Лживые боги Лживые боги Новый роман цикла \"Ересь Хоруса\" из сериала \"Warhammer 40000\"! Впервые на русском языке! Великий Крестовый Поход продолжает свое победоносное шествие по Галактике, экспедиционные корабли бороздят космические просторы. Империум потихоньку обрастает бюрократами и налоговыми инспекторами. А Воитель Хорус, пребывая в зените своего могущества, терзается смутными сомнениями: за каким дьяволом его присутствие снова потребовалось на планете Давин, завоеванной шестьдесят лет назад! Предательство… Это слово впервые прозвучало на Давине и жестоко ранило Хоруса. Но куда более жестоко его ранил отравленный клинок — анафем. Хоруса действительно послали за дьяволом. Причем не одним. На хрупком мосту между жизнью и смертью состоялась его решающая битва с лживыми богами Хаоса. Азбука 978-5-91878-010-7
303 руб.
Russian
Каталог товаров

Лживые боги

Лживые боги
  • Автор: Грэм Макнилл
  • Твердый переплет. Плотная бумага или картон
  • Издательство: Азбука
  • Серия: The Horus Heresy
  • Год выпуска: 2011
  • Кол. страниц: 448
  • ISBN: 978-5-91878-010-7
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Новый роман цикла "Ересь Хоруса" из сериала "Warhammer 40000"! Впервые на русском языке!
Великий Крестовый Поход продолжает свое победоносное шествие по Галактике, экспедиционные корабли бороздят космические просторы.
Империум потихоньку обрастает бюрократами и налоговыми инспекторами. А Воитель Хорус, пребывая в зените своего могущества, терзается смутными сомнениями: за каким дьяволом его присутствие снова потребовалось на планете Давин, завоеванной шестьдесят лет назад!
Предательство… Это слово впервые прозвучало на Давине и жестоко ранило Хоруса. Но куда более жестоко его ранил отравленный клинок — анафем.
Хоруса действительно послали за дьяволом. Причем не одним. На хрупком мосту между жизнью и смертью состоялась его решающая битва с лживыми богами Хаоса.
Отрывок из книги «Лживые боги»
НАСЛЕДНИЦА ТЕРРЫ
КОЛОССЫ
МЯТЕЖНАЯ ЛУНА

Циклоп Магнус, Рогал Дорн, Леман Русс — в этих именах звучит сама история, эти имена создают историю. Взгляд скользнул дальше по списку: Коракс, Ночной Охотник, Ангрон... и так далее по ле­тописи героизма и завоеваний, покорения миров во имя Императора, во имя непрерывно растущего Империума Человека.

При одном только мысленном перечислении имен голова кружилась от возбуждения.

Но самым великим было имя, стоявшее в первой строке списка. Хорус, Воитель.

Она слышала, что солдаты звали его Луперкаль — ласковое прозвище для любимого командира. Это имя было заслужено в сражениях: на Улланоре, на Убийце, на Шестьдесят Три Девятнадцать — чьи обитатели в своем невежестве называли свой мир Террой — и в ты­сячах других боев, сведения о которых она даже не ста­ла закладывать в ячейки памяти, вживленные в мозг.

От мысли, что она находится неизмеримо далеко от обширных семейных поместий Каироса и вскоре ступит на борт "Духа мщения", чтобы запечатлеть живую историю, захватывало дух. Но она забралась так далеко не только ради констатации происходя­щих исторических событий — в душе она знала, что Хорус и есть ее история.

Она провела рукой по длинным иссиня-черным во­лосам, зачесанным наверх, как того требовала мода на Терре (вряд ли в этой дали кто-то оценит ее причес­ку), пробежала пальцами по гладкой оливковой коже. Черты лица были безукоризненны благодаря жизни в богатстве и усилиям ваятеля-косметиста, придавшего ее лицу выражение величия и достоинства, а еще чу­точку популярного теперь равнодушия, выраженного в гордом изгибе губ.

Высокая и стройная, она сидела за секретером из кленового дерева, фамильной реликвией, которая, как утверждал отец, была подарена его прапрабабушке са­мим Императором после торжественного принятия присяги в Уралсс. Она постукивала по электронному блокноту золотым мнемопером, и чувствительный на­конечник изгибался, реагируя на ее возбуждение. По мере того как органические кристаллы стержня улав­ливали мысленные сигналы лобных долей мозга, на слегка светящейся поверхности блокнота появлялись отдельные слова.

Крестовый Поход... Герой... Спаситель... Разруши­тель.

Она усмехнулась и щелчком ухоженных пальцев стерла все написанное. Поверхность снова стала иде­ально гладкой, и она начала писать, выводя пером четкие наклонные буквы.

С великой радостью и подлинным почтением я, Петронелла Вивар, палатина мажориа Дома Карпинус, пи­шу эти строки. Почти целый год я лечу с Терры, под­вергаясь всевозможным мучениям и неудобствам...

Петронелла нахмурилась и быстро стерла все на­писанное, рассердившись на себя за подражание не­естественно восторженному стилю, который так раз­дражал ее в трудах летописцев, присылаемых с пере­довых позиций Великого Похода.

Особенно злили тексты Зиндерманна, хотя в по­следнее время его донесения стали редкими и кратки­ми. Дион Фрастер создал довольно сносную симфо­нию — достаточно хорошую, чтобы день или два на­слаждаться музыкой в избранных танцевальных залах Терры, но не более того. Пейзажи Келанта Роджета казались бы совершенно живыми, если бы не слиш­ком размашистые мазки, которые она считала непо­зволительно небрежными.

Несколько хороших стихов написал Игнаций Каркази, но его восприятие всегда казалось ей слишком недоброжелательным для такой удивительной мис­сии (особенно поэма "Кровопролитие из-за недопо­нимания"), и она часто спрашивала себя, почему Во­итель позволил ему написать эти строки. Иногда ей казалось, что подтекст произведения ускользнул от Хоруса, но затем она посмеялась над самой мыслью, что что-то могло пройти мимо внимания Воителя.

Внезапно она откинулась на спинку кресла и по­ложила мнемоперо на подставку, изображающую Ре­ку Забвения, — неожиданное сомнение спутало мыс­ли. Она так критично относится ко всем летописцам и все же жаждет помериться с ними силами.

Сможет ли она создать нечто большее? Сможет ли она встретиться с величайшим героем современности (которого называли богом, что в настоящее время зву­чало до смешного старомодно) и постичь то, что летописцы, по ее мнению, по странной случайности про­пускали? Кто может поручиться, что ее ничтожный талант дает ей право судить об истинности многочисленных легенд, выплавляемых Воителем в горниле каждой битвы?

Но затем она вспомнила о своем происхождении и горделиво расправила плечи. Разве она не принад­лежит к роду Карпинус, самому влиятельному и мо­гущественному аристократическому семейству Терры? Разве не представители ее рода вели хронику возвышения Императора и его государства во време­на Объединительных Войн, наблюдая, как общность нескольких планет постепенно превращалась в Империум, распростершийся от края до края Вселенной, восстановивший утраченные связи между ветвями человечества?

Словно ища подкрепления своей уверенности, Петронелла открыла темный плоский альбом с моно­граммой на кожаной обложке и достала оттуда пачку листов. Сверху лежал отпечаток с пикта — светлово­лосый Астартес в начищенных до блеска доспехах преклонял колено перед группой своих собратьев, в руках одного из которых виднелся длинный сверну­тый пергамент. Петронелла знала, что на пикте запе­чатлен момент особой клятвы, обета, приносимого перед боем, отражающего готовность отдать борьбе все свои силы и умение. Переплетенные буквы "Э" и "К" в углу снимка свидетельствовали о том, что это работа Эуфратии Киилер. Хоть Петронелла неохотно это признавала, пикт был великолепен.

Она улыбнулась и отложила снимок в сторону, чтобы освободить плотный шероховатый листок бу­маги. Водяной знак в виде двуглавого орла символи­зировал союз марсианских механикумов с Императо­ром, а текст был написан сжатым угловатым почер­ком Сигиллайта; быстрые штрихи и незаконченные слова говорили о том, что человек писал второпях. Взлетающие вверх перекладины высоких букв выдавали крайнюю озабоченность, хотя сейчас, когда Им­ператор вернулся на Терру, причин для тревог как будто не было.

В сотый раз после отбытия из порта Гиптус Петронелла прочитала письмо и не могла не улыбнуться при мысли о том, какая высокая честь была оказана ее семье.

Раздавшиеся вдалеке гудки вызвали нетерпеливую дрожь, а искаженный механический голос из обрам­ленных в золото динамиков на стенах рядом с ее ком­натой возвестил, что судно встало на якорь на орби­тальной стоянке.

Она прибыла на место.

Петронелла дернула за шнур, свисающий рядом с секретером, и всего через мгновение звякнул дверной колокольчик. Даже не оглядываясь, Петронелла знала, что только Маггард способен так быстро откликнуть­ся на ее вызов. И хотя он ни разу не произнес ни сло­ва в ее присутствии — а теперь и не произнесет бла­годаря хирургическому вмешательству, которому под­вергались слуги ее семьи, — она всегда узнавала о присутствии своего телохранителя по беспокойной дрожи мнемопера, реагировавшего на жесткий холод его мыслей.

Петронелла развернулась в своем глубоком и мяг­ком кресле.

— Открыто, — произнесла она.

Дверь плавно отворилась, и она позволила себе немного помедлить, прежде чем разрешить Маггарду появиться в комнате.

— Я позволяю тебе войти, — наконец сказала Пет­ронелла, глядя на сурового двадцатилетнего мужчи­ну, замершего на пороге расписанных фресками по­коев, сияющих пурпуром и позолотой.

Маггард вошел в помещение. Каждое его движе­ние было точно рассчитанным, а тело напряжено.

Не успела дверь за ним закрыться, как Маггард, от­ступив в сторону, быстрым взглядом окинул сводчатый резной потолок и прилегающие помещения в поисках малейшей угрозы. Одной рукой он сжимал гладкую рукоятку пистолета, а вторую не спускал с эфеса кирлианской рапиры с золоченым лезвием. На темной коже об­наженных рук можно было заметить светлые линии — тонкие шрамы после операций для усиления мускула­туры; точно такие же штрихи виднелись и вокруг глаз, поскольку хирурги, служившие ее роду, заменили их до­рогими биометрическими элементами, чтобы Маггард мог лучше защищать наследницу Дома Карпинус.

Одетый в латы из гибких золотых полос и сереб­ряную кольчугу, Маггард кивнул с самым серьезным видом, молчаливо подтверждая отсутствие какой бы то ни было угрозы, хотя Петронелла и сама об этом знала еще до его старательного осмотра. Однако в случае каких-то непредвиденных сложностей для Петронеллы жить телохранителю оставалось бы не­долго, так что она могла понять его усердие.

— Где Бабетта? — спросила Петронелла.

Она вернула письмо Сигиллайта обратно в альбом и взяла с подставки мнемоперо. Поставив золоченый кончик на поверхность блокнота, Петронелла очисти­ла мозг, чтобы дать возможность телохранителю вы­разить слова, на что его горло уже не было способно. Прочитав сообщение, она нахмурилась.

— Можно подумать, ей больше нечем заняться, как только спать, — сказала она. — Разбуди ее. Мне предстоит встреча с самым могущественным героем Великого Крестового Похода, и я не хочу выглядеть так, словно только что вернулась с дурацкой вече­ринки на Терре. Позови ее, и пусть принесет бархат­ное платье, малиновое, с высоким воротником. Я жду ее через пять минут.

Маггард кивнул и поспешно выскочил за дверь, но не раньше, чем она ощутила его волнение через кончик пера, дернувшегося в руке. На светящейся поверхности блокнота остался обрывок непроизволь­ной мысли.

"...ая стерва..."

На одном из древних наречий Терры его имя озна­чало "День гнева", и Иона Арукен понимал, что ма­шина заслуженно получила это имя. Похожий на древнее божество из давно забытых времен, "Диес ире" высился перед ним, словно громадный мону­мент войне и разрушению, и гордо взирал на суетя­щихся внизу рабочих, как на своих преданных почи­тателей.

Титан класса "Императора" представлял собой высшее достижение опыта и знаний механикумов, кульминацию развивавшейся долгие тысячелетия военной технологии. Он не имел другого предназна­чения, кроме как разрушать, и был снабжен практи­чески всеми орудиями убийства, известными человечеству. Бронированный колосс высотой сорок три метра стоял на крепких, подобных бастионам ногах, , каждая из которых могла вместить целую роту сол­дат вместе со всеми вспомогательными подразделе­ниями.

Иона посмотрел на длинное черно-золотое знамя с вышитым черепом — эмблемой Легио Мортис, сви­савшее между ног титана, словно набедренная повяз­ка какого-то грозного дикаря. К гордому знамени в память о славных победах были прикреплены бесчис­ленные развевающиеся ленты, и к концу Великого Похода их станет намного больше.

С потолка ангара к бронированному торсу титана тя­нулись толстые гофрированные кабели; энергия укрощенной звезды перекачивалась по ним в мощный плаз­менный реактор.

На адамантиевом корпусе после битвы с мегарахнидами еще оставались вмятины и царапины, и техноадепты поспешно исправляли все повреждения.

Колосс представлял собой величественное и по­трясающее зрелище, но даже оно не могло заглушить головную боль и урчание в животе Ионы после из­лишнего количества выпитого накануне амасека.

Огромные подъемники, скользящие по кран-бал­кам, доставляли в орудийные отсеки титана ящики со снарядами и связки длинных тупоносых ракет. Каж­дый из пулеметов был размером с танк; многостволь­ные турельные орудия, дальнобойные гаубицы и чу­довищная плазменная пушка могли стереть с лица земли целый город. Иона Арукен шел к титану, глядя, как команда артиллеристов готовит оружие, и испы­тывая знакомые гордость и волнение. Боевой титан излучал грубую мужскую силу, и при этой мысли Иона не мог удержаться от улыбки.

Ему пришлось поспешно отпрыгнуть, чтобы не попасть под колеса транспорта, груженного болтер-ными снарядами "Вулкан", который на большой ско­рости лавировал среди наземного персонала и подсобных рабочих. Машина с визгом остановилась, и тотчас появилась голова водителя.

— Смотри, куда прешь, идиот! — злобно прокри­чал он Ионе. — Если ты из команды титана, это еще не значит, что можно слоняться вокруг да около...

Внезапно водитель увидел золотые звездочки и эмблему с крылатым черепом на плече форменной куртки Ионы, говорящие о том, что перед ним моде­ратор "Диес ире", и ругань застряла у него в горле.

— Виноват, — улыбнулся Иона. — Я тебя не заме­тил, немного рассеян с похмелья. Но, черт подери, ничему ты носишься на такой скорости?! Ты меня чуть не убил!

— Вы неожиданно появились перед машиной, сэр, - выдавил водитель, глядя куда-то поверх плеча Ионы.

— Разве? Ну... в следующий раз будь повнима­тельнее, — посоветовал Иона, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Разуй глаза, — тихо прошипел водитель, снова заводя мотор.

— Осторожность тебе не помешает! — крикнул ему вслед Иона, представляя себе все те красочные эпитеты, которыми водитель в разговоре со своими приятелями из наземной бригады наградит "этих чер­товых парней с титана".

Иона продолжил путь. Ангар длиной два с лиш­ним километра показался ему довольно тесным, а за­пахи машинного масла, смазки и пота ни на йоту не облегчали похмелья.

Весь парк титанов Легио Мортис находился в бое­вой готовности: быстрые, средней мощности "Рейве­ры", поворотливые "Псы войны", могучие "Повели­тели битв", а также более новые титаны класса "Ноч­ная тьма", но ни один из них не мог сравниться с устрашающим великолепием титана класса "Импера­тор". "Диес ире" превосходил их все по размерам, мощности и величию, и Иона знал, что во всей Га­лактике не найдется сил, способных остановить эту потрясающую военную машину.

У подножия широченной ступни титана Иона по­правил воротник и одернул форменную облегающую куртку. Он даже пригладил длинные, до плеч, черные волосы, пытаясь хотя бы отчасти избавиться от сле­дов бурно проведенной ночи. Он уже заметил худо­щавую фигуру Титуса Кассара, своего товарища, тоже модератора, который работал на контрольном тер­минале. Иона не имел ни малейшего желания выслу­шивать от него очередную лекцию о девяноста девя­ти добродетелях Императора. По его мнению, акку­ратный внешний вид был одной из самых важных.

— Доброе утро, Титус, — произнес он самым жиз­нерадостным тоном.

Кассар от неожиданности вздрогнул и поспеш­но спрятал потрепанную брошюру под кипу сводок о готовности различных систем.

— Ты опоздал, — быстро оправившись, заметил он. — Рабочий день начался час назад, а пунктуаль­ность — отличительное качество добропорядочного че­ловека.

— Ой, Титус, не начинай все сначала, — протянул Иона и, изловчившись, вытащил из стопки бумаг брошюру, так торопливо убранную Кассаром.

Тот попытался ее отобрать, но Джонах оказался проворнее и помахал книжечкой.

— Если принцепс Турнет застанет тебя за подоб­ным чтивом, ты превратишься в оружейного сервитора даже раньше, чем узнаешь, кто тебя ударил.

— Джонах, отдай, пожалуйста.

— Я не в настроении выслушивать еще одну про­поведь из книжонки Божественного Откровения.

— Ладно, я ее уберу, только отдай, хорошо?

Иона протянул бумажную брошюру Кассару, и тот быстро спрятал ее в карман форменной куртки. Иона потер виски костяшками пальцев.

— Ну ладно, а что за суматоха? Неужели на­ша подружка еще не готова к предпусковым испыта­ниям?

— Иона, я тебя прошу, перестань говорить о ма­шине как о женщине. Это похоже на языческое очело­вечивание, — взмолился Кассар. — Титан — это военная машина, и ничего больше; сталь, адамантий и плазма, которую контролируют существа из плоти и крови.

— Как ты можешь такое говорить?! — воскликнул Арукен, неспешно шагая к покрытой стальными плас­тинами ноге и поднимаясь по ступенькам, ведущим к овальному люку. Он похлопал ладонью по толстому слою металла. — Это определенно она, Титус. Посмот­ри на ее стройные ножки, на плавный изгиб бедер, и разне она не несет нас внутри подобно матери, защи­щающей нерожденное дитя?

— Из насмешек прорастают семена нечестиво­сти, — без тени иронии заявил Кассар. — Я не хочу этого слышать.

— Да ну, Титус, — продолжал Арукен, оседлав любимого конька. — Разве ты сам так не считаешь, когда сидишь внутри? Разве ты не слышишь сту­ка сердца в шуме ее реактора, не ощущаешь ярости в реве пушек?

Кассар раздраженно отвернулся к контрольной па­нели.

— Нет, ничего подобного. И я не желаю больше слушать твои глупости. Мы и так опаздываем с пред­пусковыми проверками. Если не подготовимся вовре­мя, принцепс Турнет сдерет с нас шкуру и приколотит к корпусу.

— А где сейчас принцепс? — неожиданно серьез­но спросил Иона.

— На Военном Совете, — ответил Кассар.

Арукен кивнул, спустился со ступенек, подошел вплотную к Кассару и отпустил последнюю кол­кость:

— Если тебе не выпало шанса насладиться жен­щиной, это еще не значит, что я не прав.

Кассар метнул на него уничтожающий взгляд.

— Хватит. Военный Совет скоро закончится, и я не хочу, чтобы говорили, будто Легио Мортис не го­тов выполнить приказ Императора.

— Ты хотел сказать, приказ Хоруса, — поправил его Иона.

— Друг мой, мы уже не раз об этом говорили, — сказал Кассар. — Власть Хоруса исходит от Импера­тора. Не стоит об этом забывать.

— Наверно, это происходит потому, что прошло много мрачных и кровавых дней с тех пор, как мы сра­жались бок о бок с Императором, как ты считаешь? Но разве Хорус не участвует с нами в каждом сражении?

— Так оно и есть, и потому я готов следовать за ним до самой последней звезды, — согласился Кас­сар. — Но даже Воитель должен держать ответ перед Богом-Императором.

При этих словах несколько рабочих подняли головы.

— Бог-Император? — прошептал Иона, наклоня­ясь к самому уху товарища. — Слушай, Титус, пере­стань молоть чепуху о божественности Императора.

Когда-нибудь ты скажешь это не тому человеку, и твой череп разлетится на куски. Кроме того, сам Им­ператор говорит, что он не бог.

— Только истинные божества отрицают свою бо­жественность, — процитировал Кассар недавно спря­танную брошюру.

Иона примирительно поднял руки.

—Л адно, Титус, как знаешь, только не говори, что я тебя не предупреждал.

— Правым не пристало опасаться нечестивцев, и...

— Избавь меня от очередной лекции по этике, вздохнул Иона.

Он отвернулся и посмотрел на марширующий по ангару отряд имперской армии. За плечами солдат на брезентовых ремнях висели лазерные ружья.

— Известно что-нибудь о наших противниках на той скале? - спросил Иона, меняя тему разговора. — Надеюсь, это будут зеленокожие. Мы еще не отпла­тили им за гибель "Вулкас Тора" - на Улланоре. Как ты считаешь, это они?

Кассар пожал плечами:

— Я не знаю, Иона. Какая разница? Мы сражаем­ся с теми, с кем приказано сражаться.

— Я просто хотел бы знать.

— Узнаешь, когда вернется принцепс Турнет,— сказал Кассар. — И кстати говоря, не мог бы ты долж­ ным образом приготовить командную палубу к его возвращению?

Иона кивнул. Он знал, что его товарищ-посредник прав, и хватит тратить время попусту.

Старший принцепс Эсау Турнет вполне заслужен­но пользовался репутацией беспощадного и внушаю­щего страх командира, и "Днем гнева" он управлял железной рукой. Командам других титанов позволя­лись некоторые вольности, но для своего экипажа Турист не допускал никаких поблажек.

— Ты прав, Титус. Я виноват.

— Не будь виноватым, — сказал Кассар, показы­ вая па лестницу, ведущую в недра титана. — Лучше будь готовым.

Иона быстро отсалютовал Кассару и помчался вверх, перепрыгивая через несколько ступенек. Пару раз ему пришлось проталкиваться сквозь толпу под­нимающихся на борт солдат. Люди ворчали, но, уви­дев форму и сообразив, что скоро от него будет все­цело зависеть их жизнь, солдаты быстро прятали раздражение.

Перед тем как войти в титана, Иона остановился на секунду, чтобы еще раз полюбоваться гигантом. Задрав подбородок, он окинул взглядом колосса, затем сделал глубокий вдох и шагнул в дверь, над ко­торой красовались изображения орла и молнии.

В строгой прохладе нижних отсеков титана, зали­тых красноватым светом, Иона передвигался с уве­ренностью, приобретенной за годы изучения каждого болта и гайки, соединяющих "Диес ире" в одно це­лое. В титане не было пи единого уголка, неизвест­ного Ионе; все проходы, все закоулки, все секреты, таящиеся в недрах "подружки", были ему известны. Ни Титус, ни даже принцепс Турнет не знали "Диес ире" лучше, чем его знал модератор Иона.

В конце узкого коридора он приблизился к мас­сивной железной двери, охраняемой двумя солдатами в начищенных латах и серебряных кольчугах. Каждый из них носил на лице маску в виде черепа — эмблемы Легиона — и был вооружен короткой дубинкой-шокером и особым шок-пистолетом в поясной кобуре. Ча­совые, завидев его, насторожились, но вскоре узнали и немного расслабились.

Иона коротко кивнул, приветствуя солдат.

— Модератор, иду с нижнего уровня на средний.

Ближайший солдат кивнул и показал на темную гладкую панель у самой двери, а второй вытащил из кобуры пистолет. Конец его дула немного расширял­ся, и были видны два серебристых стальных шипа, между которыми угрожающе посверкивали искры го­лубого огня. При активации оружие выпускало длин­ные дуги мощного разряда, и они прошивали тело человека подобно молнии, но не давали рикошетов, слишком опасных в тесном внутреннем пространстве титана.

Иона прижал ладонь к сенсорной панели и подо­ждал, пока желтый луч не пробежит по всей ее по­верхности. Вскоре над дверью загорелся зеленый сигнал, и один из солдат повернул колесо механизма, отпиравшего дверь.

— Спасибо, — поблагодарил Иона часовых и оказался перед одной из винтовых лестниц в ногах ти­тана.

Узкие решетчатые металлические ступеньки вели наверх меж пульсирующих силовых кабелей, окру­женных мерцающим энергетическим полем, но Иона, слишком озабоченный урчанием в своем желудке, не обращал на них внимания и продолжал свой путь. Сделав несколько витков на следующий уровень, он остановился, чтобы перевести дух и вытереть пот со лба.

Чем выше он поднимался, тем прохладнее ста­новился воздух благодаря мощным рециркуляторам, охлаждавшим плазменный реактор. На среднем уров­не одетые в накидки с капюшонами механикумы скло­нились над мерцающими контрольными табло, на ко­торых отражался уровень загрузки плазмы в реактор. Члены экипажа, встречая Иону в тесных переходах, приветствовали его салютом. В команде "Диес ире" трудились отличные ребята, по-другому и быть не могло, ведь иначе принцепс Турнет не взял бы их на борт. Все претенденты проходили строжайший отбор, при котором учитывались не только профессиональ­ные, но и личные качества.

Наконец Иона добрался до отсека посредников в самом сердце титана и вставил свой идентификатор в щель у двери.

— Модератор Иона Арукен, — произнес он.

Механический замок негромко щелкнул, и дверь, тихонько зазвенев, скользнула в сторону. За ней от­крылся ярко освещенный зал с металлическими сте­нами и полудюжиной отверстий, расположенных да­же на потолке.

Иона прошел в самый центр зала и остановился.

— Капитанский мостик, модератор Иона Арукен, — отчетливо произнес он.

Пол под ним замерцал и покрылся рябью, затем под ногами образовался совершенно круглый диск зеркально-гладкого металла и приподнял Иону. Диск вместе с модератором продолжал подниматься в воз­дух, пока не прошел сквозь отверстие в потолке и не оказался в транспортной шахте, ведущей к голове ти­тана. Стены шахты засияли своим собственным внут­ренним светом, и Иона едва успел подавить зевок, как серебристый диск остановился на командной па­лубе.

В просторном помещении капитанского мостика с обеих сторон проходили неширокие углубления, где размещались техноадепты и сервиторы, следив­шие за самыми основными функциями гигантской машины.

— Как сегодня идут дела? — спросил Иона, ни к кому не обращаясь. — Готовы еще раз совершить по­лет на небеса?

Как обычно, ему никто не ответил, и Иона, с улыбкой покачав головой, прошел в переднюю часть мостика, чувствуя, как его похмелье отступает при одной мысли о скором слиянии с системой машины. На возвышении, перед зеленовато мерцающим обзор­ным экраном стояло три мягких кресла; от подлокот­ников и изголовий каждого из них тянулись связки множества проводов.

Иона протиснулся мимо центрального кресла, предназначенного для принцепса Турнета, и опустил­ся на правое, удобно устроившись в углублении, про­давленном в скрипящей коже за долгие годы.

— Адепты, — обратился он к служащим, — подсо­едините меня.

Механикумы в красных накидках подошли к нему с обеих сторон и медленно, в точности повторяя дви­жения друг друга, надели на его руки перчатки из тон­кого сетчатого материала. Внутренняя поверхность перчаток настолько тесно прилегала к его коже, что воспринимала малейшие сигналы нервных окончаний. Еще один адепт опустил на голову Ионы серебристую решетку энцефалографических сенсоров, и прикосно-ншие холодного металла к коже показалось удиви­тельно приятным.

— Сиди спокойно, модератор, — произнес адепт ровным и безжизненным голосом. — Ленточные крис­таллы готовы к погружению в мозг. Иона услышал, как с легким шипением вышли из подголовника захваты, а боковым зрением заметил вы­ступающие из них тонкие ниточки металла Серебри­стые тоненькие змейки скользнули по щекам к глазам, и он мысленно подготовился к короткому импульсу боли. И вот он уже видел их прямо перед собой: неизме­римо тонкие, не толще человеческого волоса, серебря­ные проводки, способные, однако, передать огромное количество информации.

Зажимы плотно обхватили его голову, а сереб­ряные проводки опустились, прошли сквозь уголки глаз и дальше по оптическим нервам, где внедрились непосредственно в кору головного мозга. От леденя­щего болезненного укола при проникновении датчи­ков в мозг Иона невольно застонал, но тотчас рассла­бился, ощущая, как тело титана становится его соб­ственным. Информация хлынула мощным потоком: ленточные кристаллы, проникшие в мозг, посылали ее в те его части, которые не использовались в обыч­ной жизни, и это позволило модератору ощущать каждую часть гигантской машины продолжением собственного тела.

Спустя доли микросекунд в спящих до сих пор глубинах подсознания уже шла проверка готовности к активным действиям, в глазные яблоки изнутри по­ступали телеметрические данные о готовности ору­жия, уровне топлива и множество других сведений, позволяющих человеку управлять таким прекрасным и могучим титаном.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил адепт.

Иона рассмеялся.

— Чувствовать себя королем превосходно, — отве­тил он.

Уже с появлением первых лучей света на темном небе Акшаб знала, что в ее мир вторглась сама исто­рия. Похожей на птичью лапу, рукой она крепко сжа­ла висящие на шее амулеты. Грядущего рассвета че­ловечество никогда не сможет забыть; он предвещает день, когда сами боги выйдут из мифов и легенд, чтобы из крови и огня выковать будущее.

Она ждала этот день с тех пор, как небесные воины возвестили о предназначенной ей священной миссии; тогда она была всего лишь маленьким ребенком на ру­ках матери.

Огромный красный шар солнца поднялся на севе­ре, и сухой горячий ветер принес резкий запах горь­ких цветов с могил давно умерших императоров, по­коившихся в долине.

Высоко в горах стояла она и смотрела, как разго­рается этот день, а когда искорки света прочертили яркие линии из облаков к земле, слезы восторга по­явились в черных миндалевидных глазах и стекли по морщинистым щекам.

Далеко внизу по зеленеющей саванне двигались большие стада рогатых животных, торопившихся до­браться до водопоя, пока день не стал слишком жарким для переходов и быстрые хищники с острыми клыками не покинули свои логова в скалах. Стаи ши­рококрылых птиц поднялись над самыми высокими вершинами гор, и по мере того, как день становился старше, их резкие хриплые крики становились все мелодичнее.

Бесчисленное множество живых существ продол­жали свою обычную жизнь, не ведая, что грядущие события перевернут не только этот ничем не примет­ный мир, но и всю Галактику.

Лишь она одна в полной мере понимала значение этого дня.

Первая группа десантных капсул приземлилась у подножия центрального горного массива в 16:04 по всемирному времени. Реактивные струи завывающих двигателей при входе в нижние плотные слои атмо­сферы превратились в огненные столбы. За капсула­ми последовали штурмкатера: словно стая грациозных хищных птиц опустилась на беззащитную жертву.

Почерневшие и обожженные при входе в атмосфе­ру десантные капсулы, приземляясь, взметнули тучи пыли, их широкие скаты с шипением раскрылись и опустились на землю.

Три сотни воинов в боевой броне быстро высади­лись из десантных капсул и рассыпались по .честно­сти. Соединившись с другими отрядами, они замкну­ли круг и образовали цепь вокруг неприметного клоч­ка земли. Штурмкатера барражировали на небольшой высоте, рисуя замысловатые петли, словно предосте­регая от приближения к этой точке.

По какому-то невидимому сигналу штурмкатера прекратили кружить над землей и взмыли в небо, где показался угловатый силуэт "Громового ястреба". Его корпус тоже почернел, а за кормой тянулись бело-голубые инверсионные следы. Большие катера окружи­ли маленькое судно, словно стая наседок, оберегаю­щая единственного цыпленка. Они проводили его до самой земли, где "Громовой ястреб", подняв еще одно облако красноватой пыли, благополучно приземлился.

Штурмкатера снова вернулись к патрулированию, а из "Громового ястреба" со скрежетом выполз на­клонный пандус, и сжатый воздух с шипением вырвал­ся на свободу. По широкому трапу спустились десять воинов в увенчанных гребнями шлемах и сверкающих доспехах Сынов Хоруса. За их могучими плечами раз­вевались разноцветные плащи.

Каждый из воинов прижимал к груди золоченый болтер и внимательно оглядывался по сторонам, слов­но ожидал нападения.

Следом за ними появился живой бог в сверкающих золотом и океанской зеленью доспехах, в плаще цар­ственного пурпурного цвета, благородными складка­ми ниспадающего с плеч. С нагрудника доспехов на мир взирало одинокое алое око, а на высоком челе бо­га лежал лавровый венок.

— Давин, — вздохнул Хорус. — Я и не думал, что снова увижу это место.
Перевод заглавия:   False Gods
Штрихкод:   9785918780107
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   452 г
Размеры:   206x 130x 25 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Савельева Ирина
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить