Мемуары везучего еврея Мемуары везучего еврея Детство Дана Витторио Сегре проходит в фашистской Италии 1920-1930-х годов. Воспитанный в семье мэра небольшого итальянского городка, он в конечном счете - после экономического краха 1929 года и введения антисемитских законов Муссолини - оказывается на борту парохода, отплывающего в Тель-Авив: шестнадцатилетний юноша с билетом первого класса, совершенно неподготовленный к трудностям израильской жизни в годы Второй мировой войны. Воспоминания Сегре - вереница живых, объемных, красочных образов и любопытных событий, которые нанизаны на нить тонкого юмора и сопровождаются глубокими размышлениями об исторических потрясениях XX века. Текст 978-5-7516-0886-6
375 руб.
Russian
Каталог товаров

Мемуары везучего еврея

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Детство Дана Витторио Сегре проходит в фашистской Италии 1920-1930-х годов. Воспитанный в семье мэра небольшого итальянского городка, он в конечном счете - после экономического краха 1929 года и введения антисемитских законов Муссолини - оказывается на борту парохода, отплывающего в Тель-Авив: шестнадцатилетний юноша с билетом первого класса, совершенно неподготовленный к трудностям израильской жизни в годы Второй мировой войны.
Воспоминания Сегре - вереница живых, объемных, красочных образов и любопытных событий, которые нанизаны на нить тонкого юмора и сопровождаются глубокими размышлениями об исторических потрясениях XX века.
Отрывок из книги «Мемуары везучего еврея»
Глава 1
Револьвер
Мне, наверное, еще не исполнилось пяти лет от
роду, когда мой отец выстрелил мне в голову. Он
чистил свой револьвер «Смит-энд-Вессон 7-65», и
из дула вдруг вылетела пуля — никто не знает, ка-
ким образом.
Отец сидел за тем самым столом, за которым я
пишу эти строки, массивным дубовым столом, от-
лично приспособленным для тяжелых гроссбухов, в
которые он тщательно заносил своим четким, чуть
наклоненным вправо почерком ежедневные рас-
ходы, регистрировал приобретение скота и семян,
записывал доходы от продажи вина и зерна, уплату
налогов, так же, как и маленькие суммы денег, ко-
торые он клал в мешочек, висящий на шее Бизира,
его огромного сенбернара, обученного приносить
сигары из табачной лавки. В городке все знали это-
го шерстистого, добродушного пса местного мэра.
Иногда продавец в лавке ошибался и давал Бизиру
не ту пачку сигар, но только лишь для того, чтобы
9
Мемуары везучего еврея
к всеобщему удовольствию заставить его рычать.
На этом дубовом столе, теперь моем, до сих пор не
отягощенном — как и прежде — современными
приборами, как-то: телефоном, транзистором или
компьютером, я держу фотографию отца. Бизир
стоит на задних лапах, положив передние отцу на
плечи. Фотография поблекла и до сих пор пахнет
табаком, как и выдвижные ящики, полные старых
предметов. Там лежат трубки, рулетки, ластики,
проржавевшие компасы, чернильница — вещи, которыми я больше не пользуюсь, но которые береж-
но храню как остатки ушедшего мира моей семьи.
В день того выстрела, на шестой год фашистской революции, я наверняка был бы убит, если
бы отец держал револьвер под чуть-чуть иным
углом. Я заполз в его кабинет, расположился, не
замеченный им, напротив его огромного письменного стола и внезапно встал в тот самый мо-
мент, когда из револьвера выскочила пуля. Она
чиркнула мне по голове, сожгла, как мне рассказывали снова и снова, локон моих — в то время
белокурых — волос и вонзилась в секретер стиля
ампир, стоявший за моей спиной.
Это был один из тех предметов мебели с откидной крышкой, превращающейся в письменный
стол: он ошибочно именовался в нашей семье
serre-papiers*. Я до сих пор время от времени вижу
* Serre-papiers (фр.) — ящик с отделениями для бумаг.
10
Дан Витторио Сегре
в витринах антикварных лавок такие секретеры,
из которых сделали бары с отделениями для бутылок, рюмок и бокалов. Моя жена, считающая, что
у мебели, как и у цветов, есть свое достоинство,
приходит в негодование, когда видит подобные
аберрации. Она их рассматривает как извращение природы. Я, правда, так не думаю, однако
все же убежден, что этот конкретный serre-papiers
располагает какой-то особой индивидуальностью. Любопытно, как бы он, будучи свидетелем
моей смерти, воспринимал бы мои похороны.
Маленький белый гроб стоял бы посреди отцовской библиотеки, превращенной по этому
случаю в похоронный зал. Раввин, прибывший из
Турина, стоял бы там в своей шестиугольной церемониальной шапке напротив монахинь из Сан-
Венсана, сестер местной больницы, молящихся
за спасение моей души, в их широкополых крахмальных чепцах и с четками в руках. Меня отвез-
ли бы на кладбище в катафалке, запряженном па-
рой, а то и четверкой лошадей с белым плюмажем
на головах и расшитыми попонами, как на кар-
тинах Паоло Учелло*. Толпа народу рыданиями
сопровождала бы похоронные дроги. Наша верная служанка Анетта была бы там, одетая в чер-
ное платье и белую шляпу, повариха Чечилия сто-
* Паоло Учелло (1397–1475), итальянский художник эпо-
хи раннего Ренессанса, один из создателей теории перспективы. (Здесь и далее примечания переводчика.)
11
Мемуары везучего еврея
яла бы с подносом шоколадного печенья, которое
она пекла для маминых четверговых чайных вечеров. Кучер Виджу надел бы шляпу, украшенную
фазаньим пером, и были бы еще две собаки кол-
ли, большущий кот, мои оловянные солдатики, а
вся семья, разумеется, плакала бы вокруг меня.
Их горе меня не тронуло. Даже абстрагируясь
от подобных снов, я всегда задавал себе вопрос:
что на самом деле означает разделять чужое горе?
Случаи, когда люди искренне солидаризируются с
чувствами других людей, редки. В конце концов,
вросший ноготь причиняет боль.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785751608866
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   326 г
Размеры:   170x 125x 23 мм
Оформление:   Частичная лакировка
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Фрадкин Д.
Отзывы Рид.ру — Мемуары везучего еврея
Оцените первым!
Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
21.02.2012 21:14
Единственные в своем роде мемуары политолога и дипломата Дана Витторио Сегре. Судьба его уникальна и чрезвычайно интересна.

По рождению он принадлежал социальному слою весьма состоятельных, ассимилировавшихся пьемонтских евреев, которые превосходно чувствовали себя в Италии. «Тем, кто не жил тогда, не понять этого чувства — что тебе не просто принадлежат земли и заводы, но и от тебя полностью зависят люди, которые на них трудятся», — замечает автор. Глава, описывающая его детские годы, называется «Мое еврейско-фашистское детство»: никакой другой идеологии, кроме фашистской, мальчик не знал. Более того, вспоминая свой трансатлантический вояж в составе «юных моряков», то есть детей фашистской элиты Италии в 1935 году в Нью-Йорк, он описывает свое огромное удивление тем, что есть люди, не разделяющие фашистские идеалы.

Детская идиллия длилась недолго. После финансового кризиса 1929 года семья Дана Витторио совершенно разорилась, а в 1938 году в Италии были приняты «расовые законы», лишавшие евреев фактически всех прав.

В 1939 году молодой Дан Витторио решает отправиться в палестинский кибуц - изучать сельскохозяйственные науки. Книга содержит парадоксальную историю о том, как иммигрировать в Палестину ему помогает… фашистский функционер. Сам факт этого, восклицает автор, «сегодня не только кажется мне гротескным, но и служит свидетельством той нереальной ситуации, в которой еврей в Италии еще мог жить».

Палестинская жизнь покажется Дану Витторио весьма сложной и поучительной. Юный отпрыск состоятельных родителей не знал ни слова на иврите, кроме механически повторяемых в доме молитв, совершенно не понимал существующих политических реалий, не был приучен к тяжелому труду и минимальному уровню комфорта, царивших тогда в кибуцах. Еще тяжелее давалась ему социалистические умонастроения. Поэтому, с началом войны, он записывается в палестинский полк британской армии, там попадает в пропагандистский отдел, ведущий радиовещание на Италию, а потом — в спецотдел; в задачу последнего входило установление контактов с теми итальянскими подразделениями, которые готовы были сдаться союзникам…

Сегре имел все основания называть себя везучим уже к моменту выхода этой книги на языке оригинала, а это 1985 год. А сейчас тем более: автор в добром здравии дожил почти до девяноста лет. А ведь книга начинается со страшного эпизода: когда мальчику было лет пять-шесть, отец случайно разрядил в него револьвер, и пуля сожгла локон волос, не причинив ребенку никакого вреда.

Словом, читайте, книга крайне поучительна и интересна как в общечеловеческом плане, так и в плане истории и политики ушедшего XX века. Рекомендую к прочтению.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Мемуары везучего еврея» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить