Блуда и МУДО Блуда и МУДО После развернутого исторического полотна \"Золото бунта\", после публицистической книги \"Message: Чусовая\" Алексей Иванов предлагает вниманию читателей совершенно иной роман, действие которого разворачивается в наши дни. На первый взгляд, \"Блуда и МУДО\" может напомнить книгу \"Географ глобус пропил\", однако достаточно прочитать несколько страниц, чтобы стало совершенно ясно: это лишь поверхностное сходство, на самом деле перед нами не менее жесткая книга, чем эпическое \"Сердце Пармы\". Книга, которая наверняка станет самым сенсационным произведением Иванова. Это история о человеке, создающем совершенно новый тип семьи, об ином формате мышления, своего рода провокация. Герои \"Блуда и МУДО\" говорят именно на том языке, на котором только и могут изъясняться в предложенных обстоятельствах их прототипы. В интервью журналу \"Newsweek\" писатель заметил по поводу использования его героями нецензурной лексики: \"Это уже не мат - это речь. Люди не матерятся - они матом говорят про что угодно\". В связи с этим мы не рекомендуем этот роман читателям, еще не достигшим 18 лет. Без иллюстраций. Бумага офсетная. Азбука 978-5-91181-434-2
208 руб.
Russian
Каталог товаров

Блуда и МУДО

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (3)
  • Отзывы ReadRate
После развернутого исторического полотна "Золото бунта", после публицистической книги "Message: Чусовая" Алексей Иванов предлагает вниманию читателей совершенно иной роман, действие которого разворачивается в наши дни. На первый взгляд, "Блуда и МУДО" может напомнить книгу "Географ глобус пропил", однако достаточно прочитать несколько страниц, чтобы стало совершенно ясно: это лишь поверхностное сходство, на самом деле перед нами не менее жесткая книга, чем эпическое "Сердце Пармы". Книга, которая наверняка станет самым сенсационным произведением Иванова. Это история о человеке, создающем совершенно новый тип семьи, об ином формате мышления, своего рода провокация. Герои "Блуда и МУДО" говорят именно на том языке, на котором только и могут изъясняться в предложенных обстоятельствах их прототипы. В интервью журналу "Newsweek" писатель заметил по поводу использования его героями нецензурной лексики: "Это уже не мат - это речь. Люди не матерятся - они матом говорят про что угодно". В связи с этим мы не рекомендуем этот роман читателям, еще не достигшим 18 лет.
Без иллюстраций.
Бумага офсетная.
Отрывок из книги «Блуда и МУДО»
В городе Ковязине от общаги, где жил Моржов, до Крестопоклонной площади можно было дойти по улице Маршала Рокоссовского. Никто не знал, какое отношение Рокоссовский имел к городу Ковязину. Но ближе к центру, когда из-за крыш и труб двухэтажных купеческих особняков начинала вздыматься дырявая и щербатая громада заброшенного Спасского собора, складывалось впечатление, что Рокоссовский здесь все-таки как-то в тему… Улицу Рокоссовского поверху пересекали многочисленные рекламные растяжки, словно лозунги первомайской демонстрации.

Перед здоровенным ангаром металлорынка висела первая растяжка: "Нержавеющие стали!" Знак восклицания, видимо, означал радость тех анонимов, которые раньше были ржавеющими, а вот теперь справились со своим недостатком. Моржов тоже порадовался, что они наконец-то стали неподвластны коррозии.

"Бутилированная вода", – читал Моржов дальше. ...Нету в русском языке глагола "бутилировать". Есть выражение "разливать в бутылки". Но "разлить в бутылки" – это просто взять и разлить, а "бутилировать воду" – значит, произвести над водой некое облагораживающее действо. По улице Маршала Рокоссовского Моржов шагал к Гостиному двору, чтобы тоже произвести над собой некое облагораживающее действо – штанировать задницу.

"Варим гаражи", – читал Моржов следующую растяжку.

Вообще-то, конечно, задница Моржова была уже достаточно штанирована, но Моржова не удовлетворяло целеполагание собственной штанации.

Штанация была ориентирована на работу, на улицу города, на комнату общаги. Пребывание задницы в загородном лагере (куда ее в скором времени пла нировалось переместить) выпало из пакета вариантов штанации. Приходилось спешно развивать базовые фонды.

Обогнув бетонный угол ограды вокруг собора, Моржов прочел последнюю бессмысленно ликующую растяжку: "Мы открылись!" Эту растяжку повесили еще зимой по завершении реконструкции старинного Гостиного двора под современный гипермаркет. Видимо, когда сеть гипермаркетов разорится, эту растяжку легко можно будет скорректировать на "Мы накрылись!"

Превращение Гостиного двора в гипермаркет практически никак не сказалось на его облике. Насколько знал Моржов, таково было условие областного комитета по охране памятников, когда решался вопрос о передаче исторического здания в райцентре Ковязине в долгосрочную аренду сети гипермаркетов "Анкор". "Анкор" ничего не изуродовал, только перекрыл пирамидальной стеклянной кровлей квадратное пространство внутри торгового каре. Похоже, что архитектору сети "Анкор" не давали покоя лавры того китайца, что водрузил стеклянную пирамиду перед самим Лувром. Впрочем, снаружи эта кровля, как подсознание, не просматривалась.

Из новшеств на себя обращал внимание большой плазменный экран, изящно помещенный во фронтон туда, где раньше красовался гипсовый герб города Ковязина. Моржов, конечно, понимал, что есть какие-то причины, чтобы называть такой экран плазменным. Но после фантастики, прочитанной Моржовым до девятого класса, термин "плазма" у него ассоциировался со звездами, протуберанцами, фотонолетами, а уж никак не с телевизором, даже очень большим. Наверное, авторы этого термина считали его словечком интеллектронной, постиндустриальной цивилизации, а Моржов все никак не мог переварить эту напыщенность. Выражение "плазменный телеэкран" было для него такой же кентавромахией, как "лазерная клизма". Впрочем, в каком-то смысле плазменный экран и был лазерной клизмой.

Обычно на экране крутили рекламные ролики поставщиков "Анкора". Это вызывало страшный гнев продавцов соседнего рынка-толкучки. "Конкуренция, ебтыть!" – негодующе поясняли они.

В той своей части, которая выходила на фасад гипермаркета, рынок галдел особенно оголтело. Но сейчас на экране показывали переписанное с телека интервью Наташи де Горже – владелицы сети "Анкор". Моржов приближался к Гостиному двору, с удовольствием разглядывая эту де Горже. Он бы не отказался, чтобы она была "де Морже".

Наташе было года двадцать два. Как в таком возрасте она исхитрилась сколотить империю из гипермаркетов, Моржов не знал. Самому ему в двадцать два года не всегда хватало денег даже на опохмелку. У Моржова было несколько предположений об источниках Наташиных богатств, но все они характеризовали, скорее, самого Моржова. А Наташа выглядела и вела себя как маленькая девочка, которая никак не могла погрузиться в пучину грехопадения до тех глубин, которые воображал себе Моржов.

– Сеть "Анкор" состоит уже из четырнадцати предприятий формата жесткого дискаунтера, разнесенных по всей области, – пискляво рассказывала Наташа на всю Крестопоклонную площадь. – Хотя, конечно, наибольшая их концентрация – в областном центре. Если говорить о нашем самопозиционировании, то можно выделить два смысла нашей сети.

Мой общественный долг как руководителя – донести идею, концепцию, философию сети "Анкор", которая ныне имеет лидирующие позиции в продовольственном ритейле региона. Именно эти ценности исповедует менеджмент компании...

"Вы, значит, не торгуете!.. – осененно обратился Моржов к Наташе. – Вы ценности исповедуете!.. А_а!.."

У стеклянных самораздвижных дверей Гостиного двора Моржов вдруг увидел пухленькую Соню Опенкину. Наташа де Горже вмиг превратилась в абстракцию. Моржов косо взбежал по ступенькам, сворачивая к Соне.

– Сонечка, здра-авствуйте! – ласково пропел он.

Соня оглянулась и стеснительно заулыбалась.

– Ждете кого? – Моржов чуть наклонился к ней.

Соня засмеялась и прикрылась ладошкой.

– Я дверей боюсь, – сказала она. – Не могу понять, как они открываются. Вот врежусь лбом в стекло...

– Не врежешься, – заверил Моржов, сразу переходя на "ты", потому что сейчас Сонечка не отразит его форсированной интимизации общения. Моржов под локоток повлек Соню к дверям. – Там в подвале специально обученный человек сидит, – ворковал он по пути, – а здесь в полущелка. Человек смотрит в щелку и видит, что идет симпатичная девушка. Он сразу на кнопку жмет, чтобы дверь открылась. Так что в-в-в... тебе ничего не грозит. Тем более, ты со мной!

Моржов выпятил грудь, двери послушно разъехались, и Моржов сделал длинный журавлиный шаг в магазин.

– Ну вот, мы и попали! – объявил он, заводя Соню в холл. Словно от избытка чувств, вызванных победой, он слегка приобнял Соню. Сонечка смеялась.

Моржов поглядел на нее и понял, что она, как кошка, вызывает желание постоянно тискать ее.

– Вам куда? – лучезарно спросил Моржов и чуть не отвесил сам себе подзатыльник, потому что опять соскочил на "вы".

– Да я сумку хотела купить, чтобы ехать в этот лагерь, – беспомощно призналась Соня.

Моржов многозначительно поднял палец.

– Я знаю здесь одно местечко, – таинственно сообщил он, – особый отдел.

Только для избранных. Называется "Сто тысяч любых сумок для Сонечки". Предлагаю обмен.

– Какой? – кокетливо спросила Соня.

– Я иду с тобой за сумкой, а потом ты идешь со мной... – Куда? – тотчас спросила Соня.

– Я не могу говорить об этом с девушкой без сумки. Пускай девушка хоть без всего будет, особенно если она так же хороша собой, как ты, – Моржов отступил на шаг и волнистыми линиями обрисовал в пространстве пышные очертания Сонечки, – но девушке без сумки сказать не могу.

Извини – принципы.

Моржов уже неоднократно убеждался: наивные девочки города Ковязина считали, что если человек в очках, значит, он приличен и безопасен. Значит, с ним можно заигрывать весьма фривольно. На излишне крутых виражах флирта таких девушек обычно и выбрасывало в постель к Моржову.

Моржов повел Соню по залам гипермаркета, положив руку ей на талию. Ладонь словно невзначай съезжала с вертикали талии и останавливалась на крутом изгибе попы. Народу в залах толклось много, и моржовская ладонь на Сонином заду – как на круге-обереге большего диаметра, нежели вокруг талии, – выглядела вполне уместно. В глубине рассудка (явно, впрочем, мелковатой глубине) Соня, конечно, поняла, что ее как-то уж очень быстро взяли за ягодицу, но предпочла не трепыхаться, а смущенно покориться.

Евроремонт в Гостином дворе поднялся только до начала сводов старинного потолка, а дальше ограничился люминисцентными нервюрами по ребрам арок. Сверху свисали яркие флажки с надписями "Скидка 15%!", "Скидка 30%!", "Скидка 50%!" Похоже, Наташа де Горже решила облагодетельствовать весь сектор клиентуры среднего достатка. Количество флажков было как на крейсере "Аврора", украшенном для праздника Седьмого ноября. В толпе мелькали юноши-продавцы и девушки-продавщицы в желто-зеленой униформе и в бейсболках. Они не стояли за прилавками, а активно общались с клиентами, словно старые добрые друзья.

Девушки даже дарили детям желто-зеленые шарики. С экранов на простенках пищала сама Наташа:

– Положение нашей компании я бы оценила как стабильно успешное. Работая в формате жесткого дискаунтера, мы получили хороший экономический эффект, склоняя поставщиков к изменению закупочных процессов и ассортиментной матрицы на получение наименьшей закупочной цены. Нам интересно работать креативно, выстраивать новые логистические процессы и апробировать новационные подходы в сегменте потребителей среднего уровня.

Эскизный проект региональной экспансии "Анкора" был построен с учетом мировой практики деятельности дискаунтеров как в направлении потенциального клиента, так и в направлении потенциального оператора…

Под щебет Наташи Моржов и Соня свернули в отдел сумок. Гомон голосов и шарканье шагов чуть отдалились. Желто-зеленый молодой человек, улыбаясь и склонив голову, уже спешил к Соне.

– Как вам помочь? – спросил он.

– Мы сами, – отрезал Моржов, поворачиваясь к стеллажам. – По стране из края в край ходит мальчик Помогай... – пробормотал он стишок времен советско-китайской дружбы.

– Состоявшийся бренд позволяет нам проводить политику операторских тендеров, а это для нас понижает естественный барьер – финансовые возможности населения, – из-за стойки с сумками уверяла Наташа де Горже. – Для других региональных предприятий мелкой розницы наша политика неприемлема в силу слишком высоких для них рисков, а мы уже можем позволить себе конкуренцию еще и по принципам качественности и системности…

– Я вон там посмотрю, можно? – спросила Соня, которую магнитом притягивали дамские сумочки.

Моржов кивнул, деловито выворачивая объемистый баул и разглядывая швы.

– А что вы скажете о непрофильных направлениях деятельности сети? – врезался в Наташину речь голос журналиста.

– Надо глядеть правде в лицо. То, что в условиях рынка считается непрофильным, в общественном плане имеет доминирующее значение, – не умолкала Наташа. – Пусть конкуренты и расценивают подобную деятельность "Анкора" как косвенный промоушн, но рядовой потребитель относится иначе. У нас иной принцип оптимизации активов, нежели принято среди обычных сетевиков. Начнем с того, что наши якорные арендаторы – это муниципалитеты.

А они являются таковыми в силу бюджетных дефицитов, препятствующих самоопределению культурных и исторических объектов…

Моржов положил баул на место и взял другой. "Может, ей лучше взять с собой рюкзак, а не сумку? – подумал Моржов про Соню. – Нет, спортивная сумка – удобнее. Да и женственнее".

– У нас особое отношение и к персоналу, – вещала отовсюду Наташа. – Продавцы проходят курсы специальной подготовки, где их учат не только разбираться в товаре, но и общаться с людьми, находить контакт с любым человеком. Наш продавец не отделен от клиента прилавком, как Китайской стеной. По сути, наши продавцы не продают – они помогают сделать покупку…

Моржов оглянулся. Соня стояла возле дальнего стеллажа. На ее плече уже висела какая-то сумочка. Поправляя на плече Сони ремешок, перед Соней суетился мальчик Помогай. Он даже чуть приседал от усердия – казалось, что он хочет поцеловать Сонечку прямо в увесисто торчащую грудь. Соня имела все тот же смиренно-покорный, смущенный и очень довольный вид. Она стояла перед продавцом словно обнаженная – перед симпатичным холостым доктором. И стыдно – и сладко; и делу польза – и безопасно. Поодаль кругами ходил другой желто-зеленый Помогай, которому, видимо, тоже было что поведать Соне о дамских сумочках.

Моржов устало опустил выбранный баул на стеллаж.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Глава первая. МУДО
Глава вторая. Ковязин
Глава третья. Троельга
Глава четвёртая. Пиксели
Глава пятая. Инопланетяне
Глава шестая. Блуда
Глава седьмая. Фамильон
Эпилог
Штрихкод:   9785911814342
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   644 г
Размеры:   220x 145x 30 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   22 000
Литературная форма:   Повесть
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Художник-иллюстратор:   Ломаев Антон
Отзывы Рид.ру — Блуда и МУДО
Оцените первым!
Написать отзыв
3 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
01.03.2011 16:08
Как и большинство книг Алексея Иванова, "Блудо и Мудо" увлекает и захватывает. Хотя в ней нет детективной линии как в "Золоте Бунта", ни замысловатого сплетения судеб как в "Сердце Пармы", ни увлекательного сплава по Чусовой как в "Географе...". Есть обычный работник детского учреждения, пусть и отличающийся бурной сексуальной жизнью и постоянным сквернословием и есть нечто, что объединяет всех героев книг Иванова - благородство, сила духа, честность перед самим собой.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
3
23.02.2011 00:12
Автор в очередной раз удивил (удивил лично меня), кого-то другого он, возможно, и не удивит. Мне некоторое время тому назад книга "Географ глобус пропил" очень понравилась, оставила, что называется, глубокий след в душЕ. За книгу "Блуда и МУДО" браться было как-то страшновато, очень уж дорого было мне впечатление от "Географа", очень уж боялась я его смазать. По факту -- и прекрасный язык, и сюжет, от которого тяжело оторваться, и герой, который сначала совершенно не нравится, а потом ты незаметно для себя привыкаешь к нему, сопереживаешь, волнуешься за него, и природа, и быт, и вообще ЖИЗНЬ в самом широком смысле этого слова -- всё это имеет место быть и в данном романе. Мат, да, тоже присутствует, но его немного и он только там, где "из песни слова не выкинешь", поэтому не напрягает, просто понимаешь, что вот иначе, другими словами нельзя было написать, то есть можно, конечно, но это было бы типичное "не то". О чём книга не расскажешь в двух словах, да это и не нужно, на мой взгляд. Для меня это прежде всего книга о справедливости, а кто-то другой найдёт в ней какие-то совершенно иные смыслы...
Нет 1
Да 2
Полезен ли отзыв?
3
02.11.2009 14:07
«Блуда и Мудо» Алексея Иванова, как и полагается, быть роману метра отечественной литературы, произведение многоуровневое. Это и плутовской роман – эротические похождения главного героя. Это и панорама жизни провинциального города, сотканная филигранным мастерством и любовью автора. Уморительная и трогательная педагогическая поэма из жизни загородного детского лагеря.
Но это еще и острая сатира, почти по Салтыкову-Щедрину, когда любая реформа, навязываемая сверху властью, некая «МУДО», перерождается в свою противоположность, становясь «Блудой» - источником воровства и очковтирательства для начальства и очередной мукой приспособленчества для подчиненных. Это и паноптикум персонажей «малых сих», нарисованных с хирургической точностью и реализмом.
Интересные социологические модели, сконструированные автором уверенно и достоверно, балансируют на грани гротеска и реализма, и, пожалуй, потенциально обладают немалой объясняющей силой в современной действительности.
А предельно точные и сюрреалистически красочные, как волшебный океан звезд на ночном небе, городские и природные пейзажи без остатка «погружают» в мир романа. Порой кажется, что с помощью слова так «нарисовать» не возможно. И это, наверное, подлинная «коронка» автора.
Кроме того, Алексей Иванов, наверное, как никто другой, выступает законным продолжателем традиции русской литературы, и прежде всего, Достоевского в мучительном поиске источника и природы зла и жестокости, охватывающих неодолимой стеной героев, создавая тяжелую и беспроглядную атмосферу человеческого существования.
А такие персонажи как Ленчик, Сергач, просто своим присутствием отрицают право на возможность чего либо, хотя бы чуть-чуть поднявшегося над убожеством их жизни, и прежде всего, бескорыстной любви и дружбы.
Каждое слово, каждый образ сплетены в романе, словно сеть из драгоценных камней бога Индры, где любой камень отражает все остальные. И эта бесконечность отражений, сфокусированная Алексеем Ивановым магией своего дара, часто высвечивает из хаоса жизни подлинный смысл бытия.
Нет 1
Да 3
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 3
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Блуда и МУДО» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить