Исчезнувшая армия царя Камбиса Исчезнувшая армия царя Камбиса Удивительные находки археологов, за которыми охотятся фанатики-террористы, и смертельно опасное путешествие по Египту молодой англичанки, рискнувшей открыть тайну гибели своего отца - знаменитого на весь мир египтолога... \"Исчезнувшая армия царя Камбиса\" - шедевр, соединяющий в себе мощь классического исторического романа, тонкость \"археологического детектива\" и увлекательность приключенческого боевика. Перевод с английского Ю.Г. Кирьяка. АСТ 5-17-022464-8
69 руб.
Russian
Каталог товаров

Исчезнувшая армия царя Камбиса

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Удивительные находки археологов, за которыми охотятся фанатики-террористы, и смертельно опасное путешествие по Египту молодой англичанки, рискнувшей открыть тайну гибели своего отца - знаменитого на весь мир египтолога...
"Исчезнувшая армия царя Камбиса" - шедевр, соединяющий в себе мощь классического исторического романа, тонкость "археологического детектива" и увлекательность приключенческого боевика.
Перевод с английского Ю.Г. Кирьяка.
Отрывок из книги «Исчезнувшая армия царя Камбиса»
ПРОЛОГ ЗАПАДНАЯ ПУСТЫНЯ, 523 ГОД ДО РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

Мухи изводили грека все утро. К невыносимой жаре, к долгим переходам по раскаленному песку, скудной пище добавилась новая пытка. Послав проклятие богам, он с размаху шлепнул ладонью по щеке — в стороны брызнули капли пота, но надоедливой твари удалось спастись.

— Чтоб тебя! — Грек со злостью плюнул на песок.

— Не обращай на них внимания, — заметил шагавший рядом с ним воин.

— Не могу. Они сводят меня с ума. Не иначе, их наслал на нас враг.

Его сосед пожал плечами.

— Похоже на то. Говорят, аммонитяне знаются с колдовскими силами. Я слышал, они умеют оборачиваться в свирепых зверей — львов, шакалов.

— Они умеют оборачиваться во что угодно, — буркнул грек. — Ничего, дай мне только до них добраться. Я заставлю их заплатить за все наши мучения. Четыре недели мы торчим в этом пекле! Четыре недели!

Не останавливаясь, он снял висевший на плече кожаный бурдюк, с отвращением хлебнул почти горячей, маслянистой воды. Боги, как ему хотелось сейчас оказаться у прохладного горного родника в Наксосе! Уж в нем-то вода не похожа на ту, которая остается после купания потных лошадей.

— Надоело мне ремесло наемника. Хватит, последний поход!

— Ты уже зарекался.

— Все, кончено. Вернусь в Наксос, найду жену, куплю надел земли и засажу его оливковыми деревьями. Оливы — те же деньги!

— Покой быстро надоест.

— Вот уж нет! — Грек еще раз хлопнул по щеке, и вновь безрезультатно. — Клянусь! На этот раз все будет по-другому.

На этот раз все действительно было по-другому. Двадцать лет грек провел на чужих войнах. Срок немалый, и он знал, что больше не в состоянии идти из марша в марш. Да и старая рана от вражеской стрелы в последний год дает о себе знать слишком часто. Он уже с трудом поднимает щит. Все! Последний поход, и домой, на родной остров, под уютную сень оливковых деревьев.

— Скажи, а кто они такие, эти аммонитяне? — Грек сделал еще один глоток.

— Понятия не имею. У них есть какой-то храм, который Камбис решил разрушить. В храме, видишь ли, живет оракул. Больше мне ничего не известно.

Грек ухмыльнулся и не произнес ни слова. На самом деле его совсем не интересовали те, с кем приходилось сражаться. Лидийцы, египтяне, карийцы, евреи, даже соотечественники — все для него были одинаковы. Берешь в руки меч, убиваешь того, кого должен убить, и вступаешь в новую кампанию — очень часто против тех самых людей, которые платили тебе за предыдущую. Сегодня персидский царь Камбис — его хозяин, а несколько месяцев назад грек воевал с ним на стороне египтян. Обычное дело для наемника.

Он вспомнил последний перед выходом в пустыню день в Фивах. Прихватив бурдюк с пивом, грек вместе со своим другом, македонцем Фаэдом, перебрался через полноводную реку Итеру, за которой расстилалась широкая долина, Врата смерти, как ее называли. По слухам, в глубокой древности там хоронили могущественных правителей. Приятели пробродили по долине полдня. У подножия крутого холма они наткнулись на узкий лаз и после недолгих колебаний решили выяснить, куда он ведет. Лаз оказался входом в коридор, каменные стены и потолок которого были покрыты мастерски выписанными изображениями людей и животных. Достав из-за пояса нож, грек начал выцарапывать в мягком известняке надпись:

— «Я, Диммах, сын Мененда из Наксоса, видел своими глазами эти чудеса. Завтра предстоит поход против аммонитян. Да помогут… »

Не успел он закончить, как бедняга Фаэд, опускаясь на одно колено, не заметил скорпиона и с громким криком бросился вон. Грек расхохотался.

Но македонцу было не до веселья. Его нога распухла и напоминала бревно, на следующий день он не смог выступить вместе со всеми, лишив себя удовольствия в течение четырех недель медленно поджариваться под палящим солнцем пустыни. Бедняга? Да он просто счастливчик!

Губы грека раздвинулись в улыбке.

— Диммах! Эй, Диммах!

Возглас соседа прервал его воспоминания.

— Что такое?

— Посмотри-ка туда, мечтатель! Вперед!

Грек чуть приподнял голову, устремив взгляд туда, где плотной массой двигался передовой отряд. Колонна медленно ползла меж двух высоких дюн. У горизонта высилась каменная громада. Ее пирамидальная форма была такой правильной, что наводила на мысль: без участия человека здесь не обошлось. От нее исходила непонятная угроза, и грек машинально коснулся пальцами висевшего на шее амулета. Пусть египетская Изида оградит его от злых духов!

Через полчаса войско сделало короткий привал: настала пора подкрепить силы. До подножия громады однополчанам грека оставалось рукой подать. Сделав несколько шагов, Диммах устало опустился на песок в отброшенной исполином тени.

— Долго нам еще? — простонал он. — О Зевс, скажи, долго нам еще?


Послышались голоса следовавших за колонной мальчишек. Они предлагали воинам хлеб, фиги, воду. Кто-то, утолив голод, принялся царапать мечом камень утеса, чтобы оставить на нем свое имя. Грек же откинулся на спину и прикрыл глаза, наслаждаясь неизвестно откуда взявшимся слабым ветерком. Через мгновение он почувствовал, как на щеку села муха, без сомнения, та же самая, что издевалась над ним с раннего утра. Но сейчас Диммах даже не попытался отогнать ее, позволив мухе свободно разгуливать по лицу. Как бы глумясь, мерзкое насекомое то взлетало, то опускалось вновь, то взлетало, то опускалось. Призвав на помощь всю выдержку, грек не шевелился, и муха, обманутая чувством полной безопасности, замерла на его лбу. Плавным движением Диммах поднял руку и, задержав ее на мгновение, резко шлепнул себя ладонью.

— Попалась, дрянь такая! — Он с удовлетворением посмотрел на раздавленную тварь. — Наконец!

Триумф, однако, оказался недолгим. Издалека, от замыкающего отряда, донеслись какие-то тревожные звуки.

— В чем дело? — недовольно пробурчал грек, вытирая ладонь и кладя ее на рукоятку меча. — Неприятель?

— Не знаю, — ответил его сосед. — Там что-то происходит.

Шум приближался. Мимо, волоча по песку плохо привьюченную поклажу, пронеслись четыре верблюда. Их морды были в пене. Слабый ветерок превратился в ветер, несший с собой крики ужаса.

Диммах поднялся и, прикрывая рукой глаза от слепящего солнца, стал смотреть на юг. В той стороне, откуда они пришли, небо начинало темнеть. В голове мелькнуло: конница. Внезапный порыв ветра запорошил глаза песком, и грек ясно расслышал невнятные прежде вопли.

— Спаси нас, Изида, — прошептал он.

— Что такое? — беспокойно спросил сосед.

— Песчаная буря, — повернулся к нему Диммах со встревоженным лицом.

Никто рядом не проронил ни слова. О страшных песчаных бурях Западной пустыни слышал каждый. Они приходили неизвестно откуда и не оставляли после себя ничего живого. С лица земли исчезали города, погибали целые цивилизации.

— Если это и в самом деле песчаная буря, — заметил один из проводников-ливийцев, — то нам остается только одно.

— Что?

— Лечь и умереть.

— Да защитят нас всемогущие боги!

Бивак пришел в движение. Перепуганные люди метались из стороны в сторону. — Смилостивься, небо! Где нам искать спасения?

Кто-то бросал на песок мешки с пожитками и амуницию и, закрыв от ужаса глаза, бежал вперед, на север, кто-то пытался найти укрытие в расщелинах гигантского каменного утеса, кто-то падал в отчаянии на колени. Один могучего телосложения воин ткнулся лицом в песок и зарыдал, как ребенок. Другой попал под копыта взбесившегося коня.

В общей сумятице грек был единственным, кто не утратил спокойствия. Он стоял абсолютно неподвижно, вглядываясь в надвигавшуюся темную стену. Мимо проносились толпы обезумевших, потерявших человеческий облик людей.

— Беги! — кричали ему. — Половина армии уже погибла! Беги же!

Ветер усиливался, бросая в грека все новые пригоршни песка. В воздухе стоял грохот бушующего водопада. День на глазах превращался в ночь.

— Нам нужно выбираться отсюда, Диммах! — прокричал сосед. — Или ты хочешь быть погребенным заживо?

Но грек не шелохнулся. Его губы искривило подобие улыбки. На своем веку он повидал немало смертей, но мысль о такой ему и в голову не приходила. Этот поход действительно оказывался последним. Жестокость судьбы ошеломляла. Улыбка грека стала шире.

— Диммах, опомнись! Что с тобой?

— Ступай! — крикнул он, перекрывая завывания бури. — Беги, если тебе так хочется! Какой смысл? Я решил умереть там, где стою.

Грек извлек из-за пояса меч и поднял его перед собой, вглядываясь в изображенную на лезвии змею с раскрытой пастью. Клинок достался ему двадцать лет назад, в первом походе против лидийцев, и все эти годы исправно служил своему хозяину. Большим пальцем левой руки Диммах нежно провел по кромке, проверяя ее остроту. Сидевший рядом однополчанин вскочил на ноги.

— Боги лишили тебя разума! Оставайся, придурок!

Но грек даже голову не повернул в его сторону. Сжимая меч, он уставился в надвигавшуюся тьму. Что ж, ждать осталось недолго. Под кожей проступили напрягшиеся мускулы.

— Ну, давай, давай, — прошептал он. — Посмотрим, кто сильнее.

Мысли приобрели вдруг удивительную ясность. Такое в бою происходило с ним всегда: на смену страху и свинцовой тяжести тела внезапно приходило радостное предвкушение схватки. Наверное, ухаживать за оливами и в самом деле не для него. Он — воин. Жажда битвы у него в крови. Да, лучший конец невозможно и представить. Диммах нараспев затянул слова старого египетского заклятия, отгонявшего злых духов:
Да поразят тебя стрелы Сахмета!
Да обрушится на твою голову могущество Тота!
Да покарает тебя Изида!
Да не даст тебе пощады Нефтис!
Да поразит тебя своим копьем Гор!

В этот момент с мощью тысячи колесниц на него обрушилась буря. Порыв ветра едва не свалил грека с ног, мириады песчинок лишали способности видеть, рвали короткую тунику, впивались в кожу. Здесь и там сквозь упавший на землю мрак все еще пытались пробиться неясные фигуры людей, чьи отчаянные вопли тонули в чудовищном рокоте разверзшейся преисподней. К ногам грека упал сорванный с древка штандарт — лишь для того, чтобы через мгновение вновь быть унесенным стихией.

Взмахнув мечом, Диммах вступил в жестокую схватку с ветром, но силы оказались неравны. Порывы бури бросали его из стороны в сторону, и, сделав несколько яростных выпадов, грек был вынужден опуститься на колени. Набившийся в рот и ноздри песок не давал дышать. Усилием воли Диммах заставил себя подняться и тут же рухнул снова.

Некоторое время он еще сопротивлялся, однако вскоре замер. На него снизошли спокойствие и благодать, будто он, раскинув руки и ноги, лежал на безмятежно гладкой воде. Перед глазами медленно проплывали знакомые образы: Наксос, Фивы, Фаэд, первая битва с лидийцами, принесшая желанный трофей, его меч. Последним усилием Диммах повернул сжимавший оружие кулак. Клинок с хищно раскрытой пастью змеи остался стоять вертикально. Когда буря закончилась, на торчавшее из-под слоя песка лезвие вновь упали лучи солнца.
1 КАИР, СЕНТЯБРЬ 2000 ГОДА

Из ворот посольства плавно выкатил длинный черный лимузин и с неторопливым достоинством влился в поток машин. Занял свои места полицейский мотоциклетный эскорт: два мотоцикла спереди, два — сзади.

Ярдов сто кортеж проследовал прямо, вдоль неширокой, усаженной раскидистыми деревьями улицы, а затем свернул направо, раз и другой, выехав на Корниш. Водители соседних машин безуспешно пытались рассмотреть пассажиров лимузина, однако сквозь темные тонированные стекла могли различить лишь очертания двух мужских голов. На левом крыле автомобиля развевался небольшой звездно-полосатый флажок. Примерно через милю кортеж приблизился к оживленному перекрестку. Двигавшиеся впереди мотоциклисты сбавили скорость, включили сирены и, отсекая машины простых смертных, провели лимузин через поток на эстакаду, где транспорта оказалось значительно меньше. Здесь уже можно было прибавить газу. Дорожные указатели предупреждали: впереди аэропорт. Два замыкавших мотоцикла сблизились, и сидевшие на них полисмены начали о чем-то переговариваться.

Взрыв раздался настолько неожиданно, что невозможно было сразу понять, что же произошло. Приглушенный хлопок, и лимузин как бы подпрыгнул, в следующее мгновение врезавшись в бетонную ограду эстакады. Второй взрыв прозвучал намного громче. Из-под днища машины вырвался сноп пламени. Теперь уже не оставалось сомнений: происшедшее — вовсе не банальный дорожный инцидент.

Мотоциклы эскорта резко остановились. Левая передняя дверца лимузина распахнулась, из-за руля на асфальт с криками вывалился объятый пламенем водитель. Двое полицейских бросились к несчастному, чтобы накрыть его своими кожаными куртками. Двое других пытались открыть задние дверцы машины, по стеклам которой изнутри бешено молотили чьи-то кулаки. К небу потянулся столб жирного черного дыма, воздух наполнился отвратительным запахом горящей резины. Движение на эстакаде замерло, сидевшие в автомобилях люди с изумлением и ужасом взирали на происходившее. Звездно-полосатый флажок на левом крыле ярко вспыхнул и обратился в горстку пепла.
2 ЗАПАДНАЯ ПУСТЫНЯ, НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

— Ублюдок!

Сидевший за рулем внедорожника «тойоты» мужчина сделал резкий выдох, когда его машина, перевалив на скорости через гребень песчаной дюны, на долю секунды зависла в воздухе, напомнив уродливую белую бабочку. В следующее мгновение джип тяжело приземлился, и водителю показалось, что он потерял управление — склон был слишком крут. Однако машина, так и не перевернувшись, стремительно скатилась к подножию бархана. Мужчина вдавил педаль газа в пол, посылая «тойоту» на штурм новой высоты.

— Недоносок! — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Немыслимая гонка с прыжками продолжалась еще минут двадцать. Из динамиков автомагнитолы рвалась оглушительно громкая музыка, и в такт ей, казалось, развевались по ветру длинные светлые волосы водителя. Достигнув очередного гребня, он остановил джип и выключил двигатель. Затем мужчина глубоко затянулся сигаретой, достал из бардачка бинокль, раскрыл дверцу и опустил ноги на песок.

Вокруг стояла звенящая тишина. Сгустившийся от зноя воздух можно было жевать; от выгоревшего, блеклого неба исходила физически ощутимая тяжесть. Несколько мгновений мужчина пристально изучал застывшие гигантские песчаные волны, которые превращали начисто лишенную жизни местность в подобие лунного пейзажа. Сделав еще одну затяжку, он поднес к глазам бинокль и развернулся лицом к северо-западу.

Мощная оптика на расстоянии вытянутой руки приблизила невысокую, сложенную из плит известняка стену, за которой виднелась зелень оазиса. За ветвями пальм угадывались очертания построек, кое-где поблескивали крошечные зеркала соленых озер, а на западной оконечности урочища располагался небольшой городок.

— Сива, — улыбнувшись, произнес мужчина и с удовлетворением выдохнул облачко табачного дыма. — Слава Богу.

Он простоял на гребне еще минут пять, рассматривая в бинокль окрестности, а затем сел за руль. Над морем песка вновь ударила музыка.

Примерно через час колеса вынесли «тойоту» на хорошо наезженную грунтовую дорогу. До стены из известняка оставалось не более сотни ярдов. По правую руку за ней высились три радиомачты и бетонная бочка водонапорной вышки. Внезапно перед джипом с громким лаем появилось несколько полуодичавших псов.

— Привет, бродяги! Рад встрече! — Он расхохотался, посигналил и несколько раз бросил машину из стороны в сторону, подняв клубы пыли и разогнав собак.

«Тойота» миновала пару спутниковых тарелок, установленных возле пяти-шести армейского вида палаток и выехала на асфальтовую полосу, ведущую в центр городка Сива.

Поселение казалось вымершим. По обочине дороги два ишака медленно тащили повозки, а на главной площади несколько женщин с покрытыми паранджой лицами стояли за грубо сколоченными прилавками с какими-то овощами. Остальные жители, видимо, прятались за глинобитными стенами от изнуряющей полуденной жары.

Мужчина пересек площадь и остановил джип у подножия довольно высокого холма, по склонам которого виднелись полуразрушенные домишки. С заднего сиденья он достал большой конверт из плотной коричневой бумаги, вышел из машины и направился к ближайшей лавке, не позаботившись даже захлопнуть дверцу. У входа бросил пару слов хозяину, вручил ему листок бумаги вместе с пачкой банкнот, кивнул на «тойоту» и двинулся дальше, в сторону обшарпанного здания с коряво намалеванной на стене надписью «Отель. Добро пожаловать!». При виде гостя стоявший за стойкой человек всплеснул руками.

— Йа доктора! С возвращением! Рад вас видеть!

Произнесено это было по-берберски. На том же языке ответил и вошедший:

— Мне тоже очень приятно, Якуб. Как дела?

— Не жалуюсь. А у вас?

— Так себе. — Мужчина, точнее, молодой человек одернул покрытую пылью майку со словами «Я люблю Египет» на груди. — Мне нужен душ.

— Конечно, конечно. Вы знаете, как в него пройти. Горячей воды, к несчастью, нет, но холодной можете не жалеть. Мохаммед! Мохаммед!

Из соседней комнаты на зов вышел мальчишка.

— Вернулся доктор Джон. Принеси ему мыло и полотенце.

Громко шлепая сандалиями по плиткам пола, мальчишка скрылся.

— Есть хотите? — спросил Якуб.

— Еще как. Последние два месяца я сидел на консервированных бобах и сардинах, мечтая о твоем цыпленке с карри.

Хозяин гостиницы довольно рассмеялся.

— Будет вам цыпленок. С жареным картофелем?

— С жареным картофелем, свежим хлебом, ледяной колой и всем остальным, что предложишь.

— Доктор ничуть не изменился!

Вернувшийся паренек вручил гостю полотенце и небольшой кусочек мыла.

— Но сначала я должен позвонить.

— Само собой! Пойдемте, пойдемте!

Якуб провел молодого человека в тесную комнатку, стены которой украшало несколько почтовых открыток с видами Каира. Телефонный аппарат стоял на невысоком стеллаже, заполненном картонными папками. Положив коричневый конверт на стул, гость снял трубку и стал вращать диск. В трубке зазвучали долгие гудки, а затем послышался женский голос.

— Алло, — произнес молодой человек и тут же перешел на арабский: — Не могли бы вы соединить меня с…

Приветливо взмахнув рукой, Якуб оставил его одного и через пару минут вошел вновь с бутылкой кока-колы. Поскольку гость продолжал говорить с далеким собеседником, хозяин поставил бутылку на стеллаж и отправился готовить цыпленка.

Через полчаса молодой человек, приняв душ, побрившись и тщательно расчесав волосы, уже сидел за столиком под сенью пальмы и воздавал должное кулинарному искусству своего благодетеля.

— Что интересного творится в мире, Якуб? — Кусочком хлеба он аккуратно собрал с тарелки остатки соуса.

Хозяин сделал глоток фанты.

— Вы слышали об американском после?

— Я ничего и ни о ком не слышал. Говорю тебе, последние два месяца я прожил на Марсе.

— Его машину взорвали.

Молодой человек присвистнул.

— Неделю назад, — со вздохом продолжил Якуб, — в Каире. Ответственность взяла на себя группировка под названием «Клинок возмездия».

— Посол погиб?

— Уцелел. Едва-едва.

Гость ухмыльнулся.

— Какой позор! Если уничтожить всех бюрократов, мир стал бы намного чище. Твой карри превосходен, Якуб.

Из-за стоявшего чуть в стороне столика поднялись две привлекательные европейки. Пройдя мимо молодого человека, одна из них с улыбкой оглянулась. В ответ он кивнул.

— По-моему, вы ей понравились, — шепнул Якуб, когда девушки вышли.

— Может быть, — пожал плечами его гость. — Но стоит признаться, что я — археолог, и она бросится от меня, как от прокаженного. Первая заповедь археолога, Якуб: никогда не говори женщине, кто ты такой. Не сдержался — ставь на себе крест.

Он откинулся на спинку стула, стараясь забыть о назойливом жужжании мух над головой. В густом воздухе витал тонкий аромат жаренного на углях мяса.

— Как долго вы здесь пробудете? — поинтересовался Якуб.

— В Сиве? Еще около часа.

— И назад, в пустыню?

— Да.

Хозяин сочувственно качнул головой.

— Вы провели там уже целый год, йа доктора. Приезжаете, грузите машину припасами и опять пропадаете. Чем вы там занимаетесь, в этой настоящей заднице?

— Измерениями, — улыбнулся молодой человек. — А еще рою ямы и вычерчиваю схемы. В удачный денек делаю пару-тройку фотоснимков.

— Ищете захоронение?

— Можно сказать и так. — Гость вновь пожал плечами. — Удалось что-нибудь найти?

— Кто знает, Якуб? Может, удалось, а может, и нет. Пустыня вечно подносит сюрпризы. Временами кажется: вот она, стоящая находка, а сокровище оборачивается ничем. Иногда же думаешь: пустая трата сил, и в этот момент обнаруживаешь Действительно интересную вещь. Как говорят мои коллеги, Сахара для археолога — все равно что капризная потаскушка, подразнит-подразнит и не даст.

Не желая исказить ненароком смысл сравнения, молодой человек перешел на английский, и хозяин, коверкая слова, переспросил:

— Ка-а-абризная подтаскуш-ш-шка?

— Именно так, Якуб. Ка-а-абризная подтаскуш-ш-шка, и это, заметь, в удачный денек.

Ловкими движениями он свернул сигарету, затем поднес зажигалку, глубоко затянулся и, запрокинув голову, энергично пустил изо рта струю дыма.

— Вы не слишком увлеклись этой дрянью, йа доктора? — с мягким предостережением спросил Якуб. — Смотрите, она сведет вас с ума.

— Напротив, мой друг. — Гость прикрыл глаза. — В пустыне только травка помогает сохранить разум.

Через час он покинул гостеприимного Якуба, по-прежнему держа в руке коричневый конверт. Солнце уже миновало зенит и медленно клонилось к западу, его ослепительно-желтый диск приобретал более сдержанный оранжевый оттенок. Молодой человек уверенным шагом пересек площадь, подошел к загруженному коробками с провизией джипу, сел за руль и послал «тойоту» ярдов на пятьдесят вперед, к воротам единственного в городке гаража.

— Залей бак, — обратился он к служителю, — и доверху наполни канистры. Да, в эти, пластиковые, нальешь воды. Можно прямо из-под крана.

Бросив ему ключи от машины, молодой человек направился к почте. У конторки он извлек из конверта толстую пачку фотографий, быстро просмотрел их, убрал в конверт и заклеил его.

— Отправьте это заказным письмом.

Конверт шлепнулся на конторку перед пожилым мужчиной. Тот положил увесистый бумажный пакет на весы и принялся заполнять бланк.

— Профессор Ибрагим аз-Захир, — отчетливо произнес он написанное на конверте имя адресата. — Каирский университет.

Молодой человек взял корешок квитанции, заплатил требуемую сумму и вернулся в гараж. Бак, канистры, емкости для воды были уже заполнены. Сев за руль, он повернул ключ зажигания, тронулся с места. «Тойота» медленно покатила к выезду из городка.

На границе пустыни машина ненадолго остановилась. Водитель свернул новую сигарету, включил магнитолу и погнал джип в пески.

Его тело обнаружили через два месяца. Вернее, то, 37 что осталось от его тела: куски обуглившейся человеческой плоти в дотла выгоревшем джипе. Группа туристов, решивших побывать на сафари, наткнулась среди барханов на перевернутый, черный от сажи и копоти автомобиль. Внутри виднелись какие-то ошметки, очертаниями походившие то ли на руку, то ли на ногу. По-видимому, «тойота» опрокинулась на самом гребне дюны, хотя склон и не отличался особой крутизной. На песке вокруг сохранились колеи еще чьих-то шин, что наводило на мысль: у происшествия имелся свидетель. Идентифицировать личность погибшего удалось лишь после того, как из Соединенных Штатов была получена копия его зубной карты.
3 ЛОНДОН, ЧЕТЫРНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Доктор Тэйра Маллрей откинула упавшую на глаза прядь медно-рыжих волос и двинулась по проходу. От светивших под потолком электрических ламп исходило тепло, от которого на ее матовом лбу выступили капельки пота. Сквозь небольшие вентиляционные отверстия в ящиках, стоявших по обе стороны прохода, Тэйра видела поблескивавшие бусинки змеиных глаз, однако внимания на смертоносных гадов она обращала не более, чем они на нее. В серпентарии она работала уже пятый год, и рутина будней уже не приносила ощущения новизны.

Тэйра миновала отсеки с пятнистым питоном, гремучей змеей, ковровой и габонской гадюками и остановилась перед обиталищем черной кобры. Змея, свернувшись, спокойно лежала в углу ящика. При приближении человека ее головка поднялась, складки капюшона расправились, из отверстой пасти показалось острое раздвоенное жало. Толстое, темно-оливкового цвета тело начало медленно, подобно стрелке метронома, раскачиваться из стороны в сторону.

— Привет, Джоуи! — произнесла Тэйра, ставя на пол небольшую корзину с узкой горловиной и опуская в нее удавку. — Как мы себя сегодня чувствуем?

Рептилия сделала выпад, ткнув головой в верхнюю панель ящика. Молодая женщина надела грубые кожаные перчатки и защитные очки: кобра плевалась ядом.

— О'кей, мальчик. — Она достала из корзины удавку. — Пора на процедуры.

Сняв верхнюю панель, Тэйра чуть подалась назад: капюшон змеи угрожающе раздулся. Выверенным, отточенным движением женщина набросила на шею рептилии удавку и, не отрывая взгляда от глаз кобры, подняла и тут же опустила правую руку. Тело змеи оказалось в корзине. Тэйра быстро захлопнула крышку. Послышалось негромкое шуршание: кобра принялась изучать новое жилище.

— Это для твоей же пользы, Джоуи. Не сердись, пожалуйста.

Тэйра любила всех своих питомцев, за исключением черноголовой кобры. Она без малейшей опаски общалась даже с тайпаном, но всегда немного нервничала, занимаясь коброй. Эта тварь была агрессивной, изобретательной, к тому же обладала дурным характером. Год назад она даже укусила Тэйру — когда та извлекала змею из ящика, чтобы почистить занимаемый ею «гостиничный номер». Петля удавки опустилась ниже, чем нужно, и Джоуи, мотнув головой, умудрился цапнуть ее в мякоть не защищенной перчаткой ладони. К счастью, укус оказался сухим — по какой-то причине кобра решила сэкономить на яде — но само нападение потрясло Тэйру. За десять лет ее работы со змеями это был первый случай. После него в отношениях с Джоуи молодая женщина стала проявлять исключительную бдительность и приближалась к подопечному только в перчатках — чего не делала, общаясь с другими рептилиями.

Убедившись, что крышка плотно закрывает горловину корзины, Тэйра подхватила ее и направилась к выходу. С особой осторожностью, стараясь не споткнуться, поднялась по ступенькам, ведущим в коридор, где был расположен ее кабинет. Зачем лишний раз беспокоить опасного пациента?

В кабинете уже ждала Александра, ее ассистентка. Женщины вместе извлекли Джоуи из корзины и положили его на операционный стол. Руками в перчатках Александра расправила кобру, и Тэйра склонилась, чтобы рассмотреть ее чешую.

— Дела должны бы идти на поправку. — Она нежно провела указательным пальцем по спинке змеи там, где чешуйки чуть расслоились и ссохлись. — Но Джоуи опять чесался о камешки. Думаю, нам следует вытащить их из ящика, пока воспаление не пройдет.

Достав из стеклянного шкафчика флакон антисептика, Тэйра принялась осторожно промывать неглубокие ранки. Раздвоенное жало кобры учащенно задергалось, в бусинках глаз вспыхнули опасные огоньки.

— Во сколько у тебя самолет? — спросила Александра.

— В шесть. — Тэйра бросила взгляд на висевшие на стене часы. — Поеду, как только закончим.

— Жаль, что мой папаша живет не за границей. Это было бы так экзотично!

Начальница Александры улыбнулась.

— В моих отношениях с отцом экзотика отсутствует напрочь, Алекс. Повнимательнее с головой!

Завершив обработку ранок, Тэйра кончиком пальца нанесла на них тонкий слой мази.

— Пока меня не будет, тебе придется делать это через день, договорились? До пятницы будешь колоть ему антибиотики. Целлюлит нам вовсе ни к чему.

— Поезжай и ни о чем не беспокойся.

— В конце недели я позвоню, чтобы узнать, не возникло ли осложнений.

— Хватит переживать! Ничего страшного не случится. Поверь, за две недели без тебя в нашем зоопарке никто не умрет.

По губам Тэйры вновь скользнула улыбка. Александра права: слишком близко к сердцу она все принимает.

Эту черту Тэйра унаследовала от отца. Предстоящая встреча с ним станет первым за два последних года настоящим отпуском. Скорее бы! Тэйра с благодарностью сжала кисть ассистентки.

— Прости, Алекс. Я действительно зря дергаюсь.

— Не станут же эти гады скучать по тебе, правда? У них же отсутствуют эмоции.

— Как ты смеешь говорить такое о моих детках? — с наигранной обидой откликнулась Тэйра. — Да они ночи напролет будут лить слезы!

Обе женщины весело рассмеялись, затем Тэйра взяла удавку и с помощью Александры вернула кобру в корзину.

— Отнесешь его назад?

— Конечно. Тебе пора идти.

Тэйра набросила на плечи куртку, взяла со стола шлем мотоциклиста и направилась к двери.

— Антибиотики до пятницы, не забыла?

— Ради Бога! Иди, иди!

— И вытащи из ящика камни.

— Господи! Тэйра!

Александра швырнула в нее рулончиком медицинской ваты. Ловко увернувшись, Тэйра со смехом выскочила в коридор.

— Обязательно надень очки, когда будешь класть Джоуи в ящик! — крикнула она. — Ты же знаешь, какой он вредина!


Во второй половине дня улицы Лондона забиты транспортом, но на своем юрком мопеде Тэйра без особых задержек перебралась по мосту Воксхолл через Темзу и прибавила газу. От Брикстона ее отделяла всего пара миль. Следовало поспешить: до отлета оставалось три с небольшим часа, а ведь она даже не упаковала вещи.

— Дьявол!

Тэйра жила одна в просторной, напоминавшей пещеру квартире на первом этаже дома, расположенного напротив парка Брокуэлл. Она приобрела ее пять лет назад на деньги, оставленные матерью. Тогда вместе с Тэйрой в квартиру вселилась и ее лучшая подруга, Дженни.

Пару лет они наслаждались по-богемному беззаботной жизнью: устраивали бесчисленные вечеринки, с легкостью завязывали и рвали отношения с поклонниками и ничего в окружавшей действительности не воспринимали всерьез. А потом Дженни познакомилась с Эндрю и через несколько месяцев переехала к нему, оставив Тэйру в одиночестве. Не считаясь с непомерно высокой ставкой налога на недвижимость, Тэйра отказалась от мысли пригласить в квартиру новую компаньонку. Ей нравилось ощущать себя хозяйкой. Временами она задумывалась: удастся ли ей когда-нибудь, подобно Дженни, зажить одной жизнью с мужчиной? Несколькими годами ранее у нее была одна казавшаяся прочной связь, но ведь ничто не вечно под луной, верно? В общем, Тэйра давно привыкла ценить свою полную независимость.

В жилище царил жуткий беспорядок. Пройдя в комнату, Тэйра налила в бокал вина, поставила на лазерный проигрыватель диск Лу Рида и двинулась в кабинет, чтобы прослушать телефонный автоответчик. Женский голос с металлическим оттенком доложил из динамика: «Поступило шесть сообщений».

Два были от старого университетского друга Найджела: в первом он приглашал ее на субботний ужин, во втором, вспомнив, что Тэйра улетает, снимал свое приглашение. Затем позвонила Дженни — предупредить подругу ни в коем случае не соблазняться прогулкой на верблюдах: все погонщики почему-то оказываются настоящими извращенцами. Директор местной школы напоминал Тэйре о ее обещании прочитать ученикам старших классов лекцию о змеях. Просил о срочной встрече занимавшийся ее ценными бумагами биржевой брокер Гарри. Последнее сообщение пришло от отца.

«Тэйра, не могла бы ты привезти мне бутылку шотландского виски и несколько последних номеров „Таймс“? Если возникнут трудности, обязательно позвони, а так буду встречать тебя в аэропорту. Я… М-м-м… соскучился по тебе. Нет, правда, с нетерпением жду встречи. Привет».

Тэйра улыбнулась. Отец всегда ощущал неловкость, когда хотел проявить родительские чувства. Как большинство истинных ученых, профессор Майкл Маллрей по-настоящему раскованно чувствовал себя только в мире идей. Эмоции мешали работе его понятийного аппарата. Вот почему разрыв с матерью Тэйры стал неизбежным. Отец оставался глух к порывам ее души. Даже в день ее смерти, шесть лет назад, он не изменил себе. На похоронах держался в стороне, абсолютно невозмутимый, погруженный в раздумья, а по окончании скорбной церемонии прямиком направился в Оксфорд — читать лекцию.

Допив вино, Тэйра прошла в кухню. Она знала, что в квартире следовало бы убраться, но поскольку времени оставалось в обрез, пришлось ограничиться мытьем посуды и выносом мусора. После этого Тэйра отправилась в спальню уложить вещи.

Она не виделась с отцом почти год — с момента, когда тот последний раз приезжал в Англию. Время от времени они перезванивались, однако всякий раз разговоры были скорее деловыми, чем теплыми. Отец сообщал о новом выкопанном раритете, очередном курсе лекций, Тэйра делилась услышанными на работе сплетнями. Беседа редко длилась больше трех-пяти минут. Каждый год отец слал дочери открытку, поздравляя с днем рождения, и всегда эта открытка приходила с недельным опозданием.

Тэйра очень удивилась, когда месяц назад отец позвонил и предложил приехать к нему. Он жил за пределами страны уже более пяти лет, и впервые за все это время пригласил дочь к себе.

— Полевой сезон вот-вот закончится, — прозвучал в трубке его голос. — Почему бы тебе не сесть в самолет? Жить сможешь прямо у раскопок, а я похвастаюсь некоторыми находками.

От неожиданности Тэйру охватило беспокойство. Отцу давно за семьдесят, его больное сердце требует ежедневного приема лекарств. Не хочет ли он таким образом подготовить ее к неизбежному, попрощаться перед уходом? На прямой вопрос она получила столь же прямой ответ: со здоровьем никаких проблем, просто было бы приятно провести некоторое время рядом с дочерью. На отца это было не похоже, и подозрения Тэйры стали крепнуть, однако она решила: почему бы и нет? — и заказала билет. Сообщая отцу об этом, Тэйра по его голосу догадалась: он искренне рад.

— Великолепно! Как в старые добрые времена!

Она начала копаться в разбросанной по постели одежде, отбирая нужные вещи и бросая их в большую дорожную сумку. Мучило желание закурить, но Тэйра поборола соблазн: последнюю сигарету она выкурила почти год назад и хотела продержаться ровно двенадцать месяцев. Если удастся выдержать, пари будет выиграно, и Дженни расстанется с сотней фунтов. Желая отвлечься от мыслей о табаке, Тэйра вернулась в кухню, достала из морозильника кубик льда и положила в рот.

Не купить ли отцу какой-нибудь подарок, подумала Тэйра, но тут же отказалась от своего намерения. Не было времени, да к тому же отцу не угодишь. Она вспомнила горькое разочарование, которое несколько лет назад испытала в Рождество: Тэйра неделями обдумывала, что бы такое подарить папочке, а он, не удосужившись даже заглянуть в красиво упакованный сверток, рассеянно бормотал: «Какое чудо, крошка. Именно то, о чем я мечтал». Нет-нет, она купит в аэропорту бутылку виски и «Таймс». Может, добавить к этому флакон туалетной воды?

Застегнув «молнию» сумки, Тэйра направилась в ванную принять душ. Предстоящая поездка немного пугала: в разговоре с отцом опять возникнет какой-нибудь спор, и они против собственного желания разругаются. И все же возбуждение было острее: Тэйре давно уже не приходилось выезжать из страны, а уж если их встреча пойдет насмарку, всегда можно будет просто отойти в сторону. В конце концов, она не ребенок и в состоянии делать то, чего сама хочет.

Тэйра запрокинула голову, подставила под горячие струи грудь и принялась негромко вторить Лу Риду.

Через десять минут, уже полностью одетая, она проверила, надежно ли закрыты окна, подхватила объемистую сумку, вышла из квартиры и негромко захлопнула дверь. На город опускались сумерки, накрапывал дождь, по мокрому асфальту метались кривые отражения сполохов неона. Обычно такая погода приводила Тэйру в уныние. Обычно, но не в этот вечер.

Сунув руку в карман куртки, она убедилась, что паспорт и билеты на месте, улыбнулась и зашагала к станции метрополитена.

Ничего, в Каире наверняка стоит жара.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170224647, 5170224648
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   180 г
Размеры:   165x 110x 20 мм
Тираж:   2 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Кирьяк Юрий
Язык:   Русский
Отзывы Рид.ру — Исчезнувшая армия царя Камбиса
3.5 - на основе 2 оценок Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
4
11.11.2015 23:49
Повесть увлекла меня с первых страниц. Благодаря мастерству автора сразу погружаешься в атмосферу повседневной жизни в Египте с нищими на улицах, пыльными бурями в пустыне, загруженностью улиц людьми и транспортом, случаями террористических актов и многим другим. Как-будто ощущаешь на себе раскаленный зной и запах песка и пряностей.
Главная героиня повести - дочь известного египтолога, приехавшая навестить отца и обнаружившая его мертвое тело. Ей предстоит разгадать тайну смерти отца и найти древнюю ценность, из-за которой (как считают главные герои и читатели до самого конца повести) и происходят загадочные и страшные события. Хотя в самом конце всех ожидает большая неожиданность в виде истинных причин происходящего, что делает книгу еще более напряженной и интригующей. В конце вроде бы "добро побеждает зло", но присутствует некоторая неопределенность, так что финал каждый может додумать сам.
Книга очень понравилась, когда я ее читала, время летело просто незаметно, так как оторваться от повествования было невозможно. Это настоящий триллер с большим количеством интересных исторических и культурологических деталей. Книга однозначно скрасит вам скучный осенний дождливый и холодный вечер. Разве не приятно будет перенестись на время в жаркий Египет и поучаствовать с героями в загадочных и опасных приключениях?
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Исчезнувшая армия царя Камбиса» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить