Остров Остров Мятеж на \"Баунти\". Одна из самых загадочных \"морских историй\" XVIII века, послужившая основой для множества увлекательных романов и захватывающих фильмов. Но в романе \"Остров\" приключенчески-авантюрная канва служит только обрамлением для жестокого, умного и беспощадно достоверного психологически повествования о любви и страсти, о свободе и принуждении. Печальная судьба моряков, оставшихся на райском тропическом острове, под пером Мерля достигает размаха античной драмы о роке, довлеющем над каждым, кто дерзнул возмечтать о независимости от судьбы и себе подобных. АСТ 978-5-17-069049-7
86 руб.
Russian
Каталог товаров

Остров

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Мятеж на "Баунти". Одна из самых загадочных "морских историй" XVIII века, послужившая основой для множества увлекательных романов и захватывающих фильмов. Но в романе "Остров" приключенчески-авантюрная канва служит только обрамлением для жестокого, умного и беспощадно достоверного психологически повествования о любви и страсти, о свободе и принуждении. Печальная судьба моряков, оставшихся на райском тропическом острове, под пером Мерля достигает размаха античной драмы о роке, довлеющем над каждым, кто дерзнул возмечтать о независимости от судьбы и себе подобных.
Отрывок из книги «Остров»
Робер Мерль. Остров




Предисловие


Я не люблю читать предисловия, а тем более писать их.
Воздержался бы я и на этот раз, если бы моя книга не требовала
кое-каких пояснений.
События, положенные в основу романа, исторически
достоверны: в конце XVIII века, после бунта на корабле
"Баунти", кучка мятежных моряков сбежала с острова Таити, где
их слишком легко могло обнаружить Британское адмиралтейство, и
нашла себе убежище на пустынном островке Питкерн, затерянном в
просторах Тихого океана и почти недоступном для высадки из-за
рельефа берегов. Островок оказался плодородным, и мятежники
могли бы жить там припеваючи до конца дней своих, если бы не
начались распри между британцами и сопровождавшими их в этом
странствовании таитянами. Распри перешли в беспощадную борьбу,
подробности которой, возможно и не совсем достоверные, стали
известны лишь двадцать лет спустя. Единственный из уцелевших
островитян поведал историю Питкерна английскому капитану,
случайно обнаружившему маленькую колонию.
Капитан этот, человек честный, набожный и
сентиментальный, не усомнился в рассказах беглого моряка с
"Боунти", тем более что последний на старости лет впал в
религиозность и неутомимо наставлял на путь истинный своих
подопечных - женщин и детей. Итак, наш капитан вернулся в
Англию просветленный и смягчившийся и на пленительном
английском языке изложил все перипетии войны на острове
Питкерн, в строгом, соответствии с повествованием
раскаявшегося мятежника.[1]
К этой скупой реляции - единственному и, как мы уже
говорили, не вполне надежному источнику - восходят труды,
авторы которых пытаются восстановить судьбу маленькой колонии
людей, живших бок о бок на далеком островке и неистово враждо-
вавших между собой в те самые дни, когда в Европе
разыгрывались события, куда более кровавые.
История эта по ряду причин, о которых я скажу ниже,
дразнила мое воображение в течение многих лет: помнится, еще в
1952 году я впервые рассказал о ней Морису Мерло-Понти за
столиком ресторана в Ренне. Если я не написал эту книгу
раньше, то лишь потому, что тогда представлял ее себе как
"исторический роман". Между тем ясно, что, выбрав этот жанр, я
не смог бы ее написать: сведения, которыми мы располагаем о
войне на острове Питкерн, слишком скудны, недостаточно
достоверны и благодаря самой своей лаконичности слишком
загадочны.
Только в 1958 году я взялся за книгу, которая и
предлагается вниманию читателя: я решил выбросить за борт
Историю с большой буквы и рассказать просто историю поселенцев
острова Питкерн так, чтобы реальные события послужили лишь
схемой, а я, ничем не связанный, мог бы измышлять любых героев
и любые ситуации. С этой минуты отпали все заботы, которые
платит как неизбежную дань автор исторического романа за свое
право лениться. Я уж не говорю о стиле, о стилизации, которые
пришлось бы, пусть это и нетрудно, выдержать от первой до
последней страницы. Я уж не говорю о подлинных событиях, к
которым, худо ли, хорошо ли, я вынужден был бы приспосабливать
характеры своих героев.
Само собой разумеется, я вовсе не пренебрегаю этим вполне
законным литературным жанром, которым, кстати сказать, и сам
не раз грешил. Но ведь законен он как раз в той мере, в какой
обращаешься непосредственно к Истории с большой буквы, а не к
ее анекдотическим или случайным эпизодам. Никто, надеюсь, не
посетует на меня за то, что я поселил на островке, затерянном
среди Тихого океана, совсем иных людей, чем те, которые жили
там в действительности.
Таким образом, книга эта не рассказ о подлинных событиях,
происходивших на Питкерне. Это роман - обычный роман, и
единственным оправданием ему служит его жизненность, а также
те лирические отступления, которые я ввожу, иногда
сознательно, иногда бессознательно, черпая в первую очередь из
событий моей собственной жизни. Впрочем, не только - речь идет
также о страшной угрозе существованию людей на нашей хрупкой
планете.
Р. М.

[1] Пользуюсь случаем, чтобы выразить благодарность мисс
Нэнси Мэзерс за те труды, которые она предприняла по моей
просьбе, изучая историю острова Питкерн. - Прим- автора.







ГЛАВА ПЕРВАЯ


Парсел пересек палубу, стараясь не глядеть на матросов.
Как и всегда, когда он проходил мимо них, он испытывал острое
чувство стыда за то, что сам хорошо одет, хорошо пообедал. Он
направился к носу и перегнулся через борт. По обе стороны
форштевня вскипала белая полоска пены, похожая на пышные усы.
"Блоссом" шел наперерез волнам.
Парсел повернулся. Матросы мыли палубу, позвякивая
ведрами. Он вздохнул, отвел глаза и, опершись обеими руками на
леер, обежал взглядом весь корабль. Какой красавец! До самого
горизонта тихоокеанская зыбь блестела под солнцем, и все три
мачты гнулись влево под напором юго-юго-восточного ветра, дув-
шего в бок судну. Встречная волна приподнимала нос "Блоссома",
и он, с надутыми парусами, спокойно, без качки, взлетал на
гребень и все так же плавно, не дрогнув, опускался в провал
между двух валов. "Красавец!" - с нежностью подумал Парсел. От
форштевня до кормы все было вылощено, отделано на славу; нос
легко режет воду; такелаж новехонький. Недаром полтора года
назад, миновав Ламанш, "Блоссом" легко ушел у Сен-Мало от
пиратского судна.
Парсел прислушался. Хотя до острова осталось совсем
немного, еще не было слышно птичьего щебета. Океан
безмолвствовал, лишь изредка громко всплескивала волна. Однако
до Парсела доносились звуки, которые он так любил слушать,
когда поднимался свежий ветерок: скрип огромных двушкивных
блоков, свист ветра в вантах и "идущий с носа негромкий
непрерывный шум режущего воду форштевня, похожий на треск
рвущегося шелка.
Парсел снова оглядел матросов. Как и обычно, его больно
поразила их худоба; он упрекнул себя за то, что любуется
"Блоссомом", вот так, небрежно опершись на леер, и тут же
гневно подумал: "Он сумасшедший!"
Вытащив из кармана часы, он взглянул на циферблат и
строго крикнул:
- Джонс! Бэкер! Матросы Джонс и Бэкер, аккуратно
принайтовав швабры, бросились на зов.
- Лаг! - приказал Парсел.
- Есть, лейтенант, - отозвался Бэкер, и, хотя его
бронзовое от загара лицо хранило, как обычно, спокойное
выражение, глаза дружески улыбнулись Парселу. Травить лаг
считалось самым легким нарядом, и Парсел не случайно выбрал
для этого дела Джонса, который доводится Бэкеру шурином.
- Начинайте! - скомандовал Парсел. Потом добавил
вполголоса:
- Только будьте поосторожнее. Особенно Джонс.
- Есть, лейтенант, - ответил Бэкер.
Парсел посмотрел им вслед, снова пересек палубу и вошел в
свою каюту. На юте не осталось никого, и Бэкер еле слышно
шепнул Джонсу:
- Послушай моего совета: помалкивай. Он указал вниз и
добавил:
- У этого гада повсюду уши есть.
- Что я, младенец, что ли? - сердито буркнул Джонс,
напружив бугры мускулов на груди.
Он взял песочные часы и в то самое мгновение, когда Бэкер
забросил в море лаг, перевернул их и поднес к глазам. С
каким-то неизъяснимым удовольствием смотрел он, как крохотные
песчинки стекают тоненькими струйками в нижнее отделение, а
лаглинь тем временем разматывается с барабана и исчезает за
бортом. До сих пер ему еще не приелось это зрелище. Производя
привычные манипуляции, Джонс испытывал восхитительное ощущение
могущества, будто это он сам управляет "Блоссомом".
Когда последняя песчинка проскользнула вниз, Джонс
значительно поглядел на своего зятя и крикнул: "Готово!".
Бэкер сразу же застопорил барабан, вытащил лаг-линь и сосчитал
узлы.
- Девять с половиной, - произнес он вполголоса, бросив
тревожный взгляд на трап, ведущий к юту.
- Здорово! - отозвался Джонс. - Черт бы тебя побрал, -
яростно прошипел Бэкер, - какого черта ты раскричался? Тебе-то
какая радость, что эта проклятая посудина несется как
угорелая?
Продолжая сматывать лаг-линь, он поднял голову и, заметив
надутую физиономию Джонса, улыбнулся ему.
В эту минуту кто-то тяжело затопал по трапу, и оба
матроса, еще прежде чем появился Барт, застыли на месте.
- Не смотри на него! - еле слышно выдохнул Бэкер, и
сердце его забилось. Барт особенно часто привязывался к
новичкам, и Бэкер боялся не так за себя, как за Джонса.
Сощурив глаза, словно его слепило закатное солнце, Бэкер
с ненавистью смотрел на приближавшегося к ним Барта и невольно
отметил про себя изящество его гигантского силуэта. От
треуголки до кончиков туфель с пряжками все было аккуратно,
все безукоризненно: кружевное жабо снежной белизны, сюртук,
широкие отвороты на рукавах, белые туго натянутые чулки, золо-
ченые пуговицы, начищенные до зеркального блеска. "Дерьмо!" -
подумал Бэкер, и во взгляде его засветился вызов. Он
предпочитал, чтобы Барт обратил внимание на него, Бэкера,
только бы не тронул Джонса.
Не дойдя до матросов шага два, Барт остановился,
расставил свои бесконечно длинные ноги, и в голосе его
прозвучали металлические нотки:
- Сколько?
- Девять с половиной узлов, капитан, - ответил Бэкер
- Хорошо.
Раздвинув ноги еще шире, заложив руки за спину, Барт, не
торопясь, разглядывал обоих матросов. Штаны в бело-красную
полоску были без пятнышка, подбородки тщательно выбриты,
волосы коротко подстрижены. Голова Бэкера доходила капитану
только до подложечки, и Барт с любопытством разглядывал черные
глаза матроса, блестевшие где-то внизу.
Хитрая штучка этот валлиец! Вежливый, образцовый служака,
а ненавистник, хотя и виду не подает. Дрожь возбуждения
пробежала по спине Барта. Безукоризненный? Посмотрим!
Когда-нибудь да оступится. Рано или поздно любой оступится.
- Можете идти, - бросил Барт.
Бэкер и Джонс присоединились к матросам, которые мили
теперь палубу на баке. Босуэлл стоял прислонясь к леерному
ограждению, держа в руках линек, конец которого послушно
свернулся у его ног.
Когда Бэкер и Джонс проходили мимо, он поднял свою
свирепую, как у сторожевого пса, морду и что-то угрожающе
буркнул. Ни в чем они не провинились, да Босуэлл и не имел
против них зла. Просто это сердитое ворчание вошло у него в
привычку. Без всякой задней мысли он начинал ворчать, когда
кто-нибудь из матросов случайно попадался ему на глаза.
Бэкер и Джонс бросились к своим швабрам и стали
отвязывать их, делая вид, что спешат, но никак не могут
справиться с узлами.
Мойка палубы шла кое-как. Когда Босуэлл подымал на
матросов тяжелый взгляд своих свиных глазок, все начинали
дружно действовать швабрами, хотя никто не вкладывал в
нарочито размашистые движения ни старания, ни силы. Но стоило
Босуэллу отвернуться - и игра тут же прекращалась. Матросы
старались только погромче стучать швабрами, однако палуба от
этого чище не становилась.
Босуэлл разгадал их маневр, но решил пока не вмешиваться:
он не особенно доверял парням, назначенным в этот наряд. Самые
что ни на есть головорезы на "Блоссоме". Коротышка Смэдж -
настоящая змея. Маклеод - хитрец, человек опасный. Метис Уайт
- личность подозрительная. Бэкер - отчаянный парень. Остальные
- безобидные. Но и этих четверых достаточно, чтобы
перебаламутить всех. При этой мысли он даже задохнулся от
злости. Он хрипло пролаял что-то и ударил линьком по палубе,
стараясь, однако, никого не задеть.
Барт с юта не мог видеть, как идет мойка. Но, услышав лай
Босуэлла, сопровождаемый щелканьем линька, он догадался, что
удар пришелся мимо. Он словно врос в палубу, вытянул шею и
уставился в пространство. Должно быть, там на юте что-то не
так. Видно, его сторожевой пес струсил. Барт решил посмотреть,
что там происходит, и медленно направился в обход, чтобы
неожиданно нагрянуть на место происшествия.
В эту самую минуту Джимми - корабельный юнга - высунул из
люка свою детски-наивную мордашку. Потом он выбрался на
палубу, держа в руке ведро с грязной водой. С самого рассвета
он помогал в камбузе коку и теперь впервые за целый день
глотнул свежего воздуха.
Матросы, как школьники, обрадовались появлению юнги.
Босэулл заметил это и, повернувшись к ним спиной, стал глядеть
на море. Раз он молчит, значит, можно неслишком усердствовать.
Стараясь для вида погромче шаркать швабрами, матросы
распрямили спины, и их безжизненно тусклые глаза повеселели, а
двое-трое незаметно кивнули Джимми, но окликнуть его не
решились. У этих людей в красно-белых штанах были голые худые
торсы, устало поникшие плечи, спины, исполосованные длинными
рубцами.
Щурясь от яркого солнца, заливавшего палубу, Джимми
весело взглянул на матросов, помахал им свободной рукой и
рассмеялся без всякой причины. Он был всего на два года моложе
здоровяка Джонса, но гораздо тоньше, слабее на вид; лицо у
него было совсем детское, круглое, а когда он смеялся, на
правой щеке появлялась ямочка. Держа: грязное ведро в руке, он
направился к правому борту, посмотрел на завитки пены,
вскипавшей за бортом, затем поднял голову и застыл от
удивления, чувствуя, как у него вдруг громко забилось сердце:
на самом горизонте в утреннем тумане четко вырисовывался,
словно возникший из вод, плоский остров с бахромкой кокосовых
пальм. Ветер донес до него запах листвы и костров. Джимми знал
от матросов, что они приближаются к островам Туамоту, и, хотя
судно причаливать здесь не собиралось, один вид земли наполнил
его радостью. Вытянув шею, полуоткрыв рот, он разглядывал
возникший на горизонте остров, свой первый увиденный в южных
морях остров, и на его синих, словно фарфоровых, глазах от
счастья даже слезы выступили.
В эту минуту огромная стая морских ласточек, пронесясь
над самой водой, подлетела к судну, потом вдруг стремительно
взмыла к самой верхушке грот-мачты и с пронзительными криками
начала описывать широкие круги. Джимми следил за ними,
машинально приглаживая свои коротко остриженные волосы,
торчавшие надо лбом мальчишескими вихрами. Несколько секунд он
простоял так, глядя на птиц и приглаживая свои вихры, потом
почувствовал тяжесть ведра, вспомнил, зачем его сюда послали,
и совершил непростительную для юнги ошибку: выплеснул грязную
воду не по ветру, а против ветра. Как и следовало ожидать,
чуть ли не половину воды швырнуло ему в лицо, и тут же над
ухом Джимми раздалось чертыхание. Он оглянулся. Перед ним
возвышался Барт. Несколько капель попало на его сюртук.
- Простите, капитан, - пробормотал Джимми, становясь
навытяжку и подняв глаза.
Закинув голову, он смотрел вверх на невозмутимо спокойное
лицо Барта. Отсюда, снизу, ему был виден его подбородок,
выпуклый, как корма, да ноздри, раздувавшиеся и опадавшие с
неумолимой размеренностью. Только Барт умел словно врастать в
палубу и застывать в полной неподвижности, и уже сейчас, при
жизни, он порой казался своей собственной статуей. Волосы у
него были черные, и на неподвижном, загорелом, будто изваянном
из бронзы лице, жили одни лишь глаза, холодные и острые, как
стальное лезвие.
Барт тяжелым взглядом уставился на Джимми. На губах юнги
еще не угасла бессознательная улыбка, на лице еще играл отсвет
счастья, охватившего Джимми при виде острова.
- Вы, кажется, улыбаетесь? - прогремел Барт металлическим
голосом.
- Нет, капитан, - ответил Джимми. Капитан Барт
по-прежнему стоял в полной неподвижности, широко расставив
ноги, скрестив на груди руки. Он глядел куда-то вдаль, поверх
круглой мордочки Джимми, его наивных глаз и двух хохолков,
торчавших как колоски надо лбом. Придраться, в сущности, было
не к чему. Ошибиться было невозможно. На мальчишеском лице не
мелькало даже тени непокорства. Юнга смотрел на Барта с
доверчивым видом, с каким он обычно смотрел на старших. Прошло
несколько секунд, и, так как молчание затянулось, Джимми
смутился, и легкая улыбка тронула его губы.
- Вы улыбаетесь? - повторил Барт таким угрожающим тоном,
что Джимми даже похолодел от страха, губы его судорожно
передернулись, застыв в похожей на улыбку гримасе.
По телу Барта пробежала сладострастная дрожь,
предвещавшая близкую расправу. Он строго придерживался формы
даже в зверстве. Он не мог ударить или наказать жертву, если
за ней не числилось хоть намека на вину. И вовсе не потому,
что Барт старался произвести впечатление. Плевать ему было на
то, что о нем скажут или подумают. Важно было соблюсти форму
лишь ради одного человека-самого Барта. Для той игры, которую
он день за днем вел со своим экипажем, он сам создал правила и
свято их соблюдал.
- Стало быть, - повторил он с великолепным спокойствием,
- стало быть, вы улыбаетесь. Насмехаетесь надо мной.
- Нет, капитан, - дрожащим голосом ответил Джимми,
чувствуя, что не в силах преодолеть подергивание в уголках
рта, и лицо его исказила гримаса, похожая на ухмылку. Юнга с
ужасом понял, что если не справится с собой, то еще больше
распалит гнев Барта, но чем больше он старался придать своему
лицу обычный вид, тем шире гримаса растягивала ему рот.
Барт старался стоять как можно неподвижнее, глядеть на
мальчика как можно упорнее. Капитан знал, что, затягивая
молчание, он вынудит юнгу сделать как раз то, в чем его
обвиняет.
- Вы улыбаетесь! - прогремел он страшным голосом, и
Джимми, уже не владея собой, улыбнулся еще шире.
С мгновение Барт наслаждался своей победой. Он выиграл
партию. Юнга провинился. Значит, правила игра соблюдены.
- Что ж, пеняйте на себя, - произнес он с искусно
разыгранным для собственной услады сожалением.
Он глубоко вздохнул, и его холодные глаза заблестели.
Потом, сделав шаг и перенеся тяжесть тела на выставленную
вперед ногу, развернулся и со всего размаху обрушил на Джимми
мощный кулак. Юнга не успел ни отстраниться, ни прикрыться ру-
кой. Удар пришелся ему прямо в лицо. Матрос Джонсон, который
стоял в нескольких метрах от капитана, рассказывал потом, что
он слышал, как под ударом кулака хрустнули кости. "Джимми, -
добавлял он, - рухнул на землю как тряпичная кукла".
Барт подул на пальцы правой руки и, подняв их вровень с
лицом, помахал ими в воздухе, как будто они затекли. Потом
обвел матросов ничего не выражающим взглядом и, перешагнув
через тело, размеренным, журавлиным шагом двинулся к юту.
Как только фигура капитана скрылась из виду, матросы
замерли в неподвижности. Они смотрели на Джимми. Даже сам
Босуэлл растерянно опустил голову. Он видел, что капитан
вложил в удар "всю свою силушку", и не мог взять в толк, зачем
это ему понадобилось. Потом он приказал Джонсону вылить на
голову юнги ведро холодной воды, что со стороны такого
человека можно было счесть даже актом великодушия. Затем
увидев, что матросы стоят неподвижно, заорал на них, несколько
раз щелкнул по палубе линьком, так, для острастки, и удалился.
Джонсон - самый старый из всех матросов на "Блоссоме" -
хромал, сутулился, волосы у него были седые, а неестественно
худые руки опутывала, словно пеньковым тросом, сеть жил. Он
отцепил от бочки ведро, зачерпнул морской воды и вылил ее на
голову юнги. Но так как обливание не произвело никакого дейст-
вия, он решил привести Джимми в чувство, осторожно похлопывая
его по щекам. К старости Джонсон утратил остроту зрения, и,
только нагнувшись, он разглядел, во что превратилось лицо юнги
под мощным ударом кулака Барта. Старик задрожал, опустился на
колени возле неподвижного тела и прижался ухом к груди Джимми.
В этой позе он постоял с минуту, застыв от ужаса: сердце
Джимми не билось. Когда старик Джонсон поднялся с колен,
матросы по растерянному выражению его лица поняли, что Джимми
мертв. Пальцы судорожно сжали ручки швабр, и глухой невнятный
ропот пронесся по палубе.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170690497
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   470 г
Размеры:   207x 132x 25 мм
Тираж:   2 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Жаркова Надежда, Шишмарева Е.
Отзывы Рид.ру — Остров
5 - на основе 2 оценок Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
Очень увлекательный, проникнутый глубоким психологизмом роман о проблемах сосуществования людей в жестко ограниченном пространстве. Когда некуда уйти и надо уметь приспосабливаться к жизни сообща. Остров слишком мал и здесь нельзя остаться в стороне в случае конфликта. Тот, кто выбрал позицию невмешательства, вполне может стать врагом обеих конфликтующих сторон. И проповеди, взывающие к благоразумию, не всегда могут предотвратить трагедию, а перед злом часто бывают просто бессильны. Человек, наблюдающий со стороны как творится зло, осуждающий зло, но ничего фактически не делающий, чтобы его остановить - воспринимается притесняемой стороной как предатель, несмотря на все заверения в любви и сочувствии! Добро должно быть с кулаками!
В основу романа положены исторически достоверные события.
Читается легко, можно сказать "на одном дыхании"!
Нет 0
Да 3
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Остров» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить