Сволочи. Коммунальная квартира Сволочи. Коммунальная квартира Война - и дети... Пусть прошедшие огонь и воду беспризорники, пусть уличные озлобленные волчата, но дети! Или мальчишки, которые были детьми, пока не попали в школу горноальпийских диверсантов. Здесь из волчат готовят профессиональных убийц. Здесь очень непросто выжить, а выжившие все равно скорее всего погибнут на первом же задании. А если не погибнут? Это - правда о войне. Правда страшная и шокирующая. Сильная и жесткая книга талантливого автора. АСТ 5-17-036207-2
128 руб.
Russian
Каталог товаров

Сволочи. Коммунальная квартира

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Война - и дети...
Пусть прошедшие огонь и воду беспризорники, пусть уличные озлобленные волчата, но дети!
Или мальчишки, которые были детьми, пока не попали в школу горноальпийских диверсантов.
Здесь из волчат готовят профессиональных убийц. Здесь очень непросто выжить, а выжившие все равно скорее всего погибнут на первом же задании.
А если не погибнут?
Это - правда о войне. Правда страшная и шокирующая.
Сильная и жесткая книга талантливого автора.
Отрывок из книги «Сволочи. Коммунальная квартира»
Владимир Кунин Сволочи


На небольшом плацу «показушной» элитной воинской части, расквартированной чуть ли не в самом центре Москвы, в тенечке сидит взмыленный и злой молоденький старший лейтенант.

Он протирает изнутри мокрую от пота форменную фуражку с высоченной тульей и, не скрывая раздражения, говорит другому упарившемуся лейтенанту лет двадцати трех:

— Понагнали чуть ли не со всей России... понимаешь, какую-то, блин, дохлую команду и хотят, чтобы я за пять дней что-то там из них, мать их в душу, толковое сделал!..

Юный лейтенантик устало опирается о большой магнитофон, стоящий на столике между ним и старшим лейтенантом, приваливается спиной к огромному динамику и глубокомысленно замечает:

— Ну, полный атас, блин...

Старший лейтенант выматерился одними губами, решительно надрючил на голову свою глуповатую огромную фуражку, встал и крикнул в глубину плаца:

— Кончай перекур!!! Становись!..

...Теперь мы увидим тех, кого собрали «чуть ли не со всей России».

У высокого каменного забора, из-за которого в весеннее небо торчали приметы сегодняшней Москвы, под специальным навесом из камуфляжного брезентового тента, у длинных солдатских столов на скамейках сидели...

...несколько десятков измученных восьмидесятилетних стариков, скудно одетых, с протертыми орденскими колодками Второй мировой войны.

Под этим же навесом расположился и медпункт воинской части: зеленая машина «скорой помощи», столик с лекарствами, доктор и фельдшер с погонами под белыми халатами...

Сейчас фельдшер измерял давление на дряблой и высохшей руке одного из стариков...

— Все! Все!.. Кончай ночевать!.. — снова раздраженно прокричал старший лейтенант зычным «командным» голосом. — Становись!!!

Старики, тяжело дыша, стали медленно вставать со скамеек и неловко строиться. Кто еле волочил ноги, кто скрипел протезом, кто тяжело опирался на палку...

...и только один из них достаточно бодро затушил сигарету, растер окурок об асфальт плаца и быстро стал в строй.

Это был красивый старик в модной спортивной куртке, в тщательно отглаженных брюках и дорогих, хорошо начищенных туфлях.

Он явно был несколько моложе всех остальных. Может, семидесяти шести — семидесяти семи лет. Но у него были живые, ироничные глаза, да и держался он намного бодрее остальных.

Единственное, что портило его, — глубокий старый шрам, перерезавший ему лоб, надбровную дугу, щеку и уходивший к правому уху...

Старики кое-как, кряхтя и постанывая от усталости, построились.

— Р-р-равняйсь! Смирно!!! — рявкнул старший лейтенант.

Старики покорно подравнялись и подтянули животы.

— Вольно... — с нескрываемым презрением скомандовал старший лейтенант. Строй обмяк.

— Повторяю еще раз!.. — плачущим от отчаяния голосом прокричал старший лейтенант. — Через четыре дня, в день ознаменования великой Победы над фашизьмом, вы, дорогие наши граждане-господа-товарищи ветераны, должны будете чеканным строем... Подчеркиваю, чеканным!., строем пройти мимо трибун, где будут стоять все наше командование, все наше правительство, лучшие люди нашей страны и иностранные гости со всех стран мира, некоторые из которых тоже когда-то, понимаешь, ковали эту победу с точки зрения ихнего Второго фронта!

Рядом с моложавым стариком со шрамом на лице стоял древний старик с единственной звездочкой Героя Советского Союза на какой-то шерстяной кофте грубой деревенской вязки.

Этот старик напряженно пытался понять, что выкрикивает старший лейтенант, ничего из-за глухоты не разобрал и спросил у старика со шрамом:

— Чего он блеет-то?..

— Говорит, что мы с тобой, корешок, еще ой-ой-ой какие молодцы!.. — ответил ему с усмешкой старик со шрамом.

— Куда там... — грустно проговорил глухой Герой. Но в эту секунду откуда-то к старшему лейтенанту подкатил на древней ободранной инвалидной коляске безногий старик в шляпе.

— Мне куды с моим тарантасом?

— Вас-то где носило?! — возмутился старший лейтенант.

— До ветру, сынок, ездил. А чего?

Старший лейтенант беспомощно посмотрел на безногого и сказал:

— Становитесь... В смысле — поезжайте в конец строя.

— Это какого же хрена я должен в конец строя?!! — возмутился безногий. — Я полный кавалер орденов Славы, едрена вошь! Какой-такой еще «конец строя»?!! Я на энтим своем «мирседесе» еще кого хошь обгоню!..

Старик со шрамом улыбнулся, громко сказал из строя:

— Тогда, браток, тебе нужно бронетанковую колонну возглавить.

Стариковский строй задребезжал смехом... Старший лейтенант недобро покосился на моложавого старика со шрамом, скомандовал:

— Прекратить хиханьки и хаханьки! — И к безногому: — А вы выбирайте себе место где хотите...

И безногий уверенно покатил во главу строя, приговаривая:

— Не знаю, как с бронетанковой колонной, а уж вас-то, старых пердунов, запросто возглавлю!!!

— Равняйсь! Смирно!.. Направо! — отчаянно закричал старший лейтенант и повернулся к молоденькому лейтенантику у магнитофона:

— Внимание! Как скажу: «Шагом марш!» — врубай музыку!

И снова к стариковскому строю:

— Внимательней, товарищи ветераны! Шаго-о-ом... марш!!!

Лейтенантик нажал на клавишу в магнитофоне, и два гигантских динамика исторгли в небо Москвы звуки «Прощания славянки».

Строй древних старцев, чудом зацепившихся за жизнь на этой Богом проклятой земле, шаркая пошел по плацу.

— Выше ножку!.. — кричал старший лейтенант. — Прибавили темпу!.. Слушай музыку!.. Раз, два! Раз, два...

Моложавый старик со шрамом шел за глухим Героем. Герой в вязаной кофте по слабости все никак не мог набрать нужный темп, и старик со шрамом каждую секунду об него спотыкался и, чтобы не уронить Героя, все время поддерживал его сзади...

Но старший лейтенантик этого уже совсем не мог вынести!

— Рота-а-а-а, стой! Налево!

На полуноте оборвался марш «Прощание славянки»...

Старики остановились. Довольно слаженно повернулись налево. Старший лейтенант аж клокотал от возмущения!..

Он подошел прямо к моложавому пижонистому старику и в назидание всем остальным громко спросил:

— Вы что, уважаемый, строем никогда не ходили?!

Старик со шрамом на лице посмотрел смешливым глазом на старшего лейтенанта, улыбнулся и ласково ответил:

— Представь себе, малыш, — НИКОГДА...

...Этот же шрам, пересекающий чуть ли не все лицо, мы увидим у мальчишки четырнадцати лет от роду...

...каким и был далекой весной сорок третьего года прошлого столетия сегодняшний моложавый старик ветеран.

И тогда мы поймем, что шрам этот — отнюдь не фронтовое ранение, а попросту след жестокой и кровавой драки между блатняками и уркаганами того времени...
* * *

НОЧЬ. АЛМА-АТА СОРОК ТРЕТЬЕГО...

Была ночь... Была окраина полуголодной, но спасительной Алма-Аты, забитой эвакуированными, военными госпиталями, изнемогавшей от жуликов-интендантов, семейных трагедий, спекуляции и жестоких детских банд карманников, «домушников», малолетних налетчиков и несовершеннолетних убийц...

По-южному темной, непроглядной ночью под негромкое журчание арыков мальчишка со шрамом через все лицо сидел на облучке казахской арбы с высокими бортами, которую тащил самый обыкновенный степной ишак.

Арба была чуть ли не до половины загружена, и груз этот от посторонних глаз прикрывал брошенный сверху брезент.

Пасть у ишака была замотана тряпьем. Он тряс головой, силясь сбросить с себя этот намордник, но мальчишка со шрамом огревал ишака длинным кнутом и тихо приговаривал:

— Ну, ты, сука!.. Не дергайся, как свинья на веревке. Заложить всех хочешь, падла?! Вперед смотри, мудила...
* * *

НОЧЬ. РАЙОННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ МИЛИЦИИ

Портрет Сталина, военные плакаты сорок третьего, грубо сделанный электрический стенд со схемой охраняемых объектов районно-государственного значения этой окраины Алма-Аты — продовольственные склады, территория военного госпиталя, военкомат и особняк второго секретаря коммунистической партии Казахской ССР... Это мы узнаем из надписей под «объектами». Двое милиционеров спят на деревянных скамейках...

Один дежурит у коммутатора и поглядывает на стенд — не замигает ли лампочка, не прозвучит ли тревожный сигнал...

Кто-то набивает диск автомата ППШ патронами...

Двое играют в нарды: здоровенный детина-казах, старшина милиции, и молоденький белобрысый русский паренек со скрюченной левой рукой. На пиджаке у негр медаль «За отвагу» и нашивки ранений.

Колчерукий ловко бросает кости, передвигает шашки, спрашивает детину-казаха:

— А почему в госпитале осколок не вынули?

— Близко у сердца. Нельзя трогать, помирать могу.

— А с осколком не можешь?

— Могу. Только когда совсем старый буду. А тебе что говорили?

Белобрысый помахал искалеченной рукой:

— Сказали — через год разработается и можно будет опять на фронт...
* * *

НОЧЬ. ПОЧТИ НЕ ОСВЕЩЕННАЯ ОКРАИННАЯ УЛИЦА АЛМА-АТЫ

Тащит ишак арбу вдоль высокого саманного забора. Поверх забора — колючая проволока, тусклые фонари.

За забором длинный глинобитный барак типа железнодорожного пакгауза. Запертые ворота выходят прямо на деревянную эстакаду. Для удобства разгрузки и погрузки с грузовиков...

Ишак протаскивает арбу еще метров сорок мимо запертой проходной, мимо слабо освещенного щита с надписью: «Продсклад № 4 Наркомата Обороны и Наркомата Здравоохранения СССР. Вход только по пропускам с предъявлением накладных и удостоверения личности».

Мальчишка со шрамом останавливает ишака у кучи мусора, сваленной прямо на землю у забора, и негромко говорит:

— Станция Березайка... Кому надо — вылезай-ка!

В арбе откидывается брезент, и оттуда выскакивают четверо. Один лет пятнадцати, в кепочке-«восьмиклинке», в тельнике под рубашечкой. Коротенький пиджачок в талию, хромовые сапожки — гармошечкой с вывернутым белым «поднарядом».

Двоим, одетым попроще, не больше четырнадцати. А четвертому и того меньше. Лет тринадцать, наверное...

— Понеслась по проселочной, — командует старший.

Двое стремительно начинают разгребать мусор у забора, освобождая внушительный подкоп.

— Тяпа! Остаешься здесь, — говорит старший самому младшему. — Смотришь в оба. Держишь скотину, чтоб арбу не увела... Упустишь — весь портрет распишу!!!

Тяпа деловито кивнул, взял ишака под уздцы.

— Котька! Художник!.. На крышу, — приказывает старший мальчишке со шрамом. — Я прошу закурить — ты прыгаешь сверху. Как тогда в Каскелене... Ясно?

Котя-художник подмигивает напарнику и ныряет в подкоп.

— Чего стоите, как сявки обосранные?! — тихо рявкает урка на двух пацанов. — Пошел!!!

Те быстро пролезают в подкоп под забором. Блатной оглядывается, достает из арбы короткую и мощную «фомку» — стальной ломик с расплющенным и загнутым концом, сует его под ремень и тоже исчезает в подкопе...
* * *

НОЧЬ. ТУСКЛО ОСВЕЩЕННАЯ ТЕРРИТОРИЯ ПРОДСКЛАДА

У дальнего торца складского барака Котя-художник достает из-за пазухи моток толстой веревки с петлей. Размахивается — петля летит наверх метров на пять и надевается на выступающий конек крыши склада. Котя мгновенно забирается по веревке на крышу... Двое пацанов ползут под эстакадой... Старший, почти не таясь, идет к дремлющему сторожу...

Неслышно, мягкими тренированными прыжками Котя-художник бежит по крыше туда, куда направляется старший пацан — Лаврик. Все ближе стягиваются к сторожу детские «темные силы»... На краю крыши над сторожем уже стоит готовый к прыжку Котя. Лаврик вплотную подходит к дремлющему сторожу, ухмыляется:

— Дядя! Закурить не найдется?

Сторож открывает глаза, вскакивает, отшатывается в испуге...

...но тут с крыши на него прыгает Художник!.. Сторож падает на доски эстакады, пытается сбросить с себя Котьку-художника...

...блатной Лаврик вырывает у него двустволку, выхватывает из-за голенища финку и всаживает ее в живот сторожу.

Тот сгибается пополам, зажимает живот руками, хрипит.

Лаврик бросает ружье Художнику, вытаскивает «фомку», срывает ею замок с ворот склада, тихо приказывает:

— Все тащите в арбу! Главное — сгущенка!!! — И вместе с двумя пацанами исчезает на складе.

Котя смотрит на корчащегося сторожа, «разламывает» его ружье и видит, что...

...в стволах нет патронов!

Он поднимает двустволку, смотрит сквозь пустые стволы на тусклую лампочку у забора...

— Художник, бляха-муха!.. Ты где?! Давай сюда!

Пацаны с коробками дешевых конфет и каменными мятными пряниками, с полными жующими ртами, выбегают из склада, мчатся к подкопу, протискивают коробки наружу, грузят в арбу...

Бегут назад за новыми коробками.

Старший тащит два тяжелых короба, хрипит от натуги:

— Масло сливочное — тяжелое, сучара! Котька, помоги...

Котя показывает ему пустые ружейные стволы:

— У него даже патронов не было...

— Да хер с ним! Были бы — он бы тебя и зашмолял, не пожалел. Помогай таскать! Порошок, яичный порошок ищите!.. И сгущенку...

...Грузят, грузят арбу коробками с продуктами, жрут что-то на ходу, давятся, снова бегут на склад...

Один пацан уже блюет — обожрался от жадности и голодухи.

Ишак трясет головой, старается сбросить намордник.

Тяпа набирает из коробки полные карманы мятных пряников, снимает тряпье с морды ишака, начинает кормить его пряниками.

— Ты только не ори, — шепчет он ишаку. — Я сейчас тебе еще что-нибудь притараню...
* * *

ВНУТРИ СКЛАДА

— Яичный порошок и сгущенку ищите! Барыга именно сгущенку заказывал! Говорил, все возьмет — под завязку!.. И порошок... Но только американский... — шипит Лаврик..

— Есть! Есть сгущенка!.. — несется из глубины склада.
* * *

НОЧЬ. СКЛАДСКАЯ ЭСТАКАДА

Под сторожем лужа крови... Кровь течет по доскам эстакады, капает в щели между досок.

Сторож приходит в сознание, подползает к стене, приподнимается из последних сил, одной рукой зажимает рану в животе — кровь сочится сквозь пальцы, — второй рукой нажимает на кнопку сигнала тревоги...
* * *

НОЧЬ. РАЙОННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ МИЛИЦИИ

Короткие резкие звонки тревоги понеслись из старенького динамика под стендом-схемой охраняемых объектов! Часто и пугающе мигает одна лампочка.

— Опять четвертый продсклад шарашат! — орет дежурный. — Уголовка — на выезд!!! Талгарская, угол Коммунаров!..

Летят на пол нарды, рассыпаются шашки и кости, вскакивают со своих скамеек сонные милиционеры — в галифе, сапогах, а поверх гимнастерок гражданские пиджачки с оттопыренной наганом правой полой... А на голове обязательная кепочка — за версту узнаваемая форма сотрудника уголовного розыска сорок третьего...

Старшина-казах схватил автомат ППШ, метнулся к дежурному:

— Давай дубликат ключей от их въездных ворот!

— Распишись сначала. — Дежурный протягивает старшине канцелярскую книгу, в другой руке держит ключи.

— Пошел ты, сучий потрох!!! — взъярился белобрысый с искалеченной рукой и вырвал ключи из рук дежурного. — Там, может, людей режут, а ты!.. Айда в машину, мужики!!!
* * *

НОЧЬ. ТЕРРИТОРИЯ ПРОДСКЛАДА

Надрываясь от тяжести, двое пацанов волокут по земле восмидесятикилограммовый мешок с сахарным песком. Дотаскивают до подкопа, пытаются протиснуть его наружу...

...где стоит в темноте арба и Тяпа кормит ишака пряниками...
* * *

НОЧЬ. ОКРАИННЫЕ УЛИЦЫ СПЯЩЕЙ АЛМА-АТЫ...

Мчится открытый расхлябанный американский «додж-три четверти» с пятью сотрудниками уголовного розыска. В форме только двое — старшина-казах и водитель.

— У Талгарской выключи фары, чтобы не спугнуть, — говорит водителю один в кепке.

— Слушаюсь, товарищ лейтенант.

— Если что — всех на поражение! Закон — тайга, медведь — хозяин... — говорит лейтенант.

Огромный казах и белобрысый переглянулись.

— Ой-бояй, — сплюнул казах. — «Начальник в законе»!

— А ты что думал — только у вас на фронте гибнут?! — окрысился лейтенант в кепке. — Мало они наших в землю поклали!.. За полгода три состава «уголовки» сменили...
* * *

НОЧЬ. ТАЛГАРСКАЯ УЛИЦА

Двое пацанов уже протащили тяжеленный мешок с сахаром сквозь подкоп и теперь силились забросить его в арбу.

Тихо урча двигателем, на Талгарскую выкатился милицейский «додж» с потушенными фарами и осторожно поехал вдоль складского забора к запертым воротам...

Тяпа и пацаны увидели, как из кузова «доджа» на ходу выпрыгнули трое и стали перелезать через забор...

— Мусора!!! — выдохнул Тяпа.

Пацаны выронили мешок с сахаром. Мешок брякнулся о землю, лопнул. Посыпался сахарный песок прямо в арык...

— Атас!.. — всхлипнул один и рванул в темноту.

Второй мгновенно отбросил Тяпу от ишака, вскочил в арбу и сильно хлестнул ишака кнутом, надеясь умчаться на арбе от милиции. Но ишак даже ухом не повел! Он смотрел на Тяпу...

— Ты что, падла?! — ломким детским голосом тихо прокричал Тяпа этому пацану. — Там же Кот, Лаврик... Там же наши!!! Предупредить надо, сучара поганый!.. Бздила вонючая!..

Но пацан, с искаженным от ужаса лицом, лупил ишака. Тот стоял как вкопанный, смотрел на Тяпу, жевал пряники...

— Ой, бля, мамочка, роди меня обратно!.. — в ужасе простонал пацан, спрыгнул с арбы и тоже растворился в темноте...

...а Тяпа, словно ящерица, проскользнул в подкоп и помчался по территории склада, к эстакаде...

Он взлетел на эстакаду, тут же споткнулся о мертвого сторожа и упал прямо в кровавую лужу. Вскочил, снова поскользнулся в крови, но удержался на ногах, увидел свои ладони в крови сторожа, кровавые пятна на клифте, на коленях и рванул во взломанные ворота...

...где Котя-художник и блатной Лаврик откуда-то сверху доставали ящики с лендлизовскими американскими консервами.

— Менты!!! — закричал Тяпа.

Первым от секундного шока очнулся Лаврик:

— Не бзди горохом! Мы — «малолетки», статья за нас!..

Котя схватил кусок толстой доски, которой изнутри запирали ворота, спрятался у самого входа за пустую деревянную тару, крикнул оттуда:

— Как войдут, одного я вырублю, а вы сквозите!.. — Глянул на слуховое окно в потолке у самого штабеля коробок с консервами: — А я по крыше уйду... Заныкайтесь пока за мешками с пшеном!

— А где пшено? — растерялся Тяпа.

Лаврик затолкал Тяпу за мешки, отбросил финский нож, а короткую стальную тяжелую «фомку» спрятал в рукав пиджака...
* * *

НОЧЬ. СЛАБО ОСВЕЩЕННАЯ ТЕРРИТОРИЯ ПРОДСКЛАДА

Милиция с разных сторон окружает складской барак.

Один уже на крыше — у слухового окна, второй остался стоять напротив ворот — чтобы никто не выскочил...

Лейтенант в кепочке, с наганом в руке, молча, жестом, посылает на склад старшину-казаха и колчерукого паренька, а сам...

...склоняется над телом сторожа — жив тот еще или уже нет?

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Сволочи c. 5-130
Коммунальная квартира c. 131-178
Серафима c. 179-192
Латшими c. 193-198
Сегодня в цирке выходной c. 199-211
Настоящие мужчины c. 212-218
Женька Каблуков - человек странный c. 219-225
Рассказ про Женьку Каблукова c. 226-237
Штрихкод:   9785170362073, 9780007182855, 5170362072
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   254 г
Размеры:   206x 134x 23 мм
Оформление:   Частичная лакировка
Тираж:   10 000
Литературная форма:   Авторский сборник, Повесть, Рассказ
Сведения об издании:   2-е издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы Рид.ру — Сволочи. Коммунальная квартира
Оцените первым!
Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
22.11.2012 13:36
Книга неоднозначна тем, что изначально автор утверждал, что книга основана на реальных событиях и по книге был снят фильм (как заявлялось документальный), но в итоге всё же признали, что это не правда.
Сама история описанная в книге трогает за живое и не оставляет равнодушными. Яркая, сильная, она заставляет читателя верить, что все описанное БЫЛО в нашей истории.
Поэтому сложно оценивать книгу...
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Сволочи. Коммунальная квартира» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить