Овод Овод Первая книга трилогии об Артуре-Оводе, бесстрашном борце за свободу Италии, чье имя стало символом мужества и несгибаемой воли. Его предали люди, которых он любил больше всего на свете. Его презирали и считали предателем товарищи по борьбе. Но он нашел в себе силы не сломаться, выстоять — и снова сражаться за идеалы, в которые верит. Единственное, чего не хочет Овод, — быть узнанным теми, кто когда-то несправедливо оскорбил его. Особенно Джеммой — женщиной, которую он любит все эти годы... АСТ 978-5-17-068725-1
253 руб.
Russian
Каталог товаров

Овод

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Первая книга трилогии об Артуре-Оводе, бесстрашном борце за свободу Италии, чье имя стало символом мужества и несгибаемой воли. Его предали люди, которых он любил больше всего на свете. Его презирали и считали предателем товарищи по борьбе. Но он нашел в себе силы не сломаться, выстоять — и снова сражаться за идеалы, в которые верит. Единственное, чего не хочет Овод, — быть узнанным теми, кто когда-то несправедливо оскорбил его. Особенно Джеммой — женщиной, которую он любит все эти годы...
Отрывок из книги «Овод»
Целую неделю Овод не мог оправиться от приступов мучительной
болезни, и страдания его усиливались тем, что перепуганный и
обозленный полковник велел не только надеть ему ручные и ножные
кандалы, но и привязать его к койке ремнями. Ремни были затянуты так
туго, что при каждом движении врезались в тело. Вплоть до вечера
шестого дня Овод переносил все это стоически. Потом, забыв о гордости,
он чуть не со слезами стал умолять тюремного врача дать ему опиум.
Врач охотно согласился, но полковник, услышав о просьбе, строго
воспретил "такое баловство":
- Откуда вы знаете, зачем ему понадобился опиум? Очень возможно,
что он все это время только притворялся и теперь хочет усыпить
часового или выкинуть еще какую-нибудь штуку. У него хватит хитрости
на что угодно.
- Я дам ему небольшую дозу, часового этим не усыпишь, - ответил
врач, едва сдерживая улыбку. - Ну, а притворства бояться нечего. Он
может умереть в любую минуту.
- Как бы то ни было, а я не позволю дать ему опиум. Если человек
хочет, чтобы с ним нежничали, пусть ведет себя соответственно. Он
вполне заслужил самые суровые меры. Может быть, это послужит ему
уроком и научит обращаться осторожно с оконными решетками.
- Закон, однако, запрещает пытки, - позволил себе заметить врач, -
а ваши "суровые меры" очень близки к ним.
- Насколько я знаю, закон ничего не говорит об опиуме! - отрезал
полковник.
- Дело ваше. Надеюсь, однако, что вы позволите снять по крайней
мере ремни. Они совершенно излишни и только увеличивают его страдания.
Теперь нечего бояться, что Риварес убежит. Он не мог бы и шагу
сделать, если б даже вы освободили его.
- Врачи, дорогой мой, могут ошибаться, как и все мы, смертные.
Риварес привязан к койке и пусть так и остается.
- Но прикажите хотя бы отпустить ремни. Это варварство - затягивать
их так туго.
- Они останутся, как есть. И я прошу вас прекратить эти разговоры.
Если я так распорядился, значит, у меня были на то свои причины.
Таким образом, облегчение не наступило и в седьмую ночь. Солдат,
стоявший у дверей камеры Овода, дрожал и крестился, слушая его
душераздирающие стоны. Терпение изменило узнику.
В шесть часов утра, прежде чем уйти со своего поста, часовой
осторожно открыл дверь и вошел в камеру. Он знал, что это серьезное
нарушение дисциплины, и все же не мог уйти, не утешив страдальца
дружеским словом.
Овод лежал не шевелясь, с закрытыми глазами и тяжело дышал. С
минуту солдат стоял над ним, потом наклонился и спросил:
- Не могу ли я сделать что-нибудь для вас, сударь? Торопитесь, у
меня всего одна минута.
Овод открыл глаза.
- Оставьте меня, - простонал он, - оставьте меня...
И, прежде чем часовой успел вернуться на свое место, Овод уже
заснул.
Десять дней спустя полковник снова зашел во дворец, но ему сказали,
что кардинал отправился к больному на Пьеве д'Оттаво и вернется только
к вечеру.
Когда полковник садился за обед, вошел слуга и доложил:
- Его преосвященство желает говорить с вами.
Полковник посмотрел в зеркало: в порядке ли мундир, принял
торжественный вид и вышел в приемную. Монтанелли сидел, задумчиво
глядя в окно и постукивая пальцами по ручке кресла. Между бровей у
него лежала тревожная складка.
- Мне сказали, что вы были у меня сегодня, - начал кардинал таким
властным тоном, каким он никогда не говорил с простым народом. - И,
вероятно, по тому же самому делу, о котором и я хочу поговорить с
вами.
Содержание
От автора
Часть первая
Часть вторая. Тринадцать лет спустя
Часть третья
Перевод заглавия:   Gadfly
Штрихкод:   9785170687251
Аудитория:   12 лет и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   375 г
Размеры:   207x 134x 20 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Волжина Наталья
Негабаритный груз:  Нет
Срок годности:  Нет
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить