куда же деваются после смерти плохие
американцы?
Лорд Иллингворт. О, они отправляются в Америку.
Келвиль. Боюсь, лорд Иллингворт, что вы недооцениваете Америку. Это
весьма замечательная страна, особенно если принять во внимание ее молодость.
Лорд Иллингворт. Молодость Америки - это самая старая из ее традиций.
Ей насчитывается уже триста лет. Послушаешь американцев, так можно
вообразить, будто они все еще находятся во младенчестве. А во всем, что дело
касается цивилизации, они уже впали в детство.
Келвиль. Без сомнения, политическая жизнь Америки сильно затронута
коррупцией. Я полагаю, вы это имеете в виду?
Лорд Иллингворт. Не знаю. Может быть.
Леди Ханстентон. Говорят, с политикой нынче везде просто ужасно. Ив
Англии, разумеется, тоже. Милый мистер Кардью просто губит страну. Не знаю,
как это миссис Кардью ему позволяет. Вы, конечно, не думаете, лорд
Иллингворт, что невежественных людей можно допускать к голосованию?
Лорд Иллингворт. Я думаю, что только их-то и следует допускать.
Келвиль. А разве вы не становитесь на чью-либо сторону в политике, лорд
Иллингворт?
Лорд Иллингворт. Никогда и ни в чем не надо становиться на чью-либо
сторону, мистер Келвиль. С этого начинается искренность, за ней по пятам
следует серьезность - и человек делается непроходимо скучен. Тем не менее
Палата общин - учреждение, в сущности, почти безвредное. Законодательным
путем нельзя привести людей к добродетели - и это уже хорошо.
Келвиль. Вы не можете отрицать, что Палата общин всегда проявляла
большое сочувствие к страданиям бедняков.
Лорд Иллингворт. Это ее болезнь. И вообще болезнь века. Надо бы
сочувствовать радости, красоте, живой жизни. Чем меньше говорят о язвах
жизни, тем лучше, мистер Келвиль.
Келвиль. Все же наш Ист-энд представляет собой весьма важную проблему.
Лорд Иллингворт. Совершенно верно. Это проблема рабства. А мы пытаемся
разрешить ее, развлекая рабов.
Леди Ханстентон. Конечно, очень много можно сделать путем недорогих
развлечений, как вы говорите, лорд Иллингворт. Наш милый доктор Добени,
здешний пастор, зимой устраивает чудесные вечера для бедных. И очень много
добра можно сделать, если показать им волшебный фонарь, дать послушать
какого-нибудь миссионера или устроить еще что-нибудь популярное в этом роде.
Леди Кэролайн. Я решительно против развлечений для бедных, Джейн.
Довольно с них одеял и угля. И без того высшие классы помешаны на
удовольствиях. Нам в нашей современной жизни не хватает здоровья. А это
нездоровое направление, совсем нездоровое.
Келвиль. Вы совершенно правы, леди Кэролайн.
Леди Кэролайн. Думаю, что я всегда права.
Миссис Оллонби. Отвратительное слово "здоровье".
Лорд Иллингворт. Самое глупое слово в нашем языке, а ведь хорошо
известно, что такое распространенное в публике представление о здоровье.
Английский помещик, во весь опор скачущий за лисицей, - бесшабашный в погоне
за несъедобной.
Келвиль. Разрешите спросить, лорд Иллингворт, считаете ли вы Палату
лордов более совершенным учреждением, чем Палату общин?
Лорд Иллингворт. Разумеется. В Палате лордов мы никогда не сталкиваемся
с общественным мнением. Это и делает нас культурным учреждением.
Келвиль. Вы серьезно высказываете такой взгляд?
Лорд Иллингворт. Совершенно серьезно, мистер Келвиль. (К миссис
Оллонби.) Вульгарная привычка завелась теперь у людей: спрашивать, после
того как вы поделились с ними мыслью, - серьезно вы говорили или нет. Ничто
не серьезно, кроме страсти. Интеллект и сейчас не серьезен, да и никогда не
был серьезным. Это инструмент, на котором играешь, вот и все. Единственно
серьезная форма интеллекта, как мне известно, - это британский интеллект. А
на британском интеллекте невежды играют как на барабане.
Леди Xанстентон. Что это вы говорите про барабан, лорд Иллингворт?
Лорд Иллингворт. Я просто пересказывал миссис Оллонби передовые статьи
из лондонских газет.
Леди Ханстентон. А разве вы верите всему, что пишут в газетах?
Лорд Иллингворт. Верю. Нынче только то и случается, чему невозможно
поверить. (Встает вместе с миссис Оллонби.)
Леди Ханстентон. Вы уходите, миссис Оллонби?
Миссис Оллонби. Не так далеко - в оранжерею. Лорд Иллингворт сказал
мне, что там есть орхидея, прекрасная, как семь смертных грехов.
Леди Ханстентон. Дорогая моя, надеюсь, там нет ничего подобного.
Придется мне поговорить с садовником.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
ПОВЕСТИ
Кентервильское привидение
Портрет г-на У. X.

ПЬЕСЫ
Женщина, нестоящая внимания
Флорентийская трагедия

ЭССЕ
Перо, полотно и отрава
Истина о масках

СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ
Художник
Творящий благо
Поклонник
Учитель
Чертог Суда
Штрихкод:   9785170668670
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   150 г
Размеры:   165x 105x 22 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Авторский сборник
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Ликиардопуло Михаил, Василенко О., Дарузес Нина, Кудинов Михаил, Зверев Алексей, Коренева Майя, Сологуб Федор
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить