Собор Парижской Богоматери Собор Парижской Богоматери Знаменитый роман \"Собор Парижской Богоматери\" великого французского писателя Виктора Гюго вышел в свет уже почти двести лет назад, но неизменно продолжает привлекать к себе внимание читателя, вызывая в людях стремление к любви и состраданию. АСТ 978-5-17-065982-1
453 руб.
Russian
Каталог товаров

Собор Парижской Богоматери

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Знаменитый роман "Собор Парижской Богоматери" великого французского писателя Виктора Гюго вышел в свет уже почти двести лет назад, но неизменно продолжает привлекать к себе внимание читателя, вызывая в людях стремление к любви и состраданию.
Отрывок из книги «Собор Парижской Богоматери»
I. Большая зала



Триста сорок восемь лет шесть месяцев и девятнадцать дней тому назад
парижане проснулись под перезвон всех колоколов, которые неистовствовали за
тремя оградами: Сите, Университетской стороны и Города.
Между тем день 6 января 1482 года отнюдь не являлся датой, о которой
могла бы хранить память история. Ничего примечательного не было в событии,
которое с самого утра привело в такое движение и колокола и горожан Парижа.
Это не был ни штурм пикардийцев или бургундцев, ни процессия с мощами, ни
бунт школяров, ни въезд "нашего грозного властелина короля", ни даже
достойная внимания казнь воров и воровок на виселице по приговору парижской
юстиции. Это не было также столь частое в XV веке прибытие какоголибо пестро
разодетого и разукрашенного плюмажами иноземного посольства. Не прошло и
двух дней, как последнее из них -- это были фландрские послы, уполномоченные
заключить брак между дофином и Маргаритой Фландрской, -- вступило в Париж, к
великой досаде кардинала Бурбонского, который, в угоду королю, должен был
скрепя сердце принимать неотесанную толпу фламандских бургомистров и угощать
их в своем Бурбонском дворце представлением "прекрасной моралитэ, шутливой
сатиры и фарса", пока проливной дождь заливал его роскошные ковры,
разостланные у входа во дворец.
Тем событием, которое 6 января "взволновало всю парижскую чернь", как
говорит Жеан де Труа, -- было празднество, объединявшее с незапамятных
времен праздник Крещения с праздником шутов.
В этот день на Гревской площади зажигались потешные огни, у Бракской
часовни происходила церемония посадки майского деревца, в здании Дворца
правосудия давалась мистерия. Об этом еще накануне возвестили при звуках
труб на всех перекрестках глашатаи парижского прево, разодетые в щегольские
полукафтанья из лилового камлота с большими белыми крестами на груди.
Заперев двери домов и лавок, толпы горожан и горожанок с самого утра
потянулись отовсюду к упомянутым местам. Одни решили отдать предпочтение
потешным огням, другие -- майскому дереву, третьи -- мистерии. Впрочем, к
чести исконного здравого смысла парижских зевак, следует признать, что
большая часть толпы направилась к потешным огням, вполне уместным в это
время года, другие -- смотреть мистерию в хорошо защищенной от холода зале
Дворца правосудия; а бедному, жалкому, еще не расцветшему майскому деревцу
все любопытные единодушно предоставили зябнуть в одиночестве под январским
небом, на кладбище Бракской часовни.
Народ больше всего теснился в проходах Дворца правосудия, так как было
известно, что прибывшие третьего дня фландрские послы намеревались
присутствовать на представлении мистерии и на избрании папы шутов, которое
также должно было состояться в большой зале Дворца.
Нелегко было пробраться в этот день в большую залу, считавшуюся в то
время самым обширным закрытым помещением на свете. (Правда, Соваль тогда еще
не обмерил громадную залу в замке Монтаржи.) Запруженная народом площадь
перед Дворцом правосудия представлялась зрителям, глядевшим на нее из окон,
морем, куда пять или шесть улиц, подобно устьям рек, непрерывно извергали
все новые потоки голов. Непрестанно возрастая, эти людские волны разбивались
об углы домов, выступавшие то тут, то там, подобно высоким мысам в
неправильном водоеме площади.
Посредине высокого готического [2] фасада Дворца правосудия находилась
главная лестница, по которой безостановочно поднимался и спускался людской
поток; расколовшись ниже, на промежуточной площадке, надвое, он широкими
волнами разливался по двум боковым спускам; эта главная лестница, как бы
непрерывно струясь, сбегала на площадь, подобно водопаду, низвергающемуся в
озеро. Крик, смех, топот ног производили страшный шум и гам. Время от
времени этот шум и гам усиливался: течение, несшее толпу к главному крыльцу,
поворачивало вспять и, крутясь, образовывало водовороты. Причиной тому были
либо стрелок, давший комунибудь тумака, либо лягавшаяся лошадь начальника
городской стражи, водворявшего порядок; эта милая традиция, завещанная
парижским прево конетаблям, перешла от конетаблей по наследству к конной
страже, а от нее к нынешней жандармерии Парижа.
В дверях, в окнах, в слуховых оконцах, на крышах домов кишели тысячи
благодушных, безмятежных и почтенных горожан, спокойно глазевших на Дворец,
глазевших на толпу и ничего более не желавших, ибо многие парижане
довольствуются зрелищем самих зрителей, и даже стена, за которой что-либо
происходит, уже представляет для них предмет, достойный любопытства.
Если бы нам, живущим в 1830 году, дано было мысленно вмешаться в толпу
парижан XV века и, получая со всех сторон пинки, толчки, -- прилагая крайние
усилия, чтобы не упасть, проникнуть вместе с ней в обширную залу Дворца,
казавшуюся в день 6 января 1482 года такой тесной, то зрелище,
представившееся нашим глазам, не лишено было бы занимательности и
очарования; нас окружили бы вещи столь старинные, что они для нас были бы
полны новизны.
Если читатель согласен, мы попытаемся хотя бы мысленно воссоздать то
впечатление, которое он испытал бы, перешагнув вместе с нами порог обширной
залы и очутившись среди толпы, одетой в хламиды, полукафтанья и безрукавки.
Прежде всего мы были бы оглушены и ослеплены. Над нашими головами
двойной стрельчатый свод, отделанный деревянной резьбой, расписанный
золотыми лилиями по лазурному полю; под ногами -- пол, вымощенный белыми и
черными мраморными плитами. В нескольких шагах от нас огромный столб, затем
другой, третий -- всего на протяжении залы семь таких столбов, служащих
линией опоры для пяток двойного свода. Вокруг первых четырех столбов --
лавочки торговцев, сверкающие стеклянными изделиями и мишурой; вокруг трех
остальных -- истертые дубовые скамьи, отполированные короткими широкими
штанами тяжущихся и мантиями стряпчих. Кругом залы вдоль высоких стен, между
дверьми, между окнами, между столбами -- нескончаемая вереница изваяний
королей Франции, начиная с Фарамонда: королей нерадивых, опустивших руки и
потупивших очи, королей доблестных и воинственных, смело подъявших чело и
руки к небесам. Далее, в высоких стрельчатых окнах -- тысячецветные стекла;
в широких дверных нишах -- богатые, тончайшей резьбы двери; и все это --
своды, столбы, стены, наличники окон, панели, двери, изваяния -- сверху
донизу покрыто великолепной голубой с золотом краской, успевшей к тому
времени уже слегка потускнеть и почти совсем исчезнувшей под слоем пыли и
паутины в 1549 году, когда дю Брель по традиции все еще восхищался ею.
Теперь вообразите себе эту громадную продолговатую залу, освещенную
сумеречным светом январского дня, заполоненную пестрой и шумной толпой,
которая плывет по течению вдоль стен и вертится вокруг семи столбов, и вы
получите смутное представление о той картине, любопытные подробности которой
мы попытаемся обрисовать точнее.
Несомненно, если бы Равальяк не убил Генриха IV, не было бы и
документов о деле Равальяка, хранившихся в канцелярии Дворца правосудия; не
было бы и сообщников Равальяка, заинтересованных в исчезновении этих
документов; значит, не было бы и поджигателей, которым, за неимением лучшего
средства, пришлось сжечь канцелярию, чтобы сжечь документы, и сжечь Дворец
правосудия, чтобы сжечь канцелярию; следовательно, не было бы и пожара 1618
года. Все еще высился бы старинный Дворец с его старинной залой, и я мог бы
сказать читателю: "Пойдите, полюбуйтесь на нее"; таким образом, мы были бы
избавлены: я -- от описания этой залы, а читатель от чтения сего
посредственного описания. Это подтверждает новую истину, что последствия
великих событий неисчислимы.
Весьма возможно, впрочем, что у Равальяка никаких сообщников не было, а
если, случайно, они у него и оказались, то могли быть совершенно непричастны
к пожару 1618 года. Существуют еще два других весьма правдоподобных
объяснения. Во-первых, огромная пылающая звезда, шириною в фут, длиною в
локоть, свалившаяся, как всем известно, с неба 7 марта после полуночи на
крышу Дворца правосудия; во-вторых, четверостишие Теофиля:
Да, шутка скверная была,
Когда сама богиня Права,
Съев пряных кушаний немало,
Себе все небо обожгла
Но, как бы ни думать об этом тройном -- политическом, метеорологическом
и поэтическом -- толковании, прискорбный факт пожара остается несомненным.
По милости этой катастрофы, в особенности по милости всевозможных
последовательных реставраций, уничтоживших то, что пощадило пламя, немногое
уцелело ныне от этой первой обители королей Франции, от этого Дворца, более
древнего, чем Лувр, настолько древнего уже в царствование короля Филиппа
Красивого, что в нем искали следов великолепных построек, воздвигнутых
королем Робером и описанных Эльгальдусом.
Исчезло почти все. Что сталось с кабинетом, в котором Людовик Святой
"завершил свой брак"? Где тот сад, в котором он, "одетый в камлотовую
тунику, грубого сукна безрукавку и плащ, свисавший до черных сандалий",
возлежа вместе с Жуанвилем на коврах, вершил правосудие? Где покои
императора Сигизмунда? Карла IV? Иоанна Безземельного? Где то крыльцо, с
которого Карл VI провозгласил свой милостивый эдикт? Где та плита, на
которой Марсель в присутствии дофина зарезал Робера Клермонского и маршала
Шампанского? Где та калитка, возле которой были изорваны буллы антипапы
Бенедикта и откуда, облаченные на посмешище в ризы и митры и принужденные
публично каяться на всех перекрестках Парижа, выехали обратно те, кто привез
эти буллы? Где большая зала, ее позолота, ее лазурь, ее стрельчатые арки,
статуи, каменные столбы, ее необъятный свод, весь в скульптурных украшениях?
А вызолоченный покой, у входа в который стоял коленопреклоненный каменный
лев с опущенной головой и поджатым хвостом, подобно львам соломонова трона,
в позе смирения, как то приличествует грубой силе перед лицом правосудия?
Где великолепные двери, великолепные высокие окна? Где все чеканные работы,
при виде которых опускались руки у Бискорнета? Где тончайшая резьба дю
Ганси?.. Что сделало время, что сделали люди со всеми этими чудесами? Что
получили мы взамен всего этого, взамен этой истории галлов, взамен этого
искусства готики? Тяжелые полукруглые низкие своды де Броса, сего неуклюжего
строителя портала Сен-Жерве, -- это взамен искусства; что же касается
истории, то у нас сохранились лишь многословные воспоминания о центральном
столбе, которые еще доныне отдаются эхом в болтовне всевозможных Патрю.
Содержание
КНИГА ПЕРВАЯ

I. Большая зала
II. Пьер Гренгуар
III. Кардинал
IV. Мэтр Жак Копеноль
V. Квазимодо
VI. Эсмеральда

КНИГА ВТОРАЯ

I. От Харибды к Сцилле
II. Гревская площадь
III. Besos para golpes
IV. Неудобства, каким подвергаешься, преследуя вечером хорошенькую женщину
V. Неудачи продолжаются
VI. Разбитая кружка
VII. Брачная ночь

КНИГА ТРЕТЬЯ

I. Собор Богоматери
II. Париж с птичьего полета

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

I. Добрые души
II. Клод Фролло
III. Immanis pecoris custos, immanior ipse
IV. Собака и ее господин
V. Продолжение главы о Клоде Фролло
VI. Нелюбовь народа

КНИГА ПЯТАЯ

I. Abbas beati Martini
I. Вот это убьет то

КНИГА ШЕСТАЯ

I. Беспристрастный взгляд на старинную магистратуру
II. Крысиная нора
III. Рассказ о маисовой лепешке
IV. Слеза за каплю воды
V. Конец рассказа о лепешке

КНИГА СЕДЬМАЯ

I. О том, как опасно доверять свою тайну козе
II. Священник и философ - не одно и то же
III. Колокола
IV. 'Anagkh
V. Два человека в черном
VI. Последствия, к которым могут привести семь прозвучавших на вольном воздухе проклятий
VII. Монах-привидение
VIII. Как удобно, когда окна выходят на реку

КНИГА ВОСЬМАЯ

I. Экю, превратившееся в сухой лист
II. Продолжение главы об экю, превратившемся в сухой лист
III. Окончание главы об экю, превратившемся в сухой лист
IV. Lasciate ogni speranza
V. Мать
VI. Три мужских сердца, созданных различно

КНИГА ДЕВЯТАЯ

I. Бред
II. Горбатый, кривой, хромой
III. Глухой
IV. Глина и хрусталь
V. Ключ от Красных врат
VI. Продолжение рассказа о ключе от Красных врат

КНИГА ДЕСЯТАЯ

I. На улице Бернардинцев у Гренгуара одна за другой рождаются блестящие мысли
II. Становясь бродягой
III. Да здравствует веселье!
IV. Медвежья услуга
V. Келья, в которой Людовик Французский читает часослов
VI. Короткие клинки звенят.
VII. Шатопер, выручай!

КНИГА ОДИННАДЦАТАЯ

I. Башмачок
II. La creatura bella bianco vestita (Dante)
III. Брак Феба
IV. Брак Квазимодо
Штрихкод:   9785170659821
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   1 020 г
Размеры:   240x 200x 30 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Черно-белые, Гравюры
Художник-иллюстратор:   Копай-Гора А., Самусевич А.
Переводчик:   Коган Надежда
Отзывы Рид.ру — Собор Парижской Богоматери
5 - на основе 6 оценок Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
18.02.2011 20:26
Идеальное, на мой взгляд, издание самого знаменитого романа Виктора Гюго. Крупный формат, страницы плотные белые, на каждом развороте изумительные, отлично пропечатанные гравюры, расположенные на полях комментарии в рамках также весьма кстати. Книга более чем стоит своих денег.
Нет 0
Да 9
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Собор Парижской Богоматери» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить