Проклятие клана Топоров Проклятие клана Топоров 973 год от Рождества Христова. Но викинг Даг Северянин не знает этих дат. Зато он умеет драться. И не сдается, даже оказавшись в плену у страшных славян. Однако ни благосклонность самого конунга Дании, ни любовь германской аристократки, ни даже его собственный отец не помогут тому, на ком лежит проклятие Клана Топоров. АСТ 978-5-17-069081-7
194 руб.
Russian
Каталог товаров

Проклятие клана Топоров

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
973 год от Рождества Христова. Но викинг Даг Северянин не знает этих дат. Зато он умеет драться. И не сдается, даже оказавшись в плену у страшных славян. Однако ни благосклонность самого конунга Дании, ни любовь германской аристократки, ни даже его собственный отец не помогут тому, на ком лежит проклятие Клана Топоров.
Отрывок из книги «Проклятие клана Топоров»
Виталий Сертаков Проклятие клана Топоров
Часть первая РЮГЕН

…В лето тысяча семьдесят четвертое от воплощения Господня император великий римский Оттон получил благословение Его святейшества и направил меч на непокорных нордманов. Знаменуя сию грозную годовщину, курфюрст повелел отпечатать в числе прочего дубликаты «Риенских анналов», а также «Деяния датчан» Саксона Грамматика. Изучая черновые пометки, мы вновь неоднократно встретили имя Дага Северянина. Достойно восхищения то, что юный муж сей, будучи воспитан свирепым язычником, несомненно был водим десницей Божьей…

Глава первая, в которой звон чужого золота мешает думать, а волчья метка не успевает предупредить о беде

— Земля, земля! — завопили с мачты.

— Кормчий, на две доли к югу! — рявкнул Торир Скала, вглядевшись в соленую даль.

«Золотая дева» начала поворот. Двенадцать весел левого борта выскочили из воды. На мгновение обнажилось черное дно драккара, облепленное водорослями и ракушками. На палубе зашевелились обе свободные смены гребцов.

— Держу две доли к югу! — пробасил Даг Северянин, бросив взгляд на колышки солнечного компаса. Со своего места на корме он мог наблюдать лишь мерцание солнечных бликов и частокол взлетающих к небу мокрых весел Однако Даг был очень горд. Скамья рулевого на «Золотой деве» являлась весьма почетной, и получил он ее лишь неделю назад, когда вражеской стрелой убило прежнего кормчего. Если дренги из чужого экипажа спрашивали, сколько же лет юнцу на рулевом весле, Северянин твердо отвечал, что четырнадцать, хотя ему не исполнилось и тринадцати. Но викинги этому верили — парень ростом почти догнал взрослых. Над возрастом рулевого никто не смеялся — ведь во всем хирде Торира не набралось бы и пяти человек, кто умел так же определять направление, как Северянин.

За неимением иных развлечений викинги порой собирались в кружок, чтобы в сотый раз обмануть Дага Северянина. Рослые мужики завязывали кормчему глаза, крутили его десять раз во все стороны и как дети замирали, когда Даг не сразу отвечал, где запад, где Сириус и где ближайшая земля. Они готовы были взорваться радостным криком, и всякий раз кричали, и молотили мозолистыми кулаками по доскам палубы. Словно не знали, чем все закончится.

Даг безошибочно определял направление. Хотя с открытыми глазами и компасом ему было гораздо сподручнее.

Почти полгода отходил сын кузнеца на пиратском драккаре под командой опального се — конунга Торира Скалы. Его кожа приобрела цвет меди, волосы отрасли до плеч, а мышцы стали твердыми, как камень. Порой Дагу снилась отцовская усадьба в родном Свеаланде и становище финской колдуньи, где он провел больше года. Но гораздо чаще вспоминался ему зимний переход через горы, когда довелось охранять красавицу Астрид, вдову убитого норвежского конунга, и ее маленького сына. Спасенная Астрид звала Северянина к себе на службу, однако тот предпочел вступить в морскую дружину и пока об этом не пожалел. Берсерки из свиты Астрид плыли теперь вместе с ним на «Золотой деве». И не было у этих людей места в Норвегии, где не ждала бы их виселица. Главным врагом Торира Скалы и всей команды был нынешний конунг Норвегии Харальд Серая Шкура. Он отнял земли и усадьбы у многих ярлов и бондов. Уцелевшие в неравной борьбе отправились искать счастье в пиратских набегах.

Не раз нападали викинги на чужие корабли, не раз схватывались в море с дружинниками местных ярлов, но Дагу по малолетству приходилось сидеть на одиннадцатом весле. Когда затевалась свара на суше, форинг Краснодым его тоже не брал, оставлял на борту с ранеными и больными. И вот, наконец, улыбнулась удача — ему доверили солнечный компас и рулевое весло!

Конунг Торир Скала вполне отвечал своему прозвищу. Квадратный, плотный, он твердо держался на ногах, несмотря на качку. Торир был косоглаз и лохмат, носил шлем с крыльями и трофейный английский панцирь. Рядом с ним, на самом носу, у высокого форштевня, собрались берсерки — Орм, Байгур и другие. Эти презирали броню, ожидали высадки в потрепанных кожаных куртках и штанах. Там же находился Эбби Краснодым, одноглазый форинг «Золотой девы» и трое лютых, каждый командовал одной из смен. Однако люди Краснодыма держались от берсерков в стороне. Даже в совместном походе никто не желал связываться с полубезумными почитателями медведя.

— Крепи парус! Эй, Глазастик, передай на «Кабан», что идем к берегу!

Северянин обернулся назад. «Кабан» и «Серый журавль» шли почти вплотную к флагману, проваливались и взлетали на крутых темно — зеленых валах. Волны становились все яростнее. Слева от «Журавля» возникала из пены деревянная бычья морда — это поспевал драккар Ивара, сводного брата Торира Скалы. Предводитель «медведей» мог гордиться — после столкновения с карелами он заимел достаточно серебра и обзавелся собственным боевым кораблем. Правда, гребцов приходилось держать в цепях, иначе пленники норовили сигануть за борт. Но такие мелочи не занимали сводных братьев. Главное, что флотилия выросла до четырех кораблей!

— Эй, вижу дым! — выкрикнул с мачты Глазастик.

— Земля, земля… — загомонили викинги.

— Кормчий, еще на две доли к югу! Форинг, свободную смену на весла!

Даг послушался. Заскрипел блок, весло поддалось с натугой. На судне все мигом пришло в движение, поскольку идти против ветра стало труднее. Эбби Краснодым разбудил дюжину парней, которые храпели на палубе, невзирая на рев ветра и грохот уключин. Одни кинулись натягивать форштаг; парус повис и тут же снова забился, как пойманный зверь. Другие попрыгали на банки, чтобы сменить уставших товарищей. Третьи ухватились за шкаторины, чтобы помочь гребцам идти галсом.

— Глазастик, передай на «Журавль» — идем на гору!

Гора вырастала из моря, постепенно сглаживалась.

Скоро стали видны и другие вершины, и ельник на крутом обрыве. Впередсмотрящий указывал опасные водовороты, за борт сбросили веревку с грузом. Грести стало еще тяжелее, течение сносило драккары вдоль берега.

— Что это за земля — Рюген? Это тоже Фризия? — спросил товарищей Даг.

— Это остров, большой остров, — выдохнул крепыш Тости. — Говорят, что наш Торир дважды плавал сюда и оба раза не мог взять добрую добычу!

— Почему же? На острове нет людей? — Северянин жадно втягивал соленый воздух, пытаясь уловить горечь дыма костров или запах горячего мяса. За кусок пережаренной сухой конины он сейчас, кажется, отдал бы пару пальцев! Последний месяц прошел в сплошных схватках с прибрежными фризскими князьками. Пришлось кормиться лишь костлявой рыбой и запасами прогорклого зерна. Зато нынешняя высадка обещала добычу и отдых!

Запахло жильем и скотиной. Открылась пустынная бухта, вздыбились утесы, поросшие сосной, над узкой песочной полосой закружили чайки. Се — конунг передал на другие корабли, чтобы начинали готовиться к высадке.

— Это было давно. Мой брат ходил со Скалой в тот поход, — заговорил готландец по кличке Молчун, ворочавший веслом на двенадцатом руме. — Там было немало людей и достаточно всякого добра. Да, вот так… Там раньше не было христиан, но стояли богатые храмы. Тогда у Торира людей было в три раза меньше, чем сейчас. Наши норвежцы ночью ворвались в их город, он назывался Ахрон. Там было полно безумных стариков в белых рясах, но в Белого бога они не верили…

— И что взять со стариков? — рассмеялись парни с десятого рума. — Вот если бы там были монашки…

— Тогда наши взяли богатую добычу, — невозмутимо продолжал Молчун. — В их городе Ахрон стоит огромный храм. Говорят, что только у италиков, далеко на юге, есть такие храмы. Но там молятся Христу, а эти руяны поют песни своему деревянному богу. Вокруг деревянного бога сложено так много золота и другой добычи, что нам хватило бы на всю жизнь…

Как это часто с ним случалось, кривобокий Молчун затих на самом интересном месте. Даг одним глазом следил за лучиком солнца, протянувшимся сквозь прорезь в деревянном барабане. Как ни интересно послушать новую историю, но обязанности кормчего еще никто не отменял. В любой момент Краснодым может задать новый курс!

— Что дальше? — загомонили дружинники. — Молчун, говори! Почему же ты до сих пор сидишь за веслом, а не на троне ярла, если там столько золота?

— Это было давно, — отозвался рассказчик. — Тот хирд вел Хельги Железный Лоб. А Торир Скала тогда был всего лишь лютым на драккаре моего старшего брата. Они ворвались в город с двух сторон, и кто — то сразу сказал, что без колдовства не обошлось. Да, вот так. Брат сказал — они бежали к серому храму, вокруг храма сверкали колонны. Там колонны из драгоценных камней, из янтаря, из красного рубина, из прозрачного камня. Потом Торир сказал, чтобы парни поджигали дома склавенов, но дома не хотели гореть. Потом мой брат видел золото, целую гору золота. И видел убитых жертвенных быков…

— Колонны из янтаря? — недоверчиво присвистнул кто — то.

— А потом? — Даг затаил дыхание.

— Потом началось колдовство. Вдруг спустился туман, белый — белый туман. Когда стало не видно кончика меча, брат наступил на своего убитого побратима. Из его спины торчало копье. Потом он увидел под ногами других мертвых друзей. Их убивали тихо. Да, вот так… Торир Скала тогда закричал, чтобы все шли к нему и подняли вокруг щиты. Люди Торира так и сделали. И оказалось, что половина наших уже отправились к валькириям. Тогда они пошли к драккарам, не размыкая строя. Но оказалось, что подлые руяны притаились и напали с моря…

— Молчун, ты решил нас запугать? — неодобрительно прогудел Эбби Краснодым. — Я слышал эту историю десять раз, от самого конунга. Спросите у него сами, кто не верит. Никакого чародейства на острове нет! Просто не повезло тогда. Наверное, асы были недовольны…

— Что же за народ эти руяны? — удивился Даг. — Они как венды или как германцы?

— Они не германцы, это точно. И не фризы. Они хитрые…

— Бросить якорь! Суши весла! Спустить парус!

Драккары покачивались шагах в ста от берега, в относительно спокойной бухте, сразу за полосой прибоя.

Даг сделал все, что положено кормчему. Только тяжелое рулевое весло он пока не мог вытащить из воды один, в этом ему помогали Тости и Ингвар Серый. Конунг отправил на разведку двадцать человек на двух лодках, они уплыли, и скоро на берегу взвился знакомый штандарт — черный ворон на желтом фоне. Это означало, что разведчики углубились в лес и не встретили ничего опасного. Северянин наблюдал за колючей границей леса, за тучами, скребущими по скалам, за беспечными птицами… и не мог сдержать тревогу.

Чужие недобрые глаза следили за ними с берега. Но Краснодым не жаловал паникеров. И юный кормчий промолчал. В конце концов, враги поджидали их на всяком клочке суши.

— Ты не пойдешь, — отмахнулся от Дага форинг.

— Почему не пойду? — от возмущения и обиды Северянин ненадолго онемел. Он столько дней видел лишь спины гребцов, стучал зубами от холода и грыз сушеную рыбу! И вот благодарность — его не берут с собой в настоящий опасный набег! Его оставляют мыть миски, как девчонку! Северянин до боли в ладони сжимал рукоять своего Костолома и не знал, как поступить. Меч так и просился в драку! Даг видел, как берсерки с «Быка» попрыгали в волны и поплыли к берегу, не дожидаясь лодку. Кажется, они уже хлебнули варева! Там был сам Ивар и другие. Все они наверняка будут его теперь презирать!

— Разве забыл, что кормчий у нас один? — нахмурился Краснодым.

— Кормчий все равно получит свою полуторную долю, — прошипел щекастый Тости, но под взглядом форинга съежился и сиганул в воду.

Даг был готов расплакаться, впервые за много лет. Но нарушить дисциплину не посмел. К счастью, выяснилось, что на каждом драккаре остается по шесть человек, не считая прикованных трелей.

— Эй, посматривай! — грозно окликнул подчиненных Хельги Без Обеда. — Глазастик, давай наверх! Меченый, правый борт. Бьярни Коротыш, левый борт!

На стоянках у чужих берегов Без Обеда традиционно оставляли за старшего. Хельги сам был родом с островов Большого Бельта, порой болтал с Дагом на языке, очень похожем на язык славян. Из — за увечья Хельги неважно держал меч, но зато лучше других стрелял из лука, бил рыбу и плотничал.

Даг послушно пригнулся у отверстия в правом борте. Кличку Меченый он получил в хирде благодаря своей удивительной отметине, расположенной прямо на макушке. Больше всего это неровное пятно, заросшее волосами, походило на отпечаток волчьей лапы. Всю свою недолгую жизнь Даг сталкивался с испугом, уважением, а то и откровенной ненавистью людей, заметивших его отметину. Викинги в дружине Торира Скалы тоже были суеверны, но звериную метку восприняли спокойно. Ведь нет ничего дурного, если человек умеет превращаться в волка, лишь бы при этом крушил врагов, а не друзей! Но сам себя Даг упорно называл Северянином, а не Меченым. Ведь так звали его приемного отца, богатого бонда с озера Ветерн…

Сквозь уключину Даг видел немного. Неровную береговую полосу, натянутую якорную цепь, дубовую бычью морду на носу соседнего драккара. На мачте «Быка», обнимая флюгер, тоже сидел впередсмотрящий. Берег казался очень спокойным, ветер доносил аромат хвои и далеких костров. Любопытные чайки подобрались к кораблям, расселись по борту, периодически ныряя за рыбой. Звякала цепь. Поскрипывали доски, пригревало солнышко.

У Дага на макушке пульсировала волчья метка. Что — то должно было случиться, вот — вот. Что — то крайне неприятное.

Но прямого повода поднимать тревогу не находилось. Хельги Без Обеда дремал, развалившись под шатром конунга. Другие викинги тоже разомлели в неожиданном тепле. На соседнем «Кабане» точили ножи, кто — то трогал струны кантеле. Рабы на веслах спали вповалку, радуясь редким минутам отдыха. Даг попеременно глядел то на берег, то вниз, в темную глубину. Что — то там двигалось у самого дна…

— Сдается мне, никакого золота на этом Рюгене нет! — Хельги Без Обеда подошел к левому борту, сплюнул и собрался справить нужду.

— Нет! — Даг подскочил на месте. — Нет, отойди!

Но было уже поздно.

Голый мужик, облепленный водорослями, выскочил из воды. Хельги Без Обеда схватился обеими руками за пробитое горло и кувыркнулся через планшир.

Склавены всплыли и кинулись в атаку.
Глава вторая, в которой славяне не соблюдают правил, зато выясняется, как выгодно уметь ругаться на чужом языке

Даг перекатился через голову назад, и очень вовремя. Остро заточенный наконечник воткнулся в доску между двух сундучков, прямо в то место, где Даг только что сидел.

Голый мужик с косо зашитым ртом приземлился на палубу, с него потоками лилась вода и стекали ошметки тины. Рядом возникли еще двое. Из одежды на них были лишь короткие грубые штаны, каждый был русоволос, стрижен неровно и коротко и держал в руках оружие. Напали они разом.

Парень со страшными бесцветными глазами ткнул Дага копьем. Его приятель раскинул руки, норовя поймать мальчишку, как ловят заплутавшую домашнюю птицу. Даг прыгнул в сторону, вскочил на рукоять весла и побежал за бортом, прямо по влажным веслам, торчавшим из уключин. Такой ловкости враги не ожидали, но тут же кинулись в погоню.

Даг метнулся к своему сундуку, успел скинуть крышку, не глядя схватил второй меч. На «Журавле» дико завопили, туда тоже проник неприятель. Послышался плеск, кто — то летел за борт. С мачты «Кабана» на палубу грохнулся пробитый стрелой дружинник. Трелли на «Быке» загремели цепями, подняли жуткий гвалт. Даг метнул взгляд на берег в надежде на то, что берсерки Ивара заметят засаду и вернутся к кораблям. «Медведи» обладали исключительным нюхом, который не раз выручал дружину. Но учуять врага под водой они, видимо, не сумели.

Бьярни Коротыш и Глазастик прижались спиной к спине. Тости и Молчун уже дрались, постепенно отступая к шатру конунга, с трудом отбиваясь от длинных копий. Даг с горечью подумал, что, будь на их месте берсерки Ивара, врагов бы уже смело с палубы. Но, к сожалению, на борту оставляли самых слабых.

Внезапно позади Тости показалась мокрая ручища, из подводной засады вылезли еще трое руянов, такие же мрачные и голые, словно лесные звери, потерявшие шерсть. Они урчали и невнятно бормотали. И тоже скопом бросились в атаку. Они совсем не желали соблюдать правила боя, не давали сопернику время на замах, царапались и кусались. Северянин заметил тонкие камышины, через которые хитрые дикари дышали под водой.

Даг прыгнул наперерез, но опоздал. Длинный нож уже воткнулся в спину Тости. Тот беспомощно закрутился на месте, потянулся рукой за спину и свалился, проткнутый копьем. Даг ударил с левой, волосатая кисть врага вместе с зажатым древком отлетела в сторону. Изувеченный руян заорал, и это был первый громкий звук, который издали островитяне.

Даг крутанулся на пятке, полоснул крест — накрест, наращивая скорость, запутывая противника. Рядом с плечом лязгнули чьи — то зубы, враг успел отпрыгнуть с удивительной быстротой. Молчун заверещал, ему ножом вспороли локоть. Склавены вели себя как псы, кто — то впился Глазастику зубами в икру, кто — то норовил достать до горла. Пока одни дрались с экипажем, другие уже ковырялись в сундучках, вскрывали подпол, где хранилась еда. Глазастик сумел освободиться и схватил секиру, он был очень верткий. Когда викинги на суше устраивали поединки без оружия, редко кому из богатырей удавалось скрутить жилистого паренька. Глазастик трижды взмахнул секирой, круг возле него с воем распался, у кого — то густо текла кровь.

На «Кабане» ударили в било. Тяжелый звон разнесся вдоль берега, но тут же резко оборвался. С «Журавля» двое дренгов спрыгнули, поплыли к берегу. За ними кинулись в погоню. Даг наступал на врага, вращая двумя мечами. Ненадолго взрослые парни растерялись и попятились, не ожидая такого напора от мальчишки. Но их тут же стегнул гневный оклик предводителя. Это был высокий, но сильно сгорбленный человек с белой бородой. Он сам уже дорвался до сундука се — конунга и орудовал топориком, пытаясь вскрыть замки. Даг успел подумать, что главную казну негодяй легко не найдет, она ведь спрятана в тайнике под мачтой…

Бьярни Коротыш только казался маленьким, но был очень силен. Он ударил руянов секирой по ногам, те отпрыгнули, но один не успел. Бьярни перерубил ему колено. Другой склавен ударил Бьярни коротким копьем в плечо. Наконечник воткнулся глубоко и застрял. Но Бьярни так рванулся назад и потянул за копье, что противник не удержался на ногах. Тогда Молчун ударил мечом и рассек тому череп. Бьярни очень ослаб от раны, но ему пришлось отбиваться сразу от двоих.

Молчун рычал и бил налево и направо. Его меч сломался, но Молчун успел подхватить другой. Глазастик уперся спиной в переднюю мачту и вовсю махал секирой, но никого не мог достать, потому что враги орудовали копьями с длинными наконечниками. Те трое, которых теснил Даг, разбежались в стороны, надеясь схватить его сзади. Но Северянин хорошо помнил, чему учил его Горм Одноногий на ферме отца. Он кинулся на того, кому солнце светило в глаза. Руян отлично действовал копьем и ножом, но против двух мечей мог только обороняться. Его товарищ, лишившийся руки, визжал и катался под ногами, мешая всем сразу.

Оскальзываясь в крови, руян сделал выпад. Даг отбил наконечник с левой руки, сам пригнулся и прыгнул в сторону, уходя от удара сзади. Он изо всех сил крутанул Костоломом вокруг себя, нанес длинную рану парню с криво зашитым ртом и отбежал на три шага. Третий противник, как и ожидалось, оказался заперт между двумя приятелями, одновременно бросившимися в погоню. Даг услышал, как они ругаются, они выкрикивали грязные слова на знакомом языке. Очень похоже ругались трелли, которых привозили в Свеаланд из Гардара.

Тем временем враги напали сзади на Глазастика и закололи его. Его проткнули сразу с трех сторон. Бьярни Коротыш устал отбиваться. Он был весь в крови, одна рука висела, но своей секирой он ранил еще троих. Молчун вдруг прыгнул за борт и поплыл к берегу. Предводитель руянов что — то крикнул своим. Двое бросили Бьярни, натянули луки и послали стрелы вдогонку за Молчуном.

Еще был жив Тости. Он лежал лицом вниз, но когда белобородый стал потрошить сундучки, он привстал и всадил тому в ногу нож. Белобородый повернулся и убил Тости одним ударом. Потом вытащил из ноги нож, а рану обмотал веревкой. В этот момент стало слышно, как топоры пробивают дно «Кабана». Очень скоро славный драккар завалился набок, затем хлебнул воды и ушел на дно. У берега оказалось столь мелко, что мачта осталась торчать, и парус почти не замок.

Даг подпрыгнул, ухватился за канат, свисавший с мачты, пролетел вместе с канатом шагов восемь и спрыгнул прямо на голову загорелому парню, атаковавшему Бьярни. Тот не растерялся, рубанул топором. Топор у руяна оказался совсем не такой, как привычные секиры берсерков, а широкий, с вытянутым изогнутым лезвием. Северянин выставил левую руку с мечом и едва не взвыл от боли, такой силы оказался удар. Секира угодила в незаточенную часть лезвия, соскользнула до гарды и едва не отрубила Северянину пальцы. Даг вовремя выпустил меч, ему показалось, что его собственная рука сломалась в плече. В ответ он взмахнул Костоломом, но взрослый мужчина снова легко парировал удар мальчишки. В этот миг Бьярни ударил склавена сзади, вложив в удар последние силы. Загорелый дикарь выпучил глаза и рухнул с разбитой головой.

— Даг, беги, найди Краснодыма! — успел выдохнуть Бьярни.

Но тут подоспели двое, те, что гнались за Северянином. Один поразил Бьярни копьем, но наконечник запутался в кольчуге. Бьярни засмеялся, поймал склавена за руку и притянул к себе. Они упали вместе и стали друг друга душить. Наверняка Коротыш одолел бы тощего соперника, но ему сзади воткнули нож в шею.

Даг остался один. Он быстро заозирался, выставив впереди себя Костолом. Левой рукой он шевелил с трудом. Можно было прыгнуть за борт, но вряд ли он сумеет потягаться с людьми, способными под водой прокрасться к кораблю. Тем более уже возвращались двое, которых вожак послал за Молчуном. Там, где недавно торчала из воды голова Молчуна, расплывалось бурое пятно. На какое — то время установилась тишина, и Северянин услышал звуки битвы на берегу. То ли дружина тоже попала в засаду, то ли тертый волк Торир вывел ее в тыл врагу и первым дал сигнал к бою. Где — то за лесом звенели мечи, сухо сшибались секиры, и, нарастая, жужжал басовитый хор голосов.

Даг успел удивиться глупости дикарей. Одни пустили ко дну «Кабана», другие уверенно доламывали «Журавль» и «Быка». Даг никак не мог взять в толк, какой смысл уничтожать чужую работу, когда можно присвоить драккары себе. Казалось, эти мрачные загорелые люди дали зарок — топить все, что приближается к их берегам. Очень скоро Даг убедился, что он угадал почти верно. Юного кормчего окружили возле румпеля, но на сей раз прятаться стало некуда.

— Ну, давайте, кто первый отправится к валькириям? — воскликнул он, стараясь, чтобы голос звучал низко и грубо. — Клянусь веслом Ньяда, первого я прихвачу с собой!

И зачем — то для верности выругался на языке кривичей.

Мужик с рваным ртом взмахнул зазубренной секирой. На щеку Дагу брызнули капли чужой крови. Держа меч перед собой, Северянин шагнул вперед, ожидая, когда противник подставит бок. Он уже убедил себя, что это будет последний бой. На мгновение всплыли лица матери, братьев, сестер…

— Цыть, не мацать щенка! — рыкнул бородатый главарь. — Эй, хлопаки, песья ваша кровь, не слухали разве?

Враги чуть опустили оружие. Вожак протолкался вперед. Ступням Северянина передались частые удары — это склавены рубили дно «Золотой девы». Лучший корабль Торира Скалы, самый большой и красивый, гордость всего хирда, готовился позорно лечь на дно.

— Кто ты есть? — нахмурился главарь.

До Северянина вдруг дошло, что с ним говорят не на языке Северного пути. Дикарь спросил еще что — то на своем жестком, шипящем, но таком узнаваемом наречии. Даг с достоинством назвал себя, он старался произносить слова четко и раздельно.

— Сколько ваших там? — бородатый кивнул в сторону леса.

— Очень много, — выпятил грудь Северянин. — У Торира Скалы лучшая морская дружина Норвегии!

— Можешь тут умереть, или отдай железо! — непонятно было, понял ли бородатый, что ему ответили.

Даг снова вспомнил уроки Горма Одноногого. Умереть никогда не поздно, учил старый вояка. И Даг кинул во врага свой верный Костолом. А в следующий миг прыгнул за борт, спиной назад.

Должны были пустить стрелу в спину или копье. Это он учел, таким простым вещам давно научили в хирде. Поэтому не стал выныривать и не поплыл сразу к берегу, а, напротив, свечкой ушел вниз, насколько хватило дыхания. Цепляясь за скользкий борт драккара, добрался до киля. Стрела плоско ударила в ногу, но лишь слегка оцарапала, потеряла силу в воде.

На пределе дыхания, с пульсирующими кругами перед глазами, Северянин всплыл с другой стороны. Спрятался за рулевым веслом, отдышался. И снова нырнул.

Он спешил, чтобы предупредить своих.

Не зная, что спасать их поздно.
Глава третья, в ней становится ясно, как не надо строить войско и как не надо штурмовать крепость

Северянин яростно греб к берегу, каждый миг ожидая стрелу в спину. Но с «Золотой девы» его никто не преследовал, а высокие волны часто скрывали с головой. Выбравшись на камни, тринадцатилетний кормчий рухнул без сил. Но долго отдыхать было некогда. Даг приложил ухо к земле и сразу определил, в какой стороне идет бой. Потом он поступил, как настоящий медведь, — приподнял нос, задержал воздух и мелко — мелко задышал. Где — то неподалеку горели жилища! Хотя ветер относил гарь в сторону, запах горящего деревянного жилья Даг ни с чем не мог спутать. За месяцы, проведенные в хирде, он насмотрелся, как горят самые разные деревни. Торир Скала любил веселье и нападал обычно весело, с гоготом и факелами.

К несчастью, из оружия при кормчем остался только короткий нож, вдобавок потерялся левый сапог. Но Даг первым делом проверил не нож, а свой желтый коготь, висящий на шее под курткой. Коготь никуда не делся, и парень посчитал это добрым знаком.

Найти дружину оказалось очень легко. Как всегда, викинги не заметали следов, наступали сплоченной группой, выставив по сторонам дозоры. Они углубились в чащу вдоль узкой тропы. Здесь Ториру Скале пришлось распустить плотный строй, тем более что почти сразу начинался подъем. Даг поспевал за соратниками и на ходу читал следы. Цепляясь за корни сосен, викинги взобрались по мшистому косогору, преодолели лощину и резко свернули влево перед отвесной скалой.

Шум битвы стал гораздо ближе, и запах гари тоже. Уже слышались отдельные выкрики, звон мечей и непонятные глухие удары. Иногда ревели сразу десятки глоток, точно просыпался в берлоге медведь.

Спотыкаясь и прихрамывая, Даг перевалил еще одну каменистую гряду. Море от него заслонила сплошная стена леса, зато под ногами Северянин обнаружил вполне сносную, накатанную дорогу со следами копыт. Викинги не так давно пересекли дорогу толпой. Однако в стороне внимательный глаз следопыта насчитал следы как минимум трех разных лошадей. Здесь же Даг наткнулся на свежий конский помет и следы незнакомой мужской обуви. После долгого времени, проведенного в угодьях финской вельвы, Северянин научился видеть то, что другие не замечали. К примеру, напротив того места, где недавно толпились конные, он обнаружил еще одну узкую тропинку, ведущую к берегу. И узкий прогал среди деревьев, сквозь который прекрасно различались бухта и корабли…

Но никаких следов боя. Значит, эти чужие всадники объезжали берег дозором и заранее заметили норвежцев! И ускакали, не приняв боя, чтобы предупредить своих! С таким коварством морской хирд Скалы еще не сталкивался. Обычно крестьяне и рыбаки замечали викингов, когда было уже слишком поздно. А местные ярлы и прочие правители не догадывались выставить сторожей и сложить костры, как издревле поступали свеи и датчане.

Северянин нарочно взял гораздо левее, чтобы не идти по стопам отряда. Очень скоро он выбрался на опушку и увидел деревню. Деревня горела, но в ней не было жителей, ни единого человека. Необычные, маленькие дома, сложенные из бревен, крытые соломой. Не гавкали собаки, не блеяли козы. Не вертелась под ногами птица. Загоны стояли пустые. Проваливались с треском соломенные кровли, и летал повсюду пух. Даг побежал дальше, предвидя худшее. Итак, дренги Скалы не нашли чем поживиться, хитрые жители успели сбежать!

За последней избой парень остановился как вкопанный. Потому что такого никогда не встречал. Самые мощные укрепления, которые пришлось атаковать пиратской дружине, — это невысокие земляные валы островных ярлов. А сейчас дружина Торира безуспешно штурмовала городскую стену. Перед укреплениями расстилалась полоса выжженной утоптанной земли. Стена была совсем не такая, как в торговом городе Бирке, эта стена возвышалась на четыре человеческих роста, она ощетинилась кольями и угрожала тучами стрел. В городе что — то горело, поднимались к небу столбы дыма.
Содержание
Часть первая . РЮГЕН
Глава первая, . в которой звон чужого золота мешает думать, а волчья метка не успевает предупредить о беде
Глава вторая, . в которой славяне не соблюдают правил, зато выясняется, как выгодно уметь ругаться на чужом языке
Глава третья, . в ней становится ясно, как не надо строить войско и как не надо штурмовать крепость
Глава четвертая, . в которой живые становятся пленниками идола, а мертвым везет больше, чем живым
Глава пятая, . в которой выясняется, что жизнь порой важнее гордости, а чужие боги карают страшнее своих
Глава шестая, . в которой богу славян не хватает крови, а котел с репой становится оружием
Глава седьмая, . в которой клирик дает уроки истории и географии, но не умеет сварить уху
Глава восьмая, . в которой выясняется преимущество арабского дирхема и работорговли
Глава девятая, . в ней выясняется, как важно верить в разных богов, и как полезно для карьеры иметь знакомства с папистами
Часть вторая . САУТГЕМПТОН
Глава десятая, . в которой становится ясно, что такое настоящее наступление и настоящая оборона
Глава одиннадцатая, . в которой датчане раздают жалованье, германцы кормят псов, а Дага очень вовремя вызывают на корабль
Глава двенадцатая, . в которой выясняется, как строить самые длинные мосты, как верно тренировать рекрутов и как ходить по веслам
Глава тринадцатая, . в которой кусок песчаника заменяет рукоять меча, и выясняется, как верно эмигрировать в Англию
Глава четырнадцатая, . в которой стрелы закрывают небо, а тот, кого ищешь, опять проходит стороной
Глава пятнадцатая, . в которой Дагу приходится вспоминать, как драться лежа на спине и как командовать хирдом
Глава шестнадцатая, . в которой шесть волов могут принести победу, но четыре груженых осла не могут вернуть друга
Глава семнадцатая, . в которой Даг учится краснеть, а искусство верховой езды становится важнее жизни
Часть третья . КВЕДДИНБУРГ
Глава восемнадцатая, . в которой выясняется, что ловля птиц — не самое глупое занятие, зато законы рыцарства вызывают общий смех
Глава девятнадцатая, . в которой Даг выясняет некоторые тонкости управления империей, а также учится считать до пятидесяти поросят
Глава двадцатая, . из которой становится ясно, как на пиру заставить краснеть прекрасных дам и плеваться мужчин
Глава двадцать первая, . из которой становится ясно, что стать победителем и нажить врагов — это почти одно и то же
Глава двадцать вторая, . из которой становится ясно, что даже много золота и шелка не спасают от ненависти
Глава двадцать третья, . в которой одно слово ведет за собой смерть, а охотник меняется местами с жертвой
Глава двадцать четвертая, . в которой выясняется, что стать изгоем не сложнее, чем поджечь город
Часть четвертая . ЙОМСБУРГ
Глава двадцать пятая, . в которой рулевой конунга превращается в раба, а мечта и смерть приходят одновременно
Глава двадцать шестая, . в которой коготь и волчья метка обретают смысл
Глава двадцать седьмая, . в которой выясняется, что раненым нет поблажек, и что друзей можно завести, лишь пустив им кровь
Глава двадцать восьмая, . в которой корабль превращается в речную крепость, а чужой лес оказывается страшнее бурного моря
Глава двадцать девятая, . в ней член братства забывает о родне, а Перун являет истинный лик
Глава тридцатая, . из которой становится ясно, что чем больше будет трупов, тем больше золота достанется живым
Глава тридцать первая, . из которой неясно, кого лучше иметь в близкой родне — волков или людей
Глава тридцать вторая, . в которой выясняется, как стать богатым без помощи оружия и пересчитать овец в гвозди
Глава тридцать третья, . в ней встречаются два когтя, обсуждаются семейные проблемы и сбывается худшее
Часть пятая . ДАНЕВИРКЕ
Глава тридцать четвертая, . в которой Северянин ничего героического не совершает, а море получает свою виру
Глава тридцать пятая, . в которой кресты идут впереди копий, а Северянина давит бремя командования
Глава тридцать шестая, . из которой очевидно, что ад встречается и на земле
Глава тридцать седьмая, . в которой человеку приходится быть волком, чтобы остаться в живых
Глава тридцать восьмая, . в которой пьяный язык произносит много лишнего, а сторонники разной веры легко находят общий язык
Глава тридцать девятая, . в которой Белый бог кроит новые карты, а отец предает сына
Часть шестая . МАРСЕЙ
Глава сороковая, . в которой все лгут друг другу, а Даг Северянин попадает в роскошную ловушку
Глава сорок первая, . в которой вера творит чудеса, а позор оплачивается излишне щедро
Глава сорок вторая, . в которой из двух зол выбирается родное, и выясняется, как вредно запивать дорогое вино брагой
Глава сорок третья, . в ней никто никому не врет, но приходится делать выбор между сушей и морем
Штрихкод:   9785170690817
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   380 г
Размеры:   207x 135x 23 мм
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить